Адепт: век Дракона, мир Дракона

Когти оборотня не пробивали Границу Души, но каким-то образом он сумел задеть Аватара... Это неприятные ощущения, я вам скажу. Вкупе со следами от его ментальных атак и попросту усталостью это выбило меня из жизни до самого вечера. Когда я более-менее пришёл в себя, то обнаружил, что сижу у костра, а рядом находятся Каллен и остающаяся до сих пор мне неизвестной имперская аристократка. - Оборотни редки в наших краях... - протянул полковник: - Лет десять назад было слышно о целой стае, но их тогда всех перебили. А теперь вот... - Да, не повезло. - Не повезло?! - он странно поглядел на меня: - Оборотни просто звери! А тут один из них проходит через Барьер! - Не понимаю, что в этом странного, - пожал плечами я: - Ты б еще удивился тому, что он рыком натворил. Он запнулся на полуслове и косо поглядел на меня. - Да-да, мне уже приходилось встречаться с оборотнями, но тогда удалось договориться. - Удивительные вещи вы говорите, мастер-чародей, - прощебетала своим нежным голоском аристократка, подхватывая нить беседы у полковника. Я как в первый раз поглядел на нее. Хороша, чертовка. - Мы не представлены, - чуть склонил голову я: - Макс по прозвищу Хаос, маг и Инспектор. Она расслабленно засмеялась: - Вы слышали об этикете, мой лорд... Я Женевьева из рода Атравьев, и моя радость при виде вас не знает границ. Ни сейчас, ни тогда, когда вы вытащили меня из лап этих разбойников. - Справедливости ради, вас вытащили бойцы полковника Каллена, - протянул я. - Я совершенно не сомневаюсь, что вы бы справились и без их присутствия, - улыбнулась она: - Да и много разбойникам чести, лично сходиться с вами. Вам больше приличествует едиоборство с оборотнем. Я задумчиво поглядел на нее. Она, буквально предугадывая мои мысли, поднялась и, улыбнувшись, произнесла: - А меж тем, нас уже ждет ужин, - она глянула на нас и мурлыкающе добавила: - А героя ждет доля героя. И удалилась к большой палатке. Каллен восхищенно матернулся ей вслед: - Сиськи и жопа пресвятой девы, какая краля! После чего пристально уставился на меня. Я задумчиво повспоминал наших испанцев с итальянцами, которые тоже любили поминать через слово шразные части тела своей Девы... Привлекательные части, скажем прямо. Посмотрел на стража в ответ и сказал: - Сиськи и жопа у святой девы наверняка были что надо, раз их до сих пор помнят. Каллен покраснел и поперхнулся. - И девица тоже ничего, - добавил я. - Эм... - Каллен справился с собой: - Я хотел спросить про долю героя... - А что это за доля? - Она присуждается герою за подвиг, - он прямо посмотрел на меня, наконец-то собрав мысли в кучу. Это что, наезд? - Ну и забирай себе, - я безразлично пожал плечами: - Кто оборотня-то завалил, ты или я? Он согласно покивал, поднялся и двинул в палатку. Пришлось подниматься и мне - не поймут-с, если отсутствовать буду. В палатке уже был накрыт стол на всех высоких персон - нас, кстати, набиралось четверо. Я, Каллен, Филомена и Женевьева. Впрочем, Филомена, что-то бормоча, испарилась, как только я, пригнувшись, зашел внутрь. - Сейчас пост, - пояснил страж в ответ на мой вопросительный взгляд: - Ей не положено вкушать после заката, как духовному лицу. Я пожал плечами, подумав, что ей похудеть не помешает, и сел на лавку. Еда как еда - мясо, каша, мясо с кашей, всякая зелень... Ну и кувшины с пивом. Пиво дрянное и безалкогольное, но травяные чаи здесь не в чести, только как лекарство. Приходится пить пиво. А где Женя? То есть Женевьева? - Время для доли героя! - прощебетала она, оказавшись внезапно позади, у входа в палатку. Каллен стал изумленно подниматься - он-то оказался к ней лицом. А я не успел ни встать, ни обернуться, как она подошла и влепила ему... Поцелуй. В щечку. И выбежала наружу. Каллен, как завороженный, пошел за ней. Я задумчиво посмотрел им вслед. То ли люди здесь такие, что разбойничий плен и насилие на протяжении нескольких дней воспринимается как "пустяки, дело-то житейское", то ли что... Надо будет целительницу спросить. А пока поесть можно. Все-таки есть свои плюсы и в таком, духовно уставшем состоянии. После еды меня потянуло в сон. В моем состоянии сон, пожалуй, неплохой способ зарастить духовные раны... И я отправился в палатку. Ночью все было тихо и хорошо, оборотень в хранилище души не шуршал и наружу не выглядывал... А утром пришлось срочно решать вопрос деления отряда, и до целительницы я так и не дошел. Проблема на самом деле была значительной - малыми силами с мертвецами не справиться, весь отряд по тропинке в болота не пройдет, а те, кто пойдет в Красноярск, тоже должны быть внушительной силой, а то не поймут местные наших амбиций. Спорили мы довольно долго... Каллен давил опытом и авторитетом, я отмахивался знанием вероятностей. Филомена и прочие пытались было высказать свое мнение, но не очень преуспели. Но все-таки договорились. В болота к мертвецам отправилась самая большая пушка отряда - я сам. И всё - ни одного бойца, ни одного стража, так, несколько вьючных животных и обозники с ними. А фиг ли, помощи ни от бойцов, ни от стражей не ожидалось. Все остальные двигались в Красноярск, наводить там шороху и порядок. С дырами в Барьере они, если что, справятся - и я тоже, так что с этим полный порядок, а прочие противники... Нежить обычно довольно быстро выгрызает все живое, так что кроме них проблем не ожидается. Так что я махнул отросшим хаером, попрощался, и мы гуськом двинулись по лесной тропинке. То, что я не люблю лесные переходы, я понял уже на второй день пути. Обычно - буераки, редко - тропинки, совсем редко - полянки. Идти сложно даже ишакам, не то что людям. И лес давит. Зато скотина-оборотень чувствовал себя как дома, и порой выглядывал поговорить. Разговорами с ним я обычно коротал перерывы в пути. Что сказать... Сидящий на поводке духа леса обретший разум волк - он и есть волк. Даже если уже успел до встречи со мной умереть и обитал в Умбре. Прорыв он пробил для собственного удовольствия, раз уж стало возможно, и искал с кем подраться... Ну и наткнулся на нас. Зато, взятый на простейший понт ("Да ты даже не знаешь! - Я не знаю?! ") он сдал все пароли к лесу - и теперь мы на каждом привале привязывали куски ткани к деревьям - ткани строго определенного цвета - и таскали на себе указанные оборотнем веточки. Дышать и в самом деле стало полегче.