Three Days of Peace, Love, and Music

В субботнее утро второго дня фестиваля парни проснулись под пасмурным небом, люди вокруг были уставшие, однако готовые ко второй части концерта. Зейн и Луи выполнили свое обещание, встретившись с парнями прямо перед полуднем. Гарри расплылся в улыбке от уха до уха, когда увидел, как те подошли к лагерю. На Луи были надеты джинсовые шорты и футболка, оголяющая ключицы. На Зейне была кожаная куртка, коричневые штаны, а на груди болтались несколько длинных цепочек. Его запястья были увешаны браслетами. Все пятеро провели завтрак, состоящий из мюсли и тихого сонного разговора. Гарри, одетый лишь в короткие желтые шорты, болтал с Луи и Найлом о музыке. Стайлс все еще не мог оторвать глаз от шатена. Он просто был в восторге от этого паренька, который имел оживленные манеры, когда говорил об интересных ему вещах. Оказывается, они оба очень любили раннюю акустическую музыку Дилана, и были разочарованы, узнав, что он не будет выступать на фестивале. Гарри вновь почувствовал бабочек в животе, узнав, что они с Луи разделяют музыкальные вкусы. Это мелочь, он знает, но, так или иначе, это важно. Зейн и Лиам обсуждали предстоящий поход на Вашингтон. Оказалось, Зейн тоже был заинтересован в антивоенном усилии, и некоторые его баннеры были куплены крупнейшими компаниями, как Вьетнамский Университет Мирного Комитета и Обществе изучения проблем Земли. Во время завтрака к ним заглянула девушка с корзиной в руках. — Купите цветы в поддержку Всемирного фонда дикой природы? — протянула она с явным южным акцентом. — Я куплю цветы, — сказал Гарри, вставая, чтобы найти свой рюкзак. Он отдал девушке доллар за шесть ромашек. Стайлс взял цветы и поблагодарил девушку, пока остальные парни хихикали. — Гарри, зачем ты купил цветы у обкуренной девицы? — с усмешкой спросил Хоран. — Я поддерживаю мир дикой природы, вот и все, — ответил Гарри, садясь обратно на спальный мешок, рядом с Луи, держа цветы. Гарри уже знал, что будет делать с ними. Он наклонился к Луи, пока остальные парни снова увлеклись разговорами. — Это тебе, — мягко сказал Стайлс, вручая букет Луи. — Мне? — удивленно спросил Томлинсон. Он покраснел и опустил глаза в пол. Когда он снова поднял голову, глядя на Гарри, то заметил, как зеленые глаза парня светились предвкушением, если парень смотрел на него. Луи взял цветы, а их руки вновь соприкоснулись. Он поднес ромашки к носу и вдохнул их сладость. Он коснулся мягких лепестков кончиками пальцев, чувствуя прилив эмоций. Луи вытащил одну ромашку из букета и сломал стебелек, немного укорачивая его. — Но один для тебя, — мягко сказал он и потянулся вперед, чтобы закрепить цветок за ухом Гарри, в его кудрявых волосах. Теперь улыбался Гарри, чересчур кокетливо. Они смотрели друг на друга, потерявшись на какой-то момент. Они были вырваны из их мирка громким голосом Найла. — Давайте покурим, прежде чем окунемся в концерт, — предложил он, вставая. Луи и Гарри вели себя тихо, пока Найл готовил самокрутки с травой. Они обменялись застенчивыми взглядами, чуть улыбаясь и соприкасаясь ногами, где они разлеглись на земле. Спустя несколько минут парни уже передавали косяк по кругу. — Ладно, пора идти, — сказал Лиам, когда косяк закончился, и каждый из них был немного одурманен. Он встал и протянул руку Зейну, помогая тому. Гарри и Луи уже стояли. Они оба хихикали, натыкаясь друг на друга и сплетая руки вместе. Луи аккуратно оставил цветы на спальном мешке Гарри. Пятеро парней неторопливо шли через ряды палаток лагеря, двигаясь ближе к сцене. Они шли медленно, не переставая хихикать, и останавливались, чтобы поболтать с людьми. Земля немного подсохла, и место перед сценой не было мутным, как накануне вечером. Все было абсолютно нормально, как и нужно. Парни толкались, занимая место рядом со сценой, готовясь смотреть представление. Сцену только начинали устанавливать, когда ребята прибыли. Из-за толпы Стайлс и Томлинсон оказались зажаты вместе, танцуя в такт музыки. Прохлада и отсутствие хорошего ночного сна вскоре были забыты. Был полдень, и становилось жарко. Они быстро потели из-за огромного количества людей, что приходили и уходили. В конце концов, Гарри бросил все сомнения на ветер и ухватился за бедра шатена, прижимая парня ближе. Гарри нежно прислонился к парню, все еще держа его, и Луи неуверенно сложил руки на груди Стайлса. И никого вокруг это не заботило. Пары целовались в толпе, ибо многие накурились за день. — Ты никогда не делал ничего подобного раньше? — проорал Гарри в ухо парня, ибо из-за музыки практически ничего не было слышно. — Делал что? — крикнул Томлинсон в ответ. Гарри улыбнулся, держа их тела вместе, покачиваясь под музыку. Он передумал свой вопрос и задал уже совсем не тот, который задумывал впервые. — Ездил на музыкальные фестивали? — спросил он. Луи покачал головой. — Зейн потащил меня с собой. Сказал, что я должен весело провести время, прежде чем…— он замолчал на полуслове. — Прежде чем что? — спросил Стайлс, перемещая руки на спину парня, чтобы прижать тело к себе ближе. — Прежде чем все это закончится. Прежде чем вся эта Контркультура, бунт, свобода любви — все это, все закончится. Он сказал, что я должен испытать это хотя бы раз, — закончил Томлинсон, глядя куда угодно, только не на парня. Стайлс кивнул. — Ну, я рад, что ты решил пойти вместе с Зейном. Я рад, что ты здесь, — сказал Гарри, глядя Луи в глаза. Томлинсон прикусил нижнюю губу. — Я тоже рад, что оказался здесь, — протянул он, хотя вряд ли Гарри разобрал его слова. Руки Луи скользили по голой груди Стайлса. Гарри наклонился, прижимаясь своим лбом ко лбу парня. Музыка играла так громко, колотилась в ушах, что он едва мог о чем-то думать. Он чувствовал какое-то головокружение, и понимал, что это вовсе не от жары. Парни качались под музыку, прижимаясь друг к другу, они чувствовали дыхание друг друга, и Гарри снова обнял парня, притягивая к себе, а Луи обвил руки вокруг груди Стайлса. Гарри оглянулся. Лиам и Зейн были всего в нескольких метрах от них, танцуя вместе. Найла нигде не было видно. И он вдруг четко осознал, что они с Луи прижимаются друг к другу в море людей. Луи был единственным человеком, с которым Гарри хотел бы быть. Он хотел удержать его и никогда не отпускать. Гарри немного наклонился, чтобы снова прижаться лбом. Он закрыл глаза. Стайлс чувствовал руки Луи на своей груди, их бедра соприкасаются, а его собственные руки вокруг тонкой талии парня. Луи пах опьяняюще. Его пот, запах земли, травки и чего-то еще удивительно сладкого. Ему вдруг захотелось поцеловать его, чтобы почувствовать его вкус на своих губах. Гарри повернул голову так, что его губы были напротив уха парня. — Можно я поцелую тебя? — выдохнул он. Он почувствовал, как Томлинсон напрягся от его слов, и ожидал услышать «нет». Но этого не произошло. Вместо этого он едва кивнул. Гарри повернул голову обратно, к лицу парня. Он наклонился вперед, мягко задев его губы, чувствуя, как Луи реагирует на касание. Луи сбивчиво дышал и мягко улыбнулся, чувствуя губы Гарри на своих. Стайлс легонько поцеловал один уголок рта парня, а затем и второй. Томлинсон дрожал, и Стайлс мог чувствовать это руками и прижимавшимися бедрами. Гарри лишь слегка приоткрыл рот и поцеловал Луи в губы. И Луи отвечал, сначала немного робко, а затем более уверенно. Гарри провел языком по губам парня, чтобы тот их немного раздвинул. Они стояли в толпе, держась друг за друга и целуясь, причмокивая под музыку. Это был один из лучших поцелуев, что у Гарри когда-либо был. Он не хотел отходить от парня или более того — прекращать поцелуй. Это было так странно, но так нежно. Что-то было в Луи такое, что тот не желал быть уязвимым, и только в редких случаях мог открыться. Гарри понимал это. Он узнавал об этом парне. Об этом странном мальчике, который пришел в его жизнь в этот прекрасный день, на это замечательном фестивале. Чувствовалось столько любви в воздухе. Столько нежности, открытости и мира. Он чувствовал спокойствие, гармонию. Хотя столько всего происходило, и так много людей здесь находилось, это странное место, но все эти люди собрались здесь ради музыки и удовольствия, чтобы просто провести время вместе. Три дня мира и музыки. Гарри понимает, что именно сейчас нужно брать от моментов все, пользоваться этим. Ибо это действительно нечто особенное. Когда установка была завершена, Зейн и Лиам убедили Гарри и Луи пойти с ними, чтобы разрисовать лица. А Найл бросил их давным-давно. Четверо парней присоединились к небольшой компании, недалеко от сцены, в палатке, где люди рисовали на лицах друг друга, используя различные краски, трафареты и зеркала. Они весело провели время, разукрашивая друг другу лица яркими цветами. Гарри наляпал несколько точек под глазами Луи, а другой рукой оставил отпечаток ладони на его щеке, на этот раз ярко-оранжевого цвета. — Твоя рука настолько огромная, что может обхватить мое лицо полностью! — воскликнул Томлинсон, увидев печать на щеке. Луи оставил несколько синих и фиолетовых завитушек на лбу и скулах Гарри, и второй ладонью оставил теперь уже свой апельсиновый отпечаток на щеке парня. — А твоя рука маленькая, но они хорошо будут смотреться вместе, — заметил Гарри, осматривая их разукрашенные лица в зеркале. В палатке было несколько людей, что рисовали, болтали и курили. — Эй, ребят! Вы когда-нибудь пробовали ЛСД? — спросил высокий, худой парень, стоящий рядом с ними. Он был со своей девушкой, на которой был только купальник, а грудь была разрисована розовым цветом. У парня длинные волосы, собранные в пучок на макушке, а лицо парня было разрисовано под стать леопарду. Гарри и Луи посмотрели друг на друга. — Эм, нет, — ответит Томлинсон. — Я тоже, — протянул Стайлс, приподняв брови и глядя на Луи. — Так вот, у нас их куча! — немного взволнованно сказала девушка. — Вы, ребята, должны присоединиться. — Луи и Гарри вновь глянули друг на друга, и Стайлс пожал плечами. — Почему бы и нет? — протянул Гарри, улыбаясь Луи. — Зейн и Лиам тоже могут пойти? — спросил Томлинсон, показывая на своих друзей, что стояли в другом конце палатки. — Конечно! — ответила девушка, схватив своего парня за руку. — Идем за нами! — Следующее, что они помнили, это как вчетвером шли за двумя незнакомцами сквозь толпу в сторону палатки. Здесь было немного места, но повсюду валялись подушки и одеяла. Парни забрались внутрь и устроились, пока «леопардовый» парень копался в небольшом пластиковом мешке, полный других более маленькими мешочками. — Ты уверен? — прошептал Луи Гарри. — Все будет в порядке. Мы здесь все вместе, — пробормотал Стайлс в ответ, взяв Луи за руку. Зейн и Лиам выглядели уютно в другой стороне. И Гарри не волновался. «Леопардовый» парень нашел наркотики, подавая каждому по одной небольшой зеленой таблетке. Гарри держал таблетку между двумя пальцами и пристально ее разглядывал. На ней был штамп с маленькой черной звездочкой. — Просто положите на язык. Она быстро растворится, — проинструктировал парень, пока его девушка хихикала, стоя рядом с ним. Парни вновь переглянулись. — Удачи, детка, — усмехнулся Гарри. — Детка? — улыбнулся Томлинсон. Гарри пожал плечами. — От этого мне лучше, — сказал Стайлс, нахально улыбаясь. — Одновременно? — Ага, — кивнул Луи. По-прежнему держась за руки, Луи и Гарри поднесли таблетки к своим ртам и положили ЛСД на языки. Она быстро растворилась. Гарри почувствовал горьковатый вкус. Он сглотнул, глядя ну Луи и ожидая чего-то, сам не зная, чего. Однако действие ударило быстро и медленно одновременно. Стайлс заметил, что ухмыляется, и видит, как ухмыляется Луи, чувствуя хороший прилив. Стены палатки стали волнистыми. — Немного ветрено, — сказал Гарри, по крайней мере, он подумал, что сказал вслух. У него быстро странное ощущение, прошедшее по коже, было неуютно и ощущение, что трава щекочет его ноги. — Воу, — тихо протянул Томлинсон. — Что? — спросил Стайлс. Ему показалось, что его голос прозвучал странно. — Твои волосы. Твои волосы, они движутся, — хихикая, протянул Луи. — И рисунки на твоем лице… — его голос приутих, когда он, прищурившись, посмотрел на Гарри. — Ты же держишь меня за руку? — спросил кудрявый, поднимая вверх левую руку и замечая, что та по-прежнему переплетена с рукой Луи. Словно одна длинная рука втянулась в другую, а затем стала шире, становясь, словно одним целым. — Как будто мы один человек, — заметил Гарри. — Они небо. Там, они небо, — сказал Луи, глядя в потолок палатки. — Давайте выйдем! — счастливо воскликнул Зейн. — Да! — с криком согласился Стайлс. Он быстро поднялся, таща Луи за собой. Они вышли из шатра на открытый воздух. Уже была середина дня, хотя не было сильно жарко, ибо в небе снова собирались дождевые тучи. — Далеко! — громко воскликнул Пейн, смотря в небо. — Оно такое огромное. — Эй, — тихо сказал Томлинсон, дергая Стайлса за руку. Стайлс посмотрел на парня. — Трава. — Что с ней? — спросил Стайлс, не обращая внимания на мутную толпу, где люди больше походили на мультяшных героев. — Она ест мои ноги. Так щекотно, — спокойно ответил парень, рассматривая ноги. Кудрявый посмотрел вниз, на траву. Он смотрел, как трава двигалась, и каждая травинка представляла собой словно отдельную личность, растущая вверх и соединяясь с другими подобными, и окутывая ноги. — Посмотрите на людей! — воскликнул Гарри, снова оглядываясь. Он чувствовал себя разбитым, но до странного уютно. — Так далеко, — заметил Малик, оглядываясь по сторонам и восхищаясь, словно видит мир в первый раз. — Давайте держаться за руки, — предложил Лиам, хватая руку Зейна. Зейн, в свою очередь, взял руку Луи, который держал Гарри. — Мы как цепь. Как цепь муравьев, — звонко, словно воздушно протянул Луи. Парни пробирались вдоль палаток, держась за руки. Они отдалялись от сцены, так что толпа людей становилась менее густой, а скорее это были небольшие компании палаток и людей, что находились здесь уже долгое время, они болтали, курили, ели и выпивали. У Гарри было ощущение, что он плывет, хотя он понимал, что его ноги твердо касаются земли, однако сама земля чувствовалась как воздух. Он крепко держал ладонь Томлинсона, боясь потерять его или кого-то из их компании. Они бродили в течение нескольких часов, повсюду останавливаясь, чтобы поболтать с кем-нибудь или съесть что-то, что им предлагали, или просто делая паузу и наслаждаясь музыкой. Здесь были самые разные люди, из разных слоев общества. Со всех стран. Они встретили кучу людей из далекой Калифорнии, это те люди, которые долгое время ехали на своих машинах только ради трех дней фестиваля Вудстока. Люди были счастливы и невероятно дружелюбны, и большинство из них выглядели легкомысленно и вызывающе. Более того, парни увидели одну парочку, что открыто занималась сексом прямо у всех на глазах. Гарри ошарашенно уставился на это, и парням пришлось чуть ли не насильно увести его. Они купили пакеты с попкорном, и все закончилось попкорновой битвой. Гарри посчастливилось поболтать с человеком, что был в костюме банана, и, очевидно, тот был намного выше самого Стайлса, так что поэтому парни смеялись над Гарри в течение еще десяти минут. Они играли в карты с компанией пожилых мужчин, что были одеты лишь в американский флаг в виде шорт, а Лиам потерял один из своих ботинок. Они повсюду видели странных людей, вытворяющие странные вещи. Они наткнулись на группу циркачей, и Стайлс пытался показать свои навыки жонглирования, хотя не мог подбрасывать фрукты достаточно высоко. Хотя его рука болела, Гарри продолжал просить фрукты, которые ему кидали для жонглирования. — Это весело, — протянул Луи вслух, где-то в середине дня. — Не думал, что будет так хорошо. — Не ожидал, что будет так весело? — спросил Стайлс, слегка отвлекаясь на подвески Зейна, что выглядели как настоящие, словно живые змеи вокруг его шеи. — Не знал, чего от этого можно ожидать, но… — голос Луи потускнел, когда парень посмотрел в небо. — Но что? — спросил Стайлс, повернувшись к парню. Он нашел себя за тем, что потяну руку к лицу парня, аккуратно убирая мешавшие волосы. Какое-то мгновенье они стояли тихо, вновь смотря друг на друга. Гарри пришлось опустить голову, ибо Луи был ниже его на несколько дюймов, и Стайлс вновь был очарован красотой парня. Его взгляд был пронзительным. Щетина на его лице немного отросла, и она только подчеркивала резкие линии скул.— Ты такой красивый, Луи, — протянул Гарри, а его пальцы пробежали по спине парня, останавливаясь на шее. Луи опешил, но был доволен открытостью парня. Его губы расплылись в мечтательной улыбке. — Как ты стал таким, какой ты сейчас? — спросил Луи мягко, рука парня была все еще на его шее. Луи задумался, если не наркотики, то что заставило его задать такой вопрос. Стайлс наклонил голову, обдумывая вопрос. — Ты должен быть тем, кто ты есть, Луи. Тебе не нужно ничего скрывать. По крайней мере, не со мной, — немного тоскливо ответил парень, ласково погладив шею парня. Луи чувствовал, как его щеки наливаются румянцем. Он не знал, была ли это августовская жара или слова Гарри, но он чувствовал головокружение. — Спасибо, — мягко повторил он, глядя в землю. Где-то к обеду, или даже когда сумерки только-только начинали смеркаться, парни все же побрели в их лагерь. Парни развалились на своих спальных мешках, глядя в ночное небо, что усыпано звездами. К счастью, дождевые тучи уже ушли в другую часть неба. Луи свернулся калачиков рядом с Гарри, и Стайлс обнял парня за плечи. Они вместе смотрели в небо, все еще чувствуя легкий кайф, какое-то легкое и теплое чувство расползается в телах, и, кажется, во всей толпе людей в целом. — Небо действительно удивительное. Похоже на парня, — начал лепетать Стайлс, позволяя своим пальцам блудить по груди шатена. — Небо выглядит, как парень? — переспросил Луи, начиная хихикать. — Эй, эта же рифма! — Гарри хмыкнул. (Прим. переводчика: The sky looks like a guy). — Нет, я имею в виду, я вижу, о чем тот парень думал. Когда рисовал небо. Ну, тот чувак, который, знаешь, рисовал небо? — пытался объяснить Гарри. — Я понял, о ком ты говоришь, — протянул Лиам, — он еще себе ухо отрезал. — Да! Да, он самый! — Гарри взволнованно добавил: — Небо действительно такое, как он его нарисовал. Со звездами, и все такое. Это живопись, звездное небо, или как там… — невнятно закончил он. — Только посмотри на себя, университетская штучка, — дразнил Луи, поворачиваясь к парню лицом. — Не могу вспомнить его имя, — пожаловался Гарри. Парни лежали молча, каждый погруженный в свои мысли. — Он отрезал себе ухо, так? Что за черт, — протянул Томлинсон после нескольких минут молчания. Остальные парни лишь расхохотались. — Что? — недоверчиво спросил он. — Это же полный пиздец! — О чем вы вообще говорите все это время? — улыбаясь, спросил Зейн. — Ну, тот парень был еще сумасшедшим или как-то так. И он не мог продать свои картины, — добавил Пейн. — Это печально. Что не смог пародать свое творчество, — с сожалением добавил Стайлс. — Да. Это на самом деле пиздец, — ответил Малик, и Лиам засмеялся. Парни продолжали лежать, смотря в небо и слушая шум окружающей их толпы и музыки, доносящейся со сцены. Луи ближе придвинулся к Гарри, прижимаясь к нему всем телом и чувствуя тепло. — Ты замерз, детка? — тихо спросил Стайлс, счастливо принимая факт, что Луи так близко. Томлинсон кивнул, утыкаясь лицом в плечо парня. Гарри приподнялся и схватит пустующий спальный мешок Найла. Он распахнул его, после чего накинул на Луи, прикрывая руки. Теперь Стайлс лежал на боку, опираясь на один локоть и второй рукой плотно прижимая тело шатена себе. — Так лучше? — спросил он, оставляя поцелуй на его шее. — Да, гораздо лучше, — спокойно ответил Луи, фокусируя взгляд на парне рядом. Они уставились друг на друга, о чем-то задумавшись. — Луи? — наконец, спросил Гарри, по-прежнему глядя на парня. — Да, Гарри? — Откуда ты приехал? — мягко спросил Стайлс, улыбаясь. Томлинсон хихикнул, услышав такой вопрос. — Из Коннектикута, — улыбнулся парень. Гарри положил свою ладонь на живот Луи, выводя маленькие круги на коже. Он сделал глубокий вдох, чувствуя прохладную сырость земли, что контрастировала с теплом рядом лежащего шатена. Он был задумчивым и словно далеко отсюда. Гарри видел отражение лунного света в глазах шатена. — Я думаю, ты пришел со звезд, — шепнул Стайлс в губы парня, чуть наклоняясь. Их носы соприкоснулись, и Гарри глубоко вздохнул. — Гарри? — прошептал Луи. — М? — промычал он, закрывая глаза. — Поцелуй меня? — спросил Томлинсон, обнимая Гарри за талию, немного приближаясь. И он сделал это. Он поцеловал Луи медленно и глубоко. Их губы двигались вместе все время, исследуя друг друга, согласно заданному Гарри ритму. Он почувствовал, как Луи начал твердеть под ним, и немного замедлил ритм. Они целовались еще в течение нескольких минут. Лиам и Зейн не возражали или вовсе ничего не замечали. Те были заняты своим разговором. Время будто остановилось и ускорилось одновременно. Поцелуи в объятиях друг друга позволили парням потерять счет времени. Они слышали лишь отстраненный бас музыки, дополняющий раскаты грома. После первого музыкального сета, на ферме стало намного тише на какой-то момент, и Гарри наконец смог посмотреть на парня. Стайлс немного приподнялся и осмотрелся вокруг. Окрестности были тихими и спокойными, и большинство людей сейчас спустились вниз, к сцене, чтобы посмотреть на вечерний сет. Он посмотрел на Луи, который с каким-то трепетом смотрел на него в ответ. Его рубашка была собрана вокруг груди, волосы были взъерошены, а губы стали красными и припухшими от поцелуев. Гарри пытался не захихикать. — Что? — улыбнулся Луи. Его глаза сияли, отражая лунный свет. — Ничего, — ответит Гарри, быстро наклоняясь, чтобы поцеловать парня, после чего вновь поднимаясь. Луи тоже приподнялся, поглядывая на Лиама с Зейна, которые все еще увлечены разговором. — Хочешь немного прогуляться? — спросил Гарри. — Да, пойдем, — согласился Томлинсон. — Мы уйдем ненадолго! — громко сказал парень, пытаясь привлечь внимание парней. Лиам и Зейн едва заметили их. Гарри поднялся, протягивая ладонь Луи, чтобы помочь ему встать. Они осмотрелись. Многие лагеря уже пустовали, а толпа у сцены становилась все больше. — Мы вернемся, когда The Daed будут играть, — крикнул Луи, и они вышли из своего лагеря. Они шли несколько минут, держась за руки, постоянно останавливаясь, чтобы посмотреть на людей, что играли на разных музыкальных инструментах. Теперь, на второй вечер фестиваля, было заметно разнообразие жизни. Люди приносили всякие вещи, включая наркотики, продавая их. — Остановимся тут, поговорим с этими ребятами? — спросил Луи примерно через час скитаний. Он жестом указал на средний кемпинг с большим самодельным плакатом, на котором было написано «ВЕТЕРАНЫ ВЬЕТНАМА ЗА МИР». Луи потянул Гарри за собой. Там сидели трое мужчин перед шатром, они о чем-то разговаривали и жарили сосиски над костром. — Хэй, — поздоровался Луи, когда они подошли к костру. — Привет, парни, — поприветствовал один из мужчин. — Хот-дог хотите? — Звучит здорово! — с энтузиазмом ответил Стайлс. Они комфортно устроились и представились. — Так вы, ребята, ветераны? Вы были во Вьетнаме? — спросил Луи, после того, как они познакомились. Однако только один мужчина, что приветствовал их, сказал свое имя — Фредди. — Ага! И мы здесь ради мира! — воскликнул другой. Он не выглядел старым, но длинные волосы и окладистая борода прибавляла возраст. На нем был американский флаг, бандана, вручную окрашенная рубашка* и шорты. — Ложь. Все это вранье, — сказал третий мужчина, не прерывая зрительный контакт с Гарри и Луи. — Почему ложь? — решился спросить Стайлс. Он считал такое отношение оскорбительным. — То, что правительство нам говорит! Дядя Сэм! * Ублюдок! — крикнул он. И в доказательство он поднял одну изуродованную руку. — Джона тяжело ранили в руку. Как и всех нас, — с грустью объяснил Фредди, и этого было достаточно, чтобы понять такое странное поведение. — Мы тоже здесь ради мира, — кивнул Стайлс, пытаясь сменить тему разговора. — Вот и хорошо. Мир — это хорошо! Вы дети колледжа. Вы должны быть теми, кого посылают воевать! Потому что они никого из нас ни хрена не слушают! — ответил мужчина в окрашенной футболке. Гарри кивнул, понимая. — Как думаете, долго это еще будет длиться? — спросил Томлинсон. Гарри был удивлен таким вопросом. — Не дольше, чем Никсон проторчит в своем офисе! *— вновь ответил тот же мужчина. — Без понятия, как все закончится. После убийства в прошлом году у нас появилась какая-то надежда. Однако… учитывая увеличение военного вмешательства США и тот факт, что мирные переговоры по-прежнему закрыты… все кажется безнадежным. — Пытался ответить Фредди. Он массировал свое колено, когда говорил это. — Что с вашим коленом? — спросил Гарри. — Неудачно приземлился в парашютном спорте, когда прыгал в Ханое во время службы. И все воспоминания о VA* напоминают чертовски трудное время. Это все проклятое крушение поезда, — с усталостью в голосе говорил Фредди. — Не уходите! Вы, парни, еще так молоды! Бегите куда угодно! И я не шучу, поверьте. Вы призваны служить, и лучше покиньте страну! — снова начал лепетать Джон. Гарри кивнул, а Фредди покачал головой. Мужчина в окрашенной футболке что-то пробормотал себе под нос. — Действительно думаете, что все так безнадежно? — спросил Луи, и его голос не был поход на голос двадцатидвухлетнего парня. — Это было так, — пробормотал Джон, протыкая хот-дог. — Но мы не поэтому здесь, — попытался объяснить Фредди, — мы не хотим, чтобы следующее поколение было безнадежным. Вам нужны факты. Вы должны помнить об этом. Гарри и Луи одновременно кивнули, хотя и не совсем понимали сути. Стайлс пытался поддержать разговор еще пару минут, но понимал, что Луи больше не хочет участвовать в этом. Он сжал колено Луи, и когда парень не ответил, Стайлс понял, что пора двигаться дальше. — Ну, было приятно поговорить с вами. Мы многому научились, — пытался сказать парень, когда они встали, чтобы уйти. — Только не уходите во Вьетнам! Ни в коем случае! — сказал мужчина в окрашенной футболке, с широко раскрытыми глазами. Стайлс кивнул, пытаясь быть вежливым. — Серьезно, бегите в Канаду, бегите, блять, в Мексику! Не позволяйте себе быть призванными служить! Будет лучше, если проглотить цианид! — продолжал он. — Спасибо! — прервал Гарри, когда Луи потащил его прочь. Они шли быстро, и Луи крепко держал Гарри за запястье, пока они не отошли достаточно далеко, чтобы не видеть ветеранов. — Господи, прости. Это была моя ошибка, — протянул Луи, качая головой, когда они замедлили шаг. — Не извиняйся, Лу, все нормально. Они были нормальными, — Гарри пытался образумить, однако Луи явно был подавлен. — Нет, это было так тупо. Не понимаю, почему мне захотелось с ними поговорить, — сказал шатен, опустив голову. — Ну, я уверен, что они немного свихнулись на войне, от этого такие рассказы, — предложил Стайлс, все еще пытаясь успокоить парня. Луи пнул землю и посмотрел в сторону сцены. — Давай просто вернемся в лагерь, — сказал он, поворачиваясь в сторону кемпинга. Гарри шел следом, зная, что тот плохо себя чувствует, однако не совсем уверен, почему. — Мы должны встретить Зейна и Лиама у изголовье сцены, когда будут выступать The Dead, — сказал Стайлс, пытаясь сменить тему. — Я знаю, что Лиам фанатеет от них. — Луи кивнул в знак согласия, когда они подбирались обратно к палатке Гарри, Найла и Лиама. Они шли медленно, не останавливаясь, чтобы с кем-либо поболтать. Никто из них двоих не начинал разговор. Когда они добрались до нужного места, Лиама и Зейна не было рядом, однако было несколько оставшихся вещей. — Они в палатке? — спросил Луи. Он решительно перешагнул через одеяла и разбросанные спальные мешки, после чего заглянул в палатку, делая шаг вперед, чему последовал и Гарри. Лиам и Зейн находились внутри, они лежали и целовались, Зейн был сверху, и Лиам обернул свои ноги вокруг талии парня. — Ох, черт! Извините! — запнулся Луи, удивившись, увидев такую сцену. Зейн и Лиам резко отстранились. — Какого хрена, Луи! — крикнул громко Зейн, и Лиам под ним засмеялся. — Что там? — спросил Стайлс, налетая на Луи и останавливаясь, так ничего и не увидев. Луи сделал шаг назад, случайно наступая на ноги парня. — Ох, блин, — воскликнул Томлинсон, отступая назад, чуть ли не падая. Гарри поймал его обеими руками. И пока Томлинсон освободил проход, Гарри мельком заметил то, что вызвало шок Луи. — Вот же черт! Веселитесь, а? — усмехнулся Гарри, все же выходя из палатки и закрывая ее, позволяя Луи встать на ноги. — Боже, повесить предупреждение на палатке было бы неплохо! — жаловался Луи, пнув спальный мешок, что валялся рядом. — Они сами не знали. Спонтанность, — широко улыбаясь, протянул Стайлс. — Полагаю, вас больше не заботят The Grateful Dead, м? — крикнул Луи достаточно громко, чтобы парни в палатке услышали. Ответа не последовало. — Оставь их в покое, — протянул Гарри, хватая парня за руку. — Пойдем в твою палатку. — Гарри потянул Луи, выходя из кемпинга, шагая в сторону палатки Луи и Зейна. Они шли молча какое-то время, пока Луи не начал смеяться, медленно осознавая, что только что произошло. — Знаешь, — начал Луи, снова улыбаясь, — никогда не думал, что Зейн тот тип людей, кто сможет ввязаться в приключение со случайным парнем на музыкальном фестивале. — Что в этом плохого? — спросил Стайлс, продолжая держать парня за руку. — И мы не случайные. Не совсем. — О, нет, я не это имел в виду. Я знаю, что ты не случайный… — Луи попытался отступить и объяснить свои слова. Он нахмурился, не зная, какие подобрать слова. Это впервые, когда Луи завис над тем, что задумался, что это вовсе не обычные выходные. — Все хорошо, детка, — быстро ответил Гарри. Уже через несколько минут они были в небольшом по сравнению с другими лагере парней. Они зашли в небольшую палатку. Луи сел на спальный мешок, скрестив ноги и нахмурившись. Гарри осмотрелся. Там были просто два спальных мешка, два рюкзака, по одному на каждого, и один мешок, вероятно, с едой. — Вы, ребята, скромники, — передразнил Гарри. — Да, это план. Чтобы познакомиться с другими людьми и понабрать у них, — пошутил Луи, хотя и не улыбался. Гарри нахмурился на такое пренебрежительное замечание. Он хочет что-то сказать, но не знал, что именно. — Луи, все в порядке? — мягко спросил Гарри, садясь напротив парня, и их колени почти соприкасались. — Да, да… все нормально. Просто… устал, — ответил шатен, подтверждая свои слова взмахом руки. Гарри знал, что с Луи что-то не так, и понимал, что это вовсе не из-за Зейна и Лиама, целующихся в палатке. — Луи, поговори со мной. Что стряслось? — осторожно спросил Гарри, поместив обе руки парня на свои колени. Луи глубоко вдохнул и сморщил нос, будто борясь с самим собой, не зная, говорить или же нет. Все стало тихо за пределами палатки. Большинство людей перешли на сцену, чтобы посмотреть шоу, которое станет одним из ведущих этого фестиваля. Где-то в отдалении послышался тихий смех, какая-то группка прошла мимо палатки, потом вновь стало тихо. Даже музыка стала тише. Арена закончила собираться где-то к десяти, а The Grateful Dead не было где-то почти до одиннадцати. — Я просто… просто эти ребята… те ветераны, — Луи начал медленно, и Гарри кивнул. Он понимал, что это из-за них, но не понимал, что конкретно так беспокоило парня. — Что с ними? — спросил Стайлс, продолжая крепко держать Луи за руки, на его коленях. — Они просто такие… — Луи поник. Он не мог подобрать слова. — Луи, они просто сумасшедшие старики, — попробовал Стайлс. Но Луи выглядел потрясенным, словно даже обидевшимся на эти слова. — Они не сумасшедшие, а контуженные! — громко крикнул Томлинсон, откидываясь назад, подальше от Гарри. Стайлс моргнул несколько раз и вздрогнул. — Я… я не хотел… прости, они не сумасшедшие, — Гарри заикался, пытаясь переформулировать свои слова. — Они были на войне, Гарри. Они одни из первых, кто все это видел. Они были ранены. И возможно, они убивали людей, — он хмурился, в глазах появились слезы от гнева и замешательства. — Нет, я… я знаю, — вновь постарался Гарри. — Вы можете устраивать все эти мартовские протесты и смотреть, как взрываются все эти бомбы по телевидению, но на самом деле, побывав там… я даже представить это не могу, — голос Луи оставался по-прежнему сильным, но его лицо смягчилось, когда он осмотрел палатку, теряясь в мыслях. — Они даже не такие старые, — через мгновение добавил он. — Я знаю. Я знаю, Луи. Прости. Я не в этом смысле… вроде бы. Я понимаю, что они контужены… и я знаю, что они не все такие, — сказал Гарри. Он считал, что пытаясь говорить о причинах, по которым они протестовали, будет нормально, но он промахнулся. Как оказалось, Луи вообще не хочет говорить об этом в данный момент. Они сидели тихо в течение нескольких минут, слушая отдаленную толпу. Гром вновь начал громыхать, и далекая вспышка молнии на мгновение озарила мрак в палатке. Гарри увидел Лицо Луи. Он выглядел так, словно о чем-то глубоко задумался. Его голубые глаза были по-прежнему яркими как никогда раньше, но вдруг парень заметил темные круги под ними, чего он раньше не замечал. Он выглядел усталым и запутанным, прикусив нижнюю губу. Гарри казалось, что тот что-то обдумывал. Через мгновение Гарри снова заговорил. — О чем задумался? — мягко спросил он. Луи вылез из своих раздумий и обратил внимание на Гарри, смотря тому в глаза. — Мне нравится, что ты такой мечтатель. Что ты действительно веришь, что мир возможен, и ты видишь разницу во всем этом… — Луи смял ткань своих штанов. — Но я по-прежнему чувствую, что для меня это… невозможно. Все, что я вижу — это реальность мира. — Я знаю, что могу различать это, даже если просто продолжать бороться, хоть и малыми способами, — попытался объяснить Гарри. — Мы так погрязли во всем этом дерьме, — протянул Томлинсон, качая головой. И его поведение тут же изменилось. Он посмотрел на Гарри с решимостью на лице. — Я хочу показать тебе кое-что, — сказал он и потянул руку, чтобы схватить рюкзак. Он расстегнул его и начал шарить содержимое. В конце концов, Луи вытащил конверт, сложенный пополам. Гарри с любопытством посмотрел на него. Он заметил, как руки Луи тряслись. Парень развернул конверт. Гарри почувствовал, как в сердце что-то кольнуло, когда он заметил пломбу на передней части: Селективная система обслуживания. Он сразу узнал. И это сейчас имело огромный смысл. — Ох, Лу, — Гарри выдохнул. Его руки начали дрожать, и он схватился за собственные колени, чтобы скрыть дрожь. Луи открыл конверт и вытащил лист бумаги. Он не смотрел на парня, когда быстро разворачивал лист и протягивал его, кивая. — Все верно. По данным на первое сентября, мое тело принадлежит правительству США, — пояснил он с отрешенным вздохом. — Когда… когда ты его получил? — спросил Гарри, смотря на Луи, который выглядел так, словно этот лист есть смертельный приговор для него. Луи прочистил горло и взглянул на парня. — Две недели назад, — только ответил он. — Кто еще знает? — спросил Гарри. — Письмо пришло к моим родителям домой. Так что, они знают, конечно. И Зейн, — сказал шатен, добавляя: — Вот почему он притащил меня сюда. Он думал, что мне нужен последний… что мне нужно побыть немного навеселе. Гарри кивнул. Они молчали, прежде чем Гарри потянулся к рукам парня, беря в руки бумагу. Он держал их крепко на коленях. — Я взял его с собой… письмо всегда со мной…просто, чтобы напоминало мне, что это последнее, что- — Стоп, — быстро сказал Стайлс, — стоп. Ты не можешь так думать. — Гарри, более тридцати тысяч американских солдат были убиты. И мы далеко не последние, — сказал Томлинсон. Он еще раз глубоко, прерывисто вдохнул. — Слушай, я знаю, что это честь — сражаться за свою страну… — он пытался, но его голос дрогнул, и он пытался моргнуть, чтобы сдержать слезы. — Луи, сказал мягко Гарри. Он не знал, что еще сказать. Он не умеет утешать. Они сидели вдвоем в тишине. Гарри посмотрел вниз, на бумаги, адресованные Луи Томлинсону.

Луи Томлинсон, В данный момент настоящий Вы должны предоставить себя для Вооруженных Сил Соединенных Штатов…

Гарри сжал челюсть, пытаясь не поддаться потоку эмоций. Он уставился на имя. Он понял, что даже не знал фамилии Луи. Он вдруг показался невнятным и тревожным. Стайлс осторожно взял письмо из рук парня, убирая подальше от него. Он аккуратно положил его в сторону, а затем вновь потянулся руками к Луи, кладя их на бедра. Он не мог подобрать слова. Луи посмотрел на Гарри. Его глаза казались темнее сейчас: полные беспокойства. Стайлс наклонился вперед, прижимаясь своими губами к губам Луи. Томлинсон наклонился в поцелуе. Гарри провел своими руками по щекам парня, большими пальцами утирая слезы, что оставили после себя линии. Ветер снаружи усилился. Стены палатки шуршали из-за этого. Стайлс наклонился вперед, толкая Луи назад, их рты по-прежнему не были разъединены. Гарри попытался положить руки Луи на свою спину, но не удержался на одной руке и упал на парня, устраиваясь между его раздвинутых в стороны бедер. Луи устроился поудобнее, лежа на спине на спальных мешках. Гарри как-то утешительно лежал на нем, и Томлинсон знал, что просто должен позволить этому случиться. Он обнял Гарри сзади, притягивая его ближе. У обоих было тяжелое дыхание от жары и возбуждения. Волосы прилипли к их потным лбам. Воздух вокруг казался тяжелым. Свет сбился, и послышался легкий стук мороси на палатку. На фоне играли звонкие аккорды The Grateful Dead, звучащие сквозь гулкие поля. Чудовищно громкие крики толпы вдалеке. Это все казалось странно призрачным. Гарри осторожно притянул бедра Луи вниз, напротив своих. Луи, словно прося, толкнулся вперед. Они чувствовали друг друга, возрастающее возбуждение. Стайлс целовал Луи с каждым басом музыки, со всей страстью, которая только была накоплена за последние два дня. Он хотел, чтобы это произошло, но теперь, когда он чувствовал напряженность, он не мог. Это не считается случайным или поверхностным? — Луи, — прошептал Гарри, задыхаясь, — хочу к тебе прикоснуться. — Луи посмотрел на Гарри и приподнял свою руку, чтобы коснуться лица парня. Он прошелся по волосам парня и вдоль линии челюсти. — Это… это все не из-за наркотиков? — мягко улыбаясь, спросил он, хотя в его глазах мелькало беспокойство. — Я не под кайфом уже. А ты? — спросил Гарри, и его губы по-прежнему были в нескольких дюймах от губ Луи. Тот покачал головой. — Ладно. Хорошо, — ответил он, и Луи снова поцеловал его. Луи притянул Гарри ближе, и тот начал тереться об него. Луи обернул свои ноги вокруг бедер Гарри. Они слышали замечательную музыку на расстоянии: мечтательно-простонародные гитарные рифы, блюзово-психоделические аккорды для фортепиано, мелодичный вокал. Через несколько минут Гарри медленно опустил руки брюки, ощущая твердость. Луи застонал от прикосновения, предлагая парню взять больше. Томлинсон придвинулся, чтобы его бедра были напротив рук Гарри. Задыхаясь, он возился с молнией на штанах Стайлса, и его руки дрожали. — Я сделал это, — мягко протянул Гарри, перемещая руку Луи на промежность, когда сам расстегнул молнию на штанах. Когда они были освобождены, Луи стянул их вниз, хватая Гарри за бедра, пока сам парень пытался справиться с его штанами. Гарри вытащил свой напряженный член, после чего вновь поцеловал парня. Он чувствовал, что не мог сдерживаться, чтобы не поцеловать парня. Тот потрясающе целуется. Их рты, их тела были, словно созданы друг для друга, идеально дополняя. Они слушали биение басов, простонародную музыку, электрогитару в сочетании с дождем, бьющимся о палатку и сырую землю, наполняя лужи снаружи снова. Гарри простонал в рот Луи, когда почувствовал руку парня на своей эрекции. Он потянулся вниз, вытаскивая член парня, проделывая то же. Они двигались вместе еще какое-то время, создавая ритм. В конце концов, Луи сбился и едва мог целовать парня, что хрипло стонал. Они двигались подобно звукам, что доносились со сцены. — У меня получилось, малыш. Позволь мне, — Гарри рванулся вперед, задыхаясь, пока говорил. Он целовал все более покрасневшее лицо Луи, пока тот пустил свои руки. Гарри чуть сместился, и их тела сталь еще на долю дюйма ближе. Луи ахнул, чувствуя необычное давление, понимая, как это удивительно. Стайлс скользнул рукой вверх и вниз, начиная медленно, но потом наращивая темп. Луи не мог помочь, толкаясь бедрами вперед в такт движениям рук Гарри. Их губы снова встретились, и Томлинсон притянул парня так близко, как только мог. Их дыхание было тяжелым, воздух между ними плотным. Их одежда была насквозь мокрая от пота. Гарри был мягок, но неумолим. Он двигался быстрее, в такт музыке. Толпа была громче обычного, и музыка становилась энергичней. — О Боже, Гарри, — закричал Луи. Он больше не мог сдерживаться. Он сжал челюсти и стонал громко, как мог, пока бас колотился в его ушах, а дождь безжалостно лупил по палатке. Гарри сразу ускорился, видя и слыша, Луи. Электро-блюзовый протяжный звук музыки пошел на спад, и были слышны стоны парней, их учащенное дыхание. В конце концов, Гарри рухнул на бок, не убирая руки от Луи, не желая прерывать контакт. Дождь так же замедлился. Толпа стала громче, когда песня закончилась, и началась другая. Луи приподнялся, аккуратно убирая все в штаны, прежде чем вытер все чистыми салфетками, которые выкинул в мешок для мусора после. Гарри лежал, распластавшись на спине, и Луи положил голову на руку парня, и Гарри обнял парня за плечи. Внизу, на сцене The Grateful Dead пели High Time. Медленный, сказочный вокал и гармоничные блюграссовые аккорды усыпили Луи и Гарри, несмотря на духоту в палатке. Последнее, о чем думал Гарри, когда засыпал рядом с Луи, лежа с ним в палатке, была большая гребанная печать со штампом на ней. Первое сентября. Это почти через две недели. Через две недели Луи должен будет явиться на службу в армии США. Гарри прижал Луи ближе. Томлинсон чувствовал себя в нежных объятиях. Это несправедливо. Он чувствовал себя глупо, правда. Он чувствовал себя нереально. Гарри знал, за что боролся. В течение последних двух лет он безуспешно пытался принимать участие в антивоенных силах. И все это вдруг начало казаться бессмысленным. Тысячи подготовленных людей были убиты. Он осознавал это с мучительной болью в животе, хотя понимал, как далеко был от всего этого. Он сам вряд ли когда-нибудь будет призван. И он не знал никого лично из тех, кто был уже убит. И здесь есть Луи. Этот замечательный молодой парень, у которого в жизни все только впереди, и он будет отправлен во Вьетнам где-то к Рождеству. Гарри вдруг почувствовал безнадежность всего того, что говорил Луи. Он навалился на него всем телом, прижимаясь, как будто больше никогда такого не повторится.