Предательство, или выбор братьев.

      Через полчаса борьбы с зарослями колючего кустарника и высокой травой; тропа пропала через пять минут, как они свернули; Инуяша и Мироку вышли к колодцу Костоглота. Ханъё принюхался и, прижав уши тихо зарычал. — Что случилось Инуяша, — поинтересовался монах. Старательно отряхивая свою одежду от мелких веточек, которые прицепились к складкам рясы. — Запах исчез. — Пояснил полудемон, нервно дергая ушами. — Словно они растворились в воздухе. — Хм, — монах обошёл вокруг колодца. — Следов нигде нет, может быть, они улетели от сюда на Кираре? — Предположил Мироку, в глубине души всё ещё надеясь на чудо. — Нет.- Последовал злобный ответ. — Запах идет до колодца, а потом полностью пропадает. Глаза монаха полезли на лоб. — Это не возможно через колодец можете проходить только вы с Кагомэ сама. Санго и Сещемару сама не смогли бы. -Ты слишком уважителен к этой сволочи, — огрызнулся полупёс, в очередной раз не обращая внимания на детали. Монах тяжело вздохнул и поднял глаза к кронам деревьев, которые обступали поляну. — Могли или нет, это уже не имеет значения. Их здесь явно уже нет, значит смогли. В любом случае я пойду в её мир и притащу это девку сюда, даже если будет сопротивляться. Пусть объясняет мне, что она тут выкинула. А этого ублюдка прибью, не думаю, что он уже привык к тому миру. Уж слишком он странный, это и станет моим преимуществом.       Инуяша легко запрыгнул на бортик колодца: — А ты монах сиди и жди меня здесь, закончил ёкай, тоном нетерпящим возражений. С этими словами он спрыгнул в колодец и исчез.       Мироку лишь покачал головой и, поняв, что ему больше ничего не остается, кроме как делать то, что велели, опустился под ближайшим деревом и стал ждать. ****        Едва сияние от перемещения погасло, Инуяша выпрыгнул из колодца и огляделся по сторонам. На первый взгляд всё было как обычно. И тут он увидел спину, кого сидящего в дверях сарая, судя по волосам, она принадлежала Сещемару. С громким рыком выхватив меч, Инуяша кинулся вперед и неожиданно для самого себя, во что-то врезался и отлетел, больно ударившись спиной о край колодца. Ханъё потряс головой, приходя в себя от удара. Он не понимал, что именно случилось и, осмотревшись, заметил кинжалы, воткнутые по бокам колодца. Барьер. Инуяша подошел к кинжалам и, вытянул руку пытаясь, коснутся ближайшего к нему, но тут же с воплем отпрыгнул. Атама обжёг его ладонь. Но и этого краткого контакта хватило, чтобы понять, что кинжалы принадлежат Кагомэ и барьер тоже её работа. Инуяше стало обидно, почему она защищает ненавистного ему брата. Ведь она его женщина и должна всегда быть на его стороне. — Значит, этот барьер святой, и он не сможет меня убить, только очистит и я стану человеком. -Ханъё, пришёл к такому выводу вспоминая гору Хаккурей. — Ну и пусть, зато я смогу поговорить с Кагомэ, хотя это всё-таки довольно болезненно. -Размышлял полукровка дуя на обожжённую руку       Крис сидел на ступеньках и размышлял, о правильности принятого им решения, не замечая, или делая вид, что не замечает, шум позади себя. — Наверное не стоило рассказывать им историю отца Сещемару. Охотнице ни к чему было это знать. Хотя теперь это проблемы Сещемару, пусть он и решает, что ему делать с девушкой.       Единственное, о чем не сожалел Крис, это о том, что он показал Сещемару, последствия его гордыни — смерть мико. Дайёкай очень любил эту девушку, и до сих пор он не мог простить ему её смерть. Часто, когда он спал, она снилась ему, но сны были далеки от приятных, потому он предпочитал обходиться без сна. Хотя они и могли видеться с ней в этом мире, когда приходил на могилы, заговорить с ней он так ни разу и не решился. Из размышлений его вырвал сильный шум и рык за спиной, которые он уже никак не мог проигнорировать:  — Сещемару!!!!!!!!! —Ну наконец то пришел, и всё такой же шумный, — промелькнуло в голове ёкая.       Демон слегка повернул голову и с усмешкой, продолжая свой странный спектакль, смысл которого он сам до конца не понимал, спокойно произнёс: — Давно меня не называли этим именем, вот уже лет 300. Давненько не виделись брат.       Он рассматривал ханъё. Хотя он и ненавидел его за смерть Ину — но — Тайшо, но за прошедшие столетия, Крис успел понять какого это остаться практически одному в этом мире. Ёкай подметил, что волосы у Инуяши почернели, а глаза стали синими. Значит, он пересёк барьер Кагомэ, и тот его очистил. — Ты чё несешь, — опешил Инуяша, — мы виделись с тобой три дня назад, и тебя всегда так звали. Крис поднялся и подошёл к барьеру. — Ты ошибаешься, маленький ханъё, я не Сещемару из твоего времени. Сейчас меня зовут Крис. Последние 300 лет, я жил в ожидании сегодняшнего дня, чтобы исправить совершённую в прошлом ошибку. В общем, то я выполняю волю Кагомэ, и пытаюсь спасти твою ни к чемную жизнь. — Произнес лже-Сещемару скучающим тоном и с бесстрастным выражением на лице, разглядывая злящегося ханъё. — Да что ты мелешь, совсем рехнулся, я жив здоров, и она не могла сговориться с тобой, сейчас ты у меня получишь, — завопил ханъё.       Крис слегка поморщился и приподнял бровь. Какой он все же шумный. — Ну, можешь попробовать, если тебе жизнь не дорога, я в общем то никуда не спешу и с удовольствием могу поиграть с тобой. — Чего? — опешил Инуяша, отскочив назад и застывая с поднятым мечом. — Мой дорогой братец, — на распев сказал парень, — если бы ты был чуть внимательнее, то заметил бы второй барьер. Около которого, ты столь безрассудно и не осмотрительно машешь мечом. -Кха, да я его пройду легче легко, даже напрягаться не придётся, — уверенности в голосе ханъё заметно поубавилось. Инуяша подался вперед вытягивая перед собой Тессайгу. — Попробуй, — пожал плечами ёкай, и слегка отодвинулся, словно предоставляя ханъё место для манёвра. — Только учти этот барьер, ставил я, ты не сможешь так уж безболезненно его пересечь. Он слегка растворит тебя, я не столь добр и милосерден как Кагоме. — С издёвкой в голосе заметил дайёкай. — Но если ты готов выслушать меня, то я буду столь добр и благоразумен, что пропущу тебя, и мы сможешь спокойно поговорить. У нас очень мало времени, скоро вернётся, Кагомэ, Санго и Сещемару. — Медленно произнёс парень, делая особый упор на слова «спокойно поговорить». — Я заберу её и уйду обратно, — огрызнулся Инуяша. — Ты уверен в этом? Теперь если Кагомэ не захочет, ты не сможешь даже коснуться её. Сещемару размажет тебя по стенке, если ты сделаешь хоть, что — то против её воли. Он будет защищать ту, что произнесла клятву. — Мне всё равно продолжал упираться полудемон, — но меч всё же опустил. — Да, что это за клятва, про которую мне все твердят. Рассказывай, всё, что ты знаешь. — потребовал полудемон.       Дайёкай не спеша подошёл к барьеру, наклонился, бормоча себе под нос заклятье и аккуратно вытянул один кинжал из досок настила, печать барьера, видимая только Крису, замерцала светло-зелёным цветом и окончательно погасла. И в этот самый момент, ханъё бросился на него с Тессайгой, рассчитывая застать врасплох.  — Какой идиот.        Крис легко поймал меч за лезвие и выдернул его из рук ханъё, от чего несчастный полудемон упал. Оглядев меч, он покачал головой.  — Ты не заботишься о нем. Меч нужно любить, тогда он будет верно служить тебе. — С упреком в голосе заметил демон. — Ты можешь касаться меча, он не отвергает тебя. Инуяша явно был в шоке, если не сказать больше. ОН сидел на полу и глядел на Криса снизу вверх. — Да кто ты такой, черт тебя побери. — Мммм, — парень покрутил мечом, рисуя в воздухе идеально правильную восьмерку. — Я, кажется, уже сказал, кто я.  — Я не верю тебе ни на грамм, — зло бросил Инуяша. — Ну, это твоё личное дело верить мне или нет, — Крис сделал несколько сложных движений рукой и на ближайшей подпорке появился глубокий заруб, — в общем, я не настаиваю и не прошу твоей веры, в конце концов, я не божество, какое-то. — Ты странно пахнешь. Ты не точно не Сещемару. Кто ты такой и чего хочешь от моей Кагомэ? Мысли, судорожно метавшиеся в голове полудемона с трудом превращались в слова. Он и обычно испытывал сложности в общение, из—за чего часто ссорился с мико, а сейчас это стоило ему поистине титанических усилий. Глаза Криса стали темно фиолетовыми, он чувствовал, как его маскировка сейчас разлетится на мелкие осколки от злости. — Его Кагоме, чертов полукровка, он всегда меня слишком сильно раздражал и выводил из себя и не важно, сколько столетий пройдет, ничего не меняется. Я не могу испортить все, что успел сделать. Надо успокоиться. *Глубокий вздох* — Сейчас это не имеет значения, ни моя личность, ни желания, ни мотивы. Всё это тебя никоим образом не касаются. Важно другое, и у нас мало времени, чтобы тратить его на бессмысленные споры. Парень протянул руку сидящему на полу ханъё и, ухватившись за неё Инуяша легко поднялся.  — Слушай меня внимательно.- Быстро заговорил Крис.  — Когда жрица и охотница вернуться, вы отправитесь на юг в стану огня, там вы должны найти кинжал с черным лезвием. Он храниться в самой глубокой пещере. После вы отправитесь на границу земель Сещемару, он будет ждать вас. Вам троим, предстоит спуститься в Хель. Там Кагомэ должна найти Соунгу, третий меч вашего отца, который он там запечатал перед своей смертью, только так вы сможете уничтожить Нараку. — Ни за что, я не буду работать с Сещемару. — Даже ради Кагомэ? — Крис пристально посмотрел в глаза ханъё. Инуяша не выдержал этого и отвел глаза.  — Объясни мне, что это за меч? Почему именно он нам так нужен? Почему он в подземном мире? Что за клятву произнесла Кагомэ? — Слишком много вопрос, — выдохнул парень. — На первые три из них я отвечать не буду, слишком длинным выйдет рассказ. Спроси своего брата, он расскажет тебе об этом, думаю, он в курсе. — Не расскажет, — покачал головой Инуяша. — Значит, девушки расскажут, что знают, если спросишь о целях вашего путешествия, но ты ни в коем случае должен их расспрашивать или говорить, что ты знаешь обо мне и мечах. Крис прислушался. Черт как быстро они возвращаются. — Инуяша слушай меня, — Крис заговорил очень быстро. — Ты спрашивал про клятву, Так вот Кагомэ произнесла особые слова мико. Они связали Кагомэ и Сещемару, переплели нити их судеб и жизни. Постепенно они станут одним целым, разделённым на две души, всё их чувства, эмоции, желания, стремления будут едины. Жизнь Кагомэ теперь связана с жизнью твоего брата, если один из них умрёт, погибнет и второй. Потому Сещемару и станет оберегать мико. Но даже это — не самое главное. Мико и твой брат носят вот это, — Крис поднял рукав и показал два браслета. — Я знаю, что это такое. Это браслеты Айона, но почему она надела его на Сещемару. — На лице Инуяши отразилось непонимание, отчаянье и детская обида. — Это же браслеты обручения. Теперь она будет с ним, будет его. — В глазах ханъё показались злые слёзы. — Как она могла так поступить, я ведь люблю её. — Ну, ты должен лучше, чем я знать, почему она так поступила, — пожал плечами молодой человек. — Инуяша, ответь мне кто для тебя Кагомэ? — прозвучал неожиданный вопрос. — Чего? — не понял Инуяша. Он посмотрел на Криса, в глазах дайёкая застыла боль. — Кто для тебя Кагомэ? — Крис медленно повторил свой вопрос. — Я люблю её. — А как же Кикио? — Ну она, это…. Инуяша замялся.       Крис отвернулся. Ему неожиданно стало противно, он понял, ханъё любит двух женщин, вероятно, он общается с Хигураши, потому что она похожа на мертвую мико. Инуяша не может выбрать кого — то. И даже сам себе в этом не может признаться. А когда не можешь выбрать, значит, тебе не нужен ни кто. — Кагомэ должна сделать свой выбор, — голос Криса прозвучал сухо и резко. — Между тобой и Сещемару. И когда она сделает его, никто из вас двоих не должен перечить её решению. Даже если оно вам не понравиться, даже если вам покажется, что она предала вас. Если один из вас, попытается склонить мико на свою сторону, когда она выберет другого, то для неё и всех вас это плохо закончиться. В сердце девушки поселится тьма, и вы никогда не сможете убить Нараку. Дайёкай пристально посмотрел на ханъё, словно взвешивая что-то и наконец, тихо произнес: — Знаешь, Инуяша, я дам тебе подсказку, Кагомэ будет с тобой и ты сможешь обратить процесс слияния их чувств и эмоций (прим. авт., но не жизней), если докажешь ей свою верность и любовь; но учти если ты предашь её чувства, то ничто тебе уже не поможет. Запомни мои слова. А теперь уходи, я чувствую, они рядом, Кагомэ не должна узнать, что ты был тут. Крис быстро сунул трансформировавшуюся в катану Тессайгу в руки Инуяши и, подойдя к святому барьеру, он с легкостью выдернул кинжал. Силы возвращались к Инуяши. Он чувствовал, как аура наполнялась силой, а вместе с силой возвращалась уверенность и злоба, он встал на бортик колодца и пристально посмотрел на парня. — Я запомнил твои слова, Крис. — В глазах ханъё плескалась боль. — Но она выберет меня, я лучше, чем этот надменный урод. — Дурак, — констатировал факт Крис, возвращая целостность святому барьеру, втыкая атама в половицу с такой силой, что половина лезвия ушла в доски. — Она выберет того, кто действительно любит её. И браслет Майараны подскажет ей кто это. — Я люблю её. — Инуяша начинал злиться, да как он смеет так говорить. — Я отметил Кагомэ очень давно, она моя. — А ты спросил её, когда метил, — Крис медленно начинал заводиться, — она хочет носить на себе твои метки. Хочет быть твоей? Быть женщиной того, кто не любит её всей душой, того кто не может выбрать между живой и мертвой мико. Быть женщиной презренного ханъё, грязного изгоя, которого не принимают ни люди, ни ёкаи. Бастарда забравшего жизнь своего отца и матери.        Голос Криса срывался на крик, он был в бешенстве, шнурок стягивающий хвост обратился в змейку и обвил правое предплечье, моментально превратившись в металл. По волосам рассыпавшимся по спине пробегали сине — зелёные искры. Магия выходила из-под контроля, ногти вытягивались и чернели, превращаясь в подобие когтей. — Выбор должен быть её, а не твой или Сещемару. К тому же после завершения ритуала, ты не будешь иметь на неё никаких прав. Она сама добровольно согласилась спасти жизнь твоему брату. Чему признаться я сильно рад, — зло прошипел ёкай. — Что за ритуал такой. — Инуяша уже собравшийся уходить, дернул ухом в сторону Криса. — Обмен силой, — уже чуть спокойнее произнес дайёкай. — Ты ведь прекрасно знаешь, чем он должен завершиться. — В глазах Криса была видна откровенная насмешка. — Какого!!! — заорал Инуяша, спрыгивая на пол. — Да она никогда не сделает такого, она не станет. Я ей не позволю. Гнев и обида моментально вспыхнули в Инуяше. — Она моя, — орал он, потеряв всякий контроль над собой. На щеках начали проступать пурпурные полосы, а глаза наливаться кровью. — Только я имею право на этот ритуал.       Крис быстро шагнул вперёд. Обе завесы колыхнулись вслед за парнем, трепеща как полы плаща на сильном ветру. В следующий миг он стоял лицом к лицу с ханъё, и его рука легко оторвала полу демона от пола, держа за горло. Инуяша начал задыхаться, ему не хватало воздуха.       Глаза Криса стали насыщенного фиолетового цвета, а волосы почернели, лишь кроваво — красная прядь обрамляла его идеальное лицо. Сквозь родовые метки Сещемару виднелся растительный орнамент, покрывавший левую скулу, часть щеки и лба. — Это её выбор бастард. — Прозвучал в голове Инуяши низкий властный голос.  — Такой как ты не смеет даже думать о ней, не то, что оспаривать выбор потомка Айона. Она сама должна принять решение. Не ты, не Сещемару не можете отменить слов клятвы, и её выбор запомни это наконец, идиот.       Крис разжал руку и Инуяша мешком упал к его ногам. Ханъё закашлялся, он не понимал, причём тут Айон живший века назад и его Кагомэ, но спрашивать явно не собирался, опасаясь в очередной раз поплатиться за свою наглость. — Твоё лицо, и как ты прошёл сквозь барьер Кагомэ? Кто ты? — пробормотал Инуяша всё ещё задыхаясь и держась за шею. — Я вижу, ты так и не понял, то о чем я тебе говорил. Кто я и как прошёл сквозь барьер для тебя не имеет никакого значения. Всё это не твоё дело. — Его голос сочился презрением.       Дайёкай наклонился к Инуяше и посмотрел ему в глаза. Полудемон оцепенел не в силах двинуться. Его тело отказывалось повиноваться, но кроме того, ему показалось, что на волосах ёкая перед ним, он видит корону, сотканную из языков сине-зеленого пламени, а в фиолетовых глазах всполохи багрового пламени. Но когда ханъё моргнул, видение исчезло, а Крис выпрямился, и, прикрыв глаза, тихо проговорил: — Знаешь, я бы мог стереть всё происшедшее из твоей памяти, но не стану. Запомни мои слова хорошенько. Если ты любишь её, то докажи, что достоин этой мико, до того как метка твоего брата появиться на её теле. У тебя будет на это время. Но после ты не должен касаться жрицы вообще, если она не попросит тебя о помощи. Крис отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Сейчас его внешность даже отдаленно не напоминала Сещемару. Он чувствовал, как ядовитая слюна наполняет рот, а кровь демона повышает его температуру, но это всё было привычным и естественным, в облике правителя запада он нещадно мерз. — А теперь уходи. Сещемару приближается. — Потребовал он. — Я поборюсь за Кагомэ, я докажу, что люблю её. Метка Сещемару никогда не появиться на её теле, она принадлежит мне, даже если она завершит ритуал, мне всё равно, я буду любить её. — Говорил Инуяша стоя на бортике колодца и с ненавистью смотрел на Криса. И через секунду спрыгнув в колодец бесшумно исчез.       Крис стоял и улыбался. Глупый ханъё, её выбор был предопределён ещё до её рождения. Развернувшись спиной к колодцу, он увидел Сещемару стоящего в тени спиной к стене. Дайёкай внимательно наблюдал за ним. — Давно ты тут стоишь? — Крис нервно сглотнул. — Достаточно давно, чтобы понять, что выбор пары был осуществлен без моего согласия, и что ритуал завершиться. Только я не понимаю, зачем ты дал ложную надежду этому ханъё, если это не возможно. — Сещемару склонил голову на бок и посмотрел на демона напротив себя. В данный момент, он не собирался устраивать допрос, по поводу магического представления произошедшего на его глазах пару минут назад. — Так ты здесь с самого начала? — Практически. — Шанс, что она выберет Инуяшу остается, — попытался оправдаться парень, — если он сможет отказаться от мертвой мико, но это практически не реально, ибо они крепко связаны узами любви и ненависти. К тому же данная надежда обеспечит вам возможность к сотрудничеству.       На этих словах Сещемару поморщился, как от резкой боли. Идея работать с этим ублюдком его не прельщала, но выбора не было.  — Кстати почему я тебя не почувствовал? — поинтересовался парень.  — Видимо он не заметил изменения в моей внешности, или это заклинание не до конца разрушилось, — размышлял ёкай украдкой пытаясь посмотреть на свою левую руку. — Не только ты можешь скрываться себя, если пожелаешь. Ты должен быть мне благодарнее, я скрыл вас с ханъё от Кагомэ, она уже давно дома. Ей ни к чему слышать вашу беседу. — Сещемару дернул головой. Отойдя от стенки, он смерил холодным взглядом Криса, от чего последнему стало как-то неуютно, и отвернулся. — И да, заклинание рухнуло довольно давно, — прозвучал в голове у Криса голос Лорда. — Мне всё равно кто ты, и что тебе нужно, — уже вслух продолжил дайёкай, наблюдая за реакцией парня, — пока ты, помогаешь нам в борьбе с Нараку, твои личные мотивы меня не интересуют. Но если ты попробуешь причинить вред жрице, ты, поплатишься за это своей жизнью. Парень побледнел. — Ты видел меня в истинном облике? — Ну, в общем, я и сейчас вижу истинного тебя, твоё заклинание ещё не до конца восстановилось. — Холодно заметил Лорд. — Как я уже сказал мне всё равно кто ты, я не столь любопытен, как мой сводный брат. Если сочтёшь необходимым, представишься, а нет, так нет. Меньше знаний, меньше проблем. Только вот перед жрицей и охотницей я бы тебе не рекомендовал появляться в таком виде, они не я, могут и не так понять. Ты скрыл истинного себя, может, поведаешь зачем весь этот маскарад?       Крис едва заметно качнул головой и очень тихо проговорил: — Я, я, я сейчас не могу, не время, Кагомэ ещё не сделала выбор, а если ты или она узнаете правду, это может очень сильно повлиять на ваши действия, но поверь, я не желаю ничего плохого.       Сещемару хмыкнул:  — Я ожидал этого ответа, подождём и узнаем правду. Что же Крис, восстанавливай свой, а точнее мой облик и пойдем. Лорд запада вышел на улицу и посмотрел на небо. Вечерело. — А вот теперь я очень хочу попасть в семейную библиотеку в родовом замке и узнать правду, которая скрыта за всем происходящим, господин не известный дайёкай. Очень интересно, почему он назвал мико потомком Айона. Ведь всех его потомков уничтожил правитель севера. — Размышлял Сещемару, наблюдая краем глаза за тем как демон, вернув целостность второму барьеру, бормочет какие-то заклятия, и его внешность стремительно меняется. Дождавшись окончания ритуала Сещемару ледяным голосом проговорил: -А теперь идём в дом. Мико приготовила обед. И будь столь любезен, впредь удерживай своё заклинание как следует.       Крис медленно кивнул, опасаясь очередных замечаний. Проходя мимо зеркала висевшего на стене, парень с облегчением заметил, что заклинание удалось, и внешность Сещемару была восстановлена, за исключением прически и цвета волос. Нори, отказалась вновь становиться шнурком, потому он заплел волосы в косу и перекинул через плечо, а вот с цветом было проблематичнее. Волосы, конечно, побелели, подчиняясь заклинанию, но вот красная прядь отказалась становить белой, сохранив свой истинный цвет. И демон очень сильно надеялся, что она не вызовет у девушек лишних вопросов. — Вот ведь, надо было так проколоться, отец, и именно перед ним — подумал парень, и медленно пошел в дом.