Династия

      Кроваво-красное лезвие пронзило плоть ненавистного врага. Темный Лорд лихорадочно улыбнулся под маской, когда коричневый плащ рухнул на пол. Он потыкал носком брошенную ткань.       — Странно - я не верю, что старик достоин того, чтобы соединиться с Силой, — размышлял он про себя.       Отдаленный крик: "Нееееет..." проник сквозь аудиоусилители его шлема и маски. Он поднял голову, когда бластерный огонь штурмовиков пронзил воздух. Сила отреагировала снова? Незначительная рябь? Или это просто последствия смерти Кеноби?       Молодой человек, стоявший в ангаре, выглядел шокированным потерей. У него были светло-русые волосы и сильный загар. В его внешности было нечто такое, что цепляло подсознание Вейдера. Что-то, что он не мог понять, что-то знакомое.       Бластерный заряд прошил воздух около его головы, юноша наконец пришел в себя и развернулся, побежав к фрахтовщику. Дарт Вейдер почти мгновенно понял, что этот человек - один из повстанцев, участвующих в спасении принцессы. Другой повстанец на фрахтовике стрелял вокруг бегущего, прикрывая его от имперских войск в коридоре.       Внезапно, юноша вскрикнул, падая на палубу, схватившись за ногу. Обостренные чувства Вейдера поймали пробившие щиты ощущения, что пронзили молодого человека от бластерной раны. Темный Лорд почувствовал дикое и неконтролируемое ощущение боли, расходящиеся от упавшего.       Человек был одарен в Силе, очень силен. И нетренированный, явно поэтому путешествовал с Кеноби.       "Ученик? Оби-Ван решился на другого ученика?" - Темный Лорд подумал удивленно. Повстанцы оставили своего товарища на палубе ангара, рев обманчиво потрепанного на вид фрахтовщика заполнил ангар, и он рванул в космос.       Штурмовики спокойно наблюдали за болезненно корчащейся фигурой на палубе и Лордом Вейдером. Темный Лорд вдруг понял, что он дал команду о прекращении огня, и имперские солдаты ждали новых приказов.       — Возьмите его под стражу для допроса. — Отрезал Вейдер, прежде чем отвернулся. Сила говорила его губами, он хотел узнать больше перед казнью этого жалкого повстанца.

***

      Дарт Вейдер наблюдал небольшой спектакль в камере по голоэкрану. Он выбрал одного из обычных следователей для допроса пленника - молодой человек не заслужил его личного присутствия. Но что-то привлекало его внимание к камере.       Повстанец лежал на скамейке в небольшой тюремной камере, его рана не была обработана и явно причиняла сильную боль. Его лицо искажала гримаса, и голос звучал натянуто, чтобы не сорваться от боли. Грязная белая одежда резко контрастировала с идеально чистой униформой допрашивающего офицера. Загорелая кожа и морщины вокруг глаз дисгармонировали с его юным лицом.       Офицер спросил, молодой человек покачал головой. Офицер нахмурился. Лорд Вейдер наклонил голову, что-то во всей этой сцене было очень важно, он просто не мог понять, что это. Этот молодой человек, что-то в нем наверное. Он напоминал ему кого-то.       — Лорд Вейдер? — Лорд ситхов повернулся к офицеру, который только что вошел в наблюдательную комнату. Он был одним из ставленников Вейдера, часть его свиты. — Мой Лорд, повстанец продолжает утверждать, что он не с Восстанием. Но он был вооружен этим, - офицер поставил коробку на стол и отошел. Молодой, но способный младший офицер был полезен в прошлом, и Вейдер начал доверять ему, так как он замечал то, что другие могли пропустить. Дарт Вейдер шагнул вперед, заглядывая в коробку. Стандартный имперский бластер и черная металлическая рукоять цилиндрической формы. Черная бронированная рука протянулась к коробке, чтобы достать вещь из собственного прошлого.

***

      — Световой меч, — прошептал Темный Лорд, медленно поворачивая рукоять. Внутри все кипело. — Это мой! Я узнаю его всегда, как Оби-Ван мог отдать его этому человеку, этому мальчишке! Почему?       Дарт Вейдер вернулся к голоэкрану, слушая допрос.       Имперский офицер скривился, решив зайти с другой стороны. — Ты не с Восстанием? — юноша покачал головой. — Тогда зачем ты освободил одного из лидеров повстанцев? - Молодой человек вздохнул.       — Ну, — сказал чумазый парень, вздрогнув от боли, — мне казалось это хорошей идеей в то время. — Он пожал плечами. — Она была хорошенькой.       Вейдер смотрел на имперского офицера в камере. Мужчина решал, что делать дальше. Увеличивать дискомфорт узника, пока он не скажет правду, но Лорд Вейдер уже сейчас мог поручиться, как и офицер, что этот молодой человек не лжет. Это было очень странно.       — Хорошо, — продолжил офицер, — если ты не с Восстанием, тогда кто ты?       Молодой человек, казалось, задумался. — Я был фермером, — затем он спал с лица, вспоминая боль. — Пока ваши штурмовики не убили мою семью меньше недели назад."       — О, — сказал офицер сочувственно. Он не чувствовал жалости, но проявление сочувствия иногда помогало, чтобы получить ответы. – Так. Скажите мне, как вас зовут? Офицера это обычно даже не заботило, и большую часть времени даже не нужно знать, но в этот раз могло помочь. Показать сочувствие казалось более привлекательным. Возможно даже не придется пытать его. Сегодня он пришел на службу с сильной головной болью и действительно не чувствовал желания провести следующие несколько часов слушая крики. Обычно он наслаждался этим, но сегодня это было бы изнурительно.       — Люк. Люк Скайуокер.       Внутри комнаты наблюдения, Дарт Вейдер начал быстрее вращать пальцами в черной перчатке эфес своего старого меча. Его передернуло от дискомфорта. "Скайуокер?" — его разум бушевал. "Возможно ли? Может быть он… моим? Я знаю она скрывала что-то, когда мы виделись в последний раз, но…". Он попытался связаться через Силу с юношей, но тот был слишком неопытен. Ответный зов, который обученный джедай может дать своим родителям - отсутствовал. Только колебание в Силе отреагировало на его зов, но слишком расплывчато для какого-то понимания.       Лорд Вейдер зарычал от отвращения. Он должен узнать. Он должен узнать. Но он был ограничен в возможностях. Это была станция Таркина. У него не было преимуществ перед ним, не было полноты командования. Вдобавок было мало любви между ним и Таркином. Очень хорошо, по крайней мере, надо узнать так конфиденциально, как возможно. Он подозвал жестом своего офицера.       — Скажи офицеру-дознавателю, что я сам продолжу с юношей позже. Так же свяжись с медицинской службой, мне нужно чтобы они неофициально выполнили кое-какую работу для меня. Удостоверься, что используемый персонал лоялен ко мне.       Мужчина кивнул, прекрасно осведомленный о маленькой междоусобице между его лордом и Таркиным.

***

      Дарт Вейдер стоял в комнате наблюдения, ожидал и спокойно смотрел на экран, показывающий заключенного. "Мои глаза, да. Подбородок, нет - ее. Рост - ее. Руки – мои." Он вздохнул. Чем больше он смотрел, тем больше понимал, что ему фактически не требовался результат теста. Юноша был похож не только на него одного, но на них двоих. Тело на койке шевельнулось в беспокойном сне. Ранение разболелось, тревожа узника и посылая рябь в Силу на станции. «Сила сильна в нем. Я помню лишь несколько джедаев с таким потенциалом.» Вейдер задумался, не лучше ли вызвать медицинскую помощь узнику раньше, чем врач вернется с результатами, он начинал чувствовать, он не желал больше видеть его боль.       Дверь открылась. Его офицер вернулся, таща за собой врача. Офицер был напряжен, но не осведомлён. Медик же фактически полыхал беспокойством и страхом. Седоволосый врач потел, его едва не разрывало от важной новости. Лорду Вейдеру не нужно уже было слушать что ему сообщат, но жестом приказал врачу говорить.       — Милорд Вейдер, это, — доктор сглотнул перед продолжением, — ваш сын.       Ледяной пот скользнул по спине Вейдера, когда он развернулся к экрану. Окончательность этой новости, казалось ударила по нему сильнее чем любой взрыв.       — Приведите его сюда. Обработайте ногу, — Вейдер сделал паузу, внезапно осознав свою огромную проблему. — Усыпите его, если потребуется, доктор. Он может быть неадекватен. Вейдер начал быстро анализировать. "О, Сила – Оби-Ван был с моим сыном все эти годы! Во что он верит? Что он сказал обо мне? Фермер? Штурмовики убили мою семью – какую семью?" Дарт Вейдер осознал, что он был невероятно зол, посмотрев вниз, он обратил внимание, что левой рукой он смял край консоли. Он прошелся пальцами по вмятинам, как бы разглаживая их.       — Последнее предательство Оби-Вана, — прошипел он, затем повернулся к офицерам. — Я возвращаюсь с ним на Корускант. Уничтожьте все записи. Я не желаю, чтобы хоть одно слово из этого просочилось.       — Да, мой Лорд, — поклонились офицеры.

***

      Но было уже слишком поздно. Обратив внимание на возбужденное состояние своего начальника, один из медицинских техников залез в терминал врача, когда тот вышел. Техник легко подобрал пароль и прочитал файл (Врачу лучше было бы не использовать для пароля имя своей жены). Ошеломленный, он скопировал его на носитель и понес Таркину.       Его должны были повысить, когда перевели на Звезду Смерти, и сейчас у него был шанс. Это хорошо поможет продвижению его карьеры.       Техник улыбался про себя, когда подошел к двери в кабинет Таркина. Он был в состоянии понять шок гранд-моффа, когда тот прочтёт информацию. Шок и удовольствие. Все прекрасно знали, что Таркин и Вейдер не были друзьями, и он был уверен, что Таркин найдет применение для информации, что была у него. Честно говоря, его не заботило, как гранд-мофф использует эти данные. Всё что его интересовало - это продвижении по службе, которое обязательно случиться. Если бы это была информация о каком-то тайном ребенке Таркина, тогда он моментально привлек бы внимание Вейдера к ней.       Он остановился перед последним поворотом к приемной офиса Таркина. Поправил свою униформу, заворачивая за угол и приближаясь к двери. Двое охранников не стали останавливать его, не получив приказа, что гранд-мофф пожелал конфиденциальности. Пройдя в просторную комнату, как только двери открылись, он вытянулся перед ним.       Таркин нахмурился со своего места во главе большого конференц-стола в кабинете. Он никого не вызывал, и уж точно - не какого-то медтехника.       — В чем дело, лейтенант? — спросил он холодно.       — Я… У меня есть информация, которую, как я думаю, вы пожелаете увидеть, сэр, — ответил лейтенант, стараясь не улыбаться.       — Почему вы просто не отдали это своему начальнику? — едко спросил Таркин, вернувшись к просмотру доклада, который он читал до этого. Это было одной из проблем от подчиненных. Каждый считает, что его проблемы может решить только Уилхуфф Таркин.       — Это невозможно сделать, — ответил лейтенант. — Согласно приказу Вейдера.       —Что? — спросил Таркин, мгновенно встревожившись.       — Информация исчезла бы раньше, чем дошла до вас, сэр, — пояснил лейтенант. — Лорд Вейдер не хотел, чтобы вы узнали об этом, сэр. Это должны были уже стереть из главного компьютера.       — Стереть? — повторил Таркин, его мысли разбежались.       Что мог Вейдер до сих пор? Таркин знал, что всё пойдёт не так, ещё с момента, когда этот человек (если его можно было так назвать) впервые ступил на борт Звезды Смерти. Несмотря на то, что он командовал боевой станцией, и что Вейдер подчинялся ему, пока был на борту, Уилхуфф знал, что Вейдер использует любую появившуюся возможность для своей выгоды. Все это было частью борьбы за власть.       Борьба стала только более жестокой от факта, что Палпатин не имел наследника и до сих пор не назвал приемника Императорского трона. И несмотря на ходящие безумные слухи, что Вейдер может занять трон после смерти Палпатина, Таркин знал, что ничто еще не было решено. Все еще может измениться. Именно по этой причине люди, как он сам, Вейдер и другие высокопоставленные имперцы были всегда настороже. Малейшие детали могли дать им крупное преимущество.       Именно это было причиной тому, что сейчас Таркин слушал лейтенанта. Исходя из того, что говорил этот человек, он знал что-то, что Вейдер хотел сохранить в тайне. И если это так, то в его интересах знать об этом и огласить информацию.       — Что это? — потребовал Таркин.       — Я думаю, вы должны увидеть это сами, — сказал лейтенант и, подойдя к столу, положил носитель на него и подтолкнул к сидящему Таркину.       Гранд-мофф взял носитель и быстро вставил его в свой датапад. Глядя на информацию, которая высветилась на экране, его глаза расширились в шоке. Сын! У Вейдера был сын! Мальчик по имени Люк Скайуокер. Это было действительно интересно. Вейдер, должно быть, держал его спрятанным где-то, в каком-то месте, где бы его никто не нашел. Посмотрев на возраст, он увидел, что парню было только двадцать. Подходящий возраст, чтобы стать полезным Темному Лорду.       Тем не менее, просмотрев данные снова, он вдруг понял, что должно быть пропустил что-то. Конечно, это была определенно важная информация, но лейтенант казался слишком взволнованным даже для этого.       — Вы говорите, эти записи были стерты, — констатировал Таркин. — Где они были раньше?       — Сэр, — сказал лейтенант, поскольку понял, что гранд-мофф не знает всех деталей. — Результаты, что вы видите на датападе — это образец крови, взятый у повстанца, который был захвачен сегодня утром во время побега принцессы.       — Что! — воскликнул Таркин, вскочив на ноги прежде, чем справился с собой и подошел к большому иллюминатору. Смотря на астероиды, бывшие когда-то Альдерааном, он улыбнулся. Это было лучше, чем он смел надеяться. Он не только узнал, что у Вейдера есть сын, но и что его сын оказался связан с Альянсом. Эта информация, несомненно, могла быть выгодно использована.       Какой неудачей было бы попадание этой информации в руки Императора и прессы. Как неудачно, в самом деле… для Вейдера. Шире улыбнувшись, Таркин позволил себе насладиться замыслом как опозорить Вейдера перед всей Империей. Он уже мог видеть заголовки: "Верховный Главнокомандующий Имперского флота не в состоянии контролировать собственного ребенка."       Быстро стерев любые эмоции со своего лица, Таркин повернулся к ожидающему лейтенанту. — Кто взял и проанализировал образец крови? — спросил он. Таким образом он мог быстро уничтожить любого лояльного Вейдеру.       — Мой начальник, коммандер Грибли, — ответил лейтенант.       — Вы займете его место, как только Вейдер покинет станцию, — решил Таркин, хорошо зная силу поощрения. — Мы не можем допустить, чтобы Вейдер узнал, что мы в курсе его маленького секрета"       — Как пожелаете, — ответил лейтенант, пытаясь сохранить серьезное выражение лица       — Свободен, — сказал Таркин и наблюдал, как техник вышел из комнаты.       Таркин прошел обратно к своему месту и быстро вынул носитель из датапада, положив его в карман. Было бы беспечно не сделать этого и оставить информацию на виду у Вейдера. Как только он уничтожит Альянс, можно начать распространять информацию о сыне Вейдера. Это могло не только нанести серьезный урон конкуренту, но он так же будет купаться в славе безусловного победителя Альянса.       Он открыл новую программу на своем компьютере и ввел пароль, улыбаясь, он увидел карту Внешних Территорий Кольца с быстро движущимся огоньком. Маячок, установленный на корабле повстанцев, отлично работал. После распространения новости об этом Люке Скайуокере, он будет в состоянии присвоить себе заслугу размещения маячка на корабле как победитель. Ибо кто поверит заявлениям Вейдера и поддержит его после того, как Темный Лорд будет так основательно унижен?       Таркин вздохнул и снова сел в свое мягкое кресло. Дела не могли бы идти лучше, даже если бы он сам это планировал.

***

      Люк проснулся, обнаружив, что лежит на кровати в какой-то незнакомой комнате. Он попытался быстро сесть, но упал, охнув от боли, прострелившей его левую ногу. Однако боль была уже не настолько ужасной, как в прошлый раз, когда он проснулся. Теперь это была тупая боль, пока он не двигался.       Но где же он? Последнее, что Люк помнил, был пожилой человек, вошедший в его камеру с инъектором в руке. Естественно, он пытался избежать того, о чем принцесса немного рассказала ему, имперцы использовали все виды наркотиков, чтобы заставить людей говорить. Но что случилось после этого? Он ничего не помнит. В самом деле, он едва почувствовал укол иглы, прежде чем упал в темноту беспамятства. Неужели это было просто снотворное? Но почему?       Люк откинул покрывало, под которым лежал, и увидел, что его нога была перевязана. Осматривая комнату, он также заметил, что она не имеет ничего общего с тюремной камерой, в которой он до этого находился. И эта кровать была мягче, в отличие от койки, на которой он лежал раньше. Что произошло? Почему имперцы вдруг оказали ему медпомощь теперь, а после допроса оставили его в камере без лечения?       Внезапно дверь открылась. Подняв голову, Люк почувствовал что у него перехватило дыхание - настолько гнев и страх поднялись в нём. Он моментально узнал стоящую в проёме фигуру. Действительно, кто бы не узнал? Это была фигура самого ужасного человека в галактике, не считая Императора. Это был Дарт Вейдер. Человек, убивший его отца и Бена.       Люк отодвинулся от одетой в черное фигуры так далеко, как мог, покрывало и подушки упали на пол. Он был в ловушке, безоружный и раненый. Он поклялся себе, что он отомстит за смерти отца и Бена – но сейчас чувствовал, что ему повезет, если он доживет до завтра. Рана дала о себе знать, сильная боль пронзила ногу. Он пытался игнорировать ее, несмотря на то, что слезы навернулись на глаза.       Темный Лорд остановился, затем протянул руку за спину, доставая световой меч. Это был его прежний, принесенный мальчишкой. Его механический голос раздался в комнате.       — Откуда у тебя это? — Люк только отодвинулся дальше к стене. — Кеноби дал его тебе. Почему он отдал тебе?       Дарт Вейдер остановился, ожидая. Он видел мальчишку, пытавшегося просочиться через стену за его спиной, боль терзала его ногу. Вейдер знал, что выглядит холодным и расчетливым, но, по правде, он был просто в шоке. Его разум был в смятение от того, что джедай Кеноби имеет отношение к этому! Ненависть и гнев ребенка, его бессильная ярость и жажда мести ударили по чувствам Вейдера. Кеноби собирался использовать его дитя, использовать мальчика против него! Что этот предатель рассказал его сыну?       —Это принадлежало человеку, которого я когда-то знал. —Юноша вздрогнул и взглянул на Вейдера. — Его звали Энакин Скайуокер. Снова дрожь и блеск в глазах юноши подтвердили его ужасное предположение. Дарт Вейдер сделал шаг в комнату и понизил голос.       — Ты его сын, не так ли? — Он подозревал, что Кеноби рассказал ему об этом. Не совсем правду, но рассказал.       — Да, — прошипел молодой человек, скрипнув зубами. Вейдер был слегка встревожен, что этот юноша знал, кем он был. Может, он хочет его убить. Кеноби мог пудрить ему мозги несколько лет. Но Вейдер не чувствовал в сознании юноши связи между именами Скайуокер и Вейдер. Для него это были два разных человека. Вейдер решил говорить прямо.       — Что Кеноби рассказал тебе о... нем? — тихо прошипел он.       Юноша вздрогнул. Чувство беззащитности в его глазах сменилось яростью. — Вы убийца. Вы предали его. Вы… вы убили его, — выплюнул он, его чувства противоречили. Ярость и безнадёжность, как у пойманного в ловушку зверя.       Лорд Вейдер промолчал. Внутри него все свернулось в узел. Это было уже слишком. Кеноби зашёл слишком далеко – так сильно запутать мальчишку – сильнее, чем Вейдер ожидал от него. Ситх понял, что ему придётся что-то сделать. Он не мог позволить этой ненависти тлеть, ее ничего не стоило уничтожить, как только мальчик узнает правду. Как только он обнаружил потенциал юноши и родственную связь с ним, Вейдер решил забрать его с собой на Корусант и просить у Мастера разрешения обучать его. Кроме того, для успешного обучения сыну придётся научиться доверять ему, а этого не будет, если между ними останутся ложь и недосказанность.       — Это ложь,— сказал Вейдер. Ничего, кроме правды. Но прямо сейчас было рано открывать всю правду, он не контролировал ситуацию.       — Ложь? Вы думаете, я поверю вам? — усмехнулся юноша. Он выглядел уверенным, но Вейдер чувствовал, что им вот-вот завладеют страх и отвращение.       — Ты поверил Кеноби? Этому безумцу? — Вейдер наблюдал, как гнев снова вспыхнул в глазах юноши. Дарт Вейдер позволил рваному рычанию сорваться с губ. — Как долго вы были знакомы?       Мальчик просто посмотрел на него, неожиданно заколебавшись. Дарт Вейдер, Лорд Ситхов, мог легко прочитать мысли юноши. Его потенциал в Силе был так велик, это было так легко – ребенок практически проецировал каждую свою мысль в воздухе.       — Меньше недели? — недоверчиво спросил Вейдер. — Ты поверил тому, с кем был знаком всего несколько дней? Юноша был потрясён. Вейдер мог читать его мысли! Он сделал глубокий вдох. Истинная сила Темного Лорда начала подавлять его.       — Если… если не вы убили его, тогда кто?       Вейдер промолчал.       Юноша снова глубоко вдохнул.       — Кто-то мог убить его.       — Почему? — наклонил голову Дарт Вейдер.       — Иначе… — Люк сделал паузу. — Иначе, он бы приехал и забрал меня. Я… я… не застрял бы на этой… ферме. Он мог бы забрать меня с собой, в космос. Я бы не рос с тётей и дядей. Боль из его детства вдруг обрушилось на него, накрыла подобно песчаной буре. Ему хотелось плакать, но он не решался, только не перед этим монстром. Ужасные мысли снова завладели его сознанием. Те, что Люк ненавидел и всегда пытался подавить. Что, если его отец знал о нем, но бросил, оставив его Оуэну и Беру. Это объяснило бы, почему дядя Оуэн ненавидел любые упоминания об отце Люка. Резкий звук респиратора вернул Люка к действительности.       — Он не знал. Он понятия не имел о твоём существовании.       Юноша сглотнул, Темный Лорд снова прочитал его мысли? Но сейчас его слова посеяли семена надежды в мыслях Люка.       — Он жив?— Надежда дала росток, воспоминания о юности Люка начали утихать, и убийственная потребность в семье снова начала расти. Люк потерял всех в за несколько дней, он был никому не нужен, и теперь хватался за малейший шанс.       Вейдер мысленно выругался. Ему придётся рассказать всё, но он не знал человека перед ним настолько хорошо, чтобы предсказать его реакцию. Солгать мальчишке было заманчиво, но это могло аукнуться ему потом. Он должен был тщательно подбирать слова.       — Нет, — сказал он наконец, и посмотрел на юношу, спавшего с лица. Голос Вейдера стал нехарактерно приглушенным. — Нет. Можно сказать, что он давно умер.       На лице мальчика смешались печаль и недоумение. Его губы приоткрылись чтобы задать вопрос, но Дарт Вейдер опередил его.       — Я перестал использовать это имя, когда стал ситхом. Энакин Скайуокер умер, когда родился Дарт Вейдер."       Холодный безэмоциональный визор маски взирал на Люка, респиратор продолжал шипеть в тишине комнаты. Дарт Вейдер смотрел, как молчаливое понимание осеняет лицо юноши, шок и ужас. Мальчик отвёл взгляд, все его мысли и чувства были в смятении. Отвращение и ужас — этого Вейдер ожидал, хотя маленький осколок радости от наличия семьи был… сюрпризом. Но постепенно в парне начало возрастать чувство стыда и за своё происхождение, и за свою реакцию на него.       Лорд Вейдер развернулся к двери, его плащ взметнулся за спиной, он молча вышел из комнаты. Дверь с шорохом закрылась. Это была не худшая и не лучшая реакция, которую он мог получить. Он повернулся к ожидавшему его офицеру — тому же, что и раньше.       — Ваш шаттл подготовлен, мой Лорд.       — Хорошо. Я улетаю через час, — лорд Вейдер двинулся к выходу, но остановился. — Скажите ему, чтобы молчал. — И затем облачённый в чёрное воин вышел из комнаты.       Хотя Вейдер уже покинул комнату, Гаррет кивнул головой. Он проработал с Тёмным Лордом достаточно и знал, что тому не нужно видеть человека, чтобы знать, чем он занимается. Зато он остался там, где был. Известие, что его лорд имеет сына стало полной неожиданностью для него, оказалось таким же, каким оно было и для самого Вейдера. На мгновение он заинтересовался, кем была мать мальчика и где она сейчас, но быстро оставил эти мысли. Это уже не его дело.       Он провёл рукой по своим коротким черным волосам, перед тем как развернуться и войти в комнату к мальчику, приостановившись в дверном проёме. Его темно-карие глаза быстро осмотрели комнату, он обратил внимание на разбросанные по полу подушки и покрывало и то, что сын Дарта Вейдера прижался к спинке кровати. Осмотрев мальчика, Гаррет увидел потрясение на его лице. Было совершенно ясно, что он не знал о своём наследии, пока Вейдер не рассказал ему. Должно быть, это стало полной неожиданностью.       — Кто вы? — наконец спросил Люк голосом, дрожащим от потрясения, которое он все ещё чувствовал.       Вейдер - его отец! Дарт Вейдер, Темный Лорд Ситхов и никто иной был его отцом. Просто факт того, что его отец жив, вызывал в нём радость - такую, какой он ещё никогда не испытывал. Это знание заполнило всегда присутствовавшую в его сердце пустоту. Однако личность отца потрясла его. Его отец был известен во всей галактике своей крайней безжалостностью и жестокостью.       Сейчас он ломал голову над тем, кем же была его мать. Был ли Вейдер женат? Он не слышал об этом раньше, но это не значило, что это невозможно. Было много вещей, о которых он никогда не слышал раньше из-за отсутствия связи между Внешними Территориями Кольца и остальной галактикой. Вдруг ему на ум пришла ещё одна идея, которая ему совсем не понравилась. Но Люк знал, что, возможно, чтоего мать была просто наложницей.       Стараясь подавить эту неприятную мысль, Люк пытался сосредоточиться на единственной хорошей новости, услышанной им со времени захвата "Сокола" - а именно, что его отец жив.       — Меня зовут Гаррет Рэвенелл, — сказал Гаррет, пройдя через дверь, которая, наконец, смогла закрыться. — Я один из адъютантов Лорда Вейдера.       — Вы хорошо знаете моего отца? — спросил Люк, с удивлением почувствовав зависть. Этот человек знал его отца, и не так как большинство офицеров имперского флота, а лучше, чем большинство людей, работающих с ним постоянно.       — Да, — подтвердил Гаррет, осмотрев Люка поближе. Он никогда не видел лица своего лорда и заинтересовался, на кого из родителей больше похож мальчик: на свою мать или на отца. Но ростом и телосложением парнишка пошёл явно не в милорда.       — Он хочет, чтобы вы не распространялись о своём родстве с ним, — продолжил Гаррет и, увидев, как вспышка боли мелькнула на лице раненого, добавил, — гранд-мофф Таркин, отвечающий за эту станцию, не любит его и использует любые сведения против вашего отца.       Люк, внимательно посмотрев на молодого офицера перед ним, наконец кивнул головой. Он не мог быть уверен, что это было единственной причиной, но если его отец желает, чтобы он молчал, то он так и сделает. После всего случившегося, он не хотел разозлить отца, до того как узнает его. Особенно учитывая тот факт, что его отец — Вейдер.       Что его отец думает о нем? Было ли ему приятно узнать, что у него есть сын? Не возмутила ли его эта новость? Или он обрадовался, узнав, что у него есть сын, но потом разочаровался, когда увидел его? Так просто оставил его после разговора, сказав часть правды. Если он разочаровался в нем, тогда мог просто не сказать ему ничего. Приказав о нем позаботиться.       — Как твоя нога? — осведомился Гаррет.       — Нормально, я думаю, — ответил Люк, — но я чувствую тупую боль, если много двигаюсь.       Гаррет наклонил голову. Если бы он не слышал врача, сказавшего, что это сын Вейдера, он бы никогда не поверил в это. Мальчишка сильно отличался от Тёмного Лорда. Неуверенность там, где Вейдер точно знал, что и как он хочет сделать, и слабость, где лорд Вейдер был сильным. Это заставило его задаться вопросом, каким было воспитание мальчика. Он выяснит позже, если сможет.       — Я скажу врачу осмотреть тебя перед тем, как мы отправимся, — констатировал Гаррет.       — Отправимся?— спросил Люк. — Куда?       — В стыковочный отсек, — ответил Гаррет, идя к двери. — Лорд Вейдер хочет улететь на Корусант как можно скорее.

***

      Вейдер думал о мальчишке по пути в кабинет Таркина. Все, что он знал наверняка - это то, что мальчик вырос с чужими людьми, которых считал своей семьей, знал Оби-Вана меньше недели, думал, что его «семья» стала помехой Империи и была убита, и что Люк жил на Татуине.       Ему было любопытно, мальчик прилетел недавно на Татуин или всегда жил там. Его гнев подстёгивали воспоминания о его собственном времени, проведённом на этом пыльном шарике. Это было в духе Кеноби, растить его сына на планете ненавидимой им больше всего. Думая об этом сейчас, он допускал что Люк с детства жил там. Это было ещё одним предательством в длинной череде измен Кеноби, поскольку это было место, в которое он поклялся не возвращаться.       Напоминание о прожитом на Татуине времени, повлекло за собой другую мысль, Палпатин. Как Император отреагирует, когда спросит, где рос мальчик? Он, возможно, рассмеётся на его ответ.       Вейдер мгновенно отбросил эту мысль. Он знал, что было бессмысленно гадать. Однако он не мог не задаться вопросом, что скажет правитель галактики, узнав о существовании Люка. Это может стать большой неожиданностью, а он знал лучше, чем кто бы то ни был, что Палпатин не любит сюрпризов. Напротив, ему нравится все держать под контролем, чтобы все соответствовало его планам. Хотя появление его сына могло только ускорить эти планы. После того, как тот пройдет обучение.       Темный лорд быстро очистил сознание и вошёл в кабинет Таркина.       — Вейдер, — сказал Таркин, намеренно опустив его титул.       Это был один из немногих случаев, когда оба знали, что один из них превосходит другого. Обычно, при встречах на Корусанте ни один из них не мог претендовать на превосходство над другим, хотя Вейдер часто поступал так, как если бы это было.       — Я скоро улетаю, — сказал Вейдер слегка пренебрежительно, подхватывая стиль речи Таркина.       — В самом деле,— произнёс Таркин. — Куда?       — Корусант, — ответил Вейдер. — И надеюсь, что вы будете в состоянии справиться с повстанцами.       Таркин сощурился при этих словах. Вейдер сказал это так, будто бы он потерпит неудачу. Но как это возможно при такой станции? В скором времени он докажет Вейдеру, кто настоящий неудачник, и его доктрина управления посредством террора станет верным направлением для Империи.       — Естественно, — отозвался Таркин. — Увидимся на Корусанте.       Вейдер думал про изменения в отношении к нему Таркина, величественно выходя из кабинета. Что-то было не так, гранд-мофф стал вести себя по-другому, более уверенно. Мысленно пожав плечами, он покинул комнату. Как бы там ни было, он узнает об этом позже. В данный момент у него были более важные дела.

***

      Гаррет вернулся вместе с врачом в комнату, где находился Люк Скайуокер. Юноша по-прежнему подпирал стену у спинки кровати. Покрывало и подушки остались на полу, а сам блондин выглядел задумчиво. Раздражённо Скайуокер посмотрел, как только закрылась дверь.       — Я привел врача осмотреть твою ногу и принес сменную одежду, — сказал Гаррет, удивившись настроению юноши. Он думал о Дарте Вейдере, или о людях, с которыми жил? Гаррет мало услышал во время допроса.       — Спасибо, — произнёс Скайуокер.       Гаррет пропустил врача вперед себя к пациенту.       — Ты должен надеть форму техника. Хотя полномочия Лорда Вейдера позволяют перевести тебя на его шаттл, но было бы лучше остаться незамеченным. Сможешь пройти немного? Через ангар?       Врач закатал штанину Люка и срезал старую повязку, обнажив ожог размером с ладонь. Плоть почернела и потрескалась, сочилась кровь.       Скайуокер хладнокровно смотрел.       — Да. Это не так больно. Просто нужно немного обезболивающего.       Врач посмотрел на юношу, удивившись ответу. Большинство отказалось бы смотреть на ожоги от бластера, особенно на собственном теле.       —Я могу сделать это, но оно действует только три часа. Останется шрам, вам повезло, что задело вскользь. Доктор повернулся к Гаррету, тот кивнул. Врач начал работать, сначала обрызгал двумя разными жидкостями, а потом перевязал.       — Готово, обезболивающее и противоинфекционное. Только менять повязку нужно ежедневно и повторно применить антибиотик. Многократное использование обезболивающего может затянуть заживление, но я могу дать вам некоторые анальгетики, принимаемые внутрь.       — Не надо, — сказал Люк, вставая с кровати. Он сделал несколько шагов. — Прекрасно работает. Спасибо, доктор.       — В любое время. Нужно ещё что-то посмотреть? Я не делал полное медицинское обследование.       Скайуокер дважды повернулся направо, потом налево, осторожно прогнулся в спине. Он явно спорил сам с собой. Юноша вздохнув опустил голову.       — Нет, не нужно. Я в порядке.       Гаррет пожевал губами, но не задал вопрос.       — Хорошо. Я помогу тебе одеться, с такой ногой это будет нелегко.       Скайуокер посмотрел на Гаррета, что-то странное мелькнуло в его глазах.       — Я и сам могу.       — Очень хорошо.       Скайуокер посмотрел на двух мужчин. — Вы не могли бы оставить меня? Я хочу немного уединения.       Гаррет вздохнул и ответил:       —У нас нет времени. На борту шаттла тоже не будет уединения. Я все ещё пытаюсь понять, как расположить сопровождающих, чтобы выделить тебе койку. Только у Лорда Вейдера есть на шаттле личная каюта.       Юноша уперся взглядом в пол. Затем вздохнул.       — Гаррет, мне нужна своя собственная каюта.       Гаррет застонал про себя, со Скайуокером будет сложно. И у него не было указаний, как широки его полномочия.       — Поговорим об этом позже. Одевайся, мы должны быть на борту меньше, чем через полчаса.       Скайуокер вспыхнул, но потянулся, чтобы стащить сапоги. Он сумел снять сапог с поврежденной ноги, но задохнулся от боли, потянувшись за другим. Люк уселся обратно, Гаррет подошел и снял с него сапог.       — Давай я помогу тебе. Не стоит беспокоить рану, — Гаррет улыбнулся и продолжил, — ты, надо полагать, не знаешь военного быта. Я не виню тебя за желание какого-то уединения. — Скайуокер снял с себя белые медицинские штаны и натянул черные от формы техника. — Но после пребывания на корабле ты на некоторое время забудешь об этом неудобстве.       Юноша снял свою рубашку, скомкал и положил рядом, и надел черную рубашку.       Гаррет подобрал белую рубашку. Он хотел уже положить ее в сумку, которую принес, когда заметил кровь. — Кровь? — подумал Гаррет. — — На спине? — Он повернулся к юноше. Скайуокер посмотрел на него, в его глазах пылали непонятные эмоции, но лицо было безмятежно.       —Док, — сказал Гаррет, — взгляните на его спину.       — Я в порядке, — проворчал Скайуокер, — я просто поскользнулся на камнях и порезался. Это мелочь.       Врач подошёл ближе и посмотрел через плечо Люка на его спину. Гаррет услышал восклицание медика.       — Это мелочи, — бурчал Скайуокер. — Она просто не может зажить.       — Воспалено, — сказал врач обеспокоенно. — Ложись на живот. Надо обработать.       Блондин вздохнул.       — Она, вероятно, намокла, когда я попал в уплотнитель мусора. Вода была грязная. В этом нет ничего страшного, если вы дадите мне лекарство, я сделаю это сам. Иначе мы опоздаем.       — Нет. Повернись, — врач был неумолим. Скайуокер перевел взгляд с Гаррета на доктора. Врач продолжил приказным голосом, аргументируя. — Я не уйду из комнаты, пока не обработаю твои раны. Я отвечаю перед лордом Вейдером за твоё здоровье»       Скайуокер побледнел, его пробил озноб.       — Я поскользнулся на камнях. Я в порядке.— Его голос был отрешенным, он словно больше убеждал себя, чем присутствующих офицеров. Тревожный колокольчик зазвенел в голове Гаррета, но брюнет промолчал.       — Камни? — недоверчиво переспросил доктор.       — Я поднимался по отвесной скале в южном районе города. На полпути вверх сорвался, повезло, что не сломал ребра. — Гаррет смотрел между врачом и юношей. Скайуокер лгал, но он не мог понять, почему.       Медик вздохнул.       — Все может быть, — он посмотрел на Люка. — Вы сказали, восхождение. Но я все равно должен обработать.       Скайуокер сглотнул, на его лице боролись эмоции. Его движения были скованны, когда он ложился на живот. Гаррет почувствовал, что в его желудок упал кусок льда. Четыре полузаживших полосы пересекали спину Скайуокера. Пятая кровоточила, кровь и желтоватая жидкость сочились из раны. Это были не порезы. Но хуже всего смотрелись шрамы. Изукрасившие всю спину они пересекались и наслаивались друг на друга. Широкие и узкие, они все говорили о страданиях. Они спускались по спине юноши и продолжались ниже пояса.       — Восхождение? — прошептал разум Гаррета. — Маловероятно. Это… Это с ним сделали повстанцы? Повстанцы пытали сына лорда Вейдера? Возможно, не Альянс, но наверняка можно сказать, что они не поддерживали Империю, раз делали с ним такое. — Гаррет почувствовал слабость.       Врач вычистил рану, аккуратно вытирая ее. Это должно было быть больно, но Скайуокер только молча лежал. Врач распылил антибиотик на порез толстым слоем и перевязал рану.       Сейчас сделаю тебе укол. Плюс у меня есть кое-какие таблетки, и я хочу, чтобы ты их принимал. Инструкция на упаковке. Понятно?       — Да, — Скайуокер встал, его глаза сузились от боли, но лицо осталось невозмутимым. Врач быстро сделал ему инъекцию гипоспреем*. Скайуокер натянул черную рубашку техника. Врач вытащил датапад и быстро написал несколько замечаний. Он вынул датакарту из гнезда и передал Гаррету.       — Отдайте это медперсоналу шаттла. Я хочу, чтобы они знали, что за лекарства я использовал.       — Конечно. Спасибо, доктор. Я сделаю это.       Врач вышел. Гаррет повернулся к хмурому Скайуокеру, который был разозлен. Он немного покраснел и не встречался с офицером взглядом.       — Следуй за мной к шаттлу. Это не так далеко. Я покажу тебе койку, по крайней мере приляжешь после взлета. Понятно?       — Да, — прошипел Скайуокер сквозь стиснутые зубы.       Гаррет вздохнул, он пожалел блондина.       — И мне жаль. Мы заставим их заплатить.       Гаррет оказался на полу, затылок болел от удара о палубу, а он глядел в разъярённые глаза Скайуокера. Когда он с трудом вдохнул выбитый из лёгких воздух, Скайуокер держал его за ворот мундира. Гаррет не мог вспомнить момент удара, хотя должен был.       — Я упал, когда взбирался на скалу, – хрипло прошептал Скайуокер. Его руки тряслись от сдерживаемой ярости.       Гаррет задохнулся, ошеломленный и застигнутый врасплох. Злость вскипела на отрицание Скайуокера. — Сколько раз? — огрызнулся он.       — Пару, — Гаррет оказался очарован чистой, как лед, яростью голубых глаз Люка. Они сверлили его с холодным гневом. Гаррет слегка струхнул из-за юноши, бушующего в гневе перед ним. — Это не твое дело. Не смей говорить ни единой душе, — слова стали пощёчиной Гаррету.       Гаррет изо всех сил сопротивлялся внушению, но Скайуокер каким-то образом препятствовал ему. — Я не могу не рассказать милорду Вейдеру, — ответил Гаррет, пытаясь быть рациональным.       — Нет, — отрезал Скайуокер.       Гаррет снова оглянулся на разъярённого юношу над ним, пытаясь успокоить его. — Мы должны добраться до шаттла. — Скайуокер все ещё держал Гаррета за ворот. Брюнет выдохнул побежденно. — Хорошо. Идем.       Скайуокер отступил. Гаррет поднялся, поправил китель. Выглядел он по-прежнему прилично, несмотря на борьбу. Кивнув Скайуокеру следовать за ним, он повел молодого человека по коридору.       Три мысли заботили молодого офицера по пути к шаттлу. Первая – как рассказать лорду Вейдеру, потому то что этот человек должен знать, что произошло с его сыном. Гаррет не рассчитывал, что ему понравится эта информация. Вторая – как сделать так, чтобы у Скайуокера была своя каюта. И последняя – Люк Скайуокер в чем-то был похож на своего отца, особенно в гневе.       Гаррет приостановился, они добрались до одного из входов в стыковочный отсек. Он знал, что вопреки возражениям Скайуокера, нога беспокоит его. Хриплое дыхание моментально предупредило его о том, что рана болит сильнее прежнего. У юноши был высокий болевой порог, становилось интересно, сколько еще он мог вынести. Офицер сомневался, что даже повторяющиеся избиения, а он был теперь уверен, что это было то, что оставило отметины, могли еще увеличить болевой порог. Он поморщился при мысли о том, что еще сын Вейдера перенес в руках повстанцев.       — Который? — спросил Люк, осмотрев причал, в тени которого он стоял.       Осмотрев стыковочный отсек, у Люка мелькнули мысли о том, что недавно было здесь. Смерть Бена, его ранение, арест. Последнее злило его. Вопреки фактам он знал, что, если бы Хан, Лея и Чуи не оставили его, их бы схватили. И несмотря на то что, если бы они не бросили его и он мог никогда не узнать правду о своем отце, он чувствовал себя преданным.       Люк встряхнул головой, пытаясь отодвинуть мысли в сторону. Он был едва знаком с контрабандистом и его мохнатым компаньоном. Зачем им было подставляться из-за него? Он был в конце концов, только клиентом и, мало того, они должны были знать, что они не увидят остальных денег. А принцесса? Он только что спас ее, так почему она оставила его почти что на верную гибель?       — Крайний справа, — сказал Гаррет, надеясь, что лекарства не дали в голову парня, который, казалось, смотрел в пространство.       — Такой большой? — спросил Люк и получил кивок от молчащего Гаррета в ответ. — Но я думал, что имперские шаттлы поменьше.       — Обычные шаттлы – да, — подтвердил Гаррет. – Однако это личный шаттл лорда Вейдера и соответственно модифицирован.       Люк молча кивнул. Затем по сигналу Гаррета он последовал за ним через отсек.       — Я сумел решить очередность сна, — прошептал Гаррет, пока они шли. — Если тебя не заботит, что я буду спать в той же комнате.       Люк посмотрел на молодого офицера, неуверенный в том, что видит на его загорелом лице.       — Это лучшее, что я могу сделать, — сказал Гаррет.       — Хорошо, — наконец согласился Люк, и они подошли к шаттлу.       Гаррет выдохнул с облегчением и начал подниматься по трапу. Хотя бы одна проблема решена. Другим не понравится, когда они услышат, что будут спать втроем, но он был уверен, что они не посмеют жаловаться. Короткая улыбка промелькнула в уголках рта. Работа так близко с Вейдером имела свои преимущества.       — Сюда, — сказал Гаррет Скайуокеру, поднимаясь по трапу. Они быстро добрались до маленькой двухместной каюты, ближайшей к каюте Вейдера. Войдя в комнату, он улыбнулся, увидев Бурка, сидящего на одной из коек. — Эй, Док — сказал он человеку. — Я притащил тебе пациента.       Бурк быстро посмотрел на Люка, вошедшего в каюту со смущённым лицом.       — Ты поселишься втроем с пилотами на этот раз, — сказал Гаррет раньше, чем Бурк заговорил.       Бурк открыл рот, чтобы запротестовать, но закрыл его, увидев предупреждающий взгляд Гаррета. Кивнув, он обратил внимание на Люка. — Что случилось? — спросил он, не увидев открытых повреждений.       — Бластер вскользь на левой ноге, — проинформировал его Гаррет, когда Люк просто подошёл к одной из коек и сел. — Ещё у него несколько порезов на спине, один из них воспалён.       Бурк удивлённо смотрел на Люка, слушая это. Затем он взял датакарту, которую протянул ему Гаррет.       — Я посмотрю, что там, и свяжусь с тобой позже..., — сказал Бурк, взглянув на Люка вопрошающим взглядом.       — Скайуокер, — ответил Люк, лёжа на животе.       Бурк коротко кивнул, выйдя из каюты вместе с Гарретом.       — Кто он? — спросил Бурк, зная, что человек ранен не на работе.       — Люк Скайуокер, — ответил Гаррет, затем, увидев лицо Бурка, добавил. — У тебя нет допуска, я не могу рассказать тебе больше. Если ты действительно хочешь узнать, спроси лорда Вейдера.       — Нет, спасибо, — моментально ответил Бурк. — Я приму его имя в качестве ответа на мой вопрос.       — Хорошо, — сказал Гаррет. — Также ты отвечаешь перед лордом Вейдером за его здоровье. Лучше убедись, что сделаешь все возможное.