Легенда о Сером Страже

Впервые в жизни Огрен так сильно напрягался. Даже бои на арене Испытаний казались детской забавой по сравнению с настоящим боем. Всем в отряде хорошо досталось. Однако, чудодейственные зелья командира всех исцеляли за несколько секунд. Они разбили лагерь в одном из тупиков тоннеля, развели костер и разместили свои палатки вокруг него. Потрошитель снова гонял нагов недалеко от отряда. Шейла уже по привычке встала дежурить. Голему не нужен сон и еда, что очень удобно. Остальные уже поужинали и готовились ко сну. Лелиана тихо напевала какую-то балладу. Зевран продумывал очередной план: «Скрути и трахни командира», но вездесущие «товарищи» это сделать не дадут. Что очень печально. Оставалось только поджидать удобный случай, либо еще неизвестно сколько следовать за командиром. Впрочем, компания долийца его устраивала. Шэлл все не мог нарадоваться своей находке. Меч был сделан словно под него. И размер, и вес, и баланс, все было идеально! В двадцатый раз обтерев лезвие, эльф с трудом удержался чтоб не обнять свою находку и не прошептать «Моя прелесть!». В этот раз перед пологом палатки он сконструировал грязевую ловушку (Ворон будет счастлив, специально для него старался). В конце концов, эльф просто заснул в обнимку с мечом сидя в палатке. Проснулся долиец от громкого мата: — Да чтоб тебе нагом подавиться! Чтоб сучку еще год не видеть! Блохастый мешок шерсти! — орал гном, второй раз проснувшись в дерьме. Долийцу даже стало жалко Огрена, и почему Потрошитель так его «полюбил»? Высунувшись из палатки, Шэлл понял, в чем была проблема. От гнома за версту несло элем, а теперь и дерьмом. — Огрен, ты когда мылся в последний раз? — поинтересовался эльф, присев у костра. Жрица тоже проснулась и уже возилась с приготовлением ароматного чая на травах. — Что значит, когда? Дык это… в Орзаммаре еще! — В Орзаммаре? Месяц назад, два месяца, или лучше считать годами? Гном задумался. — Хм, да не помню я такой мелочи! А в чем дело? — А в том, что Потрошитель любит чистых. А не чистых, он приравнивает к дерьму. В общем, мыться нужно чаще, — сделал вывод эльф. — Это тебе та блохастая тварь нагавкала? Да меня даже Бранка не ругала за это! — Вот поэтому то и ушла, — задел за живое Страж. — Закрой свой рот! Она… она… я найду ее! — чуть не всплакнул гном, но сдержался. — Сначала вымойся, а потом ищи. Глядишь, второй раз не сбежит. Огрен еще больше приуныл. — Ну и где я найду здесь баню? — все-таки спросил гном, смирившись с водными процедурами. — А как насчет тейга Ортан? Судя по твоей карте, он недалеко. Думаю, там должна быть банька. В итоге весь отряд отправился в тейг Ортан. По дороге Шэлл нашел непонятный ребус: «собери демона по кускам в мешках и получи приз». Но долго долиец не ломал голову над этой загадкой. Да, он собрал демона и тупо убил, когда тот ожил и стал нести какой-то бред. Сделал, так сказать, благое дело. Хотя, после того, как демон признался, что еще никому не удалось его убить и он вроде как бессмертен, захотелось опровергнуть его слова и доказать обратное, что Страж и сделал. А отряд охотно в этом помог. — Я в шоке, ты не купился на его золото, — удивился храмовник. — Демонам верить нельзя. — Сказал тот, кто отпустил на все четыре стороны Софию Драйден, — напомнила Морриган. — Ну… демоны бывают разные, — попытался оправдать себя Шэлл. — Ага, есть черные, а есть белые, — подкусил Зевран, высматривая какой-нибудь домик, куда можно будет запереть командира, перед этим напоив лошадиной дозой снотворного и связать для надежности, — а как давно ты разбираешься в демонах? Может, поделишься и с нами, простыми смертными. Некоторые из демониц довольно сексуальны, всегда было интересно, а каковы они в постели? Долиец аж завис и серьезно так задумался. А ведь действительно, что такое демоны? Они разные и почему-то одним он мог поверить, а другим нет. Вот так загадка. Но долго думать над этой загадкой не дали повылазившие со всех сторон големы и призраки мертвых гномов. Бой был отчаянным и ожесточенным. Какой-то голем отбросил Алистера к стене, от удара храмовник сломал ребро и распластался по земле. Его уже собирался добить второй голем, но Ворон чудесным образом оказался перед ним и использовал какой-то мощный прием. Мечи Дункана резали и дробили камень! И вправду, славные мечи, как и говорил долиец. — Держи, валяться будешь в постели с женщиной, если мужчину не жалуешь, — проговорил Зевран и передал целебное зелье бастарду. — Буду должен, — нехотя отозвался Алистер, выпивая склянку. Поврежденные внутренности исцелились за секунды. Умер в долийце гениальный алхимик, не иначе. Исследованиями и алхимией нужно было заниматься этому эльфу, а не мечами махать. — Сочтемся, коль не шутишь, — отмахнулся Ворон и рванул в сторону командира, вокруг которого бегал Потрошитель с парочкой големов. Когда бой утих и все осмотрелись вокруг, то поняли, что действительно забрели в тейг Ортан. Много было различных гномьих построек, половина из которых была разрушена. — И что теперь? Будем повелителями руин, или снова будем искать приключения на свою задницу? Лично я как-то иначе представляла сей поход, — проворчала Морриган. — Не угадала. Будем искать баню! — весело заявил командир, на что гном только в голос завыл и что-то упомянул о пьяных нагах и тупых собаках. Упускать столь прекрасную возможность Ворон не собирался, и первый отправился на поиски. Лелиана и Винн решили приготовить всем обед, а Алистер остался на попечении Морриган. — Ну что, где болит? Герой ты мой несчастный. Не стесняйся, играть в целителя я умею, — хихикнула ведьма, осматривая бастарда. Кости от целебных зелий не срастаются, тут уж нужна магия и не слабая. — Сгинь, нечистая! Я лучше подожду, пока Винн освободится, — попытался отмахнуться от нее храмовник, с ужасом представив, как она касается его полуобнаженного тела, жутко хихикает и когтями царапает его кожу. — Ну, прям ребенок, такой же вредный. Второй раз свою помощь не предлагаю. А за нечистую ответишь. Я вместе с тобой в баню пойду, спинку мне потрешь. Чистой меня будешь делать, — усмехнулась ведьма, наблюдая как бедный храмовник сначала покраснел, потом побледнел, потом пятнами пошел, из ушей дым пустил, рот раз пять открыл и закрыл. В итоге не выдержал, отвернулся, стянул с себя рубашку, морщась от боли, и сел спиной к ведьме. — Ладно, колдуй змея. Только это… в баню с тобой не пойду. — А что такого, испугался? Я вроде не страшная и не кусаюсь. — Да кто тебя знает, я вот не хочу проверять. — Ну, как скажешь, — хихикнула Морриган и приложила руки к спине бастарда, пытаясь исцелить его сломанное ребро. Проплутав между постройками пару часов, эльф вышел к какому-то дому в скале. Стоило ему подойти к дверям, как он почувствовал запах влаги и тины. Вода? Открыв дверь, Страж вошел внутрь. Он не ошибся. Это была старая общественная баня. Правда вода в бассейне высохла и на дне была только подсохшая тина, в которой шевелилось что-то подозрительное. В этот момент кто-то запер дверь, долиец резко оглянулся. Перед ним у двери стояла демонесса, на которой почти ничего не было. — Давненько Серые Стражи не появлялись здесь. Шэлл потянулся к мечам. — Неужели соскучилась? — усмехнулся эльф. — Отнюдь, все они, как только попадались мне, умирали. И ты не исключение. Долиец попытался атаковать ее, но демонессу окутал сизый дым. На том самом месте, где была демонесса, кроме дыма ничего не осталось. А еще остался ее гадкий смех. — Узри свое будущее, Серый Страж, — раздался ее голос в голове. Руки не удержали оружие, и эльф потерял сознание. Открыв глаза, Шэлл понял, что находится в какой-то темной комнате. На окнах висели дорогие золотистые шторы. Пол устилал дорогой красный ковер, на котором были заметны подозрительные пятна, похожие на кровь. Высокий резной шкаф. Бордовое кресло. Запертая дверь. Широкая двуспальная кровать с белыми простынями и балдахином сверху. Спальня очень богатого аристократа, не иначе. Но вдруг он понял, что в комнате есть кто-то еще. На кровати лежал очень бледный и исхудавший эльф. Его белые волосы были длиной до пояса. Он походил на подростка, которого ежедневно мучили, морили голодом и подвергали пыткам. На запястьях и щиколотках были яркие следы от веревок. Эльф был очень слабым, а его серебристые глаза казались безжизненными. Шэлл попытался привести этого эльфа в чувство, но вдруг осознал, что у него нет тела, он не может двигаться и говорить. Словно видит все со стороны. Приглядевшись к пленному эльфу, он заметил, что на его теле были многочисленные следы от засосов и укусов. Значит, его не раз еще и насиловали. Долиец не сразу заметил, как по собственным щекам скатились слезы. Он хотел помочь этому несчастному и не мог. Неожиданно эльф шевельнулся и равнодушно посмотрел в сторону окна. Пленник точно хотел сбежать, но не мог. Кто же сделал это с ним? Кто посмел пытать и насиловать его? Кто держит его в плену? Дверь скрипнула и на пороге появилась чья-то высокая фигура. Шэлл попытался рассмотреть вошедшего, но вдруг оказался на месте этого самого эльфа. Резко накатила слабость и боль во всем теле. У пленника не было даже желания бороться. Некто приблизился к нему, присел на край его кровати, приподнял за подбородок, заставив посмотреть в свои глаза. Шэлл увидел хищные янтарные глаза, в которых плескалось безумие, страсть, азарт и голод. Словно его хотели съесть. Стало страшно. В тщетной попытке уйти от пожирающих глаз и сильных рук, долиец попытался заставить пленника двигаться и сражаться за свою свободу. Но обладатель янтарных глаз резко прижал его к своей груди, как маленького ребенка, поцеловал в макушку и прошептал нечто, до боли знакомое: — Держись, мой прекрасный Страж! Все позади, я убил эту суку. Очнувшись от странного наваждения Шэлл понял, что находится все в той же бане, а вокруг тлели останки демонессы. А еще он в объятиях Ворона, который и прошептал ему те слова. Странное видение как-то плавно перешло в реальность, а он этого не сразу и заметил. Осознав, в чьих руках он находится, долиец резко оттолкнул от себя убийцу. — Что здесь… было? И почему ты здесь? — первое, что спросил шокированный долиец. — А я-то мечтал услышать слова благодарности и почувствовать пламенные поцелуи, видимо зря. Я был недалеко и решил присоединиться к тебе, но баня вдруг закрылась, а я оказался за дверью. Не люблю быть за бортом. А еще я услышал женский голос. На Морриган или Лелиану этот голос не был похож, а значит, это был враг. Я выбил дверь и увидел, как демонесса занесла меч над твоим телом. Кажется, я спас тебе жизнь. Как-то так было. — Ясно, — сухо отозвался долиец и внимательно посмотрел в глаза Ворона. В тот же миг по его телу пробежала дрожь. Глаза этого убийцы были точно такого же янтарного цвета. Такие же как в его странном сне… или видении? Шэлл нахмурился. Странная идея пришла в его голову. Вряд ли Зевран будет кого-то похищать в будущем. Зачем ему это? А может он наоборот кого-то спас? Убийца и спасает кого-то? Не менее странно. Точно — бред. — Что-то не так? — спросил Ворон, обеспокоенно глядя на командира. — Да не, все нормально, — отмахнулся тот. Заставив себя подняться, Шэлл направился к остальным. Баню он все-таки нашёл. Ворон бесшумно последовал за ним. Мыться решили всей толпой. Сначала дамы. Потом джентльмены. Перед этим, Огрен, Стэн, Шэлл и Зевран прибрались в баньке и протопили ее. Поскольку Алистер был ранен, то никто не стал его беспокоить. — Видали?! Наши бани даже через сто лет будут и дальше стоять, и протапливаться! — восторженно кричал гном, тайком попивая эль после бани. — Согласен, отличные бани, жаль только, что вы ими почти не пользуетесь. Видимо поэтому они не хиреют со временем, — задумчиво отметил долиец. — Да что ты понимаешь в культуре гномов?! — Ой, прости. Я совсем ничего об этом не знаю, — то ли шутил, то ли так тонко издевался Страж, было не понятно. — Кстати, а у вас, эльфов, есть бани? — поинтересовался гном, не став поднимать шум. — Мы купаемся в горячих источниках на свежем воздухе. Странно, что у вас такое не построили. Здесь же много подземных горячих источников, — подметил эльф.. — Это да. Их много. Но мы очень глубоко под землей и температура вод здесь настолько горячая, что в этих источниках можно нагов живьем варить. Я бы не стал лезть в эти воды, а на поверхности… возможно, они остывают немного. Но я бы не стал рисковать даже там. Перед сном долиец много раз прокручивал в голове странный сон, когда на него напала демонесса. Кем же был тот пленник? Почему он оказался в столь жалком положении? И почему он… так похож на него самого. Те же черты лица, глаза, волосы, рост, телосложение. А может это его брат? В клане ничего не говорили о его родителях и его прямых родственников. А они наверняка у него есть. Кто-то же рожал маму с папой! Да и у них могли быть братья или сестры. И отчего волосы этого эльфа тоже были белыми? Пережил свою смерть как и он, или с такими родился? Хотя… если его пытали и насиловали, это все объясняло. Но кто был тот тип с янтарными глазами? Отчего вдруг самому Шэлл стало страшно? И почему он принял этого мужчину с янтарными глазами за Зеврана? Нет, это определенно какой-то бред. Демонесса просто заставила его своей магией словить глюков, а он до сих пор под впечатлением. Уж слишком ярким был тот странный сон… нет, все-таки это был бред. Поворочавшись, Шэлл все-таки заснул, уткнувшись в подушку. На следующий день, отряд двинулся дальше. Огрен по всюду замечал следы Бранки и уверенно шел за командиром, а тот… пытался сократить путь и вернуться в Орзаммар. В итоге забрели в какой-то тоннель, где на них напал какой-то псих с топором. Огрен не растерялся и убил психа, с перепугу приняв нападавшего за генлока, и пообещав намотать его кишки на свой тесак. — Всесильный камень… и что этот псих делал тут? — узнав в нападавшем гнома, больше похожего на зомби, спросил Огрен. — И часто одинокие гномы бродят по Глубинным тропам? — спросила лучница, осматривая труп. — Впервые, чтоб мне всю жизнь трезвым быть! Здесь так просто не выжить. Либо тебя сожрут, либо ты… кого-нибудь. А этот, походу трупы жрал. Так и выживал, — объяснил все Огрен и заметил на топорике подпись кузнеца и продолжил: — Хм, Рук… вот бедняга, мать его год уже ищет, или больше? Я тогда на рогах был, всего точно не помню. Ну, вы ж понимаете! Слышал, что какой-то кузнец пропал со всей экспедицией. Никто не вернулся. А этот, убогий, выжил. Лучше б сразу сдох. — А он тут неплохо прибарахлился, — заметил долиец, осматривая место жительства Рука. Кроме золотых, Шэлл побрезговал брать что-то еще. Совесть вернулась из отпуска. — Думаю, он был заражен скверной, — сделал вывод Алистер, осмотрев тело. — Э? Хочешь сказать, что меня мог ждать такой же конец?! — не на шутку перепугался долиец. В голове почему-то возник образ того самого пленного эльфа, которого он видел в бреду. Стало жутко. — Наверное, — ответил храмовник, — гном смог продержаться достаточно долго, питаясь трупами, если б только он вовремя прошел Посвящение, то точно бы выжил и стал Стражем, а не этим… Шэлл промолчал. Он как-то не задумывался о тех, кого избирали в Серые Стражи и тех, кто заражен скверной, но не прошедший вовремя обряд Посвящения. Вскоре отряд двинулся дальше. В лагере Рука Огрен нашел много следов Бранки, когда-то она тоже там останавливалась, но отправилась дальше. — Эй, командир! Так ты мне поможешь найти Бранку? — как-то по дороге спросил гном. — Нет. Ты сам сказал, что здесь так просто не выжить, а если она мертва, то нет смысла ее искать, — пробурчал Шэлл, крутя в руках карту. Без солнца над головой и привычных деревьев крайне сложно ориентироваться на местности. — Ладно, понял, — устало отозвался гном и грубо отобрал карту из рук эльфа, — мы в другую сторону идем, командир. Давай я поведу, я знаю, куда нам нужно. — Ага, знаешь, а потом опять заведешь в тупик, — проворчал тот, но карту отдал. — Какой еще тупик! Там просто был скрытый проход! И мы прошли по нему! — Ну хорошо, веди, — сдался эльф, не найдя что сказать. Огрен повел их боковыми тоннелями, но стоило им пересечь мост, как на них со всех сторон напали гигантские пауки. Чувствуя адреналин и, до сих пор радуясь своему новому мечу, долиец рванул вперед и был пойман «Дробящей темницей». Впервые столь мощное заклинание он ощутил на собственной шкуре и громко закричал от страшной боли. Он не мог шевелиться. Он словно был заперт в узкой клетке. Его тело разрывало на части изнутри. Кажется, что все внутренности перемешались между собой, кости с треском ломались внутри, боль пронизывала все тело. Когда все прекратилось, Шэлл обнаружил себя на руках Винн, она испуганно что-то шептала и водила руками над ним. — Идиот! — кричал Алистер, подбегая к командиру, — Ты разве не видел эмиссара? Зачем первый рванул?! — Вот демон… я его не заметил… — смутился долиец, поняв, что чуть не погиб смертью храбрых, забыв об элементарной осторожности. — В следующий раз, сначала пропусти Стэна или Огрена, на них магия плохо действует, да и доспехи у них куда мощней, чем у тебя, — запричитала старушка, — думай, прежде чем действовать. — Что захочу, то и буду делать! — огрызнулся Шэлл. Он терпеть не мог, когда его отчитывали. Хотелось снова напакостить, чисто из вредности. — Я тоже много чего хочу, мой прекрасный Страж, — заговорил Ворон, оказавшись рядом, выглядел он более потрепанным, чем остальные, — но если б я делал то, что хотел, то ты уже давно не был бы девственником. А может и живым бы уже не был. — Не смей мне угрожать! Я твой командир! — как-то сразу вспомнил эльф о своем статусе в отряде. — Согласен, ты мой и только мой, — с ехидной усмешкой проговорил Ворон, периодически морщась от боли. Невозможно было понять, насколько он серьезен. — Меня уже заебали твои пошлые шуточки! — психанул Шэлл. — Как жаль, что только шуточки. — Зев, вот как только я встану, ты огребешь по полной! — Хм… а может, решим все миром? Я тебе массаж сделаю, волосы причешу? Что скажешь? — Пошел вон! — рявкнул долиец и тут же взвыл от боли. — Не дергайся! Я лечу твои раны, а это не простой процесс, — проворчала Винн, делая все, что в ее силах. Шэлл фыркнул в ответ и закрыл глаза. Усталость резко накатила на него. Отряд снова разбил лагерь, но уже в старом лагере Бранки. Огрен нашел ее дневник и некоторые ее вещи. Он был счастлив. Он словно шел по ее следу. Оставалось только добраться до главного широкого тоннеля и… вернуться в Орзаммар, как он и обещал командиру. Хотя, он был уверен, что она где-то недалеко. — Чего грустишь? Свой собственный эль не радует больше? — спросил Алистер, сев рядом с приунывшем гномом. — Не в этом де… откуда знаешь про эль?! Тоже хочешь?! — перепугался Огрен и покрепче прижал припрятанную флягу. — Да иди ты. Больно мне он нужен. Лучше скажи, чего такой смурной-то? Если переживаешь за командира, то зря. Винн отличный целитель. Завтра он уже будет бегать как огурчик. — Не сомневаюсь. Просто… о Бранке вспомнил. — Любил ее? — А как же! Она ж моя жена! Стал бы я с нелюбимой в брак вступать?! — Ясно. Но командир прав. Тебе нужно забыть о ней. За два года она могла умереть. Ты ведь должен это понимать. — Знаю, но… это не так просто. Я все еще верю, что она могла выжить. — Ага, и бродит сейчас по Глубинным тропам, как Рук, поедая трупы. — Жестокие слова, это ты у командира научился бить по самому больному? Алистер замер и задумался. В компании долийца он тоже изменился. Но быть такой же бесчувственной сволочью, как и командир, он не собирался. Он не такой. И он обязательно изменит командира в лучшую сторону. — Прости, просто привык. Я, правда, не хотел обидеть. — Но ты прав. Что если она сейчас выживает, как и Рук? Не хочу видеть ее такой. Если б только я мог найти ее тело, я бы успокоился. Нужно хотя бы похоронить ее, как и полагается. Алистер внимательно посмотрел на книгу в руке гнома. — Она оставила какие-нибудь записи? Куда она направлялась? — Вообще-то да. Здесь недалеко есть Мертвые Рвы. Она точно там. Она искала Наковальню Пустоты. Храмовник всерьез задумался. — Есть у меня идея, как убедить командира найти Бранку. — Серьезно?! — оживился Огрен. — Ага, только… снова придется общаться с этой ведьмой, — тяжко вздохнул Алистер. — Ты о ком? — О Морриган. Хитрая плутовка, но… убеждать командира умеет, когда хочет. — Правда?! А давай я с ней поговорю! Алистер взглядом смерил гнома. — Ну… попробуй, — кивнул храмовник. Гном тут же убежал к ведьме, увлеченно читающей черный гримуар. — Слушай, цыпа, не поможешь ли мне? Вот, что хочешь ради тебя сделаю! Ты только поговори с командиром, а? Уговори его поискать Бранку. Ну очень прошу. — Ты и сам можешь это сделать. Достаточно будет упомянуть о сокровищах впереди и он найдет твою Бранку. — Э… серьезно? Так просто? — Все гениальное просто. В это же время, Ворон сидел у палатки командира и потихоньку попивал свой бренди. Лелиана не могла пройти мимо и села рядом. — Расскажи ему, когда он очнется, — посоветовала лучница. — О чем, милая? — после спиртного антиванец становился очень вежливым и переставал шутить ниже пояса. — Я про сегодняшнее сражение. Ты смог защитить его, пока он был неподвижен. Ты взял на себя трех гигантских пауков и едва не погиб, пока мы добрались до вас. Не будь тебя рядом, он бы… — В его глазах, я всего лишь убийца. Он не доверяет мне, куколка. — А ты стань ему другом. Такой простой ответ. Но Ворон печально улыбнулся и опустил голову. — Не могу быть ему другом. Боюсь… не смогу сдержаться. — Ты и вправду его любишь? На какой-то момент Зевран замолчал и задумался, прежде чем ответил: — Не знаю, но я очень хочу его трахнуть. Жрица пихнула убийцу локтем. — Прекрати. Он не примет таких отношений. — Знаю. В том то и беда. — Слушай, ты уже ни раз выручал нас. Конечно, меня бесят твои шутки, но если ты и вправду изменился, и решил жить иначе, то я могу тебе помочь. — Ты? Но чем? — Командир никогда не поблагодарит тебя так, как ты этого хочешь. Я не в восторге от его действий и идей, но… сейчас он спит очень крепко после целебных зелий. Думаю, ты заслужил маленькой награды за свой сегодняшний подвиг. Можешь поцеловать его перед сном, но быстро. А я сделаю вид, что ничего не видела. Ворон улыбнулся. — Если б только тебя привлекали мужчины, цены бы тебе не было, дорогая. — Что? Откуда ты узнал? — испугалась лучница. — Как там вы говорите, рыбак рыбака видит издалека. Не переживай, кроме меня никто и не заметил, что тебя больше сиськи Морриган интересуют, чем задница командира. — Заткнись, — прошипела лучница, покраснев до кончиков ушей. Зевран усмехнулся и вошел в палатку долийца. Командир и вправду очень крепко спал. Белые волосы растрепались. Казалось, что он стал еще бледней. Не теряя времени, антиванец склонился к его лицу. Шэлл снова оказался в том самом кошмаре, где он был в теле замученного эльфа. Хотелось вырваться из этого разбитого и больного тела. Но это было невозможно. Некто, снова вошел в комнату. Казалось, он видел повтор уже знакомого видения. Он точно все это видел. Он знал, что этот некто, подойдет к нему. Шэлл не мог управлять телом эльфа, в котором он был, а тот продолжал равнодушно пялиться в окно, игнорируя гостя. Этот «гость» присел на кровать, приподнял эльфа за подбородок, снова заставив посмотреть в его хищные янтарные глаза и что-то сказал, но Шэлл не расслышал. Будто кто вату в уши засунул. А потом, этот некто впился в его губы. Он целовал нежно, но требовательно. Пленник никак не реагировал. Даже когда почувствовал язык в своем рту, эльф просто приоткрыл рот, позволив языку проскользнуть внутрь. Шэлл почувствовал отвращение. Хотелось блевать и матом крыть этого «гостя». Но его действия были ограничены. Тело пленника никак не реагировало. Однако, поцелуй был настолько реальным, что долийцу казалось, будто это происходит с ним в реальности. Что кто-то действительно целует его. С трудом, но Шэлл смог что-то промычать в знак протеста. Ворон тут же оборвал поцелуй. — Кажись, увлекся, — прошептал Зевран и быстро покинул палатку. Желание овладеть командиром только еще больше усилилось. Не стоило искушать себя. Долиец резко открыл глаза. Была уже ночь, и он был один в своей палатке. Но губы отчего-то были влажными. Словно не сон ему снился, словно он реально был на месте того пленника. Не удержавшись, Шэлл с отвращением вытер губы. До сих пор казалось, будто его кто-то целовал. Было противно и мерзко. Этот некто из его кошмара был однозначно мужчиной. Шэлл постарался отвлечься и вспомнил о своем новом великолепном мече. Помогло. Он спокойно уснул, обняв свой бесценный меч. Больше кошмары его не беспокоили этой ночью.