Анна

~II~ - Думаю, это не особо важно будет, - сказал Том, наливая в чашку кофе, - да-да, конечно, но я надеюсь, что ты с этим справишься. О, брось! Ты отлично с этим справишься. Я знаю! Ладно, не отвлекаю, все, пока, – с этими словами он отставил полную чашку в сторону, даже не взглянув на нее. Зачем он его налил? Том не любил кофе. Создать свою собственную торговлю ему захотелось не сразу. Точнее, ему этого вообще никогда не хотелось, но брать деньги на обычные нужды типа еды, воды и жилья, было негде. Конечно, над ним смеялись, конечно, ему не верили. Где это видано, чтобы бедняк пытался начать свое дело? Да нигде! А он ведь необычный! Он тот, кто просил руку леди Анны, он очень странный. Наладить дела в одиночку, да еще и постоянно меняя места жительства, оказалось адским трудом. Но желание все бросить и остаться на месте, налаживая дело, даже не возникло. Томас до сих пор не понимал, как люди становятся чуть ли не миллиардерами за несколько лет. Хотя, наверное, дело во времени, в котором живешь. Это сейчас хватает только знаний для поступления куда-либо, а раньше? Совершенно неважно, какой ты человек, что ты собой представляешь, важно лишь твое происхождение, не более. Хотя и сейчас это очень важно, но появился шанс выбраться из дна тем, кто там родился. Это определенно плюс нового времени. Один из немногих. Все эти купли, продажи и прочая ерунда, на которой строился его бизнес, были ему чужды. Да и вообще! Но пришлось искать лазейки, пришлось убеждать людей, что нет, не обманет, что да, можно ему довериться. Томасу не раз отказывали, не раз закрывали дверь перед носом, не раз показывали его место в этом гнилом, пропахшем лицемерием мире. Впрочем Тому до них не было никакого дела, он лишь хотел не мучиться с голоду, в очередной раз карауля свою подопечную. Маленькая торговая лавка, в которой продавалась свежая выпечка, глупо, да? Но она приносила прибыль. Да, мизерную, но в то время это уже было чудом. Том до сих пор помнит, как мисс Глебли, полноватая старушка с ужасным шрамом вдоль правой руки, который она постоянно прятала, весело прыгала вокруг него, получая первые деньги, заработанные там. Это сейчас он владелец одного из самых крупных предприятий по изготовлению хлебобулочных изделий в Европе, а тогда он был всего лишь сумасшедшим в глазах людей. И именно поэтому торговцы, что грызлись за каждого клиента, даже не обратили на него внимание. А зря. Первая палатка, вторая, третья, а позже его «смерть» и передача всего «внуку». Том много раз ошибался, доверяясь не тем людям, терял прибыль, начинал все с начала. Но не жалел, вообще ни разу. Хотя, в последнее время его все чаще и чаще пробивала хандра. Когда он смотрел на людей, пытающихся достичь чего-то в своей жизни, стать нужными кому-то, обзаведясь семьей, а после и хорошо оплачиваемой работой, чтобы кормить эту семью, он желал смерти. Он так устал от своего существования... Да, существования, а не жизни, потому что у цепного пса, коим он себя ощущал, без хозяина нет жизни. А хозяина не было. Ее больше не было. Она умерла, ее больше нет. Первые несколько лет после ее смерти он плакал, как ребенок, зарывался лицом в подушку и ревел в голос, до икоты. А после это притупилось. Все эти годы он думал, что, скорее всего, зря пошёл на этот шаг. Зря обрек себя на эти мучения. А какой от них толк? Какой? Том видел всю жизнь девушки, которую любил, всю. Он видел ее смерть. А после смерть ее детей, внуков... Он был близок к тому, чтобы бросить все это и уехать куда-нибудь далеко, подальше от всего этого, с одним лишь желанием - умереть. Но Том прекрасно знал, что этому не суждено сбыться. А потом появились Симона и Билл. Этот парень занял все его мысли, все, абсолютно. А те минуты, в которые мысли были не с Биллом, их занимала Анна. Билл – Анна, Билл – Анна, Билл – Анна, и так по кругу. Ему казалось, что он сходит с ума. Или уже сошел? Вполне возможно, что все это ему мерещится, и лежит он сейчас в палате с мягкими стенами. И даже сейчас, разговаривая по телефону со своим помощником, Том сделал себе любимый кофе Билла. Зачем? Отложив мобильный телефон в сторону, он глянул на часы. Время подходило к пяти, а значит, скоро надо встречать Билла. Биллу было девятнадцать лет, он окончил школу и уже год учился в вузе. По настоянию матери подал документы на финансиста, хотя его душа всегда тянулась к музыке. Семейство Каулитц никогда не отличалось большими финансовыми успехами. Гордон работал учителем физкультуры и труда в местной школе, а Симона после рождения сына стала домохозяйкой. А потому у него просто не было выбора. Призрачные мечты о толпе поклонников или вполне реальная работа в фирме? Ответ и так ясен. Билл выходил из кафе, в котором любил сидеть со своим лучшим другом каждый день после занятий. Он очень сильно любил кофе, а это маленькое кафе специализировалось как раз на нем. Стены цвета какао, маленькие столики с мягкими стульями, светлый паркет и картины с изображением кофейных зерен, чашек чая, шоколада и прочего делали его очень уютным и, в какой-то степени, домашним. Ну а такой вкусный кофе, что делала хозяйка кафе, не получался даже у его матери. – Привет, Билл! Какая встреча, малой! – Том изобразил искрение удивление, когда налетел на Билла. Радость изображать не пришлось. – Том! – Билл счастливо улыбнулся, а после и вовсе кинулся на шею мужчины с объятиями. - Что ты тут делаешь? – Мимо проходил, пока ты меня не сшиб. Снова. – Трюмпер слегка рассмеялся, вспоминая неуклюжесть любимого мальчишки. – Опять в кафе сидел? – Да, - Билл разлепил объятия, замечая недовольные взгляды прохожих. – Я как раз о тебе вспоминал. – И зачем же? – Мне нужна твоя помощь! – Ах, ну, конечно, тебе от меня только это и нужно! – Том изобразил обиду , смешно хмуря брови. Билл рассмеялся, вызывая широкую улыбку на лице мужчины. – Так поможешь? – Конечно, в чем вопрос. Ну, рассказывай. Наверное, это была ошибка начать сближаться с одним из своих «подопечных», но Том просто не мог поступить иначе. Когда он смотрел на Билла, на его улыбку, на лицо, когда слышал его смех, он вспоминал Анну. Поначалу. А потом он решил познакомиться и понял, что сильно ошибался. Подстроив все так, чтобы Билл даже думать не мог о том, что его вины в том столкновении нет, Том с радостью стал частью жизни паренька. Тогда еще совсем мальчишки, неуверенного в себе и жутко напуганного. Тому было очень больно за него. Больно видеть, как четырнадцатилетний мальчик плачет, сидя в его палате, и между беспорядочными всхлипами умоляет не подавать на их семью в суд. Больно понимать, что сам довел его до такого состояния, идя наперекор разуму и совести ради своего глупого желания. Том до сих пор с какой-то горечью вспоминал то заплаканное лицо, которое выражало весь страх, всю безысходность своего владельца. Он был уверен, что, даже не зная Билла, не придумывая это ДТП специально, не смог бы обидеть этого ребенка. Но в тоже время он не жалел о своем поступке нисколько, он был очень рад, что пошел на этот шаг. И вот сейчас Том стал другом семьи, вот сейчас он не просто сторонний наблюдатель, а часть жизни своего подопечного. Подопечного, который давно уже перестал быть просто подопечным. – …я думаю, что ты можешь себе это позволить, да? – Том шел и поддакивал Биллу, не особо вдумываясь в смысл слов, которые тот говорил. – Конечно, могу, – Том остановился у дома Билла, ласково ему улыбаясь. – Ладно, иди, мне тоже пора, я выходил прогуляться. – О, извини, пожалуйста! Не хотел отвлекать. – Билл виновато глянул на него из-под съехавшей на глаза челки. – Я думал, ты зайдешь к нам. – Нет, извини, не могу, работа ждать не будет. Тем более, я был у вас в гостях совсем недавно. – И что? Заходи почаще. – Билл смущенно улыбнулся, закусывая губу. – Би-и-и-л, - Том протянул его имя, - хватит, я дома так часто не бываю, как у вас. – Мужчина выставил руку вперед, видя, что Билл собирается возразить, - все, я ушел, – с этими словами он развернулся и пошел в противоположную от работы сторону, не видя, как Билл широко улыбается и качает головой, глядя ему в спину. Изначально Том хотел взять такси и вправду поехать на работу, но почему-то в последнюю минуту передумал и решил прогуляться в парке. Он шел и снова вспоминал о парне, с которым только что распрощался. Мысли хаотичным образом летали в его голове, но мужчину это ничуть не волновало. Том прокручивал в голове то, как Билл чуть не упал несколькими минутами ранее, поскользнувшись на опрокинутом кем-то мороженом, как он смешно морщил нос, рассказывая об учебе, как восторженно размахивал руками, при рассказе о проделках своей любимой собаки... Всегда такой живой, радостный, с каждым днем он пленял мужчину все больше и больше. С каждым днем часы из жизни Тома без Билла сокращались. Все чаще он стал замечать, что забывает про Анну, находясь рядом с ним, что ревнует его ко всем, кто близок к нему. Том стал замечать, что симпатизирует ему не как подопечному, а как парню. Особого шока от своего открытия Том не испытал, ему казалось, что это все он понял еще при первой встрече с этим ребенком. Мужчина пытался об этом не думать, дабы не раскрыться случайно перед Биллом, но он понимал, что долго так продолжаться не может. Их общение так долго продолжаться не может, а потому, как наркоман упивается дозой, так Том упивался минутами, проведенными с Биллом. Он прекрасно понимал, что своим исчезновением принесет много боли, ведь Билл прикипел к нему, но другого выхода Том не видел. – Эй, аккуратнее! – из мыслей его вывел сильный удар в плечо. – Извините... – опомнившись, проговорил Том мужчине, с которым столкнулся. Но тот его уже не слышал, продолжая идти вперед, бубня ругательства в адрес Тома. Посмотрев на часы, Том вздохнул. Если честно, он не знал, что ему делать. Весь его день делился на «до Билла» и «после Билла». Иногда, он, конечно, прерывался работой, но в последнее время Том без зазрения совести свалил все на своего зама и верного товарища – Георга. За столько лет работы с людьми он научился одним лишь взглядом определять, стоит доверять человеку или нет. Георг понравился ему сразу же. Он был «старше» Тома, имел жену и ребенка, а так же отличную характеристику и трудовую книжку. Все это, конечно, подкупало, но больше всего Тому понравилось в нем то спокойствие, которое он излучал. Серьезно, рассудительный, Георг отлично сработался с Томом, а после и подружился. Для мужчины было странно так быстро подпустить к себе человека, да еще и доверить ему такой важный пост, но Георг еще ни разу не заставил усомниться в правильности этого выбора. И вот именно из-за такого исполнительного Георга, он просто не знал, чем заняться «после Билла». Такое с Томом было впервые, и это заставляло его растерянно вздыхать, не зная, как быть. Все-таки решив заехать на работу, он направился на выход из парка. Нужная машина стояла прямо на входе. Пожилой мужчина, предположительно водитель, стоял, облокотившись о капот, и курил сигарету, выдыхая серый дым в небо. – На Мерингдамм 18 отвезете? – Конечно, садись, - мужчина сделал еще пару затяжек и выкинул сигарету, садясь на свое место. Включая двигатель, он кинул взгляд на Тома, прикидывая в уме, поддержит ли тот беседу, но увидев угрюмый взгляд Трюмпера, решил помолчать. Через десять минут мужчина не выдержав, спросил: – Чего грустим, парень? С девушкой поругался? Том перевел взгляд с окна на водителя, проговорив: - Вам доплатить за молчание? Если честно, он уже жалел, что сел в эту машину. Последнее, что он хотел –это вести беседу с этим мужчиной, который был, как оказалось, совсем не прочь поболтать. - Эй, ты чего такой злой? – мужчина полностью повернулся к Тому, сводя свои густые брови на переносице. Но ответить Том не успел. Справа раздался визг тормозов и скрежет металла. Удара он не почувствовал, как и не почувствовал больше ничего, кроме ужасающей боли в правом боку. А дальше – темнота.