I
10 апреля 2015 г., 21:04
Молодой мужчина метался в кровати, шепча чьи-то имена, как в бреду. Его лоб покрыло испариной, а руки сжали простыни. Взгляд пронзительных карих глаз, преследовавший его уже не первый год во снах, а теперь и в реальности, приносил мужчине много боли. Боли от любви.
» — Может, сбежим? — предложил он, глядя на девушку. Она была так же прекрасна, как и при их первой встрече. Черные локоны обрамляли миловидное личико, а карие глаза обволакивали приятной теплотой.
— Нет, ты что. Мою пропажу сразу заметят и отправятся в погоню. А если нас поймают? Том, тебя же… — она испуганно посмотрела на него и замолчала.
— А если не поймают? — в надежде проговорил он.
— Я не хочу рисковать твоей жизнью.
— Тогда я пойду к твоему отцу и попрошу твоей руки! Почему мы сидим и гадаем? Пусть он даст ответ, а потом уже и будем думать.
— Он не разрешит, ты же знаешь, — грустно сказала девушка и прижалась к нему, обнимая за шею.
— Я все же попытаюсь.
….
— Нет, Том, стойте, не трогайте! — кричала девушка, но ее держали стражники.
— Этот сброд никогда больше не переступит порог нашего дома! — грозный голос прошелся эхом по огромному залу. — И ты никогда больше к нему не приблизишься!
Брыкающегося Тома же стража выволакивала на улицу.
— Анна! Анна! Постойте! Я же люблю ее!
— Любви мало. Я никогда не отдам свою дочь за нищего, — скривился граф и вышел из зала вслед за выведшими его дочь стражниками.
….
Том бродил по округе и постоянно натыкался на огромный особняк, что видно было с любого места в городе.
Все мечты и надежды рухнули. Рухнуло что-то внутри самого юноши, ведь теперь он больше никогда не увидит Анну, не притронется к ней, не обнимет и не заговорит. Его любовь так легко оградили от него. Он не удивится, если ее, как в сказках, запрут в самой высокой башне. Только ему не быть рыцарем, что спасет прекрасную девушку. Эту роль уже отвели какому-то напыщенному мешку с деньгами из соседнего города. Его прекрасную Анну выдают замуж. Эта весть пронеслась по городу сразу же после вести о том, что какой-то босяк пытался выпросить руку леди Анны, но его выставили с позором из стен почетного дома.
Теперь точно все надежды были потеряны. И даже сбежать не получится.
….
Церемония бракосочетания состоялась утром, а теперь все гости ехали в дом графа на прощальный бал. Жених и невеста собирались покинуть город уже завтра утром.
Том порывался сорвать свадьбу. Он думал украсть каким-нибудь способом Анну. Он хотел… Он всем сердцем желал, чтобы его любимая осталась рядом с ним, но стражи было слишком много. Да и куда его пустят? Того, кто всем своим видом говорил о том, что не принадлежит к высокой социальной ступеньке.
Да, ему не было суждено родиться в знатной семье или хотя бы в семье, где был хороший достаток. Зато ему суждено было влюбиться в прекрасную девушку, которая ответила ему взаимностью! Но как же судьба, порой, бывает жестока. И вот сейчас он стоял на темной улице и наблюдал за огнями и смехом в доме графа, где гости праздновали потерю Тома.
Он решил в любом случае поговорить с Анной. И караулил всю ночь, пытаясь проникнуть в дом. Но стража не отходила от входа ни на минуту, да и по периметру дома было расставлено много людей.
Наступило утро, и Том подошел к задней части дома, туда, где стена была из решеток, и где можно было хотя бы рассмотреть двор. Правда, сквозь широкие листья вьюна это было сделать все-таки проблематично.
Он долго стоял и смотрел на пустой двор, бросал взгляды на окна, но никого не видел. Отчаявшись, он хотел было перелезть через ограду, но увидел стражника. Он сел, привалившись спиной к забору, и провел руками по лицу. Все потеряно. Вся его жизнь, которая заключалась в этой хрупкой девушке — была навеки потеряна. И скоро ее увезут туда, где Том никогда ее не найдет.
Тут он услышал тихие шаги, и потом знакомый голос.
— Пожалуйста, оставьте меня на пару минут. Я хочу попрощаться с домом в тишине, — попросила Анна служанок, выходя во двор.
Том просиял. Он жадно ловил глазами каждое движение девушки, отпечатывая ее образ на сердце. Наверное, он навсегда запомнит эти последние мгновения. Но тут девушка решила подойти к ограде, видимо, намереваясь сорвать цветок.
— Анна! — шепотом позвал ее Том.
Девушка испугалась, но не вскрикнула, и, бросив беглый взгляд на стражу, продолжила собирать цветы, переместившись почти вплотную к вьюнам.
— Том, — с радостью прошептала она, пытаясь разглядеть его лицо сквозь листья.
Они замолчали. Казалось, столько всего хотелось сказать в этот момент, но когда он наступил… все слова куда-то испарились.
— Ты уезжаешь? — спросил Том.
— Ты же знаешь… Да, сейчас мои вещи начали грузить, и скоро мы отправимся… Том, прости…
— Ну, что ты. Это не твоя вина.
— Надо было сбежать с тобой тогда, — она поймала его руку и сжала ее ладошкой.
— Анна! — крикнула служанка.
— Да, сейчас подойду! — сказала она, улыбаясь и демонстрируя в руке букет цветов. — Том, у нас мало времени, Том…
— Я люблю тебя. И всегда любил. И буду любить. И все, что ты делаешь, я буду любить. И если бы мы сейчас сбежали… — шептал он, сжимая ее руку своими и целуя ее.
— Если бы мы сбежали… — она отвела взгляд.
— Я бы любил всем сердцем. Мы бы поженились, и у нас были бы малыши. Я бы хранил вас и оберегал…
— Том, это невозможно, — вздохнула она, пытаясь унять наворачивающиеся слезы.
— Я клянусь тебе, что буду любить тебя и твоих детей всем сердцем до конца. И оберегать.
— Нет, нет. Я не смогу сбежать…
— Не нужно. Главное — помни об этом всегда. Я буду вас оберегать.
— Что ты имеешь в виду? — испуганно произнесла Анна.
— Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Забудь меня, живи своей жизнью. А я буду любить тебя всегда.
Девушка сидела на траве и плакала. Ее карие глаза были затоплены горем, а плечи сотрясались.
— Я тебя люблю, Том, — тихо произнесла она. Затем, промешкавшись, она сняла со своего пальца кольцо. — Возьми, это будет напоминать тебе обо мне всегда.
Том забрал вещь из ее дрожащей руки.
— Я всегда буду тебя помнить. Береги себя, — прошептал в ответ юноша и оставил короткий поцелуй на ее ладошке.
А затем отошел от ограды и скрылся в направлении окраины города.
Девушка же, успокоившись, вернулась в дом, и уже через несколько мгновений она ехала по улицам и заметила фигуру Тома, поворачивающую влево. И сердце пропустило удар. Именно на этой улице жила колдунья…
….
— Так это ты тот самый бедняк, что посягал на красавицу Анну? — каким-то загадочным голосом спросила женщина, после того, как Том озвучил свою просьбу и рассказал ей всю историю.
— Да.
— Хм, бедный мальчик, куда же ты сунулся. Она тебе неровня. Тебе никто неровня.
Глаза Тома сощурились, а на лбу появилась складка, выдавая его задумчивость. Он не совсем понял, что имела в виду колдунья, но посчитав, что это оскорбление, зло ответил:
— Я пришел сюда за помощью, а не за тем, чтобы слышать нотации и оскорбления.
— Хорошо. А тебе есть, чем заплатить? — с улыбкой она села за свой стол напротив него.
— Сколько ты хочешь?
Женщина задумчиво посмотрела на него, опустив голову на скрещенные пальцы рук.
— Хм. Просьба сложная. Эффект слишком невероятен. Это будет стоить очень дорого.
— Сколько? — с нажимом спросил Том. — Цена меня не волнует, сколько потребуешь — столько отдам.
— Мне нравится твое неудержимое желание. И мне нравишься ты. Я сделаю тебе одолжение… Всего сто серебряных и одна маленькая просьба.
Том закрыл глаза. Слишком большая сумма… Но ему было плевать.
— Ты разрешишь мне отдавать частями?
— Думаю, да. Но до конца моей жизни ты вряд ли отдашь мне долг, если останешься таким же бедняком, как сейчас. Поэтому, советую разбогатеть как можно быстрее, я уверена, ты сможешь. И да, моя просьба. Ухаживай за моей могилой. Не хочу кануть в лету.
— Я сделаю вам все, что нужно, — стальным голосом произнес юноша.
— Я верю тебе. А теперь скажи — ты точно уверен? Это будет болезненно. Особенно в духовном смысле. Ты точно выдержишь всю новую жизнь?
Он помедлил.
— Да. Я уверен.
После этой его фразы колдунья хмыкнула, а весь свет в комнате потух, оставив только одну горящую свечу на столе. И даже воздух стал более тяжелым, шорохи — зловещими, а глаза колдуньи — воистину дьявольскими.
— Тогда приступим, — неизвестный голос вырвался изо рта колдуньи, и у Тома, казалось, остановилось сердце.
На непонятном языке начали витать вокруг слова из заклинания, произносимые жутким со скрежетом голосом. От этого, казалось, всю душу раздирают, а сознание мутнело с каждым новым словом. Колдунья притягивала к себе пузырьки непонятным способом с полок, что были метрах в двух от нее. Голос становился все громче и зловеще, а капли все новых снадобий отправлялись в емкость. Голова колдуньи не двигалась, глаза были полностью черные и смотрели на Тома, ее волосы поднялись, а слова пронзали. Из ниоткуда подул ветер, который, кружа, начал валить книги и предметы в комнате. Пара пузырьков упало и разбилось, вызывая непонятное разноцветное свечение от их пара. Когда голос стал нетерпимо громким, Том зажал руками уши.
— Не сметь! — крикнула женщина, и руки под чьим-то давлением опустились на стол. И в тот же момент рука колдуньи с ножом продырявила его руку, пригвоздив к столу.
Том не вскрикнул. Просто смотрел и не мог понять, что происходит.
Вытащив нож из руки юноши, колдунья расположила его над чашей. Последние невыносимо скрежетавшие слова пронеслись в воздухе, и капля медленно стекала по стали, падая в чашу…
Внезапно голос стих. Ветер прекратился. Свечку задуло. Наступила тишина и темнота, что, казалось, поглощает его.
— Пей, — хриплый голос напротив скомандовал, и Том почувствовал, как к его руке поднесли ту самую небольшую чашу.
И он в ту же секунду осушил ее и почувствовал резкий толчок в груди и оглушившую его боль в голове. Том потерял сознание.
Утром же он, открыв глаза, обнаружил себя лежащим за столом. И вспомнил, что произошло.
— Я скажу тебе пару слов, Том, — сказала колдунья и появилась перед ним. — Это заклятие нельзя будет снять. Ты вечно будешь скитаться по Земле. Таково твое желание. И умереть ты не сможешь, никаким из всех способов. Ты знал, на что шел. Ты дал согласие. Кольца же своего ты больше не увидишь. Оно появится в тот момент, когда твои чувства к Анне изменятся и, когда ты полюбишь кого-то еще большей любовью. Но такого не случится, ведь сильнее любить просто невозможно. А теперь у тебя впереди — новое будущее. И долг предо мной и жизнью. Причем второй долг тебе никогда не получится погасить, ведь он гасится смертью.
….
Том стоял на холме и наблюдал за массой людей неподалеку, одетых во все черное и выделявшихся среди серых крестов и плит кладбища. Он смотрел на гроб, в котором лежала старая женщина. Локоны все так же обрамляли лицо, только теперь они были седыми. Если бы были открыты глаза, то можно было быть уверенным — за столько лет взгляд карих глаз нисколько не изменился. Он неотрывно смотрел, как крышка гроба закрывается, а после и сам гроб скрывался в земле. А потом перевел взгляд на старого мужчину. Тот был очень седым и немного сгорбленным. Он не плакал. На лице не было ни единой эмоции. Зато стоящие рядом с ним люди, а особенно молодая женщина, плакали навзрыд. Но ему, казалось, все равно. Том пригляделся внимательнее. Все тот же нос… Единственное, что он запомнил из лица того лорда, что увез его Анну.
Он посмотрел внимательнее на рыдающую женщину рядом с лордом. Джэнни. Дочь Анны. Сейчас ей было уже около сорока, и выглядела она знатно. Но от матери ей достались лишь тонкие руки. Остальным она пошла в отца. Зеленоглазая блондинка. Том уже несколько лет наблюдал за ней около дома ее мужа. Как он и обещал Анне — он оберегал ее детей и помогал им. Отдаленно. Все это время он НАБЛЮДАЛ за дочерью своей возлюбленной и никогда не решался прийти к Анне лично.
А теперь она умерла.
Он, как и было обещано, любил ее всегда. И будет любить все так же.
Толпа стала расходиться. Он провожал взглядом состарившихся людей. Посмотрев на свои молодые руки и поправив свои все так же темно-русые волосы под шляпой, он спустился к могиле Анны.
— Все, как я и обещал, — прошептал он, спустя несколько минут тишины, и, развернувшись, ушел.
…
— Элизабет, нет! — закричал Том, бросаясь к девушке, которую только что сбило повозкой. Девушку отшвырнуло. Подбежав к ней Том, понял, что она уже мертва.
— Боже…
Вокруг стали толпиться люди, кто-то что-то кричал. Том встал и ушел. Элизабет была дочерью Джэнни, и он вот уже долгие годы следил за ней. Он никогда не вступал с ними в контакт и только теперь грозился это сделать, пытаясь ее спасти. Но судьба распорядилась иначе, и девушка погибла.
….
Поколение за поколением Том следил за потомками Анны, оберегая их. Никто из них не был похож на его любимую. Как будто судьба специально издевалась над ним. А он так хотел вспомнить любимые черты, которые остались только в его памяти.
Стоя на набережной прямо перед домом своей подопечной он видел, как Симона в спешке выходит из дома, хватаясь за живот. Ее муж галантно усадил женщину в машину, и они помчались в роддом, где уже через восемь часов появился на свет мальчик. Новый подопечный Тома. Мужчина, заплатив медсестре прошел в палату, чтобы посмотреть на того кого надо теперь оберегать. На кроватке, закутанный в пеленку, лежал мальчик. Ребенок сладко посапывал, чем вызвал улыбку Тома. Слегка покряхтев, малыш открыл глаза. Том пулей вылетел из здания.
Карие глаза обволакивали и смотрели на него так, как это делала Анна…
…».
Распахнув глаза, он сел на постели и провел рукой по лицу. Вот почему мысли о Билле постоянно не выходили из головы Тома. Вот почему обволакивающий взгляд карих глаз заставлял внутренне дрожать. Вот почему он впервые за все годы боялся подопечного, как огня. Просто тот слишком сильно напоминал ему Анну.
