Легенда о Сером Страже

Дункан действительно ожидал возвращения Шэлла, карауля того, у аравеля Маретари, мимо которого он пройти не мог. — Я посоветовался с вашей Хранительницей, — заговорил Дункан, как только тот приблизился к нему, — и вот что мы решили: ты станешь Серым Стражем. Долиец должен был радоваться подобной новости по мнению самого Дункана. Вот только все омрачало разбитое зеркало. — Серый Страж? – недобро усмехнулся эльф, — Да ни за что! — К сожалению, для тебя это единственный выход, — возразил мужчина. Вот он и признал, чего хочет на самом деле от своего должника. Мужчина набирал в свой орден рекрутов. Но Шэлл упрямо не хотел идти у этого шема на поводу. Становиться каким-то там Серым Стражем и плясать под дудку этого странного шема. — Я уверен, что есть и другой выход, - уверенно заявил Махариэль, точно зная, что из любой ситуации есть как минимум три выхода. — Да есть, — ехидно сознался Дункан, — ты просто будешь медленно умирать в своем клане и распространять скверну среди своих сородичей. И это не выход. — Стать Серым Стражем — это большая честь, — подала голос Хранительница. — Нет! Я сам найду лекарство от скверны, поэтому не нужно делать из меня Стража только из жалости. — Поверь мне, — вздохнул Дункан, — это вовсе не из жалости. Мне нужны люди, а тебе лечение. Ты уже сражался с порождениями тьмы, ты очень способный мечник. Уверен, ты сможешь многого добиться в ордене Серых Стражей. — Ты не заставишь меня служить против моей воли! — разозлился эльф, не желая покидать клан, оставлять привычный для него уклад жизни и тем более служить шему. — Жаль, что это не твое решение, — вздохнул Дункан, — тогда у меня нет выбора. Объявляю право призыва! — А я внемлю ему, — отозвалась Маретари. — Э? Что за… это что, заговор?! Что это значит?! — не понял еще всего долиец. — Прости, но тебе придется покинуть клан, — ответила долийка. — Ты… изгоняешь меня? — дошло до парня. — Так будет лучше. Я не хочу видеть, как ты будешь медленно умирать здесь, — ответила Маретари. — Предательница, — разозлился Шэлл и повернул голову в сторону Стража, — ты за это заплатишь! — Каждый заплатит по своим заслугам. А теперь идем, я и так тут задержался дольше нужного. — Нет! Я не буду сражаться за шемов! Я отказываюсь от «права призыва»! – вспылил Шэлл. — Тогда я волоком потащу тебя в Остагар! — разозлился и Дункан. Серый Страж за шиворот схватил эльфа и силком поволок прочь от клана, тот упирался, кричал и матерился, но против этого сильного человека он ничего не мог сделать, он еще был недостаточно силен, чтоб на равных сражаться с этим шемом. Слабость от скверны в его теле еще заметно ослабляла его. Само прощание с кланом вылилось в некую церемонию прощания в последний путь. Во всяком случае, так это принял Махариэль, когда Страж подтолкнул его в живой коридор из соплеменников, каждый провожал его сочувствующим взглядом, будто мысленно уже отпевали его. От этого стало совсем хреново на душе. Хотелось возмутиться, взбунтоваться, мол он не собирается умирать, он обязательно выживет всем назло и посмеется над всеми. Дункан уже успел обойти всех и ожидал будущего Серого Стража на подъеме склона, направляясь в Остагар. — Прощай Шэлл, нам будет очень не хватать тебя, — сказала Мерриль, вытирая слезы. «Ага, как же! Тут же закатите пирушку, ты-то наверняка давно уже мечтала вытурить меня из клана, постоянно выказывала мне свое недовольство». — Возьми этот амулет, он защитит тебя, — сказала Хранительница, отдав Шэллу кольцо с эльфийскими письменами. «Продам первому попавшемуся торговцу эту старую побрякушку. Лучше б меч подарила, старая перечница». — Ты был худшим учеником, но… стань лучшим Серым Стражем, — сказал Джунар, учитель и мастер по стрельбе из лука. «Не дождетесь! Сбегу из ордена, как только выдастся возможность, но к вам не вернусь! Стану лучшим мечником! Так и знайте!» — Жаль, мы не стали лучшими друзьями, но я тебя никогда не забуду, — с печалью в голосе сказал Фенарель. «А вот этого точно не надо! Будешь еще в своих снах-фантазиях меня домогаться, педик хренов! Вот тебя видеть точно не хочу, даже немного рад, что ухожу». — Я буду молиться за тебя, — сквозь слезы сказала Ашалле, потеряв и второго ребенка. Мысленно, даже она уже считала Махариэля мертвым. Ведь всем известно, что Серые Стражи долго не живут. «Да чем помогут твои молитвы, глупая? От них никакого толку, лучше б денег дала на дорогу». Пройдя до конца живой коридор и поравнявшись с Дунканом, эльф оглянулся и в свое привычной манере усмехнулся. Решив не изменять своему беспечному образу. — Я не умру, но к вам уже не вернусь, — громко сказал Шэлл и уверенно направился вперед, скрывшись с глаз клана. Внутри все сжималось. Клан был ему семьей. Хотелось вернуться в прошлое и исправить все, что пошло под откос, но теперь это было невозможно. Именно в этот момент долиец поклялся в глубине своей души, что он должен выжить любой ценой и доказать всем, что эльфы не так слабы и покорны, как привыкли думать шемы. Он им всем покажет, каким может быть эльф и не важно, долиец он или городской плоскоухий. Он просто обязан доказать всем, что эльфы на что-то способны, раз уж ему не избежать участи Стража и придется мириться с людьми. Но и от мысли о побеге он не собирался отказываться. Служить шемам он не собирался. — О чем думаешь? — неожиданно спросил Дункан, когда они разбили лагерь и поужинали. Эльф все это время молчал, слушая человека, Дункан в основном рассказывал о местности, о Диких землях Коркари и об Остагаре. — Строю план мести, — на полном серьезе ответил долиец. Дункан засмеялся. — А ты забавный, говоришь о мести так открыто… зачем? — Ну, ты сам спросил, о чем я думаю, вот и ответил. — А ты славный. Всерьез хочешь мне отомстить? — А ты всерьез хочешь, чтобы я, долиец, сражался с порождениями тьмы в союзе с вами, шемами? — последнее слово было сказано презрительно. — Это твой долг, как будущего Серого Стража, - продолжал упираться тот. — А если я не хочу им быть? — Это уже не имеет значения. Ты станешь Серым Стражем и будешь сражаться с порождениями тьмы. Кажется, он был уверен в своих словах. А это в корне не устраивало свободолюбивого долийца. — Ну их в жопу, этих порождений. Как только выпадет возможность я сбегу, и хрен кто найдет меня. — После Посвящения я расскажу тебе о Серых Стражах, и ты поймешь их важность в этом мире, — невозмутимо продолжил тот. — И что это за Посвящение? Будем сражаться на арене, или плясать под барабаны буги-вуги, или устраивать жертвоприношения и пить кровь? Если мне придется участвовать в каких-нибудь мерзких делишках, то я пас. — Посвящение это особый ритуал, после него ты изменишься, поверь мне. — Если я начну говорить как ты, то месть моя будет жестока. На этом их разговор был окончен. В Остагаре их встретил сам король, уже все знали, что Дункан привел нового рекрута, причем из диких долийских эльфов, именно поэтому многие люди открыто выражали свое недовольство. Правда сам долиец не оставался в долгу, красноречиво выражаясь, открыто угрожая любому, кто косо взглянет на него. Связываться с диким долийцем и Серым Стражем никто не рисковал. Бесило то, что слугами у шемов были эльфы, отчего на долийца посматривали с пренебрежением. Даже сами эльфы косо поглядывали на него, обходя по широкой дуге. Здесь то Шэлл и познал нечто важное - деньги правят миром. Оказалось, что оружие и доспехи можно купить лишь за серьезную сумму серебряников или золотых. А он был очень беден. Нужно было где-то раздобыть деньги. Как обычно поругавшись с магом, вместо того, чтоб убедить его поговорить со жрицей церкви, Алистер заметил в развалинах храма, шныряющего то тут, то там эльфа. Этот эльф был очень необычным, пепельный блондин, бледный и хрупкий на вид, но в полном боевом облачении долийцев, правда без шлема, а еще он носил мечи. Для долийских эльфов это было большой редкостью. Тут Алистер вспомнил, что совсем недавно слышал о новом рекруте, который по слухам был долийцем и поспешил поприветствовать его. — Прости, что не сразу узнал тебя, ты тот самый новичок? — извинился Алистер, ведь он давно должен был найти этого новичка и отвести к остальным, нужно было подготовиться к ритуалу Посвящения. — А ты странный, для шема, — ответил эльф, став невольным свидетелем ссоры между магом и этим Серым Стражем. В подобной дружелюбной манере к нему еще не обращались сегодня. Только сейчас Алистер увидел необычные даже среди эльфов глаза, такие большие светло-серые, будто сверкающее серебро. Таких красивых эльфов не часто встретишь. — Ты не первый, кто мне это говорит, что ж, полагаю нам нужно идти, Дункан ждет. — Ладно, только держись от меня подальше, я не доверяю шемам. И этим было все сказано. Дункан сразу дал всем новым рекрутам задание - отправиться в Дикие земли и добыть кровь порождений тьмы, что нужна для Посвящения. Еще нужно было раздобыть какие-то документы. Кроме эльфа, были еще двое: ловкий воришка и доблестный рыцарь. Этих новичков Алистер и повел в Дикие земли Коркари став временным командиром маленького отряда. На них почти сразу же напали волки, Алистер бросился вперед, он должен был любой ценой защитить будущих Серых Стражей, но… долиец оказался шустрее, оглушил ближайшего волка, оказался за спиной стаи и, двигаясь очень быстро, стал наносить им точные смертельные удары мечом и кинжалом в своем неповторимом танце смерти. В общем бой был недолгим, и они победили. Бывший храмовник и не предполагал, что этот хрупкий на вид долиец так ловко умеет обращаться с мечами. Обычно долийцы предпочитали лук и стрелы, а этот почему-то мечи. Через некоторое время, они решили немного передохнуть и развели костер. Эльф держался отчужденно и ни с кем не общался. — Эм… послушай, — Алистер решил рискнуть, и первый заговорил с долийцем, — а почему ты так ненавидишь людей? Не все же мы такие плохие. Эльф посмотрел на него с презрением. — Мне не с кем сравнивать вас, шемов. Я никогда не покидал клан, — сознался тот. — А я когда-то был храмовником. Знаешь, у меня раньше не было друзей, но… Дункан хороший человек, благородный и честный. Как он тебе? – решил перевести тему тот. — Этот твой «благородный и честный» силой увел меня из клана. Чуть ли не поводок на меня надел. Разве так поступают «хорошие люди»? - в его голосе сквозил явный сарказм. Да, тема разговора оказалась неудачной. — А… наверное была причина… — замялся Алистер. — Ага, я заражен скверной, — сознался эльф, успев по дороге опустошить пару склянок собственного целебного зелья, чтоб не свалиться от слабости после сражения с волками. — Что? Заражен? Но… постой, как ты вообще можешь стоять на ногах? И сражаться?! Эльф устало вздохнул, но промолчал. Он и сам не знал, почему до сих пор еще способен двигаться и сражаться. Превозмогал собственную слабость на грани своих сил. Позже им все же удалось справиться с заданием Дункана, правда сам эльф умудрился случайно найти в Диких землях сокровище Хасиндов и наследие какого-то Ригби. А вот когда они нашли в развалинах башни взломанный сундук, где должны были лежать документы, то поняли, что опоздали. Кто-то обчистил сундук раньше. В этот момент к ним вышла ведьма. Те лохмотья, что были на ней, почти ничего не скрывали. Заговорила она какими-то стихами-загадками. — Я Морриган, — представилась она. С первого взгляда, Алистер невзлюбил ее. Возможно, в нем говорил храмовник, а возможно он просто боялся ее. «Ведьма, да еще и воровка!» — первое впечатление было о ней. Однако, она привела Стражей к своей матери, та охотно отдала искомые документы, противно хихикая и неся всякий бред о том, что скоро они все умрут. И только двое из них выживут. Никто не стал придавать значения ее словам. Вернувшись в Остагар, никто и не вспомнил о ведьмах. Началось долгожданное Посвящение. Нужно было выпить кровь порождений тьмы. Нда, реально мерзкий обряд. Прав был долиец насчет крови. Давет, он же плут и вор, первым сделал глоток из кубка и упал замертво. Джори, благородный рыцарь, отказался пить кровь и обнажил меч, не желая умирать как и Давет, но Дункан хладнокровно убил его за отказ. Шэлл знал, что у него тоже нет шанса, скверна убьет его, оставалось только надеяться на собственную живучесть, и остатки целебного зелья в его крови. Глотая отвратительную кровь, эльф думал только о том, чтобы как можно скорее свалить из Остагара. Он отправится в странствия и будет искать средство исцеления от скверны. Сейчас он слаб и придется играть по правилам этого Серого Стража, но как только появится шанс… он им воспользуется. В голове мелькнул образ громадного дракона и целая армия порождений тьмы в подземелье. Резко дернувшись всем телом, эльф открыл глаза. Он лежал на холодном каменном полу разрушенного храма, где и проходило Посвящение. И все-таки он выжил. Выжил! А потом... начался полный хаос. Армия порождений тьмы напала на Остагар. Второй раз он очнувшись в какой-то незнакомой хижине, долиец стал лихорадочно вспоминать, что произошло перед этим. Почему на нем только нижнее белье и бинты. И почему его с таким интересом разглядывает та самая ведьма, которой не мешало б еще немного одеться. Кажется, это была Морриган. Ее сложно забыть. Тут он вспомнил, как на Остагар напала армия порождений тьмы. Он еще толком не оправился от Посвящения, а Дункан отправил их с Алистером в башню, чтобы зажечь маяк. Вроде, это было важно. Потом было много сражений с порождениями тьмы, огромный огр, а потом… тьма. Кажется, это был тот самый, долгожданный шанс отправиться в странствия и найти способ исцелиться от скверны в его крови, что теперь уже прочно засела в нем. Переборов собственную слабость и боль, он смог надеть свою зеленую тунику с черными штанами, кожаные высокие сапоги, наручи и прикрепить к себе мечи. Остальную часть снаряжения без посторонней помощи ему сейчас не надеть. Морриган молча наблюдала за ним, будто дожидалась его просьбы. Напрасно. Ему бы изготовить целебного зелья, и все эти раны быстро затянутся. — Гордость — костыль для долийцев, — поддела ведьма и покинула хижину, поняв, что эльф не станет, ни о чем ее просить. — Вот сучка, — тихо прошипел эльф в пустоту, решив позже вернуть ей должок. Покинув хижину следом, Шэлл тут же столкнулся с тем самым шемом, что уже успел ему надоесть еще до Посвящения. Это был Алистер. — Никто не выжил… — упавшим голосом позже сообщил он. — Вау, славная новость, — усмехнулся эльф, ничуть не расстроившись. — Да как ты можешь радоваться?! Никто! Никто кроме нас не выжил! — разозлился Алистер. — Не ори шем, — шикнул эльф, — мы-то живы. Алистер затих и медленно осел на лавку у хижины. — Милые бранятся, только тешатся, — хихикнула Флемет, обратив внимание на свою скромную персону. — Мама, — тяжко вздохнула Морриган, высказав всего одним словом все свое недовольство. — Что такое? Что не так? Хочешь мне что-то сказать? — усмехнулась Флемет. Но Морриган и слова сказать не успела, долиец нагло перебил: — Я хочу. Все тут же уставились на эльфа, ожидая от него важного вопроса. — Кто-нибудь из вас знает, как избавиться от скверны? Ведьмы переглянулись и засмеялись. Алистер тяжко вздохнул, свесив голову. Да, никто из этих шемов не мог его помочь. Хотя, на ведьм он немного надеялся. Да напрасно. Тут он вспомнил, что где-то недалеко располагается один из долийских кланов. От Маретари, он знал, что там есть некий старый Хранитель Затриан. Сколько ему лет, никто не знал в его родном клане, но все были твердо уверены, что он владеет какими-то древними эльфийскими знаниями. Возможно, ему чуть больше известно о самой скверне и способе избавления от этой заразы. — Счастливо оставаться, шемы, — спешно попрощался эльф, поправил на плече походный рюкзак и направился по тропе прочь от хижины. У него есть свои дела, в отличие от этих шемов. — Не спеши, наш гордый Страж! — окликнула эльфа Флемет, так и не успев сказать важного, — Только время потеряешь, а оно в цене сейчас. Без проводника, и ты, сгинешь в землях Коркари. Долиец замер. Эту местность он действительно не знал, но думал, что сможет выбраться отсюда. — Я проведу тебя, мой славный гордый друг, — без особой радости вызвалась Морриган, под давлением матери. В итоге, Шэлл оказался в компании дикой ведьмы со странным говором и высоким блондином, что рыдал всю дорогу из-за потери своих товарищей в Остагаре. Долиец вынужденно согласился на это сомнительное сопровождение до шемовского поселения Лотеринга, а оттуда, будет проще выйти на клан Затриана. Устроившись у костра, на пол пути до селения, долиец уснул, но другие его спутники, еще не спали. Алистера мучили глобальные проблемы, а ведьму свои личные. — А у нас не прибавится проблем из-за тебя в Лотеринге? — задал разумный вопрос храмовник, — Ты ведьма из Диких земель, таких просто убивают. — Сейчас мор, не это ли главная проблема? — вопросом на вопрос ответила Морриган. — Шэлл, а что ты думаешь? — обратился храмовник к дремлющему эльфу. Тот что-то неразборчиво проворчал на долийском сквозь сон, переодически он вздрагивал всем телом, видя что-то пугающее в своем сне. — Он тебя явно послал, — хихикнула ведьма. — Уползи уже в свой угол лагеря, змея! Обменялись любезностями Морриган и Алистер. Когда долиец проснулся, храмовник виновато смотрел на него. — Кошмары? — поинтересовался Алистер, не зная, как тому рассказать обо всех «прелестях» бытия Серым Стражем. Долиец поморщился. После Посвящения ему чудилась какая-то хрень во сне. Побочный эффект? — Наверное, съел что-то не то, — уклончиво ответил эльф, не собираясь сознаваться в том, что его беспокоят какие-то кошмары. Даже будучи ребенком, он никогда не жаловался на подобные мелочи и сам всегда справлялся со своими проблемами. — Или выпил, — предположил храмовник, — например, кровь порождения тьмы. Мне тоже снится подобное, мы чувствуем их. Но, со временем, ты научишься пресекать эти сны. Долиец задумался над его словами. А что значит быть Серым Стражем? Чем они собственно отличаются от людей? Какие у них есть способности? И почему именно они сражаются с мором? — Что еще меня ждет? Не томи. — Ну, за исключением того, что нам нужно одолеть мор, убить Архидемона… пожалуй, ничего особенного. — И давно ты так искусно врешь? — будто невзначай заметил долиец. — Вру? О чем ты? — перепугался храмовник. — Дункан ничего мне не рассказал о способностях Серых Стражей (сдох раньше, чем объяснил, гад!). Ты как-то упоминал, что можешь их чувствовать, когда мы были в Диких землях Коркари. Я так понял, Стражи чувствуют порождения тьмы потому что, сами такие же. Та кровь, что мы пили на Посвящении, в ней было достаточно скверны, чтобы убить любого из нас. Но те, кто выживают… скажи честно, что нас ждет. Алистер стал серьезней. — Я слышал, от Дункана, что некоторые способны понимать язык порождений тьмы. Когда приходит время, Стражи чувствуют это и уходят на Глубинные тропы сражаться с… — Подыхать, — оборвал эльф, поняв всю обреченность своей судьбы Серого Стража. Действительно – проклятие. Наутро, все трое отправились в свой совместный поход. Алистер, был на удивление молчалив, зато ведьма откровенно веселилась. Недалеко от города они заметили бегущего к ним пса, кажется, точно такие же были в Остагаре, на псарне. За мабари гнались порождения тьмы. Им нужно было что-то делать. — ФенХарел! Этот тупой пес притащил за собой хвост! — взбесился эльф, доставая клинки. Сражаться с генлоками прямо сейчас ему не хотелось, но выбора не было. — Морриган! Заряди чем-нибудь в того, с рогами! — распорядился долиец, чуя угрозу именно от рогатой твари. Ведьма дико захихикала, вскинув посох, и начался безумный бой. Позже, собрав все ценное с трупов (ему срочно нужны деньги на хорошее снаряжение для странствий), долиец вспомнил, что им нужно попасть в город и уже собирался напомнить об этом ведьме, но увидел, как храмовник почесывает за ушком пса, тот поскуливал от удовольствия и бешено крутил хвостом. — Умница, девочка! Молодец! Ты нам так помогла… — хвалил пса, Алистер, большой любитель собак. Стоящая рядом ведьма, выглядела так, словно ее сейчас вырвет. — Какая мерзость… — сквозь зубы выдавила она, видимо от любого проявления доброты или чего-то подобного, ее буквально выворачивало. А сюсюканье, для нее, было подобно четвертованию. — Кхм, Алистер, — как бы невзначай, обратился эльф, к храмовнику, — ты, может и не заметил, но с моего ракурса у этой «девочки» довольно большие яйца. Я аж завидую. Честно. Вид действительно был комичный. Яйца у этого пса были не маленькие, и поскольку эльф стоял метров на десять впереди людей, а пес стоял к нему задом, сверкая своими блестящими яйцами, то это сложно было не заметить. — Э? Она… кобель? — удивился храмовник. — Ну, проверь сам, если хочешь. Можешь даже пощупать, разрешаю. Ведьма громко расхохоталась. — С вами, не соскучишься, ребята. Может, вместе махнем в Киркволл? Там пока безопасно. — Как ты можешь такое предлагать?! А как же твоя мать? — разозлился храмовник, действительно рассчитывающий на помощь этой ведьмы. Он должен был собрать армию, использую договоры Серых Стражей, как ему подсказала Флемет. Долийца он еще надеялся переубедить и заручиться его поддержкой в первую очередь. Во всяком случае, он от него не отстанет. — Да что с ней будет? Как бы ее ни пытались убить, а она все жива. Интересно, есть ли вообще способ ее убить? — Да как ты можешь такое говорить, о родной матери?! – поразился храмовник. — А как много ты вообще о ней знаешь? Она спасла вас, но, даже я не знаю, зачем и почему. Вряд ли мор пугает ее. Меня, лично, больше пугает она, чем ваш Архидемон. По дороге в город, между Серыми Стражами, завязался небольшой забавный диалог. — Слушай, а как лучше назвать пса? — поинтересовался Алистер, уже некоторое время ломая голову над этом проблемой. Мабари отвлек его от тяжких дум о короле и Дункане. — Хочешь взять этого пса себе? — удивился долиец. — А почему нет? Он милый. Вряд ли эльф разделял подобную точку зрения. От этого пса сильно попахивало, с пасти свисали слюни, а еще он громко похрюкивал при дыхании. Шумный и отвратительный зверь, к которому даже прикасаться не хотелось. — Может Шариком? — неуверенно предложил Алистер. — Не, только не Шарик. Как-то тупо… — тут же отмел подобный вариант долиец, выискивая в голове подходящие клички для блохастого недоразумения, способного клыками разрывать глотки генлоков. — А может Рэкс? Коротко и по-собачий, — снова предложил храмовник. — Не, тоже не то, — опять отказался эльф. — Ладно, а что ты предлагаешь? Несколько минут, эльф долго и серьезно, что-то обдумывал, а потом гордо заявил: — Потрошитель! — И это, по-твоему, хорошее имя для боевого пса?! — Ага, полностью характеризует его, — отозвался эльф и прибавил шагу, заметив стены города. Мабари радостно гавкнул и последовал за долийцем. Алистер устало вздохнул. — Ну, и как его с таким именем гладить и тискать? Да, как вообще, можно сказать «Какой же ты хорошенький и милый Потрошитель»! Не, Потрошитель не может быть хорошеньким! Это же извращение какое-то! — кипел от негодования храмовник. Через два часа беловолосый долиец уже сидел в захудалом трактире Лотеринга, ковыряясь ложкой в большом куске медового торта. Служащие трактира с возмущением выносили из помещения трупы и сломанную мебель. Кроме эльфа, ни у кого не было аппетита, слишком много крови было в заведении. Правда, еще был отменный аппетит у мабари, который разгрызал кости, под столом у ног эльфа, признав в нем своего нового хозяина, к недовольству самого долийца. — Нет слов, — мрачно изрек храмовник, все еще возмущенный действиями новоиспеченного Серого Стража. Стоило им пересечь порог трактира, как на них напали люди Логэйна, которые караулили здесь последних выживших с Остагара. Долиец не стал долго разбираться, обнажил мечи и бросился в бой. Позже, Алистер уладил все конфликты с местными, заказал лучший десерт для эльфа, решив того задержать и попытаться убедить его взять бремя Серого Стража. Но тот его не слушал, будучи в восторге от шемского десерта. Таким в клане его не баловали. Морриган как раз выскочила из задней комнаты с двумя бутылками какого-то пойла. — Что за мрачная атмосфера, мальчики? Может, выпьем? — хихикнула ведьма, кто-то уже помог ей открыть бутылку, и она перелила вино в свой бокал. Алистеру было все равно, что она делала, поскольку он читал важные лекции о морали и поведении в целом. О долге Стража он как-то подзабыл, еще не привыкнув к диким повадкам долийца. Но эльфа это особо не трогало, ведь он действовал по обстановке. У Морриган как раз появилась проблема с фужерами, для себя-то она взяла, а про других не подумала, эгоистка. Молча схватив стакан эльфа с чаем, вылила содержимое в цветочный горшок и налила вина, пока никто не видел. Только храмовник остался без «бокала», поэтому она побежала к бармену, за стаканом. Решив утолить жажду, эльф потянулся за своим стаканом, но едва пригубив, понял, что в стакане, явно не чай. Морриган, уже вернулась, с пустым стаканом, наполнила его вином и протянула храмовнику. Решив не придираться, долиец рискнул опробовать напиток шемов.