Средиземские непотребства и безобразия

— Э! Руки убери, крысятник! — мерзкий орочий голос, казалось, втыкался толстым сверлом в уши, проникал внутрь головы, ворочался там, давя на мозг, так что извилины словно пытались выползти через нос и рот… — Здесь все мое! Положь на место! «Где я?» — вяло подумал Фродо, пытаясь шевельнуться хоть чуточку, однако медленно пробуждающееся тело ощущалось явно не так, как прежде, поэтому заставить его повиноваться пока не получалось. Слишком резко трепыхаться хоббит боялся: орки, судя по голосам, переругивались из-за добычи едва ли не в паре шагов от него. — Вшиварь — мой! — огрызнулся второй орк. — И шмотки его тоже мои! Страшная догадка едва не заставила Фродо вскрикнуть, спасло только то, что пересохшее и как будто онемевшее горло просто отказывалось издавать хоть какие-нибудь звуки. Ужас все же пробудил тело к движению, и хоббит стал отчаянно обшаривать руками шею, в глубине души уже зная, что найдет там… лишь только эту самую шею. Остальные части тела тоже вроде бы остались в целости и сохранности, но того, что сейчас больше всего хотелось найти, не обнаруживалось. Орки еще о чем-то ругались, выдирая друг у друга какое-то неправедно доставшееся имущество, потом от слов перешли к оружию… «Кольцо у них!» Ужас этой мысли выметал из головы муть от паучьего яда, к телу стремительно возвращалась жизнь, хотя ощущения до сих пор оставались какими-то очень уж странными, словно за время отравленного беспамятства он, Фродо, стал немного другим… Хотя что с ним могло случиться, кроме едва ли не смерти от ядовитого жала, представить было сложно. От какого-то места на загривке по коже и вглубь тела расползался легкий тревожащий зуд, примерно похожий на тот, что бывает, когда войдешь с мороза в теплый дом. Но ни мороза, ни дома тут, в мордорской сторожевой башне, и в помине не было, а зуд между тем, проникая все глубже в тело, ослабевал и делался совсем неощутимым. Узнать, что там, на загривке, не получалось — руки хоббита были связаны впереди. Мысленно благодаря судьбу хотя бы за то, что его не успели заковать в железные кандалы, Фродо несколько раз дернул руками, и веревки, на вид казавшиеся очень прочными, к его удивлению, с едва слышным шорохом стали поддаваться. К счастью, орки, занятые своей разборкой, на шевеление очнувшейся мелочи пока что внимания не обращали. Кажется, один порывался скинуть другого вниз, но тот отчаянно сопротивлялся, загибая при этом такие словопостроения, что Фродо всерьез испугался за сохранность собственного разума. По грязному затоптанному полу прямо перед лицом лежащего пленника пробежал, шевеля длиннющими усами, упитанный рыжий таракан. Приостановился, с любопытством вглядевшись в лицо хоббита — Фродо удалось до мельчайших деталей разглядеть причудливую мордочку насекомого — и вдруг, словно увидев и узнав в двуногом нечто невероятно для себя опасное, в ужасе бросился наутек. — Слышь, мелочь! — рявкнули вдруг прямо над ухом. — Не ерзай, а то как приколю тебя — мигом смирный станешь, блоховоз! От последующего пинка Фродо немыслимым образом сумел увернуться, перекатившись на спину и при попытке отползти почему-то на миг прилипнув пятками к полу… Волной прошло сильное ощущение опасности — враг ощущался не носом или ушами, даже не мыслями в голове, а все той же самой точкой на загривке, от которой раньше распространялся по телу странный зуд. «Надо спасаться!» — беззвучно кричало новое ощущение. Мир изменился. Словно вдруг замедлился, как замедляются движения мухи, попавшей в мед, звуки причудливо растянулись и исказились, в глаза кидались совершенно ничтожные мелочи — вроде летящей пылинки или грязи на патлах ошалевшего орка… Откуда-то снизу раздавались призывы «валить крысу». Отчаянно зачесалось левое запястье, а за ним и правое, словно кожа с них собиралась слезть, как у линяющей змеи. С еще одного рывка веревки поддались, словно гнилые, и рваными клочьями упали с освободившихся рук. — Вот сучара! — взвизгнул орк, бросаясь на хоббита с кинжалом. — Крепко ж связал, падла… Как и почему верх и низ вдруг поменялись местами, Фродо даже не успел сообразить. *** — Эй, мистер Фродо, вы где?! — в отчаянии позвал Сэм, добив последнего попавшегося орка. Спетая ранее песенка никакого толка не принесла, не было ответа и на обычные призывные вопли — башня, казалось, вымерла полностью. Конечно, вымирание орков хоббиту было только на пользу и в радость, но вот если твари сумели заодно со своими родичами умертвить и его любимого хозяина… «В каморке на самом верху… — очень кстати вспомнил Сэм подслушанный разговор. — Хотя куда уж выше-то?» Он в неведомо какой раз внимательно огляделся, но обстановка от этого не менялась: никуда наверх уже никакие лестницы не вели. Из полутемных закоулков лишь иногда доносились невнятные шорохи, слишком тихие для орков, пахло остывающие кровью и застарелой грязью, а где-то снаружи, в мутно-темном небе, метался черный летучий ужас, искал, высматривал, вынюхивал добычу… Кольцо в кармане, кажется, тихонько и пакостно хихикнуло, радуясь растерянности и одиночеству своего временного носителя. И тут, словно в ответ на злорадное веселье зачарованной золотой гадины, откуда-то с потолка раздался тихий полупридушенный взвизг. — Так вот она где, каморка-то! — обрадовался Сэм, увидев люк в потолке и почти сразу же выцепив взглядом валявшуюся в углу приставную лестницу. — Вы держитесь там, мистер Фродо! *** — Пфу… Где… Где вы?! — во всю мочь завопил Сэм, продираясь сквозь заполонившие комнату паутинные занавеси. Вскарабкавшись по лестнице и тут же вляпавшись во все это непотребство, хоббит вначале с внезапным безумным ужасом подумал, что каким-то немыслимым образом вернулся в логово Шелоб, и поганая восьминогая тварь уже ждет свою бегучую добычу где-нибудь в углу… Потом, все же справившись со страхом, предположил, что в сторожевой башне мог найти приют какой-нибудь мелкий шелобеныш, прикормленный и посаженный на цепь местными орками. Может быть, паучонок вообще такой ручной, что его приставили сторожить пленника, чтобы никакие особо голодные орки уж точно не долезли? Разложением и черной голодной злобой в каморке, на удивление, не воняло, да и вообще по сравнению с логовом старшей паучихи тут было почти даже уютно. Налетающий откуда-то сквозняк шевелил паутинные тенета, невероятно чистые, свежие и едва поддающиеся даже зачарованному эльфийскому лезвию маленького меча. Усиливающееся сияние клинка сообщало, что где-то впереди находится некая темная тварь. Сэм рубил и резал, едва не падая от усталости, но упорно продолжая прорываться туда, где сквозь паутинные сети уже смутно просматривалось лежащее на полу некое тело, завернутое в кокон из бледных нитей. — Если вы живы… — бормотал он уже скорее себе, а не неизвестно где находящемуся Фродо, — вы держитесь там… Сэм идет на помощь, да… Он идет, а паук убегает… — Аааааа!!! — взвыли за паутиной хриплым орочьим голосом. — Братва, бегите! Бегите! Оно там, на потолке! Оно паук! Оно здесь! Бегиииитеееее!!! — Да заткнись ты! — сплюнул Сэм, навеки упокоив перепуганного запаутиненного орка и осматриваясь в поисках хоть паука, хоть Фродо — хоть кого-нибудь еще живого. Меч больше не сиял. Наступила давящая жуткая тишина. — Мистер Фродо, ну где же вы… — уже устав напрягать глотку, негромко позвал Сэм, все еще не веря, что остался в башне совсем один. Паутина вокруг по-прежнему колыхалась с легким шелестом — светлая, чистая, совсем не страшная. На полу не валялось костей, да и вообще никакой мертвятины, кроме последнего орка. Тварь была опутана все той же паутиной, но не так, как тогда Шелоб завернула укушенного Фродо, а как-то небрежно, словно неведомый и непонятно куда девшийся паучонок еще не научился как следует паковать пищу на долгое хранение. Свисающие вокруг паутинные нити опять шевельнулись. Сквозняк утих. В гладкой поверхности удачно извернутого и по-прежнему не светящегося меча отразились чьи-то глаза — очень знакомые и совершенно точно не паучьи. Медленно, сам боясь того, что сейчас увидит, Сэм поднял голову. Никакого паука на потолке не было. *** — Сэм, прости… — бормотал, едва не плача, Фродо, впрочем, не спеша отлепляться от потолка и спускаться. — Я не знаю, как оно… Он на меня, я от него, просто испугался, а оно раз — и я уже тут! И паутина… — судорожно то ли икнув, то ли всхлипнув, он все же отцепил одну из рук от потолочной поверхности, к которой теперь мог, видимо, приклеиваться конечностями на манер паука или еще какого насекомого. Приглядевшись, Сэм разглядел на запястье хозяина небольшой бугорок. — Ну, не расстраивайтесь, мистер Фродо, — успокаивающе заговорил бывший (или не очень бывший) садовник, вспоминая повадки обычных садовых пауков, которых в Шире водилось немало. — Конечно, не виноваты, что так получилось. Но ведь кусать и есть кого-то вас не тянет? — Не тянет, — отчаянно замотал головой Фродо. Длинная нить паутины, поблескивающая, как волшебная эльфийская веревка, выскочила из бугорка на запястье и выстрелила в Сэма, повиснув на нем. — Только вот это, и все. — Значит, ничего страшного и не случилось, — решил Сэм. — Сейчас вы спускайтесь, осторожно только, не запутайтесь… Одежду вам разыщем какую-нибудь, колечко могу обратно вернуть, а там уж и дальше пойдем. Доводы, как ни странно, возымели действие: услышав про Кольцо, Фродо живо спустился вниз по ближайшей стене, правда, перемазавшись в пыли и пару раз запутавшись в собственной паутине. — Что?.. Это ж… — только и сумел он озадаченно выдать, увидев предъявленное Сэмом Кольцо. — Ну ты… Оно тебя тоже — вот так? — видеть ставшую привычной ношу на ком-то другом было как-то странно, тревожно, но и вновь навешивать на себя было противно, хоть и понятно, что надо… — Или это мне кажется? Я уж подумал — все! А ты вон как… — Сэм из всей этой невнятной речи понял только то, что окончательно превращаться из хоббита в не пойми кого любимый хозяин пока не собирается. — Я же думал, что они Кольцо забрали и тебя убили! — выдохнул Фродо, стиснув опешившего Сэма в объятиях и тут же изрядно запутав в паутине. Передача Кольца, отпутывание и отлепление в итоге изрядно затянулись. — Будем этой паутиной связывать орков? — попытался улыбнуться Фродо, стаскивая с себя и Сэма особенно длинную паутинную нить, рассматривая ее и пробуя на прочность. По прочности она, казалось, не уступала эльфийским веревкам, особенно если несколько паутинок скрутить вместе… — А ведь точно, мистер Фродо, — обрадовался Сэм, потрогав веревку и подивившись ее симпатичному светло-серебристому цвету. — Все одно польза будет от этих ваших талантов. «Вот интересно те орки болтали, — подумал он, — если у паучихи на любой случай особый яд, то, может, она мистера Фродо каким-то совсем уж особым куснула? Допустим, не для убийства и не для долгого хранения, а для… как бы его обозвать-то? Опаучивания?» — Жаль, что Мордор такой плоский, — вздохнул Фродо, прокопавшись в ближайшему маленькому окошку и поглядев в сторону Роковой Горы. — До самого Ородруина — ни скал, ни башен. А то ведь можно бы было выстрелить паутиной, да по ней и перебираться, помнишь, как тогда через реку в Лориене по веревкам… — Если выберемся отсюда живыми — так и будем поступать, — уверенно ответил Сэм. — Да и на гору нам теперь легче ползти будет.