Легенда о Сером Страже

Интересно, как так вышло, что командир отряда плелся в самом конце, раздраженный и злой как демон? Отряд вел Огрен. Мабари опять привязался к кунари, который иногда радовал пса оставшимся от завтрака копченым нагом. Как он мог это есть, эльф не понимал и упрямо давился овсянкой с чаем. Огрен обещал, что до Бранки совсем недалеко и вечером они уже будут в Орзаммаре. Шэлл как ребенок наивно поверил и пошел за ним. Но прожигающий взгляд убийцы его настолько нервировал, что он не выдержал и специально стал плестись в конце. Зевран понял причину отставания командира и двусмысленно подмигнул ему. Шэлл с трудом сдержался, чтоб не раскроить тому череп о ближайший валун. Выбравшись из довольно длинного тоннеля, отряд оказался в огромном зале. Впереди, за поворотом был мост, частично целый, и по нему шли отряды порождений тьмы, которых встречали вооруженные гномы. — Легион мертвых, — пояснил Огрен, показав на сражающихся гномов, — они, последний оплот, что сдерживает этих тварей. У наших ребят мало радостей здесь, но они все герои. — А ты не хочешь быть одним из них? — спросила Морриган. — Не трави душу, бабанька. Все что я хочу, это найти Бранку. — И где ж твоя благоверная? — полюбопытствовала ведьма. Гном покрутил головой и заметил на мосту несколько знакомых отметин. — Бранка на другой стороне моста, — уверенно ответил гном. — Э? Хочешь сказать, что нам нужно прорваться сквозь армию этих тварей?! — ужаснулся долиец, впервые наблюдая бесчисленное скопище генлоков, эмиссаров и огров на мосту. Кажется подобное ему когда-то снилось, правда тогда он был один, а над головой летал Архидемон. Против стольких противников сражаться им еще не приходилось. — Хм… хорошая идея, командир, — задумчиво отозвался Стэн, уже мысленно круша порождений тьмы. Смерть в бою — лучшая смерть для настоящего воина. — Это была не идея! — возмутился Шэлл, жалея, что пошел за гномом. — Интересно, а что, если я использую на них вьюгу? — задумалась Морриган. — Предлагаю использовать ядовитый газ и дым, — предложил Зевран. — Бля… делайте что хотите! — психанул долиец, сложив руки на груди и не желая во всем этим участвовать. — Значит, я снова буду лидировать, мой прекрасный Страж? Признай, что я лучший убийца. — Облезни! Только после меня! — завелся долиец. Алистер мысленно прочел молитву, предчувствуя жестокую битву и не прогадал. Вскоре весь отряд уже был на мосту и помогал сдерживать армию порождений тьмы. Как ни странно, но в этот раз кунари был впереди и именно он лидировал, одним взмахом своего двуручника отправляя в полет в бездну двух или трех генлоков за раз. Шейла тоже не осталась в стороне, одним ударом разбивая головы генлоков как переспелые арбузы. Потрошителю тоже перепала доля повеселиться, погонять порождений тьмы и с особым удовольствием отгрызть кому-то из них яйца. Морриган только успевала щелкать пальцами и насылать проклятия на противников, чтоб потом обдать их огнем, льдом и молнией и всегда в разной последовательности после проклятия. Ей всегда было интересно, а какой же будет эффект после того, или иного букета атакующих заклинаний. Одна Винн стояла в стороне и лечила союзников, прекрасно зная, что ее магия отряду Серого Стража не нужна, все они до безобразия живучие и бесшабашные. Лелиана тоже была рядом со старушкой, но не потому, что боялась лезть в эту мясорубку, а отсюда был отличный обзор для стрельбы из лука. Алистер не сразу понял, когда оказался возле ведьмы и стал опять защищать ее, а эльфы крутились где-то у моста. А потом… порождений тьмы становилось все меньше и меньше, пока не осталось никого, кроме легиона мертвых. — Откуда вы? Мы уже отчаялись и почти смирились со смертью, а тут появились вы. Просто чудо какое-то! — громко воскликнул командир легиона, Кардол. Он осмотрел весь странный отряд, пытаясь определить их командира, что было почти невозможно, поскольку каждый из них был уникален и невероятно силен. — Хех, чудо… вам просто повезло, — хохотнул Огрен и отпил немного эля из своей фляги. — А, снова эта пьянь, — разочарованно вздохнул Кардол и снова оглядел весь отряд в поисках командира. Старушку и лучницу гном сразу отмел и стал приглядываться к самому высокому воину с двуручником. Стэн что-то буркнул на своем языке и почесал мабари шею, когда тот прибежал к нему с окровавленной мордой. — Командир, идем дальше? — спросил кунари, игнорируя все вокруг, он явно только вошел во вкус и собирался продолжить сражаться с порождениями тьмы, но уже на другой стороне моста. Командир легиона мертвых проследил за взглядом мрачного великана и заметил двух странных эльфов. Один был с длинными волосами, высокий даже для своего народа, хорошо тренированный, в тяжелом стальном доспехе и отличными мечами за спиной. Если судить по экипировке и оружию, то именно этот эльф годился в командиры. Однако, отозвался гордо стоящий эльф с белыми волосами и дерзким взглядом. — Хорошо, пойдем. А ты, — снова он посмотрел на длинноволосого эльфа, — не смей убивать моих противников! Это не честно! — кричал Шэлл, недовольный тем, что почти всем удалось его обойти. Эх, был бы у него второй одноручный меч… — На войне все средства хороши, мой командир. И я буду пользоваться всеми своими преимуществами. Быть может именно я, убью Архидемона. — Мечтать не вредно, Зев, — прошипел долиец, резко развернулся и приблизился к командиру мертвого легиона, который просто потерял дар речи, разглядев командира странного отряда. Да, не такого он представлял командира, что вел за собой столь сильных воинов и магов. Хрупкий беловолосый эльф, в древнем эльфийском доспехе и одним мечом в руке. Белые волосы эльфа были в крови, но его самоуверенный взгляд говорил всем, что этот парень убьет любого, кто посмеет встать у него на пути. Гном потряс головой. Наваждение спало. И только сейчас он обратил внимание на окровавленные руны на лезвие меча. «Мою гордость и волю не сломить, как и этот меч» — гласили руны, но гном с трудом смог перевести только пару слов. Невольно он вспомнил, как в детстве мать рассказывала ему сказки, и в одной из них речь шла о странном наверхнике. Это был эльф, среди гномов он казался слабым и никчемным. Однако, он был лучшим мечником, настоящим мастером в этом деле. Сам Каридин когда-то выковал эльфу особенный меч, признав его заслуги перед Орзаммаром. И этот эльф ушел с отрядом гномов на Глубинные Тропы и… просто исчез много десятков лет назад, а может и несколько сотен. Он наверняка погиб достойно, как и подобает герою. Кардол несколько раз моргнул и попытался напомнить себе, что мертвые не воскресают и этот эльф не имеет ничего общего с тем героем. — Спасибо вам, ребята, вы отличные воины, — с трудом обретя дар речи, произнес гном, глядя на долийца. — Поблагодари лучше ту «пьянь», — долиец пальцем указал на притихшего Огрена, — это он привел нас сюда. — Э? Я бы не советовал вам с ним сотрудничать, ничего хорошего из этого не выйдет. Он совсем опустился, — возмутился Кардол, не желая общаться с Огреном, отлично зная «славу» этого пьяницы, а она была известна всем в Орзаммаре и даже за его пределами. — Думаешь остальные в моем отряде лучше него? Присмотрись к нам внимательней и Огрен тебе еще лапочкой покажется. Упомянутый услышал и решил присоединиться к разговору. — Это кто тут «лапочка»?! Я настоящий берсеркер и воин! — закричал Огрен, спрятав флягу с пойлом. — О, я это знаю и по сравнению с нами, ты самый лучший. Вон та лучница, например, строит из себя святошу, а на деле она мегера, убийца и вор, уверен, у нее много скелетов в шкафу. А тот храмовник? Думаешь, он воин несущий справедливость? Бастард, тряпка и нытик. А этот кунари? Думаешь, он хороший парень? Да его казнить должны были за резню в деревне. Убил хорошую семью, женщин и детей! А этот голем? Да она собственного хозяина в фарш превратила, а сколько их у нее было? А ты всего-то одного и то, в честном поединке, как я слышал. Без зазрения совести всех сдал долиец. — А как насчет него? — поинтересовался Огрен, указав на Зеврана, всматривающегося на другую сторону моста. Гном был уверен, что этот воин самый достойный. Он сильный и ничего не боится. — О, а это самый худший. Даже говорить не хочу о нем. — Почему? Я видел его мастерство, он почти ни в чем тебе не уступает, командир. — Это и пугает, — признал Шэлл, — он наемный убийца из антиванских Воронов. Но знаешь, что самое страшное для нас, настоящих парней? Он гей. — Э… он… по… — Он как и ты с бабами, только может и с мужиками, а поскольку я был его жертвой, то… в общем в баню с ним ходить опасно. Да и спать рядом тоже не советую. — Ого, а с виду и не скажешь. Я все думал у него такой юмор. — Я тоже так думал, пока не проснулся с ним в одной койке. Аж вспомнить страшно. Огрен весь побледнел, недавно выпитое рвалось наружу. Зато эльф еле сдерживался от смеха, так он еще никогда не веселился. — Как… он и вы… — все слова терялись у гнома. — Ага, Алистер тоже с ним спал. Он тоже был его жертвой. Так что, будь осторожен Огрен. — Э? Да чтоб я нагом подавился! Шэлл громко рассмеялся. — Да не дрейфь! Все у нас пучком! — Да какой там пучок?! Да это ж полный абзац! А он… он… а ты… а Алистер… ты… вы… Эльф согнулся пополам от смеха. Наблюдать за тем, как полупьяный гном резко трезвеет, пугается и теряется, было настоящим удовольствием. Кажется, их новый товарищ будет самым забавным. — Да что там у вас?! — прибежал на громкий смех Алистер, который просто не мог оставаться в стороне, как лучший друг командира. — Да все ужасно! Зевран по мужикам ходит! И никто из вас, ублюдков, меня не предупредил! — закричал Огрен. Ворон недовольно поморщился, решив в ближайшем будущем отомстить и гному. — А, ты про него? Так это ни для кого не новость, — усмехнулся бастард, посмотрев в сторону убийцы. — Для вас не новость! А я… я ж не знал! — Ну так знай. Все еще считаешь его лучшим? — подкусил Шэлл. С минуту гном молчал, весь покраснел, даже дым из ушей пустил от перегрузки мозгов. — Да пошли вы все! — психанул Огрен. Алистер задумчиво потер подбородок. — Шэлл, вот скажи мне честно, что ты ему сказал? — Правду. — Какую? — А такую, которую тебе лучше не знать. — Уверен? — Да. Иначе она подорвет веру в твое мужское достоинство, что еще есть. — Хм… ладно, тогда мне лучше и вправду ничего не знать, — согласился храмовник. — Ага, — усмехнулся эльф. Алистер выжидающе посмотрел на долийца и медленно кивнул. На другую сторону моста отряд не торопился. Шэлл занялся своими зельями, Лелиана стала возиться с обедом, Стэн методично точил меч в ожидании команды. Потрошитель как бдительный сторож устроился посередине моста, не сводя глаз с копошащихся порождений тьмы у огромных исполинских врат. Морриган что-то читала в своей книге и даже не заметила подошедшего к ней гнома. — Не понимаю. Вот вы все… такие разные, а следуете за ним. Почему? И… кто же он такой? — Хм… думаю, нас всех объединяет то, что все мы те еще грешники. Убийцы. Воры. Жалкие трусы. Безумцы. Эгоисты. В нас нет ничего хорошего. У каждого из нас своя цель. А командир… самый худший из нас. — Худший?! А я думал, что Зевран худший. — А… ну да, после него. — В смысле? Командир тоже гей? Морриган громко рассмеялась. — Нет. Он как… ребенок. Однако, он самый жадный из нас. Если б мы олицетворяли грехи, то он был бы Жадностью. Ради наживы он может рискнуть и своей и нашими головами. Он может любого из нас подставить, чтоб выжить самому. — Чего?! И вы его терпите? — Но, чтобы он ни сделал, он всегда выручит тебя, какие бы мотивы не сподвигли его на сей подвиг. Вот, например, Алистер. Он просто герой и сама справедливость. Но стоит Шэллу сбежать, как он превращается в тряпку и прячется за любую юбку. Командиру не нужен отряд. Никто из нас ему не нужен. Но он нужен нам. И мне в частности. Есть у меня на него определенные планы. — Э… не пудри мне мозг, бабонька. Я же видел, как ваш командир сражается, Алистер и то лучше держится. — Да ты просто не видел его настоящей силы. Ему нужен второй крепкий меч. Этакая мелочь, но она сдерживает его настоящую силу. Таких как он, называют гениями, или мастерами. Он талантлив, но даже не осознает этого в полной мере. Он всего лишь эльф, но сильней даже кунари. Я бы сказала, что это против природы, но думаю, что правильней сказать, что он просто чудо природы. Некий самородок, как моя мать. — А кто твоя мать? Ведьма загадочно улыбнулась. — Флемет. Слышал о такой? — глаза Морриган загорелись, как искры. Огрен побледнел. О Флемет знал весь мир Тедаса. О ней много ходило разных слухов. — Да чтоб мне два года трезвым быть! Как такое возможно?! Морриган улыбнулась. — Даже я не знаю всего о собственной матери. Но я знаю, что рядом с командиром больше шанса выжить и он вполне способен остановить мор и убить Архидемона. Только для него это возможно. — Значит, он такой талантливый? — Ага, жаль только, что он не осознает этого. Взгляни на Стэна, Алистера или на Зеврана. Они без сомнения очень сильны. Но они достигли этого путем упорных тренировок. А командир? Я ни разу не видела, чтобы он тренировался, как проклятый. Вместо этого он всегда что-то читает и химичит, как маги, но не обладает магией. — Что-то я совсем запутался, — тяжко вздохнул гном, отпил немного из своей фляги и отправился к лучнице, ожидая обеда. Хорошая и вкусная еда всегда успокаивает, особенно под крепкую выпивку. Отдохнув после обеда, отряд собрался в путь. Кардол со своим мертвым легионом остался на месте. — У вас ничего не выйдет. Это бесполезно, — уверенно сказал гном в спину Серым Стражам. Он сам не раз пытался пробиться на другую сторону моста, но всегда терпел поражение и терял ценных бойцов. Долиец ничего ему не ответил. Он просто легкой походкой прошел сквозь свой отряд и направился вперед. — Все делаем как обычно: Лелиана, Морриган и Винн, обстреливайте этих тварей всем, чем можно и нельзя. Огрен и Алистер защищайте дам. Шейла и Стэн давите этих тварей. И Потрошитель — фас! — Э? А что насчет меня? Знаешь, как-то обидно, что ты забыл обо мне! А я ведь важная ключевая фигура! — подал голос Ворон. — Ага, забудешь о тебе… а какой смысл тебе приказывать? Все равно будешь меня преследовать! — Безжалостно разоблачил план убийцы командир. — И откуда ты такой догадливый? Да, я и глаз не спущу с твоей задницы. — Молись, чтоб я не спутал тебя с одной из этих тварей. — О, не спутаешь, уверяю. — Мне кажется, или ты мне угрожаешь с намеками? — Если б я угрожал, то это было бы очень страшно, я думаю. А так, я лишь флиртую, не более. — Лжец. Ворон хитро улыбнулся. — Лучше думай о противниках перед тобой, Серый Страж, а обо мне ночью, перед сном. — Знаешь, когда я представляю вместо этих тварей тебя, мне их так приятно убивать. — А я вот… — Они заметили нас! — закричала жрица, натянув тетиву, — К бою! Бой начался. Кардол наблюдал за этим сумасшедшим боем как завороженный. Он был уверен, что отряд Серого Стража обречен. Но сильно просчитался. Жуткий смех ведьмы во время боя заставил его задрожать всем телом. Лучница пускала несколько стрел одновременно и невероятно быстро, что заставляло его каждый раз вздрагивать. Маг Круга одаривала каждого члена отряда своей защитой и делала их атаки еще более смертоносными. Морриган запускала в противников молнии и огненные шары, или напускала на них непонятную темную магию, не видимую глазом, от которой противники просто взрывались изнутри. Это было жутким зрелищем. Гном и кунари рубили своих противников пополам, а голем одним ударом сносила их с моста или превращала в фарш. Потрошитель вгрызался в их глотки и кромсал их когтями без всякой жалости. Эльфы как всегда крутились где-то впереди, с ног до головы обагренные кровью, они оба улыбались как сумасшедшие, нанося противникам сокрушительные удары. Кардол еще никогда не видел подобного. Это было жуткое зрелище. Странный отряд Стража внушал ужас. С таким отрядом лучше никогда не сражаться. Их вид любого напугает до ужаса. И все же, несмотря на то, что Кардол был уверен, что Стражи проиграют, он наблюдал их победу. Порождения тьмы на другой стороне моста были побеждены, а уцелевшие в ужасе бежали куда-то в сторону и скрылись в узком тоннеле. Потрошитель бросился за убегающими генлоками, долиец заметил это и рванул за мабари, чувствуя впереди ловушку, отряд тоже поспешил за командиром. Не веря своим глазам, Кардол повел легион вперед, за собой, в целях занять место на другой стороне моста. Нужно было удержать отвоеванный мост любой ценой. А тем временем час спустя… Шэлл, счастливый как кот после валерьянки, рылся во взломанных саркофагах и сундуках. — Чем бы дитё не тешилось, — фыркнула ведьма, глядя на командира, — Зев, командир счастлив, не хочешь попытать удачи? Глядишь, осчастливит тебя этой ночью. Ворон усмехнулся, обтер меч платком. — Если б это было так просто, милая, я бы уже давно счастливый бегал. — А может ты просто еще не нашел к нему нужный подход? — А может ты сама его и найдешь? Только потом мне расскажи, а то я уже начал думать, что взять его можно только силой. Ведьма усмехнулась. — Тогда не злись, если мне улыбнется удача. Как женщина, я могу заполучить любого. — Не сомневаюсь, стервочка. В искусстве соблазнения, ты из нас самая способная. — Льстец, — фыркнула Морриган, по ее виду невозможно было понять злится она на «стервочку», или рада, из-за того, что убийца признал ее талант в соблазнении. Но стоило Морриган приблизиться к долийцу, как тот резко насторожился, Потрошитель у его ног зарычал и навострил уши. — Слышишь? — спросил Шэлл. — Слуховыми галлюцинациями я не страдаю, — обиделась ведьма. — Я не об этом, — серьезно ответил эльф и вместе с мабари направился в сторону узкого коридора. Зевран тоже прислушался и направился за Серым Стражем, ничего не понимая, Морриган поспешила за ними. Заметив крадущихся в сторону коридора эльфов, пса и ведьму, гном и бастард тоже последовали за ними, а потом и все остальные. Уже в коридоре, Морриган смогла разобрать то, что услышал командир, и это была считалочка, но очень мрачная и странная: «В первый день они пришли, всех с собою унесли…» — Это случаем не белая горячка? Она тоже приходит внезапно и всех уносит, — попытался угадать Огрен. — Не думаю, но я точно знаю, что это может быть бабай живущий под кроватью, он всегда таскает мои носки, — поделился своими секретами Алистер. — Твои носки таскает Потрошитель, — отозвался командир. — А ты откуда знаешь? — ужаснулся храмовник. — Просто всегда у моей палатки стоят твои носки, — огласил важную тайну Шэлл. — Хех! А у меня они тоже стоят, прям как бумеранги! — усмехнулся гном, на что получил косой взгляд всего отряда. — Что? — не понял гном. — Надеюсь, я никогда этого не увижу, — фыркнула ведьма. «В день второй они напали и кого-то пожевали…» — А может это про людоедов? Я слышала о них, это страшные существа, — поведала лучница. — Напасть и пожевать и наш пес может, — фыркнул долиец, на что Потрошитель обиженно заскулил. — Хм, тупая дворняга… никогда не поверю, что она понимает, о чем мы говорим, — проворчала Морриган. — Не она, а он! Это кобель! — стал защищать пса храмовник. — А не ты ли первый, назвал его девочкой? — подкусил Шэлл. — Да когда это было?! — возмутился Алистер, вспомнив свой косяк. «В третий день, явившись в гости, доглодали наши кости…» — Ну точно, это про людоедов, — уверенно заявила Лелиана. — А я тут про Рука вспомнил, как он трупы жрал, чтоб выжить. Фу, мерзость! — вздрогнул Огрен от собственных воспоминаний. «В день четвертый мы их ждали и от страха умирали…» — Кстати, есть такие убийства, когда человек умирает сам, стоит ему показать некоторые мерзкие вещи. Собственная психика может убить, вот такой парадокс. А потом из глаз, ушей и носа бежит кровь, — поделился своими знаниями Зевран. — И часто ты убивал таким образом? — решил уточнить долиец, мало ли. — Ни разу, но часто слышал об этом от других Воронов. Интересно? Могу рассказать все подробности, когда мы останемся с тобой наедине, — подмигнул убийца. — Лучше оставь подробности для кого другого, — отмахнулся долиец, перспектива остаться с Зевраном наедине пугала больше «подробностей». «В пятый день к нам заглянули и девчонку умыкнули…» — К слову, о Флемет часто говорят, что она крала детей много лет назад. Может это о ней, — вспомнил Алистер. — Полагаю, храмовник, живущий в тебе, был бы счастлив, чтоб все слухи о моей матери оказались бы правдой, — отозвалась Морриган. «В день шестой девчонки крик прямо в душу нам проник…» — А здесь, я думаю, речь идет о пытках. Часто бывали случаи, когда жертва от боли срывала свой собственный голос. Представляете, вы пытаетесь закричать, а голоса нет, воздуха не хватает, а вас пытают, пока сознание не покинет разум, — Зевран невольно вспомнил некоторые вещи, через которые проходят все Вороны и поежился. Чтобы стать антиванским Вороном, нужно пройти через нечеловеческие пытки и это может длиться от нескольких часов до нескольких месяцев. Из десяти новичков, выживает только половина и то, при хорошем раскладе. — Ты так много знаешь о пытках. Часто бывал на месте жертвы? — ядовито спросил Шэлл. — Бывал, мой Страж, но именно поэтому предпочитаю быть охотником и убивать. К слову, впереди засада. Весь отряд обнажил оружие, из-за поворота показались порождения тьмы, снова завязался бой. Как ни странно, но вся слава досталась Потрошителю. — Он нас сделал, — недовольно проворчал долиец, очищая свой меч. А мабари радостно тявкнул и завилял хвостом, мол, учитесь неудачники, это я самый лучший охотник. «В день седьмой ей через рот рвотой вспучило живот…» Отряд притих, все переглянулись и направились дальше. — Помню меня как-то три часа рвало, — поделился своими воспоминаниями Огрен, — наверное съел что-то не свежее. Думал действительно наизнанку вывернет. Уже и попрощался со всеми. — Это все от твоего пойла, — ответил Зевран, — оно, не свежее. — Да что ты знаешь в выпивке! — оскорбился тот. — Всегда говорил, что мой бренди лучше, — уверенно заявил наемник, не желая уступать в споре. — Да ни хера! — возмутился Огрен. «В день восьмой тварьё игралось, над девчонкой издевалось…» — Насилие часто встречается, особенно среди шемов, — заметил Шэлл. — А я видел насилие и среди эльфов. Интересный был у меня случай, — ушел в воспоминания Зевран. — Если ты о том случае, когда я чуть не убил тебя в бане, ну так не расстраивайся, могу повторить. — Нет, я о другом, хотя… «В день девятый девка злобно стала жрать себе подобных…» — Точно, каннибализм, — подала голос Лелиана. — Глупость, — впервые за долгое время заговорил Стэн. — Люди такие невежественные и слабые, даже лучшие из них, — поделилась своими наблюдениями Шейла. «Вот она пирует сладко и готовится стать маткой…» — Полагаю, девку изнасиловали, и она наплодила жутких тварей. Надеюсь, мы этих тварей не встретим, — заговорил Зевран. — Предпочитаешь встретить девку? — усмехнулся долиец. Ворон аж всерьез задумался о «девке». Вскоре они вышли из тоннеля и попали в широкий зал, в центре которого валялось несколько мертвых тел, а возле них на корточках сидела гномка. У нее был безумный взгляд, бледная кожа с трупными пятнами, она вся была в струпьях, чьей-то крови и каких-то грязных лохмотьях. Заметив отряд, гномка выпрямилась и снова быстро пропела свою считалочку, а потом резко умолкла. — У нее явно где-то, что-то заклинило и пошло не по фазе, — сделала вывод Морриган, — предлагаю убить, чтоб не мучилась. — Неужели в тебе проснулось милосердие? Хвала Создателю, неужели в тебе есть хоть что-то человеческое, — воскликнул храмовник. — А убивать я начну с разговорчивых храмовников, — фыркнула ведьма. — А тебе лишь бы высосать из меня всю кровь. — Алистер, если б мне захотелось что-то у тебя пососать, ты узнал бы об этом первым. Храмовник покраснел до кончиков ушей, откашлялся и смущенно отвернулся. А между тем, гномка сбивчиво затараторила: — Она стала одержимой… Это слишком мягкое слово. Святой Камень, в ней ничего не осталось, кроме тяги к Наковальне. — Огрен, ты ее знаешь? — спросил Шэлл. — Да, это ж Геспит, лучшая подруга Бранки. Не думал, что увижу ее в таком состоянии. — Мы пытались убежать, — продолжила свою сбивчивую речь Геспит, — но они нас нашли. Они схватили всех нас, превратили нас… М-мужчин они убивают… они милосердны. А женщин они хотят. Хотят трогать, лепить, комкать, менять, пока ты не наполнишься ими… Они забрали Ларин. Они заставили ее есть остальных, наших друзей. Она разодрала лицо своему мужу и выпила его кровь. А когда она поела, она начала надуваться. Она распухла и посерела. И стала пахнуть как они. Они переделали её по своему подобию. И она начала делать их. Новых. Матка… Они берутся из нас. Потому они ненавидят нас… Потому они не могут без нас… Потому они забирают нас… Потому они сытно кормят нас… Но настоящим чудовищем… становятся не против воли, а по собственной воле. Бранка… любовь моя… Камень наказал меня. Я умираю от чего-то худшего, чем смерть. Предательство. После этих слов гномка резко сорвалась с места и убежала. — Кхм, значит Бранка была ее любовью… — озадачился долиец, — выходит и среди женщин бывает такое, нда… дела... Лучница смущенно отвернулась. — И почему она мне не сказала?! — закричал гном. — И как ты это представляешь? Родная жена изменяла тебе с бабой, ты явно ее чем-то не удовлетворил, — сделал вывод долиец. — Да ни фига! А вообще… с двумя бабами… и почему она молчала? Я ж был бы только за! — в фантазиях гном ярко представил секс втроем. — Иногда, девушкам не нужен третий в постели, — мягко намекнула лучница, зная это по собственному опыту. — Парням тоже, — усмехнулся Ворон и хищно уставился на командира, тот почувствовал его взгляд. От этих янтарных глаз хотелось провалиться сквозь землю, куда-нибудь сбежать и как можно скорее. — Предлагаю немного отдохнуть, — предложила Винн. — Хорошая идея. На поверхности, наверное, уже ночь, — задумалась жрица. Отряд вернулся в коридор, где не было мерзкого трупного запаха. Им нужен был отдых. Снова развели костер, разложили спальные мешки и поставили палатки. Морриган решила не упускать момент и, выловив долийца, решила ему тонко намекнуть: — В моей палатке так холодно, всегда одна… — ведьма ожидающе посмотрела на эльфа, тот внимательно осмотрел ее фигуру, оценивающе. Что-то мелькнуло на его лице. — Не удивительно, ты ж целыми днями почти нагишом носишься! Хорошо, дам тебе одеяло потолще. Порывшись в своих вещах, Шэлл всучил Морриган теплое одеяло, та несколько раз похлопала глазами, не зная, как все это назвать. В итоге вернулась к себе и сразу заснула. План соблазнения полностью провалился из-за наивности эльфа, который на деле оказался большим ребенком. Огрен долго сидел у костра и думал о своем. О Бранке. О Стражах. О Геспит. А потом он заметил Зеврана, тот сидел недалеко и тоже о чем-то думал. — Антива… чудное местечко, полным-полно антиванцев… — не зная, как начать разговор, заговорил Огрен, решив понять, правду ли о нем сказал командир, или пошутил. — Огрен, если хочешь со мной переспать, только скажи, — резко ответил эльф, не желая слушать всякие намеки. — Что?! Да ты спятил! А ну берись за меч и повтори свои слова! — разозлился гном и вскочил с места. — Шучу, мой друг. Просто, если желаешь меня о чем-то спросить, то спрашивай, а я отвечу, что посчитаю нужным. Успокоившись, Огрен вернулся на место. — Ну… в общем, такие дела… — Так, я не понял, тебе нужен секс или нет? — не выдержал Ворон. — Да я не про это!!! Из палатки выглянула Винн. — А ну тихо! Люди тут поспать пытаются, если вам сон не нужен, то валите куда подальше, а нам не мешайте. — Все, все, молчу, — обиделся гном. — Так о чем ты хотел меня спросить? — через некоторое время поинтересовался антиванец. — А, да так… командир сказал, что ты… ну… с парнями и все такое. — А, так ты об этом? Не переживай, твоя задница мне не интересна. — Ясно… постой, а тогда чья? Зевран красноречиво указал в сторону палатки командира. — А разве ты с ним не… ну… как там у вас это делается… — Ты удивишься, но сексом с мужчиной можно заниматься, так же как и с женщиной. Вот только с мужчиной можно себя не сдерживать и не бояться, что он залетит. — Слушай, не морочь мне голову всякой пургой. Ты ж вроде с ним уже… ну… делал это. — Ага, в своих снах. Если б я его нагнул, думаешь, я был бы еще жив? Конечно, попытки были, но этот демон слишком силен. Так просто не завалишь. Пробовал. — Э? Я, пожалуй, пойду… спать. — Ну да, а я еще немного поразмышляю, глядишь все-таки придумаю, как трахнуть нашего доблестного командира. Притворившись глухим, Огрен скрылся в своей палатке. О некоторых вещах, лучше не знать и лишний раз не травмировать собственную психику, она и без того шаткая.