Легенда о Сером Страже

— Он невыносим! — привычно ворчала Хранительница клана. Мерриль, заслышав крики, подбежала к ней: — Что случилось? Опять Шэлл? Ничто так не выводило из себя Хранительницу, как разговор с этим невыносимым эльфом. — Верно! Хагрен жаловался, что Шэлл не слушает его истории, а ведь знать свое прошлое для нас жизненно важно! Шэлл уже через месяц станет совершеннолетним, но этот несносный мальчишка по-прежнему отказывается наносить наши татуировки, хотя по традиции обязан их носить! Да его теперь от городского эльфа не отличить! А оружие… все наши охотники превосходные стрелки, так нет же, ему взбрело в голову обходиться только мечами! И это не все! В нем нет магической силы, а он каждый день таскает мои книги по алхимии! Ну за что мне такое наказание?! Дальше шли сплошные ругательства на забавной смеси эльфийского и шемского языков. Хранительница была в ярости, ведь привычный уклад в клане каждый день рушился из-за одного мальчишки, не способного даже стрелять из лука. Позор для всего клана! И когда все это началось? А ведь он был таким же ребенком как и все, в меру любопытным, в меру озорным, в меру пакостливым. Тут она невольно вспомнила о том, как в пух и прах разругалась с ним из-за одного беглого эльфийского мага, где-то лет пять тому назад. Мальчик тогда был совсем еще наивным и доверчивым. Пожалел того мага, что был эльфом и просил принять его в клан, но она отказалась. Не хотела рисковать всем кланом, зная, чем это все может обернуться для них. С тех пор Шэлл затаил на нее серьезную обиду. И начал бунтовать, взяв в руки меч, перестав слушать истории их сказителя Хагрена, а теперь еще и отказался наносить на лицо татуировки. Возможно, это все влияние того беглого мага. Наверняка. — Может… мне поговорить с ним? — добродушно предложила Мерриль. — Ну, попробуй, — вздохнула Хранительница и скрылась в своем аравеле, продолжая ругаться. Найти Шэлла было не просто, практически весь день ушел на его поиски. Первая уже почти весь клан успела расспросить о нем, но никто не знал, где носит этого эльфа. К вечеру она сдалась и устроилась возле общего костра, слушая одним ухом сказителя клана и поглядывая по сторонам. Заметив вдалеке приближающийся силуэт, Мерриль не сразу узнала головную боль всего клана и личное «наказание» Хранительницы. Конечно, он был таким же эльфом, как и все, и, одновременно, другим, это сразу бросалось в глаза. Его неукротимый нрав, упрямство, целеустремленность, ребячество и озорство. В чем-то он был по-детски наивен, а в чем-то слишком умен для своего возраста. О его настоящем происхождении не было известно никому, в том числе и ему самому. Он с детства не мог совладать с луком и пять лет назад решил управляться мечом, и не одним, а двумя. Он был убежден, что лук и стрелы не спасут, если противник будет силен и окажется слишком близко. Поэтому лучше использовать мечи. Большой меч неудобен и тяжёл, а магией он не наделен, хотя и соображает в изготовлении зелий. И это было странным для обычного долийского охотника. Шэлл совершенствовал свои умения вдали от клана, тренировался в скорости и силе, в ловкости и стойкости, сражаясь порой с дикими зверями, если те имели наглость напасть на него. Даже для долийца он слишком рано начал убивать диких зверей, но мало кто знает причину. — Шэлл! Где тебя носит?! Ты снова поругался с Хранительницей! — вне себя от ярости закричала Мерриль, влетев в аравель к юному мечнику. Тот как раз скинул с себя мечи и возился с пряжками долийского доспеха. Он был среднего роста, жилистый, кожа была светлой, лишь чуть смугловатой. У него были светло-серые глаза, и обычные русые волосы, чуть выше шеи, всегда растрепанные. Шэлл был по-своему красив, утонченные черты лица, всегда гордый самоуверенный взгляд, длинные и тонкие пальцы, подтянутая жилистая фигура. Казалось, что он был благородных кровей. Даже Мерриль невольно гадала, чей же он потомок? Без сомнения, Шэлл был эльфом, но его тяжелый характер оставлял желать лучшего. — Какое тебе вообще до меня дело? — мрачно отозвался тот, сегодняшняя охота была неудачной, и его добыча сбежала. Он был недостаточно быстр. Нужно больше тренироваться. — Мы все — одна семья, мы беспокоимся… — как всегда стала причитать долийка. — Да ладно, тебе просто хотелось накричать на меня, — с усмешкой отвечает он, закончив возиться с пряжками доспехов. Теперь их нужно было снять, но ведь не при даме ж? А может, она этого и хочет? Задумался Шэлл, в чью голову пришла мысль подразнить эльфийку. Мерриль была не намного старше его, приятной внешности, но обладала довольно раздражающим характером. Будто специально искала повод накричать на него, считая своим младшим непутевым братцем. — Да как ты смеешь! Почему ты не хочешь обучаться стрельбе из лука? Как охотнику тебе это необходимо! Подумай сам! А он думал. Он много над этим думал. Ну не дано ему стрелять из лука, в этом он убедился на собственном опыте, спасая одного нерасторопного и раненого эльфийского мага от стаи волков. Только от клинков и была польза в тот раз. И сейчас он был твердо намерен стать мечником, видя в этом куда больше смысла. — Вот именно, что подумал. Лук — бесполезен, если враг подойдет слишком близко, а что, если врагов будет много, и они окружат тебя? — нервно спросил Шэлл, невольно вернувшись в собственные воспоминания, когда был серьезно ранен, защитив едва живого мага. Против него было четверо волков и никого из товарищей. Совершенно один. Напуганный до ужаса, но вынужденный сражаться с голодными волками, не в силах бросить раненого мага. Да его самого так же спасли когда-то. Он был болен и слаб. Поэтому не мог позволить на своих глазах погибнуть и этому эльфу. — … нас тоже много… — растерянно ответила Мерриль, уже не уверенная в собственном ответе. Подобное стечение обстоятельств было даже страшно представить. — Хочешь сказать, что я теперь пожизненно должен обитать в клане и изображать стадо антилоп перед львами? Скажу только тебе, я просто хочу быть готовым к любым неожиданностям. Возможно, получится так, что никого из вас не будет рядом, а умирать я не намерен. Может, оставишь меня? Или хочешь поглазеть на мое обнаженное тело? Только учти, это дорогое удовольствие. И если нас за этим застукают, то будет очень и очень не хорошо, — тонко намекнул Шэлл, помня все суровые традиции клана. Особенно ту часть, что ожидает несовершеннолетних долийцев за соитие с соплеменником. Про измены будущей супруги и вспоминать не хотелось. Действительно, ничего хорошего. — Хорошо, я уйду, — кивнула эльфийка, не желая попасться на подобной мелочи, — но… почему ты не хочешь наносить татуировки на лицо, это ведь означает, что ты истинный долиец? Ты ведь один из нас, так почему? Ответь. Шэлл устало вздохнул и ответил. — По той же причине, почему я не желаю слушать старые истории и предания Хагрена Пайвела. — И? Какова причина? — любопытствовала Мерриль. — Я считаю, что нужно двигаться дальше, творить собственную историю, а не оглядываться назад, восхваляя предков. Глупо надеяться на Древних Богов, которым на тебя, как и на остальных глубоко насрать. Мы рождаемся без татуировок, так зачем портить ими свои лица? Слова Шэлла заставили девушку всерьез задуматься, в чем-то он был прав. Им и вправду нужно двигаться дальше. Совершенствоваться. Возможно, пересмотреть некоторые традиции. Лично она тоже была не согласна с некоторыми традициями, в частности магии. Ее ограничения в некоторых аспектах. Это всегда рождало в ней недовольство, но кто она такая, чтобы оспаривать старинные устои всего клана и перечить самой Хранительнице? Мерриль уже собиралась уходить, но случайно заметила в углу аравеля сложенные аккуратными стопками книги. — Ты… читаешь? — удивилась эльфийка, только сейчас вспомнив, еще одно странное увлечение ее товарища. У их торговца он часто выменивал добытые различные звериные шкуры, травы или зелья собственного изготовления (в эффективности которых весь клан сомневался) на шемовские книги определенного содержания, не связанного с историей. — Ну, да, — развел руками Шэлл, — я, вроде как, умею это делать, — съязвил тот. Мерриль подошла ближе к книгам, это оказались совершенно разные собрания. О целебных зельях и ядах, о способах выживания в диких условиях. И были даже книги о мастерстве владения двумя мечами. Почти всё было на шемском языке. Теперь понятно, отчего Шэлл так хорошо мог говорить на ненавистном шемском языке. — Интересно, а я думала, что кроме мечей, тебя ничего не интересует, — заметила эльфийка. Собрания о целебных зельях, ядах и прочем ее удивили. — Не хочу быть подстреленным отравленной шемской стрелой, да и вообще, ты еще многого не знаешь обо мне, — гордо и самоуверенно заявил Шэлл, невольно радуясь удивлению долийки. — Например? — нахмурилась Мерриль. — Ну… не знаю, еще не придумал, — замялся с ответом он. Беззлобно шутил. Как всегда заигрывал. Ведь из всех долиек в клане, только она казалась ему более симпатичной, но вредной. Эльфийка рассмеялась и ушла, ну как можно его ненавидеть? Шэлл улыбнулся ей вслед и стал снимать свои кожаные доспехи. Возвращаясь в свой аравеле, она еще долго смеялась и только потом сообразила, что так и не смогла убедить его жить, как и все в клане. Да и проблема с татуировками была намного серьезней. — ФенХарел! Он отвлек меня! — простонала Мерриль, полностью поняв негодование Хранительницы. В итоге она так ничего и не сделала. А через несколько дней случилась та самая трагедия с зеркалом. Шэлл в этот день, как обычно, скрывался от Хранительницы и Мерриль, надеясь, что они отстанут от него со своими татуировками. Правда один из лучших стрелков и охотников Илен успел подловить его на выходе из лагеря и всучил лук, изготовленный ещё его отцом. Мол, тренируйся. И что ему было делать? Шэлл хотел выбросить эту рухлядь, но чуть не попался на глаза Мерриль и был таков. А вот теперь он тупо расхаживал по лесу с луком в руках, пытаясь понять, как из него вообще можно кого-то убить? Ни разу такого у него не получалось. То стрела выпадет, то по пальцам тетевой прилетит. В общем, ничего хорошего. Бесполезная деревяшка. Мечи намного надежней. Впереди он заметил перепуганных людей и Тамлена, одного из своих лучших друзей, что был ему почти как брат. Тот грозно выставил свой лук против шемов, Шэлл заинтересовался и решил присоединиться. Все-таки его друг был один, а шемов трое. Не порядок. — А, ты вовремя, друг, — сказал воин, увидев Шэлла. Тамлен время от времени тренировался со щитом и коротким мечом вместе с Махариэлем, не забрасывая, впрочем, и тренировки с луком. А стрелял он очень хорошо. Мог поразить даже движущуюся цель с пятидесяти метров. За это многие в клане уважали его. — Что, охотимся? — усмехнулся Шэлл, вскидывая лук, вернее тупо копируя Тамлена, не хотелось позориться и сознаваться, что он полный профан в стрельбе. Особенно перед шемами. А импровизировать он умел и бессовестно пользовался этим, когда надо и не надо. — Ну, что-то типа того. Эти шемы подобрались слишком близко к клану. Прикончим их? В отличие от Шэлла, Тамлен по слухам уже убивал шемов ради защиты клана. Но вот эти шемы были до ужаса напуганы и не представляли особой опасности. Казалось бы, зачем убивать их? — Да ты и так их до смерти напугал. Эй вы! — эльф обратился к людям, — Какого демона по лесам шарахаетесь? Смерти искали или приключений на свою задницу? Если последнее, тогда радуйтесь и пляшите, вы их нашли, — засмеялся долиец. Не хотел он казаться добрым и миролюбивым Тамлену, а припугнуть этих шемов казалось ему забавным. — Н-нет, — заикаясь, вымолвил один из троицы, — м-мы просто охотились н-на л-лань, а т-там… в-в общем, н-нашли п-пещеру… Перепуганные люди рассказали о странной пещере, у входа они нашли пару камней с эльфийскими письменами, решили поживиться и вошли в пещеру, а там на них напал какой-то демон. Один из их товарищей погиб, остальные спаслись бегством, они бежали, не разбирая дороги, и видимо случайно, едва не вышли к долийскому клану, но Тамлен их заметил раньше. — Отпустим их? — снова спросил Тамлен своего друга. И с какой это радости он должен это решать? Хотя, если уж решать, то… — Ага, какая мне радость от убийства напуганных и безоружных шемов? — усмехнулся тот. Лучник кивнул, и люди в страхе убежали, оступаясь и падая. Эльфийские письмена очень заинтересовали Тамлена, он, как и все долийцы, мечтал найти хоть что-то, указывающее на прошлое эльфов до падения Арлатана. Если в прошлом их народ был великим и обладал какими-то силами, то теперь это великая тайна и если ее хоть немного приоткрыть, то эльфы снова воспрянут духом. Это вернет им былую уверенность в себе и гордость. — Пойдем, глянем, что в той пещере? — предложил Тамлен. Шэлл молча кивнул, не видя в этом ничего опасного, максимум, что их может ожидать, это дикий и оголодавший медведь. А с медведем вдвоем они точно справятся. Так он думал. Даже не предполагая, как сильно ошибается и как сильно после этого изменится вся его жизнь. Командор Серых Стражей, Дункан, остро чувствовал приближение Мора. Он знал, в какой стороне мор опасней всего и, словно ищейка, шёл по следу. Страж чувствовал, что зараженные скверной твари всё ближе и, ведомый своим чутьем, углублялся в лес, пока не наткнулся на пещеру, возле входа в которую лежал едва живой и смертельно бледный беловолосый эльф. Таких он еще не встречал. Казалось, даже находясь в беспамятстве, эльф инстинктивно пытался сбежать от чего-то опасного, или хотя бы позвать на помощь. Слабый и испуганный долийский эльф наверняка один из первых, кто столкнулся с мором в этих землях. Но вот выживет ли он? Спорный вопрос. Эльф уже был заражен скверной. Если ничего не сделать, то эльф станет упырем или… впрочем, раз он еще не умер, то у него есть шанс выжить. Но только в одном случае, а это значит, ему придется стать Серым Стражем, хочет он того или нет — столь долго сопротивляться скверне в собственном организме могут немногие. А везение, тетка скверная, то приголубит, то пинка даст. Этот эльф успел получить от нее не один пинок, даже не пинок, а явный пендаль по причинному месту. Иначе он бы тут не валялся едва живой. Эльф, почувствовав чужака, пытался открыть глаза, но тут же вновь провалился в беспамятство. Взяв хрупкого эльфа на руки, как ребенка, Серый Страж направился к временной стоянке долийского клана. Фенарель, не без основания считавший себя лучшим другом Тамлена, взволнованно ожидал, когда же, наконец, очнется его друг Шэлл и расскажет, что произошло. Хранительница уже давно удалилась в свой аравеле. Она смогла на время приостановить развитие болезни, но не излечить полностью. Ей нужен был отдых. Как только Шэлл очнулся, то едва не взвыл от боли, пульсирующей в его теле. Он сразу заметил, что цвет его кожи стал очень бледным, но больше всего удивился тому, что теперь его волосы стали белыми. Заметил он это в блестящем отражении стеклянных сосудов, которых было неимоверное количество в его аравеле. Видимо, он действительно был на грани смерти. В узком отражении своего старого кинжала он внимательно посмотрел на себя, еще надеясь, что ему все это привиделось, и чуть не заплакал. С белыми волосами его невозможно было воспринимать всерьез как мечника, только как котенка. Этакий милый и красивый мальчик**, который никому не откажет… ни грамма брутальности*, о которой он всегда в тайне мечтал! — Что там произошло? Почему ты вернулся один? — набросился с расспросами Фенарель, заметив, что Шэлл выбрался из аравеля. Вид у него был болезненный. Едва держался на ослабших ногах, но упрямо делал вид, что все нормально. Ему бы еще немного полежать, но он не стал. Всегда держался из последних сил. То в детстве, когда был болен. То несколько лет назад, когда защищал какого-то беглого мага от волков. Видимо на одном упрямстве всегда и вытягивал. Это и любил в нем Тамлен. Его несокрушимую волю к жизни. Его оптимизм в любом печальном положении. Уже трижды Шэлл разминулся с собственной смертью. — Какого демона! Ох… не помню, чтобы я сюда возвращался, — голова ужасно болела, тело было еще слабым и едва слушалось, но, как обычно, Шэлл не желал выказывать слабость или каким-то другим способом показывать, что ему плохо, как-нибудь пройдет. Главное, он может двигаться и управлять своим телом, а остальное придет в норму, ну… так он наивно полагал. С волосами уже ничего не поделаешь, остается только смириться. Хотя… можно ведь и перекрасить их, или начать носить головной убор, но… это потом. Его больше волновало другое. — Прости, ты ведь только что очнулся, а я… в общем, как себя чувствуешь? Помнишь что произошло? Почему твои волосы… — не смог удержаться от вопросов Фенарель, предложив свое крепкое плечо товарищу, но тот, смерив его раздраженным взглядом, отмахнулся от помощи. Оперся одной рукой о колесо своего аравеля, пытаясь заставить больное тело подчиняться своему разуму. — Отлично себя чувствую, — усмехнулся Шэлл, не удержавшись от сарказма, зная, что далеко не отлично, и так же хорошо зная, как очень хреново выглядит со стороны, — волосы не трогай, сам не знаю. А помню… Шэлл все отлично помнил. После того, как они с Тамленом вошли в пещеру, на них не раз нападали пауки-переростки, скелеты. В пещере было полно ловушек и парочку он смог обезвредить, а вот в одну они попали и чуть не задохнулись ядовитым газом. К счастью все обошлось. Они даже смогли проникнуть в запертую комнату, из которой на них напал обезображенный медведь, то ли с рогами, то ли с огромными иглами на шее и по всей спине, шкура висела кусками и торчали кости… жуткое зрелище. Зверь зарычал и бросился к Тамлену. Но Шэлл не стал стоять в стороне и напал на зверя со спины, выдав целую серию своих лучших ударов мечами. Казалось бы, на этом их неприятности и закончились, но нет. Они только начались. Тамлен заметил огромное зеркало посреди зала и направился к нему, ведомый любопытством. Шэлл еще тогда почуял что-то неладное, он пытался остановить своего друга, но тот не стал его слушать. Зеркало очаровывало и манило, но именно поэтому хотелось держаться от него подальше. Все это очень смахивало на очередную ловушку, как с тем газом, только хуже. Тамлен не смог устоять перед искушением и прикоснулся к зеркалу, а потом закричал. Стал просить о помощи. Шэлл не успел ничего сделать, что-то ослепило его и отбросило к какой-то эльфийской статуе, а дальше… тьма. Он еще смутно помнил образ какого-то бородатого мужика, а больше ничего. Странные глюки. — … я, мало что помню, — соврал Шэлл, пытаясь собраться с мыслями. Голова трещала. К горлу подступала тошнота, готовая в любой момент скрутить его. Как хорошо, что он еще в аравеле принял целебное зелье собственного изготовления. Оно должно было скоро подействовать. В этом он не сомневался. — Ясно. Тогда иди к Хранительнице, она хотела поговорить с тобой, — сдался Фенарель. — А, ну ладно, — кивнул эльф и побрел к Хранительнице, уже заметно уверенней стоя на ногах. Тошнота тоже стала отступать. Зелье постепенно начинало действовать. Все-таки его небольшие познания в алхимии не стоит игнорировать, их он совершенствовал каждый день. В общем, Шэлл понял, что он был настолько плох, что едва не помер, и только магия Хранительницы спасла его. Теперь он ее должник вдвойне. В лагерь его притащил какой-то Серый Страж, и тут же поперся в ту самую пещеру, где его и нашел. А Тамлена этот Страж не нашел. Шэлл провел в беспамятстве два дня и, похоже, он единственный из клана, кто знает, где та самая пещера. И, не смотря на его больной вид, Хранительница тут же приказала ему вместе с Мерриль отправляться опять к той самой пещере за телом Тамлена. Кажется, она была уверена, что Шэлл не так плох, как кажется со стороны. В поисках Мерриль, Шэлл случайно наткнулся на Ашалле, старую эльфийку, что вырастила его, она выглядела очень расстроенной, осунувшейся и бледной. Она едва не разрыдалась, как только увидела его, а узнав, что Хранительница направила его на поиски тела Тамлена стала уговаривать его не ходить, собираясь поговорить с Хранительницей и убедить ту не отправлять никуда Махариэля. Он был ей как сын, пусть и не родной. Родным ей был Тамлен, и потерять сразу двоих, было для нее просто не выносимо. — Не стоило так волноваться, я не собираюсь умирать. К тому же, со мной будет Мерриль. Возможно, если мы поспешим, то сможем спасти Тамлена. Шэлл чувствовал вину и хотел сделать все, что в его силах, чтобы избавиться от этого скверного чувства, даже вернуть Тамлена с «того света», если он действительно мертв. — Хорошо, — сдалась Ашалле, — если бы только твои родители были живы и знали, каким опасностям ты себя подвергаешь… — по привычке стала причитать она, как всегда беспокоясь за своего непутевого ребенка. Она явно что-то знала о его родителях, но никогда о них не говорила, как бы Шэлл ее не просил. Махнув рукой, он устало вздохнул, выдавил из себя кривую улыбку и, отправился дальше. По дороге из лагеря к нему прицепился Фенарель. — Я отправляюсь с тобой! — заявил он не терпящим возражений тоном. — Не стоит, это может быть опасно, — сразу предостерег его Шэлл, не понимая, почему этот охотник так рвется помогать ему. Какое-то время Фенарель держался подальше от него, предпочитая компанию Тамлена. Иногда Махариэлю казалось, что он чем-то его обидел, но тот всегда отмахивался и ссылался на какие-то важные дела, переводя тему разговора. Шэлл не придавал значения его странному поведению, с головой изучая природу изготовления целебных зелий или усиленно тренируясь с мечами. В последнее время он мог вполне уверенно махать одноручными мечами, каждой рукой. Удлиненные кинжалы, с которых он начинал, казались уже игрушками. Они были слишком легкими и бесполезны против медведя. — Тамлен был и моим другом тоже, — продолжал упорствовать Фенарель, — даже больше чем… — он смущенно потупил взор и умолк. — Больше чем..? Братом? — попытался отгадать Шэлл, увлеченно подбирая себе новый меч у Айлена, их торговца. Качество его мечей, что остались в аравеле, было уже сомнительным. Один свой старый меч (такой же как и все те его мечи, что лежат в аравеле) он сломал о того самого медведя с шипами, а второй выронил во время взрыва. Доспехи у него были еще ничего, а вот оружие… если уж идти в ту жуткую пещеру, так со всем арсеналом — по хорошему мечу в каждой руке и зубах, ну, последнее чисто образно. Он еще не такой виртуоз, чтобы орудовать тремя мечами одновременно. Хотя, идея интересная! Фенарель снова почему-то смутился. А вроде бы он ничего такого не сказал ему. — Он был… чуть больше чем братом, у нас были особые отношения, но это уже личное. Ты вряд ли поймешь. — Больше чем брат… хм, постой! Не понял, вы с ним любовники? — презрительно скривился Шэлл и удивленно посмотрел на охотника, тот нахмурился. — Тс-с! — зашипел тот, — Только не ори на весь клан. Знаю, такие отношения не приветствуются, но… это уже наше дело. Просто, позволь мне пойти с тобой. Я хочу найти Тамлена! Шэлл только и смог, что удивленно раскрыть рот и тупо кивнуть, на большее у него не хватило красноречия. Вот так он впервые узнал, что между парнями может быть нечто большее, чем дружба. Мозги буквально кипели от напряжения. Шэлл никогда и не думал, что в его родном клане, бывают подобные отношения между парнями. Да разве между парнями может быть что-то кроме дружбы? Как такое может быть?! Конечно, он мог воспринимать эльфов одного пола с собой как друзей или как братьев, но чтоб как-то по-другому… это был удар ниже пояса. И почему-то еще одна странная назойливая мысль не давала покоя. «А как они вообще Этим занимаются? Нет, даже представить не могу… ну с девушками то понятно, хоть я и девственник, но в книжках то читал об Этом, а вот как Этим мужики занимаются? Тьфу! О чем я вообще думаю? Да это же невозможно, — утешал сам себя Шэлл, — вообще, это омерзительно… и все-таки КАК?» Идя за ушедшими вперед Мерриль и Фенарелем, Шэлл буквально прожигал взглядом спину охотника, мучаясь этим не простым вопросом. Заметив это, Фенарель немного приостановился и посмотрел на беловолосого эльфа. — Хочешь что-то спросить? «Ага, как парни вообще могут Этим заниматься? Это же против природы!» — Не, тебе показалось, — отмахнулся Шэлл, не в силах поднять подобную тему. — Ладно, как хочешь, — Фенарель пожал плечами и направился дальше. «Нет, они что, реально, Этим занимаются? Бля, ну не могу понять, как они это делают. Неужели им не отвратительно? А-а-а! Я теперь точно не смогу успокоиться!» Дальнейший мозговой процесс был прерван стрелой уродливого карлика. Какие-то низкорослые гаврики напали на них. Шэлл моментально отвлекся на врагов, обнажил свои новые мечи и бросился вперед. Двигался беловолосый эльф довольно быстро и ловко для обычного долийца, удары мечами наносил точно, от атак уворачивался или отбивался клинками и эфесами. Он был сильно напуган видом этих существ, но именно поэтому он хотел их убить. — Что это были за твари? — со страхом в голосе спросила Мерриль, подбежав к Шэллу, когда он расправился с мерзкими карликами. — Ты меня спрашиваешь? — удивился эльф, не менее шокированный и напуганный. — Наверное, это те самые порождения тьмы. Думаю, они преследовали Серого Стража, — озвучила свою догадку Мерриль. — Нда... чудесные твари, — со злостью выплюнул последнее слово эльф. Вскоре эльфы добрались до пещеры. Чем дальше они шли, тем больше тел генлоков находили, или те их находили, правда, живыми эти твари оставались ненадолго. Шэлл не хотел выглядеть слабым и первым бросался в бой, быстро орудуя клинками, обходя противников с тыла и атакуя со спины. Его особая стратегия боя! — Как некрасиво, — заметила Мерриль, когда они расправились со всеми противниками, — ты нападаешь со спины… это не сделает тебе чести. Неужели она всерьез полагала, что он как рыцарь из старых шемских сказок будет сражаться? Увы, в реальности все далеко не так красочно и красиво. И чтобы выжить, нужно использовать любые методы. Это он понял еще, когда защищал мага от волков. — Буду я с этими тварями о чести думать, — пробурчал Шэлл и снова искоса посмотрел на задумчивого Фенареля. «А у этого вообще никакой чести и совести… с парнем… извращенец! Вот кому нужно говорить о мужской чести!» Шэлл убрал мечи в ножны и направился вперед, точно зная, где было то самое, проклятое зеркало. Оказавшись в зале с зеркалом, они заметили Серого Стража, вокруг него ровным кругом валялись генлоки, правда мертвые, а он задумчиво осматривал зеркало. «А! Тот самый бородатый мужик из глюков!» Тут же узнал его Шэлл. То, что его называли Серым Стражем, ни о чем не говорило. Мало ли какие там звания у шемов. Но когда Мерриль склонила перед ним голову, сложив руки на груди и что-то пролепетала на древнем эльфийском, Шэлл невольно пожалел, что понятия не имеет о тех, кого величают «Серыми Стражами». Серьезное такое упущение. — А, это ты, тот самый эльф, которого я нашел, — узнал Дункан растерянного беловолосого эльфа. Это была их первая встреча. Шэлл был красивым и жилистым эльфом, семнадцати лет, почти ребенок, с белыми волосами и светло-серыми глазами***. Он казался слабым на вид. Дункан сомневался, что этот парень сможет выжить. Однако был рад, что ошибся. Воля к жизни у этого эльфа была сильна. — Я тебе ничего не должен,— резко ответил Шэлл, взыграла гордость. Он не просил о помощи у этого шема. — Как ты смеешь грубить Серому Стражу! — тут же осудила его Мерриль, — Имей уважение! — Да кто, вообще такие, эти Стражи?! И я не помню, чтобы просил его о помощи. Быть в долгу у какого-то шема казалось ему ниже достоинства. Преклоняться перед ним и благодарить он точно не собирался. Наверняка, неспроста это сделал. На что-то надеялся. Чего-то хотел от него. Это же шем. А все они алчные и эгоистичные создания. Если б этот бородатый мужик действительно был таким уж хорошим, то давно бы посодействовал им с поиском Тамлена и помог бы справиться с теми самыми порождениями тьмы, с которыми они сражали по пути сюда. Он наверняка слышал звуки боя. Не мог не слышать. — Все верно, — кивнул Дункан, — ты меня, ни о чем не просил, просто я счел своим долгом помочь тому, кто мог умереть на моих глазах. — Ну надо же, благородный человек, — саркастически сказал Шэлл, впервые назвав шема «человеком», — какая редкость. — Прекрати! — прикрикнул Фенарель, зная куда больше о Серых Стража, в отличие от своего друга. — Да, да… уже, — кивнул Шэлл, собирался осмотреть весь зал в поисках Тамлена, но… — Тогда, я закончу свои дела здесь, — сказал Дункан и, замахнувшись мечом, разбил зеркало, лишив тем самым Махариэля и шанса на исцеление. Мерриль вскрикнула и громко заплакала над осколками зеркала, в бесполезных попытках снова собрать его. Фенарель осуждающе посмотрел на Стража, едва сдержав ругательства. Серый Страж тихо покинул эльфов, бросил лишь Махариэлю на прощанье: — Жду тебя в клане. — Да пошел иди ты в Тень! – ругнулся тот, поняв, от сбивчивой речи Мерриль, что теперь его уже не исцелить. Тамлена они так и не нашли, вернувшись в клан ни с чем. Правда Мерриль притащила несколько осколков зеркала, все еще на что-то надеясь. Возможно на чудо. Но его не произошло.