Святая одержимость

Ничего не нарушало тишины маленькой темной комнатки, в которой работал священник. Он только что вернулся из долгого путешествия. Работенка в соседней деревеньке была не из легких. Одержимый ребенок – что может быть сложнее. Души детей подвластны влиянию намного больше, чем души взрослых. Дети доверчивы. Их души тоже. Еще и демон был очень упрямый. Но, как он ни упирался, а был изгнан из тела невинного смертного. Он очень устал. Но хотел законспектировать все, что случилось во время изгнания. Поэтому он уселся за работу, не раздеваясь и не разбирая вещей. Он был почти полностью поглощен работой. Почти… Этот мальчишка. - Прекрати! – священник раздраженно прикрыл глаза. - Но я ничего не делал… «Ты просто стоишь рядом, но отвлекаешь меня.» - Хватит смотреть на меня, Тэд! – его голос прерывается. - Но я скучал. Тебя так долго не было. – Голос Тэда приближался. – Ты же знаешь, что я не могу надолго оставаться один. Без тебя…я ослаб. – Тихий шепот в самое ухо священника. - Эй! – тот дернулся. – Не шепчи мне в ухо и отойди подальше! Стой!!! Куда это ты полез руками! Не забыл ли о правилах? Холодные тонкие пальцы, забравшиеся под пыльную дорожную одежду, бродящие по горячему уставшему телу, замерли. Со смесью облегчения и неудовлетворения священник почувствовал, что руки Тэда отпустили его. - Я знаю, что ты не можешь. – Тэд говорил тихо и печально. – Тогда хотя бы… - Он умолк на мгновение. – Пожалуйста, Раф… Священник взъерошил волосы. Он знал, что ему придется сделать это. Он знал, что ему хочется сделать это. Но Тэд не должен знать. А выбора нет. Раф встал. Медленно, словно не решаясь и раздумывая. Но неожиданно Тэд оказывается слишком близко. Гораздо ближе, чем хотелось бы. Или гораздо дальше, чем Раф того желал. Их руки переплелись, а тела соприкоснулись. Но Тэду нельзя трогать священника. Таковы правила. Зато святому отцу можно прикасаться к Тэду. И тот пользуется этим немедленно. Он хватает Рафа за руки и кладет одну себе на шею, а другую опускает ниже. Как только пальцы касаются чужой плоти, пусть и через ткань одежды, как только с желанных, но недоступных губ срывается первый тихий стон, Раф чувствует тягучий жар, растекающийся по всему телу. Он убеждает себя, что это высшие силы предостерегают его жаром адского пламени, но в глубине души понимает – это вовсе не адское пламя. Это самая настоящая похоть. Однако в этом святой отец не признается даже самому себе. - Не мучай меня, Раф… - сдавленно шепчет Тэд, его глаза блестят. – Давай же…коснись меня! – последние слова он выкрикивает, теряя самообладание. Священник смотрит на тело, которое запретно, к которому он не должен прикасаться. Но уже слишком поздно. Убеждать себя в том, чего больше нет. Он запускает руки в штаны Тэда и прикасается к его горячей, возбужденной и дико возбуждающей плоти. Тэд утыкается в плечо святому отцу, тихо постанывая. И в который раз в мозгу священника вспыхивает смиренная мысль: «Я – Рафаэль, священник небольшой деревни, скрывающейся в глубине тихой рощи, должен признать, в очередной раз… Я одержим им. С первой встречи… демон Теодор овладел моим сердцем, моей душой.» Но не телом и не разумом, которые по-прежнему были чисты. Раф сидел за столом и продолжал работу. А Тэд лежал на кровати, отвернувшись лицом к стене. - Однажды тебе придется это сделать… - тихо сказал он. – Иначе… - Я никогда не сделаю этого! – священник раздраженно прикрыл глаза. – Мы обсуждали это миллион раз. Неважно, чем ты будешь мне угрожать, я… - Иначе, я уйду. Тихий, но уверенный голос. Эти слова прозвучали не как угроза, а как обыкновенное предложение, типа: «На улице хорошая погода». - Да плевать я хотел! – выкрикнул Рафаэль, не подумав. Ответом ему была тишина. Он резко обернулся. Тэд все так же лежал на кровати лицом к стене. Священник встал и сделал шаг в его направлении. - Тео… В дверь громко постучали. Раф торопливо подошел и открыл ее. Вбежал мальчишка-гонец. - Святой отец! – он почтительно поклонился. – Пришло письмо из деревушки, что находится в паре дней езды от нашей. Нужно выезжать немедленно. - Хорошо. – Лицо Рафаэля стало серьезным. – Уже выхожу. Как раз вещи собраны. «Точнее, не разобраны» Святой отец посмотрел на кровать. Тэд свернулся калачиком, плечи его подрагивали. Плачет? Нет, вряд ли. Злится, скорее всего. - Я постараюсь вернуться поскорее. Он вышел, закинув сумку на плечо. Ответа так и не последовало. «Тревожно как-то» Эта мысль не покидала Рафаэля всю дорогу.