Находка

Пора было бы уже исполнить задуманное и привести в порядок и себя, и теперь уже своего питомца. Вольха решила всё же взять Кира к себе, но перспектива быть покусанной блохами почему-то не прельщала, а потому она собралась его вымыть. Кое-как заставив пса забраться в тазик с водой, девушка наспех завязала непричесанные волосы и принялась смывать с него грязь, пыль и паразитов. Когда в тазике уже плавало около пятнадцати блошек, Вольха в третий раз была облита, а Кир полоснул мокрым хвостом по лицу, магичка бросила это занятие, решив, что он уже достаточно чист. Высушив обоих тёплым воздухом, убрав теперь уже чистые и ровные волосы, девушка открыла книгу, несколько дней назад запрятанную под подушку, и углубилась в чтение, не замечая, как распушившийся Кир радостно виляет хвостом, разглядывая сапоги с вышитым узором. — Здравствуй, дорогуша. Ты не соскучилась по мне? — Румпельштильцхен возник посреди комнаты столь же неожиданно, как это бывало раньше — с полуулыбочкой на лице, такой же самодовольный с кудрявой макушки до металлических пряжек на башмаках, словно ничего особенного между ним и бывшей ученицей и не было. Ведьма дёрнулась и схватилась за сердце: — Румпельштильцхен! — в голосе звучало непонятное облегчение, но тут же сменилось негодованием: — Ещё немного, и меня бы нужно было выносить отсюда! — Кир отвлекся от разглядывания хозяйских сапог и гортанно зарычал, поглядев на Тёмного. Девушка хмуро глянула на него и шикнула, после чего пёс, послушавшись ментального приказа, затрусил в другую комнату. — Вижу, что соскучилась, — хихикнул маг, не обратив внимания на собаку. Шагнул вперёд, дотронулся пальцем до страницы Вольхиной книги. — И что же мы такое интересное читаем? — Да так, — покачала головой. — Учиться не у кого, делать нечего — вот и читаю про магию. — Это был не очень тщательно замаскированный упрёк? — Румпельштильцхен отдёрнул руку. — Ага, — улыбнулась Вольха и отложила книгу. — Так зачем Вы пришли? Не навестить же? — Разумеется, нет! Я тут, видишь ли, недавно посетил сокровищницу Песчаной Твари, — по своему обыкновению, оживленно жестикулируя, начал Тёмный, — не пропадать же добру! Сама понимаешь. Всё к себе отнёс, да вдруг вспомнил, что и ты кое-какое участие в её смерти приняла… — Да ладно? Я? — копируя экс-учителя мимикой, Вольха удивлённо указала на себя. — Неужто и мне что-то прихватил? — Представь себе, — маг взмахнул правой рукой, и на Вольхиной кровати материализовались… три стрелы. Совершенно одинаковые, с чёрным оперением. — Стрелы, которые всегда попадут в цель, — любезно пояснил Румпельштильцхен. — Всегда найдут жертву и уничтожат, кем и чем бы она ни была и какой бы магией ни владела, но у них только одноразовое действие. Как раз по одной на некроманта. И это, — он вынул из воздуха кольцо без камня и бросил рядом со стрелами. — Исполнит два любых желания, если перекинуть с руки на руку и загадать. Но только два желания, поэтому надо выбирать тщательнее… М, кто там оставался? — наигранно задумался он, — архимаг и мантикора? Девушка осталась сидеть с открытым ртом, глядя на очень дорогие, как для неё, подарки. И дорогие — не в смысле денег, а в смысле нужности. Она медленно перевела взгляд на Тёмного мага. — Это правда мне? — Нет, псинке твоей, — детским голоском поддразнил её Румпельштильцхен, хмыкнул и высунул язык. Девушка счастливо улыбнулась, засмеялась и в порыве радости крепко обняла чародея, подскочив с кресла: — Спасибо, спасибо, спасибо! Огромное Вам спасибо, Румпельштильцхен! Не знаю, что бы я без Вас делала. — Поаккуратней, ты меня эдак задушишь, — Румпельштильцхен отстранил бывшую ученицу от себя. — Завершишь, так сказать, начатое в пустыне, — не преминул он съязвить, но без злости или обиды, — в конце концов, я просто посчитал, что так мы будем в полном расчёте. Я ведь честное чудовище, как-никак! Вольха не могла нарадоваться такому щедрому подарку. С интересом разглядывая наконечники стрел, а потом и красивое кольцо, исполняющее два желания, она представляла, как вернётся с ними в Догеву, к Лёну, и всех спасет. Снова. Но главное — никто не погибнет, кроме тех, кто нападёт. — Я вернусь домой… И всё-таки никакое Вы не чудовище. Простите за такие слова. — Не спеши, может, услышишь ещё что-нибудь от ранвиша или его друзей и поменяешь мнение, — усмехнулся Румпельштильцхен, скрывая некоторое смущение: она говорила, совсем как Белль в своё время. Тоже усмехнулась и покачала головой. — Теперь мне нужно уйти. Хм. Я будто из дома ухожу, из родного города. Непривычно… — провела пальцем по наконечнику одной из стрел. Румпельштильцхен потоптался на месте, не зная, что сказать. Подтрунивать не было особого желания, а говорить откровенно — и вовсе. Буркнув себе под нос нечто вроде того, что ему тоже пора уходить, Тёмный отступил назад. Забавно, как его угораздило оказаться не-чудовищем в этом мире для кого-то, кроме Белль и сына… Кто бы мог подумать? — Да? — тихо спросила девушка. Чувство какой-то неоконченности, будто она должна сказать что-то ещё, её не покидало, но она не знала, что именно, а потому лишь попрощалась с Тёмным, улыбнувшись ему. — Прощай, дорогуша. Удачи, — сказав это деланно небрежным тоном, Румпельштильцхен щёлкнул пальцами, перемещаясь прочь. В конце концов, рыжей девчонке лучше отправиться домой и потому, что быть объектом мало–мальской привязанности Тёмного — не лучшая участь. Не там, где у него так много врагов. Белль это уже испытала на себе. Бэй — тоже. Румпельштильцхену не нужна была ещё одна, так странно возникшая, слабость… Вольха пялилась в пол, щурясь и морщась от неприятно ноющей боли в области пятки. Там у неё пряталось сердце, когда было действительно не по себе. Ей будто кисть отрезали — да ещё и правую, чаще используемую при сотворении заклинаний. — Ну и ладно. Пора спасать Догеву, — и щёлкнула пальцами, перемещаясь к Артефакту, и прихватив с собой подарки. Киру еды хватит дня на два, а куда она положила мясо, он видел и легко бы достал, так что с голодухи не помрёт. Да и дверь открыта — погуляет. Оглянувшись напоследок, девушка шепнула: — Прощайте, наставник, — и коснулась холодного камня, представляя лес, опушку, с которой исчезла. «И всё-таки кое-что запомнила», — с легкой улыбкой подумала Вольха и… исчезла.