Святая одержимость

POV Рафаэль Хотя я и мучился сомнениями, но они оказались напрасны. Я очень торопился вернуться домой, потому что у нас с Тэдом состоялся не совсем приятный разговор, который заставил меня переживать. Изгоняя демона, я каждый раз думал о своем демоне. Да, других я освобождаю, но самого себя не могу. Возможно, другой экзорцист смог бы, но… Да, признаю, я не хотел избавляться от Тэда. За тот год, который мы провели вместе, он успел надоесть мне, но я привык к нему. К этому шумному мальчишке, который постоянно твердил: «Я скучал, не оставляй меня, без тебя я не смогу жить…» и прочее в таком духе. У нас есть свои правила: он не касается меня, не вселяется в меня, а я доставляю ему удовольствие, забочусь о нем. Вообще, по закону, я должен любить его духовно и физически. Но в силу своей профессии, да и образа мышления и жизни в целом, я не могу дать ему ни того, ни другого. Хочу, но не могу. У всех правил есть исключения. Таким исключением стал и наш союз. Демон и святой. И как меня угораздило? Нет, о том лучше не вспоминать. И все-таки, если бы не Теодор, я был бы уже год, как мертв. Он подарил мне жизнь, прося ее же взамен. И я благодарен ему. Это – одна из причин, по которым он все еще рядом со мной. Но моих прикосновений ему мало. Мы знали, что этого будет недостаточно. Демону мало получать удовольствие, ему нужно и доставлять его. По крайней мере, так говорит Тэд. Не знаю, правда ли это, но в последнее время у него нездоровый цвет лица и чересчур задумчивый взгляд. А теперь он еще и сказал, что уйдет. Я ответил, что мне плевать, а на самом деле все внутри сжалось от боли. Если мой демон уйдет, то как мне жить? Я ведь домой возвращаюсь лишь для того, чтобы коснуться его – для меня это тоже блаженство. И увидеть его радостный взгляд, чувствовать, как он рад моему возвращению. Все это – огромное счастье. Если он узнает об этом, то наверняка будет счастлив и останется. Но беда в том, что я не могу ему признаться даже в таком светлом чувстве, как любовь. Итак, я торопился. Но когда прибыл домой, Тэд все так же лежал на кровати, словно за эти пять дней ни разу не вставал. Это меня рассердило – а как же иначе? - Я вернулся. – Громко произнес я. Тишина. - Ты ел? – я старался говорить бодро. – Я купил картофель и мясо. Давай пожарим и наедимся до отвала. Тэд повернулся ко мне лицом, и я отшатнулся. Настолько болезненного вида у него еще ни разу не было. Бледное, почти прозрачное, лицо. Впалые щеки и синяки под глазами. Его губы были сухие. - Я не хочу есть. – Хрипло произнес он. - Что? – я подскочил к кровати и опустился к самому его лицу. – Послушай, это уже не смешно! Ты же не ребенок! Но он продолжал молча смотреть на меня. И я понял, чего он добивается. Собственно, он этого не особо добивался, но это было необходимо. Я подошел и наклонился к его лицу. Оно оказалось в паре сантиметров от моего. Мне правда хотелось его поцеловать. Чтобы показать, что я чувствую. Ближе…его дыхание – легкое и нежное – я его чувствую. Но… - Прости, - я отшатнулся и спрятал лицо в ладони, усевшись на край кровати. – Прости, я не могу. Меня терзала боль, которая все разрасталась в груди. Ну почему все так сложно? Неосуществимо. - Все в порядке, Раф. – Тео коснулся моей руки. – Не нужно себя заставлять, слышишь? Я этого не хочу. Глупый. Глупый демон. Ты же мой. Пойми это, наконец. Но он не понимает. А я не говорю. Мы оба молчим. Как всегда, находясь рядом, мы все равно слишком далеко друг от друга. Это печально. Конец POV Рафаэль POV Теодор Мне не сдержаться. О, Дьявол, зачем же надо мной так издеваться? Хотя, я сам заставил его. И продолжаю тешить себя надеждой, что однажды он ответит на мои позывы. Однако Рафаэль, и правда, святой. Мы вместе уже три года, но за все это время у нас даже поцелуя не было. Он касается меня, но я вижу, что ему это дается с трудом. Он закрывает глаза и наверняка представляет что-то другое. Плотно сжимает губы и старается поскорее доставить мне удовольствие. А после старается не встречаться со мной взглядом. Определенно, он не рад нашему сожительству. Я знаю это. Так что, сегодняшняя ночь – последняя. Я извел и себя, и его. Он хотел меня поцеловать. Точнее, он заставлял себя, но не смог. Я знаю, почему он так старается. Все из-за нашей первой встречи. Я был настоящим демоном. Я и сейчас – демон. Но в то время для меня не существовало понятия о человеческой жизни. Люди были лишь пищей. Я являлся паразитом, живущим за счет человеческой энергии. У детей она чиста и ее много. Поэтому демоны выбирают своими жертвами именно их. Тот ребенок был для меня последним. Маленький мальчик. Ему было лет семь. Чистая, невинная душа, мимо которой было невозможно пройти. Я и не смог. Когда Раф вошел, я думал, что какой-то старик-экзорцист решил размять косточки. Все потому, что этот парень вечно ходит, сгорбившись и скрывая лицо капюшоном. Тогда он начал с малого – крест и святая вода. Безвредно для меня, но очень неприятно. Я ощетинился. - Кто ты? – спросил он. Но я не желал говорить с ним. Тогда в ход пошли молитвы. Он на распев произносил слова, которые становились все более сильными. Я начал переживать. Эти молитвы были на древнем языке. Они действительно могли выкинуть меня из ребенка, однако это стоило бы жизни изгоняющему. Наконец, он начал произносить что-то быстро, все ускоряя поток слов. Вокруг него вспыхнуло синее пламя, а волной энергии сбило капюшон. И я видел вовсе не старика, а прекрасного юношу, который с закрытыми глазами пел древнюю песню изгнания, которая будет стоить ему жизни. Я залюбовался им и не ожидал толчка небывалой силы, вытолкнувшей меня из маленького тела. Он изгнал меня. Зато сам пал, потому что его жизненные силы ушли на спасение детской души. Однако в моем сердце уже пылала страсть, и я поскорее кинулся к нему. Я дал ему немного своей жизни. Когда он очнулся, то пытался покончить с собой. И я не придумал ничего другого, кроме как сказать: - Подумай, сколько демонов ты сможешь убить! А взамен просто будь со мною рядом! Это заставило его задуматься, а потом и согласиться. Но я трезво смотрел на вещи – я заставил его быть со мной. Он никогда не почувствует ко мне дикой страсти, невероятного притяжения и, особенно, жаркой любви. А я слабею. Ничего не остается, кроме как покинуть моего Рафаэля. Я оставлю ему то, что подарил – годы своей жизни. Однако не знаю, смогу ли сам жить без него. Но, может, найду себе другой источник. Наша встреча была ошибкой. Наш договор был недоразумением. Наше сожительство было глупостью. И я виноват в этом. Конец POV Теодор Тихое утро. В маленькой хижине священника стоит тишина. Сам Рафаэль спит за столом, склонив голову на руки. Его лицо искажает гримаса отчаяния. В комнате стоит полумрак. Темная полупрозрачная фигура подходит к столу. Легкое прикосновение тени к светлым волосам экзорциста, словно ветер. - Прощай, Раф… - голос тих. Рафаэль вздрагивает во сне, но не просыпается. Через секунду в комнате нет никого, кроме самого хозяина. А он с мольбой произносит во сне: - Тед, погоди…не уходи!