You're The One That I Want

Вот уже на протяжении двух недель Блейн ежедневно помогал Курту, учил сопротивляться приказам. И, к большому удивлению, все их совместные труды не пошли насмарку. Курт оказался морально очень сильным, благодаря чему он с трудом, но уже сопротивлялся самым трудным приказам. И Блейн был действительно рад, ведь через какое-то время Курт сможет стать сильным и независимым сабмиссивом. Вот только иногда Блейну приходилось бороться с самим собой из-за всего этого. Во-первых, непослушание саба сказывалось на его душевном равновесии, хотя в такие моменты он сразу же спешил выкурить сигарету. А во-вторых, Блейн и сам хотел, чтобы Курт начал подчиняться. Но лишь ему одному. Блейн хотел сделать Курта своим сабмиссивом. А все потому, что Блейн влюбился. Он и сам не сразу понял, что начал испытывать к Курту что-то большее, чем жалость. Долгое время Блейн принимал свои чувства за дружескую симпатию, но лишь пару дней назад, когда неловкий Курт споткнулся и упал прямо в его объятия, все понял. Вот что означало это странное щекочущее чувство внутри, когда сабмиссив был рядом. Блейн впервые по-настоящему влюбился. Вот только как к этому относится — он не знал. Сегодня Блейн предупредил Курта о том, что позаниматься не получится. Доминант решил сделать небольшой перерыв, а заодно провести время в компании Пака, с которым пересекался лишь на уроках. Вообще-то Блейн бы лучше вечер пятницы провел с Куртом, слушая, как тот пытался объяснить ему, как строить синусоиду, но Ноа настоял на своем, сказав, что «один вечер Курт сможет прожить» без него. И Блейн сдался. Он уже пару часов сидел на полу в комнате Пакермана, играя в приставку, и пил пиво. Алкоголя в его крови было уже предостаточно, к тому же, Блейн всегда слишком быстро пьянел. Но несмотря на это, доминант не отводил взгляд от экрана телевизора и после каждого глотка пива забавно чмокал губами. В целом, вечер был неплохой, несмотря на то, что Блейна ужасно тянуло к Курту и все его мысли были заняты лишь забавным сабмиссивом, которого больше никто не смел задирать, прекрасно зная, чем ему это грозит. Да, Блейн определенно втрескался. — Ха, Андерсон, я снова тебя сделал! — воскликнул Пак, бросая джостик на колени. Он ткнул Блейна в плечо и засмеялся. — Хоть ты и супер-альфа-доминант, но в видео-играх тебе со мной не сравниться. Блейн скрестил руки на груди и вопросительно выгнул бровь. Кажется, его друг был гораздо пьянее него самого, ибо нес полную ахинею. Нет, ну серьезно, какой адекватный человек будет так радоваться победе в какой-то дурацкой видео-игре так, словно выиграл миллион в лотерее? Только подросток или же пьяный Ноа Пакерман. — Причем тут вообще моя сила доминанта, а? — фыркнул Блейн, хоть и язык его уже давным давно заплетался. — Да не причем, в общем-то, — пожал плечами Пак и снова пьяно засмеялся. У Блейна завибрировал телефон и он поспешно вытащил его из кармана. Оказалось, что это Курт ответил на его смс-ку. Надо же, а Андерсон уже и думать забыл о том, что что-то писал сабу, но вот о нем самом он не забывал. Мысли о Курте так и лезли в голову Блейна, он вспоминал их занятия, совместные поедания печенья или пиццы и это казалось таким чудесным. И приторно-романтичным, чего доминант и боялся больше всего. Он слишком сильно привязался к Курту, а теперь еще и влюбился в него. И странно было то, что Блейну это чувство действительно нравилось. И сейчас, когда он прочитал смс-ку и глупо улыбнулся, это казалось таким приятным и… правильным. — Чего, твой саб написал? — ухмыльнулся Пак, пытаясь заглянуть в телефон Блейна. — Он. Не мой. Сабмиссив. — Зарычал Блейн, убирая телефон обратно в карман. У него внутри уже который день подряд что-то начинало закипать при одной лишь фразе кого-либо о Курте, брошенной в его адрес. И сейчас Блейн чувствовал то же самое. — И я уже пойду. Мне нужно покурить. — Андерсон, что с тобой? Неужели ты обиделся? — удивился Пак, наблюдая за тем, как Блейн собирался. — Больно мне надо обижаться на кретина-друга, который все никак не может запомнить, что я не хочу отношений с сабами, — фыркнул Блейн и вышел из комнаты друга, слыша в догонку: «Ага, и я тебя обожаю, Андерсон». Доминант забрал из холодильника две банки пива, которые сам же и принес, и только после этого вышел на улицу. Он снова вспомнил Курта, его глаза и улыбку, то, каким он бывал иногда покорным… Блейну просто до безумия захотелось увидеть мальчика, который вызывал в нем химическую реакцию, от которой никому нет пользы, под названием «любовь».

***

Курт ждал каждой встречи с Блейном как манны небесной, потому что, если честно, иногда он позволял себе проявить слабость и подчинялся Блейну, и тогда по всему его телу проходила дрожь, и он получал невероятное удовольствие. Вот только такую роскошь он и правда позволял себе не на каждом занятии. В благодарность он угощал Блейна печеньем или пиццей, которую делал сам. Курт вообще очень любил готовить, так что ему было вовсе не сложно приготовить что-нибудь перед приходом Блейна. Сегодня они должны были встретиться, и Курт даже начал готовить печенье с корицей, но Андерсон прислал ему смс, в котором написал, что сегодня он не придет. Обидно. Курт расстроился, конечно, ведь он боялся, что надоел доминанту, или что тому вообще всегда было плевать на него. Но этого, конечно, не может быть, иначе зачем Андерсону тратить столько своего личного времени на какого-то саба? Вот и Курт не знал. Но это точно не была та причина, о которой мальчик мечтал. Ведь не мог Блейн взаимно влюбиться в Курта. Но все же он отправил Блейну ответ: «Хорошо! Но я буду не против, если мы встретимся завтра. И, конечно, если завтра ты тоже не можешь, я вполне дотяну до следующей недели, не переживай! <З» Вздохнув, Курт поставил печенье в духовку. Нет, он не зря готовил. Когда в субботу вечером вернется Берт, он с большим удовольствием съест все печенье, еще и добавки попросит. Отец очень любил то, что готовил Курт, если это не были овощи или другая диетическая еда. Ну а мальчик всегда любил радовать своего отца. Курт что-то напевал себе под нос, ужиная салатиком, и думал, чем же себя занять. Ведь он планировал весь вечер провести в компании доминанта, в пустом доме, они бы какое-то время учились, а потом бы Курт предложил посмотреть какой-нибудь фильм… Кончики ушей мальчика покраснели, когда в голове возникла картина, чем бы они еще занимались. Нет, нет и нет, такого никогда не будет хотя бы потому, что Курт слишком скромный, чтобы даже намекать на что-то подобное, а Блейн в нем совершенно точно не заинтересован. От мыслей Курта отвлек звонок в дверь, он даже вздрогнул от неожиданности, но тут же поспешил открывать. Сабмиссив совершенно не имел представления о том, кто же пришел. Но только посмотрев в глазок, на его лице расплылась улыбка. Пришел Блейн! Он все-таки решил прийти! Счастливо улыбаясь, Курт открыл дверь, желая тут же обнять Блейна и затащить в дом, но, почувствовав противных запах пива, он сморщил нос. — Что ты здесь делаешь, Блейн? — спросил Курт, понимая, что доминант пьян. Может, не до беспамятства, но все-таки пьян. По дороге Блейн выпил те самые две бутылки пива, которые забрал из холодильника Пака, но только сейчас понял, что они определенно стали лишними. Но сейчас доминанта мало волновало, что от него несло пивом, его больше волновал Курт — Курт, который выглядел таким очаровательным, таким домашним… Что там Блейн говорил о том, что ему не нужен сабмиссив? Забудьте. Блейн хотел сделать Курта своим. Кроме него Блейн никого не хотел. — Привет, Курт, — пьяно улыбнулся Блейн и вошел в дом, протянув руку к сабмиссиву, но тот ее отдернул. — Я решил прийти, позаниматься. Эй, ты не рад меня видеть? В голосе Блейна прозвучали пугающие нотки доминанта, отчего Курт вздрогнул. Ему все это очень не нравилось. Кто знал, что могло взбрести в голову пьяному Блейну. Вдруг он поднимет на Курта руку, когда тот откажется подчиняться его приказом? От подобной мысли сердце болезненно сжалось, и Курт опустил взгляд, закусив губу. На вопрос Блейна он замотал головой, отвечая: — Рад, но… Ты пьян, Блейн, — тихо прошептал Курт. Блейн вопросительно выгнул бровь. Неужели Курт боялся пьяных людей, особенно доминантов? Будь Блейн трезвей, он бы ничему не удивился, но вот пьяный… Он вел себя как последних мудак уже сейчас, хотя еще ничего толком не сделал. За какие-то секунды Блейн очутился рядом с Куртом и поднял его голову за подбородок. Голубые глаза встретились с карими, а их лица были так близко, что если бы от Блейна не пахло пивом, Курт бы решился попросить разрешения на поцелуй. Но сабмиссив сейчас так напуган, что все, на что он мог решиться, это попросить его отпустить. — Я пьян, но мы все равно можем заняться твоей дрессировкой, — Блейн ухмыльнулся и положил свободную руку на талию Курта. — Или можем заняться чем-нибудь более интересным. От такого властного прикосновения и соблазнительного тона по телу Курта пробежала приятная дрожь. Натура сабмиссива тянулась к доминанту, желала получить его похвалу. Но сам Курт не хотел этого. Во всяком случае, не сейчас и не так. — Блейн, пожалуйста… Давай ты пойдешь домой, отоспишься, а потом придешь, — попросил Курт, пытаясь оттолкнуть от себя Блейна, который не был сейчас похож на того человека, в которого он влюбился. — Домой? Не-а, не пойду, — Блейн ухмыльнулся. Еще никогда Андерсон не был настолько раскрепощенным рядом с Куртом. Обычно он старался быть более сдержанным, контролировал доминанта внутри себя. Алкоголь действительно меняет людей, даже таких, как Блейн. И, к сожалению, не в лучшую сторону, потому что Андерсон не следил за собой в данный момент. Если ему повезет и на утро он все вспомнит, то будет чувствовать себя безумно виноватым. Ведь Курт последний человек, которого он хотел хоть как-то обидеть или унизить. Вот только пьяный Блейн сейчас именно этим и занимался. — Пошли в твою спальню. Курт зажмурился, закусывая губу. Сабмиссив в нем желал подчиниться, пойти вместе с доминантом в спальню, где они неизвестно чем будут заниматься (вряд ли Блейн в таком состоянии спокойно ляжет спать). К счастью, уроки с Блейном принесли свои плоды, и через силу Курт вырвался из его объятий, отступая назад. Он обнял себя руками, ощущая мелкую дрожь, ноги подкашивались, а глаза уже были на мокром месте. А ведь Блейн был единственным доминантом в его жизни, который ни разу не издевался над ним. Как жаль, что все изменилось… — Нет, — стараясь звучать как можно более уверенно, проговорил Курт, кусая губу. — Если ты не хочешь домой, то я могу тебе постелить на диване, но, пожалуйста, Блейн… — Курт, не заставляй меня приказывать тебе, — низким голосом произнес Блейн и сделал шаг вперед, снова пытаясь притянуть к себе Курта, но тот увернулся, теперь уже натурально всхлипывая. Это просто стало для Блейна последней каплей. Доминант в нем проснулся и теперь собирался заполучить сабмиссива. — В спальню, Курт. Мы идем в твою спальню. И Курт не смог. Сдался. Одинокая слезинка скатилась по щеке и Курт, развернувшись по направлении к лестнице, на дрожащих ногах поднялся на второй этаж. Блейн следовал за ним, сверля взглядом спину, и лишь когда они очутились в спальне, он подошел к Курту и сжал его запястье, разворачивая к себе. Сабмиссив вновь всхлипнул, прикрывая глаза. Он уже давно не чувствовал себя паршиво до такой степени, что вновь начал ненавидеть свою природу. А ведь такого уже давно не было. С тех пор, как они с Блейном начали заниматься, начали дружить, Курта никто не трогал, боясь нарваться на доминанта. И вот тебе пожалуйста: Блейн приказывал Курту без его воли и хватал за руки так сильно, что на них точно останутся синяки. — Курт, ты боишься меня? — замечая страх в глазах сабмиссива, спросил Блейн. Курт поджал губы, всхлипывая. У него не было сил на сопротивление Блейну. Ему ужасно хотелось, чтобы по какой-то причине домой вернулся Берт и спас сына от пьяного доминанта. Но отец не вернется до завтрашнего вечера, Курт мог полагаться только на свои силы, которых не осталось. — Блейн… Блейни, я боюсь, что ты сделаешь мне больно. Успокойся, пожалуйста… Ложись спать на моей кровати. А я пойду вниз, — голос у Курта дрожал, он потирал запястье, на котором остались следы от пальцев Блейна. — Глупый ты сабмиссив, — Блейн засмеялся, проводя кончиками пальцев по щеке Курта. — Разве я могу сделать тебе больно? И ты ляжешь спать здесь, со мной. Понятно? Курт кивнул, вздрагивая от каждого прикосновения Блейна, которые приносили удовольствие сабмиссиву, но не самому мальчику. — Вот и отлично. Хороший мальчик, — от такой похвалы Курта еще больше забила дрожь. Он до сих пор помнил тот раз в раздевалке, когда Блейн прибежал после публичного унижения Хаммела, и предложил свою помощь, впервые тогда приказав ему. И если та похвала показалось странной, то эта казалась унизительной. Когда Курт перестал ощущать чересчур сильное психологическое давление со стороны Блейна, он подошел к кровати, расправляя ее. К счастью, на нем были свободные шортики и футболка, в которых можно спать, если вдруг придется. Потому что раздеваться перед пьяным Блейном Курт не готов; кто знает, что ему в голову взбредет. Ведь Андерсон еще и не знал о наличии киски… Курт быстро забрался под одеяло, прижимаясь к стенке и стараясь не всхлипывать слишком громко. Не хватало еще больше разозлить Блейна. Кровать слабо скрипнула, когда Андерсон завалился рядом с Куртом, собственнически прижимая его к себе. В какой-то момент Курт просто не смог больше сдерживать слезы. Блейн укусил его за плечо, а после пьяно пробормотал: — Мой сабмиссив. Курт почувствовал, что в нем что-то сломалось. Его первая влюбленность уже принесла ему такую боль. И, казалось, что это лишь начало.

***

Утром Блейн проснулся от того, что услышал всхлипывание. Его рука лежала на талии человека, который плакал, и лишь когда головная боль дала о себе знать, он все вспомнил. Что на него нашло? Зачем он пришел к Курту, так грубо с ним обошелся? Что вообще творилось вчера в его голове или он думал каким-то другим местом? Ведь с самого появления чувств к Курту или даже раньше, Блейн знал, что никогда не сможет унизить его, сделать больно. Он ведь всегда был за сабмиссивов, бил лишь идиотов-доминантов. А тут… Он просто сорвался из-за алкоголя и чувств к Курту, в которых запутался. И как он будет смотреть после этого в глаза Курту, как будет вымаливать у него прощения? Потому что Блейн ни за что себе не простит, если из-за пьяного «я» перестанет общаться с Куртом. — Курт? — тихо позвал Блейн, замечая красный след на плечике мальчика. Что, блять, он творил? Ни за что он больше не будет пить. Курт проснулся гораздо раньше Блейна. Ему очень хотелось надеяться, что все произошедшее — сон, а на самом деле никакой Андерсон не приходил и не обращался с ним по-свински. Вот только следы от пальцев на запястье и тяжелая рука на талии говорили: это не сон. Курт вздрогнул, услышав голос Блейна, и быстро протер глаза. — Блейн, иди, пожалуйста, — попросил мальчик, чувствуя, как бешено в груди колотилось сердце. — Курт, прости меня, — Блейн впервые за последние годы чувствовал себя таким слабым, таким бессильным. Даже головная боль отошла на второй план. Курт сейчас важнее. — Уходи, — хриплым голосом произнес Курт, ощущая, как слезы начинали жечь глаза. — Курт… И тут Хаммел не выдержал. Он сел на кровати, злобно глядя на Блейна. Нижняя губа из-за постоянных укусов покраснела, а глаза были на мокром месте. Впервые Блейн видел Курта настолько разбитым, ведь даже в день их знакомства, когда саба избили и облили слашем, он держался стойко, а тут… Блейну стало тошно от самого себя. — Уходи, Блейн. Я думал, что ты другой, отличаешься от Дейва и других доминантов, но нет. Ты точно такой же. И мне больно не из-за синяка, — Курт сделал большой глоток воздуха, пытаясь успокоиться, и показал Блейну руку. — Больно не из-за твоих слов. Больно из-за того, что я позволил себе влюбиться в такого идиота, как ты, который поиздевался над моими чувствами! Уходи, я не хочу тебя видеть. Мне не нужны больше наши занятия, я смогу… смогу без тебя, без твоей помощи… Голос Курта сорвался и он не смог больше сдерживать слезы. Он чувствовал, что сломался. Произошедшее добило его, он вновь почувствовал себя тем маленьким мальчиком, который потерял маму, а уже через несколько лет узнал, каково быть избитым доминантами. Но сейчас… Сейчас Курту казалось, будто ему морально сломали все кости и оставили валяться в подворотне. Потому что одно дело, когда так с тобой обращаются люди, которых ты толком не знаешь, а другое, когда так поступает человек, которому ты доверял, считал другом, в которого ты влюбился. На несколько минут повисла тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями Курта. Блейн просто не знал, что сказать, как поступить. Курт сказал, что влюблен в него. Он плакал не из-за поступка Блейна, а из-за чувств к нему. В это очень трудно поверить… И неужели Курт думал, что Блейн знал о его чувствах? Если бы он знал, то рассказал бы и о своих. Даже если бы их не было, Блейн бы ни за что не стал издеваться над сабмиссивом таким образом. — Курт, — осторожно произнес Блейн и взял Курта за руку, прикасаясь губами к запястью, целуя каждое поврежденное место. — Курт, прости меня. Мне очень, очень стыдно. Я не думал, что от пива я настолько опьянею, что потеряю контроль над доминантом, который хочет подчинить себе сабмиссива. Который хочет сделать тебя моим сабмиссивом. Курт, пожалуйста, не гони меня. Я сделаю все, чтобы заслужить твое прощение. Потому что я тоже в тебя влюблен и не хочу отпускать. Пожалуйста. Блейн целовал уже покрасневшие и соленые от слез щеки, шепча: «Прости». Курт разрушил стену Блейна, увидел, что и такой грозный доминант может чувствовать, может позволить себе слабость, может влюбиться… Влюбиться в сабмиссива, хотя всегда думал, что ни за что не свяжется с кем-то. Каждому человеку свойственны слабости. Даже Блейну. — Прости меня. Пожалуйста, Курт. Я готов на все ради тебя, — Блейн положил ладони на щеки Курта, большими пальцами стирая слезы, которые все не переставали течь из прекрасных глаз. Курт ничего толком не слышал из-за шума в ушах. Он пытался переварить все, что сказал Блейн. Неужели такой, как Курт, смог понравиться доминанту, да еще и Блейну? Это казалось чем-то невероятным, а то, что Андерсон искренне раскаивался и целовал его, Курта, было просто удивительным. И в какой-то момент, мальчик почувствовал чужие губы на своих губах. В тот момент, когда Курт неумело начал отвечать на поцелуй, Блейн окончательно понял, что нашел сабмиссива, человека, с которым бы хотел быть вместе как можно дольше. Только для Курта Блейн хотел стать любящим доминантом. Может, он ошибался и химическая реакция в организме, которую все называют «любовь» действительно нужна…