You're The One That I Want

Идти по коридору школы с гордо поднятой головой и не бояться, что какой-то кретин обольет тебя слашем — главная мечта Курта. Ну, после выступления на Бродвее, конечно. Хоть Курт и понимал, что все задиры-доминанты просто рано или поздно будут работать на него, ему всё равно всегда хотелось спокойно ходить по МакКинли. И он надеялся, что рано или поздно такое будет. Но никогда прежде не думал, что это будет из-за того, что он станет встречаться с самым сильным доминантом школы. Это просто за гранью фантастики. Но в итоге так и случилось. И Курт никак не мог перестать радоваться. Курту все ещё непривычно приходить в школу с Блейном, который, стоило ему увидеть футбольную команду, приобнимал сабмиссива за плечи. Он словно старался таким образом защитить Курта, закрыть плотной стеной своей ауры от отвратительных доминантов. И если по началу Курт боялся, что такое поведение ещё сильнее разозлит футболистов, то потом понял, что они даже не рискнут его и пальцам при Блейне тронуть. Вот именно, что при Блейне. Вполне вероятно, что, когда Блейн не сможет по какой-то причине встретить Курта после урока, или заболеет, то доминанты воспользуются этим. Они отыграются на Курте за все. Но Хаммел старался даже не думать об этом. Он жил одним днем и наслаждался спокойствием, наслаждался любовью Блейна и чувствовал себя самым счастливым на свете. Теперь, когда Блейн знал самый главный секрет Курта и не отвернулся от него, сабмиссив мог спокойно обнимать парня так сильно, как ему хотелось. Он не боялся, что Блейн начнет задаваться вопросом, почему нет выпуклости в брюках. После того, что произошло тогда в спальне (Курт до сих пор покрывался румянцем, вспоминая Андерсона между своих ног), между ними не осталось секретов. И Курту это безумно нравилось. — А ты знаешь, какой скоро день? — промурлыкал Курт на ухо Блейну во время обеда. Теперь он не боялся, что кто-то его тронет в столовой. Ведь с ним его сильный доминант. После той стычки, когда Пакерман накостылял Карофски вместо обеспокоенного здоровьем Курта Блейна, футболист больше к нему не подходил. — Месяц наших отношений, — усмехнулся Блейн, отправляя в рот вареный картофель. Теперь Курт следил не только за питанием отца, но и за едой Блейна. Привычный доминанту картофель фри они старались заменять на вареный. И тот, что удивительно, не сопротивлялся. Хотя Курт точно уверен, что в последнюю посиделку Андерсона с Пакерманом, они за обе щеки уплетали жирные чипсы. — Разве я могу забыть? Курт нежно улыбнулся и оставил короткий поцелуй на щеке Блейна ровно в тот момент, когда Ноа, который сидел напротив них, недовольно простонал. — Снимите уже себе номер и милуйтесь, трахайтесь сколько влезет, — фыркнул Пакерман, откусывая приличный кусок от гамбургера. Лицо Курта тут же залил румянец. Он невероятно смущался, когда Пакерман отпускал пошлые шутки в их адрес. Он в принципе очень стеснялся любых вопросов, разговоров и шуток про слово на букву С. Даже когда у него появился Блейн. Ведь после того случая, как Блейн впервые довел Курта до оргазма, у них больше ничего не было. Когда они оставались наедине и поцелуи становились все жарче, заставляя приятную волну возбуждения отправляться вниз живота, Курту очень хотелось продолжения. Он непроизвольно вскидывал бедра навстречу Блейну, чувствовал его стояк, от чего ещё сильнее распалялся. Если бы Блейн вдруг решил дальше, Курт бы не сопротивлялся, а только послушно развел ноги пошире для своего доминанта. Но Блейн не заходил дальше. Он оставлял ещё несколько поцелуев на шее Курта и отстранялся. Хаммелу безумно хотелось продолжения, но он слишком смущался и не решался попросить Блейна не останавливаться. И каждый раз после подобных случаев, когда доминант уезжал домой, Курт чуть ли не скулил, пока кончал от пальцев или душа. В такие моменты Курт безумно хотел, чтобы Блейн по какой-то причине неожиданно вернулся и увидел его в таком состоянии. Тогда бы он не смог сдержаться и сам бы довел сабмиссива до оргазма. Перед этим, конечно, не забыв подразнить его, как часто делают доминанты. Моментами Курту было стыдно, что он так часто представлял, как Блейн доминирует над ним. Но его можно понять — ему семнадцать, гормоны устроили бунт и натура сабмиссива давала о себе знать. До появления Блейна Курт легче со всем справлялся, думая, что никому и никогда не понравится из-за своей особенности. Но теперь, когда рядом был тот, кому стоило чуть сильнее прижать Хаммела к себе во время поцелуя, чтобы возбуждение стало просто невыносимым, он думал о сексе и сеансах чаще. Иногда Курту вообще снилось, как теперь он доставляет Блейну удовольствие: он стоял на коленях, руки за спиной скованы наручниками, а на сосках болтались зажимы с перышками, пока он послушно заглатывал член доминанта. Этот сон был настолько ярким, что Курт проснулся с бешено колотящимся сердцем и в мокром белье. — А ты только о сексе и можешь думать, Пакерман, — фыркнул Блейн, чем вытянул Курта из неприличных мыслей. — Да ладно вам. Говорите так, словно ты, Блейни, ещё не доминировал над Куртом, — Пак подмигнул Курту, который сильнее сжал ладонь Блейна под столом. Он чувствовал себя слишком неловко, словно кто-то, а точнее Пакерман, решил покопаться в его нижнем белье. Возможно, Пак, хоть и не знал всех нюансов отношений Блейна и Курта, лишь приблизительно был в курсе о их занятиях, пока они были только друзьями, в чем-то прав. Ведь в современном мире, где секс для всех так же важен, как и интернет, пара, у которой нет близости «так долго», казалась странной. В голове Курта вновь родились мысли и предположения о том, почему же Блейн больше не старался его соблазнить. Может, хоть Андерсон и сказал, что отсутствие члена его не смущает, на деле испытывал совершенно другие эмоции на этот счет. Ведь какова вероятность, что гею понравится вагина, даже если она у парня? Да, он может в него влюбиться, но сама мысль о сексе с ним будет омерзительна. Сейчас ведь часто говорят о полигамии, когда человеку может быть хорошо с одним, а сексом он занимается с другим. Какова вероятность, что Блейн не думал о таком? Подобные мысли сильнее загоняли Курта в хандру. Ему уже не хотелось ни есть, ни сидеть в столовой. Он чувствовал себя отвратительно, словно ему затолкали в автомат полный мерзкого слаша. Ведь Курт не выдержит, если Блейн, его Блейн, окажется вовсе не его. И найдет себе нормального парня, сверху и снизу. Прозвенел долгожданный звонок, и Курт поспешно вскочил, пытаясь натянуть на лицо улыбку. Ещё не хватало, чтобы Блейн увидел и почувствовал изменение в его настроении. — Мне пора, — он поправил выбившуюся из укладки прядь. — Тебя проводить? — брови Блейна ещё сильнее стали походить на два обеспокоенных домика. Видно, что он хотел взять Курта за руку, но тот отдернул руку, делая вид, что застегивает пуговицу на рубашке. — Не стоит. После пар увидимся, — не смотреть в карие глаза, которые так любил, — невыносимая пытка для Курта. Но он справился, и, бросив «Пока!», убежал из столовой, снова и снова прокручивая в голове мысли о том, что он противен Блейну.

***

Курту требовалось немало сил, чтобы высидеть последний урок. После звонка ему безумно хотелось рвануть с места и убежать домой, не пересекаясь с Блейном. Но он понимал, что если так поступит, доминант сразу что-то заподозрит и, не дай бог, разозлится. Конечно, он ни разу, за месяц их отношений, не наказывал Курта, не воспользовался силой доминанта против его воли. Но кто знал, как он отреагирует на то, что Курт ушел без него. Поэтому единственное, что он мог сделать, чтобы оттянуть встречу с Блейном, — медленнее собирать сумку. Но, увы, преподаватель начал его поторапливать. И Курту пришлось выйти. Что неудивительно, в коридоре его уже ожидал Андерсон и удивленно смотрел на сабмиссива. — Привет, — Блейн притянул Курта к себе за талию и поцеловал. Он не сопротивлялся, но внутри все равно скребли кошки. Мысли, что он противен Блейну, его не покидали ни на секунду. — Эй, детка, все нормально? Большого труда Курту стоило натянуть на лицо улыбку, но он все же кивнул, поправляя сумку на плече. — Конечно. Поехали? — Хаммел сжал ладонь Блейна и потащил его на выход, пока тот не начал вновь задавать никаких вопросов.

***

Отец Курта задерживался на работе, поэтому никто не мешал им, не заставлял оставлять открытой дверь. Поэтому они могли спокойно расположиться на кровати Хаммела и целоваться. Изначально Курт и не собирался приглашать к себе Блейна. Из-за всех мыслей у него совершенно не было желания проводить вечер в компании доминанта. Ему просто хотелось запереться в комнате, обнять плюшевого друга и пожалеть себя. Хоть он и не любил чувство жалости, иногда всем нужно побыть наедине с собой. Особенно, когда до тебя вдруг дошло, что твой парень не хочет заходить с тобой дальше поцелуев потому, что ему противно. Но, увы, стоило Блейну лишь узнать про отсутствие Берта, как он воодушевился и настойчиво поцеловал Курта на пороге, не отрываясь до тех пор, пока они не оказались в доме. И любой бы другой в такой ситуации подумал, что все придумал себе. Но нет, Курт оставался твердо уверен, что Блейн не хочет с ним близости потому, что ему не понравилось отсутствие члена. Все же любят подростки себя накручивать без повода. Но Курту хотелось вновь проверить свою догадку. Тем более, что все так прекрасно совпало: отца нет дома, никто им не помешает… И, конечно, он надеялся, что все выдумал. Если же он, наоборот, убедится в своей правоте, то попросит Блейна его не мучить и пожелает найти нормального саба. Поцелуи становились все напористей, а от возбуждения сладко тянуло внизу живота. Курт лежал на спине, а Блейн нависал над ним и не переставал кусать и сминать в поцелуи его губы. И Хаммел решил, что надо действовать, выяснить все раз и навсегда. Он закинул ногу на бедро Блейна, заставляя таким образом прижать к постели сильнее своим телом. Притом Курт старался сделать так, чтобы Андерсон прижался к его промежности, надавил членом на киску. Курту так хотелось… — Ах, — всхлипнул сабмиссив, откидывая голову назад. Он вскидывал бедра навстречу Блейну, только чтобы тот вновь сымитировал фрикции. Пару раз Курту даже удавалось так кончить, что невероятно смущало. Но сейчас он хотел лишь проверить, как поступит Блейн, если его начнут упрашивать зайти дальше. — Блейн, пожалуйста… Я так хочу… До ушей Курта донеслось тихое рычание Блейна в районе шеи. Он прижался сильнее твердым членом сквозь несколько слоев ткани к киске мальчика и замер. Курту так хотелось, чтобы Блейн не останавливался, но тот неожиданно прекратил и отстранился. — Когда придет твой папа? — спросил Блейн, перекатываясь на вторую часть кровати. Его тон был таким, словно не он только что терся об Курта и вылизывал его шею. Курт удивлённо распахнул глаза и уставился на Блейна. Ему не верилось, что доминант решил так с ним поступить. Остановиться, когда Хаммелу нужно всего немного, чтобы получить удовольствие. Сердце предательски заныло в груди и хотелось сбежать. Но нужно все окончательно выяснить. Мальчик отодвинулся и сел на кровати, подтягивая ноги к груди. Внизу живота всё ещё пульсировало, но сейчас не до этого. — За что ты так со мной, Блейн? — голос предательски норовил сорваться, но Курт держал себя в руках. — Ты о чем, Курт? — между бровей Блейна пролегла морщинка. — Ты прекрасно знаешь о чем! Ты постоянно это делаешь с того раза как… Узнал про меня. Раньше, когда я скрывал, ты пытался зайти дальше. А сейчас… я словно отвратителен тебе. Так зачем тогда, Блейн, все это продолжать? Найди себе нормального сабмиссива… с членом. Щеки Курта пылали, а зубы впивались в и так припухшую от поцелуев нижнюю губу. Он и не думал, что сможет вот так, на одном дыхании, все высказать Блейну. На самом деле, еще полгода назад он бы ни за что не смог таким тоном разговаривать с доминантом. Но Блейн и их уроки противостояния доминантам, давали свои плоды. Курту страшно поднять взгляд на Блейна, увидеть, как он злится или, наоборот, чувствует облегчение, что теперь он свободен от странного сабмиссива. Но когда все же решился посмотреть на Андерсона, то заметил лишь легкую улыбку на его губах. Это просто ставило в тупик. — Как же я люблю твою богатую фантазию, — Блейн подсел ближе к Курту и взял его за руку. — Если бы ты был мне отвратителен, разве у меня бы был стояк? И положил ладонь Курта себе на пах, заставляя сжать. От такого действия даже кончики ушей Хаммела покраснели. Он облизал пересохшие губы и хотел убрать руку, но Блейн не отпускал. — Курт, ты же знаешь, что я тебя люблю, да? — Блейн наконец-то позволил сабмиссиву убрать руку, но только для того, чтобы обнять его. — Я понимаю, что, возможно, иногда все слишком резко прекращал. Но это не потому, что ты мне противен. Не потому, что я хочу кого-то другого. Просто я, как бы это банально не звучало, не хочу на тебя давить. Я очень хочу тебя, правда. Ты просто не представляешь, как часто я дрочил, вспоминая твой вкус. (От смущения Курт уткнулся носом в шею Блейна.) Я не хочу доминировать над тобой только из-за недотраха. Я хочу, чтобы у нас все было взаимно. Тем более, что это для тебя впервые. Курт внимательно слушал все, что говорил ему Блейн. Некоторые его слова по типу «дрочить» и «недотрах» заставляли его ещё сильнее смущаться. Но он понимал, что вновь себя накрутил. Ему стоило с самого начала сесть и спокойно все обсудить с доминантном. Иногда Курт вел себя как малое дитя. Возможно, так на нем сказывалась натура сабмиссива, которая хотела доминанта. Они некоторое время так и сидели: Блейн нежно прижимал к себе Курта, который в свою очередь уткнулся носом в его шею и шумно дышал. Курт понимал, что теперь ему стоит что-то сказать, возможно даже извиниться. Но подобрать подходящие слова было непросто. — Я у тебя просто идиот, — тихо пробормотал Хаммел, оставляя короткий поцелуй на шее Блейна. — Не идиот, детка, — ответ не заставил себя долго ждать. — Просто ты слишком привык свой секрет держать в себе. И боишься, что я тебя из-за вагины оставлю. Курт удивлённо посмотрел на Блейна. Он никак не мог понять, с каких пор Андерсон начал разбираться в психологии парней с вагинами. Тот же, стоило лишь заметить взгляд сабмиссива, словно прочитав его мысли, ответил: — Я перерыл весь интернет в поисках информации о таких, как ты. Статей по психологии было больше всего. Курт не верил, что ему попался настолько замечательный доминант. Любой бы другой на месте Блейна если бы не послал Хаммела куда подальше, то вряд ли бы стал настолько углубляться в изучение вопроса о парнях с кисками между ног. Но Блейн, самый лучший на свете доминант. Потому что он точно куда сильнее углубился в изучение этого вопроса, чем даже сам Курт, которому поиск всегда выдавал лишь порно. — Я очень люблю тебя, — тихо сказал Курт, целуя Блейна в уголок губ. Рука Блейна тут же легла на щеку сабмиссива, привлекая к себе для нормального поцелуя. Курт чувствовал, как вновь приятное тепло разливается по всему телу. Он уверен, что они продолжат с того места, на котором остановились, но Блейн вновь отстранился. — А с чего ты вообще начал этот разговор? Хотел меня, да? — губы Андерсона изогнулись в хитром оскале, от чего уши Курта вновь залились краской. Хотел ли он Блейна? Хотел, чтобы над ним доминировали? Да. Но готов ли он был к первому сексу, первому сеансу? Нет. Ему нужно еще немного времени. — Я пока… боюсь, — честно признался Курт. — Я бы хотел постепенно ко всему этому прийти. Курт не стал упоминать о том, что мечтал встать на колени перед Блейном. Чтобы тот приказал ему отсосать. Нет. Курт понимал, что пока не хочет. Возможно, в следующий раз он будет готов сделать и Блейну приятно. — Хорошо, — словно прочитав мысли Хаммела, сказал Блейн. — Но, давай договоримся: когда ты будешь готов сделать новый шаг, ты дашь мне знать. — А если тебе придется долго ждать? — Курт не верил, что Блейн может сделать что-то против его воли. Он не такой. Во всяком случае, пока контролирует количество выпитого. — Буду ждать столько, сколько потребуется, — спокойно ответил доминант, взяв Курта за руку. — Я же и так долго ждал сабмиссива, которого смогу полюбить. И я дождался. Только, малыш, еще одно: если тебя будет что-то беспокоить — говори мне сразу. Пожалуйста. Курт кивнул и вновь прижался к губам Блейна. Теперь, когда они все решили, Хаммел вновь убедился, что не зря доверился именно этому доминанту. И он ни за что его не потеряет.