Свой среди чужих

Возвращаясь в нору, Бильбо улыбается. Они долго разговаривали все вчетвером, Торин рассказывал племянникам что-то из жизни синегорских гномов, Фили завел с ним разговор о кузнечном деле, Кили болтал обо всем подряд. Бильбо приятно удивило то, что гномята не зациклились на Торине, а все время дергали и его, Бильбо, наравне с Торином называя его дядей. Кончился этот разговор только когда трое прибежавших хоббитят позвали Фили и Кили гулять, с опаской поглядывая на незнакомого гнома. Бильбо отправляется на кухню, думая испечь к ужину торт в честь воссоединения семьи. В тот момент, когда он зачерпывает мерным стаканом муку из мешка, Бильбо слышит сзади голос Торина. - Не при детях, значит...- многозначительно припоминает гном незавершенный разговор о литературе. Он сидит за тем же столиком у окна, где утром писал письма и пристально смотрит на хоббита. - Убьёшь меня сейчас - ужин будешь сам готовить,- быстро отвечает Бильбо, мысленно досадуя, что в голос прорвались испуганные нотки. - Оттягиваешь неизбежное,- ухмыляется Торин. После примирения с Фили он настроен явно дружелюбнее,- все же, почему эльфы? - Хоббиты не очень ценят книги и рассказы о дальних землях,- вздыхает Бильбо, просеивая муку,- у нас бытует мнение, что ничего хорошего в мире за пределами Шира нет. Здесь трудно достать книги вообще, а из того, что достать можешь... Люди пишут мало и в основном выдумки, про гномью литературу вообще ничего не слышал, остаются эльфы. Ну и, конечно, то, что я сказал тебе еще до обеда. Не спеши снова сердиться. Трудно сложить себе абсолютно четкую картину, когда до тебя доходят лишь тихие отголоски великих событий... - И те в виде эльфийских книжонок,- хмыкает Торин,- чудной вы народ, хоббиты. - Не чуднее гномов,- в тон ему отвечает Бильбо,- вы ведь тоже закрылись от мира - с этой вашей скрытностью, языком и традициями, которые вы не открываете никому. - Но мы хотя бы общаемся с другими расами и не запираемся ото всех в родных пещерах. - Когда-то и хоббиты не чурались большого мира,- вздыхает Бильбо,- мой двоюродный прапрадед сражался в битве на Зеленых Холмах и именно он был тем, кто снес голову предводителю гоблинов. А сейчас... сейчас любого хоббита, позволяющего себе даже думать о приключениях, почитают сумасшедшим. - Ты, похоже, какой-то неправильный хоббит,- делано хмурится Торин. - Ты даже не представляешь насколько,- кивает Бильбо и тут же прикусывает себе язык. С Торином было неожиданно легко разговаривать, но развивать тему неправильностей все равно было опасно. - Ты не мог бы нарвать вишни для торта?- переводит он тему,- вот миска, вишня растет прямо у входа в огород. Если эти сорванцы ее еще не объели и если какая-то таинственная гномья традиция не запрещает королю собственноручно рвать ягоды, то я был бы тебе очень благодарен за полмиски вишни. Торин соглашается, а когда возвращается с полной миской ("Я же просил половину! Ну да ладно, так съедим") Бильбо расспрашивает его о том, как у гномов с овощами и фруктами - под землей же не вырастишь. Оказывается, все, что требует выращивания под солнцем, гномы покупают у соседей и именно потому Синие горы были малообитаемы - человеческих поселений вокруг практически не было. Сейчас, поселившиеся там Эреборские гномы, к тому же окруженные пару лет орками, вынуждены были учиться выращивать на склонах хотя бы зерно на хлеб и картошку. За разговором время летит незаметно - Бильбо успевает замесить тесто, приготовить ужин, пока печется бисквит для торта и взбить крем для него же. - А по какому поводу торт?- спрашивает Торин, наблюдая как Бильбо мажет порезанный на отдельные коржи бисквит кремом и перекладывает их свежей вишней. - А ты считаешь, что его нет?- улыбается Бильбо,- ты нашел своих племянников, а они нашли тебя. Ты не представляешь, как я рад за них. - Ты любишь Фили и Кили,- медленно произносит гном,- И при этом ты делаешь все, чтобы я мог их вернуть. Хотя если они уедут со мной, вы можете больше никогда не увидеться. - Именно потому, что я их люблю,- отвечает хоббит,- Да, мы можем больше не увидеться. Да, мне будет очень тяжело. Но я хочу, чтобы они были счастливы. Чтобы у них была настоящая семья. - Похоже, это у них есть и здесь,- наконец признает Торин. Бильбо поворачивается к нему и буквально сталкивается с мягким взглядом синих глаз. Эти глаза гипнотизируют Бильбо, у него резко пересыхает во рту и начинают предательски теплеть щеки и уши. - Спасибо,- выдавливает хоббит и, не зная что еще сказать, возвращается к приготовлению торта. Его уже второй раз за этот длинный день посещает ощущение, что если он не оторвет взгляд от гнома, то сделает какую-то глупость. Бильбо кладет последний корж и мажет его кремом. В правой руке у него ложка, в левой - миска с остатками крема. С ложки вдруг срывается сладкая капля прямо на указательный палец левой руки - почти на самый кончик, но тут же начинает скатываться по пальцу вниз. Бильбо морщится, но сначала выскабливает из миски крем - осталось всего ничего и прерываться из-за какой-то капли не имеет смысла. Он отставляет миску и, размазывая ложкой остатки крема по верхушке торта, автоматически тянет освободившуюся руку ко рту. Ловит языком наглую каплю, добравшуюся уже до самого основания пальца из-за чего приходится скользнуть языком между указательным и средним, поднимается по сладкой дорожке вдоль пальца. Крем получился какой-то особенно липкий, потому Бильбо приходится провести языком вверх и вниз пару раз, чтобы слизать ее. Он оборачивается в поиске отставленной куда-то миски с вишней и вдруг натыкается на темный взгляд Торина. Торин сидит на том же месте, не поменяв позы и ничего не говоря, но один этот взгляд заставляет мысли Бильбо свернуть в каком-то совершенно неподобающем направлении. Бильбо пытается их прогнать, говоря себе о неуместности подобного по отношению к королю, но... "Порядочный король не будет смотреть таким тяжелым взглядом на какого-то хоббита"- ехидно шепчет внутренний голос,-"Как и порядочный хоббит не стал бы пялиться на полуголого короля в огороде". От этих мыслей Бильбо спасают вернувшиеся Фили и Кили, которых приходится отваживать от торта и оставшейся вишни, отправлять мыть руки и усаживать ужинать. А после ужина, когда мальчики пытаются оттереть мордахи от крема, а Торин задумчиво крутит в руках трубку, явно намереваясь выйти курить, Бильбо задает самый важный вопрос. - Когда вы уедете? - Куда?- вскидывается Кили. - Вы же оба говорили, что мы не обязаны,- хмурится более понятливый Фили. - Ну, вы помирились с Торином и я подумал, вы захотите...- удивляется Бильбо и замолкает, увидев, как гномята синхронно мотают головами. - Дядь, ты что! Мы тебя не бросим! И нам еще морковку растить. И у Эдди день рождения скоро! Он мне по секрету сказал, что мне конного эльфа подарит! - Кили, ну не тарахти ты, ну. Мы рады, что у нас есть дядя Торин и что он нас не забыл. Гномы ведь своих не бросают. И потому мы тебя одного не оставим. А еще мистер Хопп сейчас кует фигурную каминную решетку для Саквиль-Бэггинсов, так интересно! Бильбо чувствует себя так, словно с его плеч сняли огромный камень. И одновременно он чувствует себя виноватым перед Торином за это облегчение. - Я не отступаюсь от своих слов,- говорит Торин,- никто не будет увозить вас силой. Он сдержано кивает Бильбо и выходит. Бильбо вздыхает - чувство вины усиливается и подталкивает его снова присоединиться к Торину на лавке у норы - возможно, ему удастся как-то подбодрить гнома.