Кусай

– А-ха-ха, милая, да ты прекрасно себя ведешь сегодня, – его пальцы, едва касаясь кожи, спускаются вниз к груди, обводя по очереди соски. Я прикрыв глаза, наслаждаюсь его движениями. Руки, будто своей жизнью живут, движутся непредсказуемо, часто возвращаясь назад или вообще останавливаясь. – Но раз ты думаешь, что действительно заслуживаешь наказания, – пальцы останавливаются аккурат на лобке, задевают жесткие волоски, – то так тому и быть. Кусай, – последнее слово слышно едва-едва. В который раз за сегодняшний вечер наклоняюсь к его плечу, в который раз прикусываю кожу в немой просьбе причинить боль. Движения даются с трудом – мышцы затекли, к тому же я устала. – Ноги не сдвигать, кричать разрешается, – усмехается по-садистски он, пробираясь сквозь волосы к клитору. Шире раздвигая мои ноги, как всегда, безошибочно находит заветную точку, аккуратно касается ее. Потом еще раз, и еще. Я дрожу от ощущений, разливающихся по телу. Истома медленно, но верно течет по венам. Движения пальцев дурманят голову, а я не в силах на ногах держаться. – Держись за меня, – нетерпеливо бросает он, продолжая стимулировать клитор. Мне сил ухватиться за плечи уже не хватает, поэтому приваливаюсь к стенке. – Я не могу больше, – всхлипываю, ощущая слишком медленно приближающийся оргазм. – Можешь, – напряженно бормочет мне в губы и, подумав пару секунд, целует. Мне сейчас только этого не хватало, на ногах еле держусь. Он второй рукой дотрагивается до соска… и меня дергает совсем не милосердно – пальцы соскальзывают с клитора. А затем шлепает ладонью по влажным и чувствительным тканям, вынуждая прикусить ему губу почти до крови. Шлепает еще раз, и я уже вскрикиваю. – Хорош, я хочу тебя нормально трахнуть… И где хотя бы «спасибо»? Вот неблагодарная… – Прост-стите мен-ня, – заплетающимся языком лепечу, потупив глаза. Просто боюсь посмотреть и увидеть его недовольство мною. – Спасибо за вашу доброту. – На колени спиной ко мне, – в голосе сталь, ледяная сталь, пугающая до черта. Я сразу встаю на четвереньки, подставляя зад и готовясь к очередной порке… но ее не следует. – Умница, – похвала звучит угрожающе. Мягкие поглаживания попы тоже настораживают, хотя мне определенно нравится. – Если захочешь что-то сказать, не молчи, – а это уже было сказано ласково. Я в удивлении поворачиваю голову, чтобы как раз увидеть, как он подается вперед и входит в меня без предупреждения, даже больно немного. Немного отодвинувшись назад еще глубже входит внутрь. Я все-таки выдыхаю пораженно. Я так долго этого ждала, так истосковалась по этим ощущениям. По боли и саднящей от ударов коже, которую потом скрывать приходится. По полному отсутствию мыслей в голове. Ничего не волнует, плевать на все проблемы в жизни. По сексу, в конце концов! Иногда так хочется, чтобы кто-нибудь другой за тебя решал, если не в жизни, то хотя бы в постели. А еще говорить всякую ерунду и знать, никто не упрекнет за несдержанный язык. Не думать ни о чем, просто наслаждаться моментом, закрыть глаза и принимать каждое движение как должное. Отпустить на волю все чувства, эмоции, убрать этот проклятый барьер, которым каждое утро окружаешь себя при выходе на улицу. Странно, но только так я ощущаю свободу: через боль, откровенные приказы и далеко не деликатное отношение. Задница горит уже от его шлепков, которые он не устает отвешивать мне. И я даже не обращаю внимания на боль, но пропуская через себя, наслаждаясь и постанывая от удовольствия. Двигаюсь чисто на автопилоте, учащенно дыша, едва ли обращая внимание на подступающий оргазм. Вообще ничего не слышу – в ушах звенит, и даже дышать становится трудно. А в животе опять расплывается жар. Член его очень хорошо чувствую в себе, и как яйца ударяются почти около клитора, но не достают, и тогда я еще выше поднимаю попу. – А-а-а! – он вдруг хватает меня за волосы и тянет к себе, отрывая руки от пола. Мне неудобно так вот стоять на коленях без опоры под руками, с задранной головой и врезающимися в бедро пальцами. Волосы болят ужасно, даром, что их много, сразу все забрать в кулак не получилось же. По щекам скатываются первые за сегодняшний вечер слезы. – Больно! – Это хорошо, что больно, – хрипит мне на ухо, делая очередной толчок, особенно чувствительный из-за новой позы. Если до этого я просто балдела от ощущений, то сейчас едва ли не до боли, да еще и спину неудобно выгибать. – Тебе же нравится боль, да? Отвечай! – не могу не подчиниться, в последнем слове слышу не столько приказ, сколько угрозу, и выяснять, что из этого может выйти, мне не хочется. Всхлипываю «да», еще больше отставляя зад. – Говори все, что думаешь сейчас. Все. Вот это выше моих сил, мне бы на ногах удержаться и не повиснуть на руках, а тут еще и рассказывай. Но он судорожно перекладывает руку с бедра мне на живот для большего удобства и продолжает меня трахать. Мышцы настолько плотно сжимают ствол, буквально чувствую приближающийся оргазм, и блаженство растекается по венам все больше. Прерывисто говорю обо всем этом, окончательно сбивая дыхания. Лепечу всякий бред, вообще не отмечающийся в мозгу. В словах путаюсь, постоянно теряя мысль. В конце концов все сводится к одной фразе, не желающей уходить из головы никоим образом: «Трахай меня…» Она превратилась в мантру, заезженную пластинку, и до выключателя не дотянуться. И он выполняет эту мою просьбу, как в старом, заезженном порно. Тоже твердит шепотом всякую чушь мне в плечо, активно двигая тазом. А я никак не могу пристроить руки, просто глажу себя: грудь, шея, губы, опять грудь, пупок, его пальцы, удерживающие меня за живот… Ноги, широко раздвинутые, половые губы, влажные от смазки, клитор, набухший уже давно… Наслаждение достигает своего пика практически внезапно. Вот они – Странные берега, куда не так-то легко попасть. Меня поглощает невесомость, отрезающая от внешнего мира, к моему огромному счастью. Здесь и тишина, и гроза одновременно обрушиваются на меня. В голове пустота, как всегда звенящая и чистая, очищающая. Только одна мысль бьется птичкой в разуме, отказывающемся работать: Его. Тело кажется легким, меня несет по воздуху, и плевать, что я просто достигла оргазма. Нет никакого крика удовольствия и восторженных восклицаний. Есть тихий мышиный писк, легкая дрожь и острое, почти жестокое моральное удовлетворение. Это только в фильмах для взрослых оргазм выглядит таким красочным, только в бульварных романах столько эмоций и стонов. И совершенно плевать на его чувства сейчас. Кроме меня самой никто больше не важен, важны только мои ощущения, а они поистине восхитительны. Первая более-менее связная мысль приходит нескоро, когда до меня доходит, что он-то как раз и не кончил. Да, я все-таки неблагодарная мазохистка. Думаю только о себе, а о том, кто меня удовлетворяет, вообще забываю. Надо бы исправиться… Он лежит рядом со мной, уставившись в потолок, уже выровняв дыхание и вырисовывая кружочки у себя на груди и животе. Вставать и даже садиться лень до невозможности. Руку протянуть, и то трудно. Как же я устала и спать хочу. Пальчиками все-равно добираюсь к его паху. Перебираю жесткие волоски у основания члена, поглаживаю яички под нежной кожей. Он напрягается, даже дыхания не слышно. – Я тебя завтра накажу прямо с утра, – устало ворчит мой мужчина. И это не угроза, это факт. Хоть это научилась различать за несколько лет общения с ним. – Буду этому только рада, можно? – последнее уже касается моих действий в районе его паха. Над ухом раздается смешок, полный хитрых, совершенно нескрываемых интонаций. – Ну попробуй, – ох, чувствую, что не скоро я закончу, и затея это выльется из утреннего наказания в ночное, - и все-таки, почему ты вернулась после целого месяца отсутствия? Было бы сейчас светло, посмотрела бы на него, как на последнего идиота. Но приходится ограничиться одними словами: – Тебя не хватало. Все-таки лучше быть твоей, чем вообще ничей.