Не говори никому...

Блум прислонилась плечом к оконной раме и уткнулось лбом в стекло. В последнее время она любила сидеть вот так, обняв колени руками, устроившись на широком подоконнике своих комнат во дворце Домино. Приближалась осень, и небо королевства все чаще затягивало тучами, но в сердце юной принцессы тучи поселились навсегда с того самого дня, когда она вернулась из Ля Фердо… Ей было больно вспоминать об этом, хотя прошло уже почти пол года. Точнее пять месяцев, тринадцать дней и шестнадцать часов. Первые несколько дней после возвращения Блум ни с кем не разговаривала. Она видела друзей, родных и дорогих людей, слышала их голоса, но не разбирала слов. Что сказать, первое время она вообще сомневалась, что осталась жива, оставив свое сердце с умершим на ее глазах возлюбленным. Невыносимым, гордым, глупым и смелым демоном… Через неделю, когда Дафна в очередной раз навещала сестру в больнице, где врачи наблюдали за состоянием юной наследница Домино, Блум наконец пришла в себя… Почему? Дафна была единственной, кто рискнул упомянуть имя Валтора в присутствии феи огня. Блум тогда вздрогнула, ее глаза уже осмысленно смотрели на сестру, после чего принцесса Домино расплакалась. Она рыдала на плече Дафны несколько часов, отказалась от успокоительного и прочих лекарств. -Ей это необходимо. – сказала тогда нимфа врачам. Те, переглянувшись, тяжело вздохнули и покинули палату, оставив девушек вдвоем. Дафна гладила Блум по голове, укачивала, но не говорила и слова. Позволила сестре выпустить свою грусть и боль… Винкс видели, что произошло у портала. Когда все кончилось, Стелла впала в истерику, Флора, Муза и Лейла заплакали, а Текна выронила свой КПК, не веря глазам. Дафна тогда впервые за долгое время по-настоящему испугалась… Портал закрылся, Блум вернулась в реальный мир, и волшебное зеркало рассыпалось сотней осколков, что превращались в серебряную пыль, еще даже не коснувшись пола. Дафна сразу же сообщила о произошедшем родителям, а те – директорам и специалистам. И, когда все собрались в палате, а Блум не среагировала даже на объятия матери, Дафна была вынуждена рассказать все и правителям Домино, и остальным собравшимся. Специалисты пороняли челюсти. Каждый среагировал в меру своей испорченности. Ривен выплюнул что-то невразумительное по поводу несусветной чуши, за что получил ощутимый пинок под ребра от Музы, и потом выслушивал полутора часовую лекцию о том, какой он бесчувственный чурбан. Гелия молча принял новости и обнял едва сдерживающую слезы Флору. Стелла рыдала в жилетку ошарашенного Брендона. Тот открывал и закрывал рот, но так ничего и не сказал. Тимми поджимал губы, косо глядя в сторону застывшей с пустыми глазами Блум, пока рядом Текна, обхватив себя руками, смотрела в окно. Прибывший по первому звонку Лейлы Набу что-то говорил о произведении Шекспира, но его никто не слушал. Марион обнимала младшую дочь. Орител стоял в сторонке с Дафной и клял себя за то, что желал Валтору смерти. Он даже представить не мог, что этот демон действительно умрет, и что его кончина так пагубно скажется на Блум. Директора волшебных школ же активно переговаривались. Никто не верил в историю. А еще они осуждали Винкс за то, что те ни словом не обмолвились о том, что знали, где Блум, как она и что происходит. Пикси о возвращении Блум узнали лишь через сутки. Особо сочувствовали потере Блум Локетт и Амур. Последняя была расстроена больше всех – ведь то, во что она верила, из чего черпала свое волшебство, оказалось не таким радужным и волшебным; принесло не счастье, а боль… Блум выписали из больницы спустя несколько недель, когда убедились, что с ней действительно все в порядке, хотя врачи еще настаивали на некоторых тестах. Им до сих пор не давали покоя проявляющиеся во время комы на теле пациентки раны. Орител осалил врачей и забрал дочь во дворец. По возвращению домой фея огня почти не выходила из комнаты, если в том не было необходимости. Да, Винкс вытягивали ее на прогулки, надеясь, что это хоть как-то развеселит подругу, но Блум лишь заражала всех своей депрессией. Принцесса Домино не пропускала трапез с семьей. Сухо отвечала на редкие вопросы. Как-то даже попыталась улыбнуться, но на глазах тут же выступили слезы. Даже не среагировала, когда во дворец заявился никто иной, как принц Эраклиона. Скай буйствовал, обвинял всех, что ему не сообщили о возвращении Блум, требовал встречи с ней. Орител уже почти вышвырнул мальца за шиворот через порог, но Блум как раз проходила в коридоре вместе с Дафной. Специалист бросился к рыжеволосой, порывисто обнял и со слезами на глазах начал нести какую-то чушь о том, что любит ее, что все это время любил и раскаивается во всех своих грехах. Блум смотрела на него как на пустое место… Словно не видела. А когда он закончил изливать душу, отстранилась и побрела по коридору, словно ничего и не было. -Увидимся по ту сторону… Кажется, именно это и сказал тогда Дени Валтору, но за все это время Блум ни разу не увидела детей. Видимо, вновь обретя семью, они и думать забыли о фее огня. А она хотела хотя бы раз вновь встретиться с ними, чтобы убедиться – хоть у них все хорошо, и они счастливы. Но дети, как и их родители, просто испарились. Основатели не вернулись на Домино, не заявили своих прав на трон, а просто исчезли, как их и не было… Скачущий под ногами Кико все время пытался развеселить свою хозяйку, но это маленькое создание лишь напоминало Блум о погибшем Буцефале. В такие моменты фея брала кролика на руки, крепко-крепко прижимала к себе и плакала. Кико, грустно повесив ушки, шмыгал маленьким носиком. И вот снова дождь за окном… Блум сидит на подоконнике и смотрит в окно. Ей грустно. Домино уже давно спит, даже стражники начали клевать носами, норовя пропустить какого-нибудь воришку. Юная принцесса неспешно идет по пустому коридору к выходу. Только ночью она может вот так прогуляться, зная, что никто не помешает ей погружаться в воспоминания, в прошлое, где она была счастлива. Никакого зонтика или заклинаний – одежда и волосы тут же намокли, но фея продолжала ступать по лужам. Она шла в королевский сад… В самую его глубину, где росла одинокая старая ива. Совсем как та в Ля Фердо. Ее ветви прятали Блум от всего мира и людей… Прежде чем скрыться за ними, принцесса всегда оборачивалась, надеясь, что за спиной вновь загорятся огни фейерверков, потом Валтор, чуть улыбнувшись, позовет, протянет руку и уведет за собой. Но каждый раз, как Блум оборачивалась, за спиной был лишь спящий город, а ее никто не звал. Фея огня закрыла лицо ладонями и, упав на колени, зарыдала. Лучше бы она погибла тогда вместе с ним… А лучше бы вообще не говорила ни о каком портале! Тогда они остались бы в Ля Фердо! Все вместе и жили бы счастливо! Да, пришлось бы нервничать, когда Валтор уходил на охоту или задание… Да, пришлось бы противостоять Даркару и его приспешникам, но им помогли бы воины деревни, и всем вместе им удалось бы справиться с Лордом! Но нет! Нужно было отправиться к этому проклятому порталу, чтобы вернуться в реальный мир! А зачем он, если тот, кого фея любила и продолжает любить, не может разделить его с ней… Небо рассекли молнии, и несколько из них ударили совсем близко от старой ивы. Блум почувствовала порыв ветра, а в душе что-то всколыхнулось. Такой знакомый отклик глубоко внутри, казалось бы забытый за эти годы. Отклик темного пламени. Принцесса нервно усмехнулась. Как же… Отклик… Смирись, Блум, ты просто окончательно сошла с ума, только и всего. Сошла с ума и возвращаться на этот поезд адекватности не собираешься. Рядом раздались торопливые шаги, и на плечи легли горячие руки. Ну, вот… Кто-то заметил ее отсутствие и бросился на поиски. Сейчас сообщат отцу, если, конечно, это не сам Орител, и тот ее отчитает за безрассудность и халатное отношение к собственному здоровью. Пускай… Ей все равно… В следующий раз просто сразу спрячется под ивой, куда уж точно никто не решит заглядывать. Спрячется и дождется, когда наконец перестанет болеть сердце. Когда же оно остановится… -Идиотка! – ну, вот опять… Совсем как тогда… - Приди в себя! Ее трясут, и Блум, хмурясь, поднимает взгляд на того, кто посмел нарушить ее уединение. Смотрит и не может поверить. Длинные пшеничные волосы мокрыми прядями падают на лицо, плечи и спину. Кожа бледнее обычного. Зрачки ледяных глаз расширены и дрожат, как и руки на плечах рыжеволосой феи. От мужчины веет такой знакомой магией. Темной, противоположной, но одновременно с этим самой близкой во Вселенной. От него еще пахнет грозой и молнией, в которой он имел привычку появляться с первого нападения на Алфею. Он весь промок, по его худому лицу стекает вода, но ему все равно. Он неотрывно смотрит на принцессу. -Валтор… - шепчет Блум и тянет озябшие от холода руки к родному лицу. Очерчивает кончиками пальцев виски, скулы, подбородок, касается подушечкой большого пальца плотно сомкнутых губ мужчины, и тот расслабляется. Легко целует пальчики любимой, прикрыв глаза. Скользит руками по плечам феи, перемещает ладони на ее спину и притягивает к себе как раз в момент, когда Блум падает вперед, обнимая и целуя самого Валтора в губы. Он не удерживает равновесие и падает вместе с ней на мокрую землю. Блум все равно на грязь и дождь. Она судорожно целует демона, а он отвечает так же яростно, сжимая фею в объятиях. Его демоническая рука исчезла, и принцесса чувствовала на своем теле лишь кожу его неизменных темных перчаток. Блум торопливо расстегивает пуговицы на рубашке Валтора, чтобы как можно скорее ощутить под ладонями его тело, прижаться к его груди ушком и услышать, как бьется демоническое сердце темного мага. Валтор не отстает. Он проникает руками под одежду Блум, немного грубо сминает ее грудь, играет с затвердевшими сосками, но фее это нравится. Она стонет ему в ухо, опаляя кожу своим горячим дыханием, прижимается к нему, обхватив его бедра своими коленками. Валтор, тяжело дыша, прерывает поцелуй и произносит какое-то заклинание. В тот же момент мокрую землю заменяет холодный пол комнаты, а Блум, даже не заметив этого, в спешке срывает с демона одежду. Маг стягивает с нее ненужное белье и продолжает ласкать, зарываясь пальцами в рыжие локоны. Прижимается губами к бешено бьющейся под кожей жилке на тонкой шейке любимой, ласкает языком мочку уха, спускается дорожкой поцелуев к ключице, ниже, обхватывает губами сосок и, довольно урча, продолжает доставлять фее удовольствие. Блум выгибается в руках Валтора. Стонет и трется через ткань своих трусиков и штанов демона о его затвердевший член. Проводит руками по гладкой коже, чувствуя, как перекатываются под ней мышцы. Зарывается пальцами в пшеничные волосы любимого, как это делал он с ее волосами. Целует в висок, в скулы и губы. Прижимается всем телом и запрокидывает голову, когда Валтор толкается в ответ или особо сильно прикусывает соски. Не прерывая очередной поцелуй, Валтор находит в себе силы подняться. Прижимая к себе Блум, он переносит ее на руках к кровати и опускает на матрас. Прохладное белье приятно холодит разгоряченную кожу, и фея огня стонет все слаще. Демон стягивает с ее бедер влажные трусики, гладит и целует ее ножки, подбираясь к заветному местечку, и накрывает его ртом. Ласкает, вылизывает и прикусывает. Блум мечется на кровати. Хватается за спинку, сжимает в кулачках простыни и кричит от накатывающих один за одним оргазмов. Слишком долго она мечтала, слишком долго ждала… Оттолкнув от себя демона, Блум опрокидывает его на спину и стягивает с него штаны. Немного грубо сжимает в ладошке напряженный член и ласкает языком и губами головку. Скользит по всей длине, вырывая из горла мужчины мучительный стон, и берет в рот. Валтор кладет руку на голову Блум и направляет ее, задает ритм. Когда демон кончает, фея с удовольствием глотает его сперму, а потом снова начинает ласкать. Без лишних слов они вновь начинают целоваться. Протяжный стон Блум и низкий рык Валтора сопровождали момент, когда их тела, наконец, соединились. Демон прижал принцессу к матрасу и начал делать быстрые ритмичные толчки. Не останавливаясь и на мгновение, они катались по кровати, сменяя друг друга в главенствующем положении. Оказываясь сверху, Блум упиралась ладошками в грудь Валтора или хваталась за его руки, когда ладони мага сжимали ее бедра, подсказывая движения. Сколько прошло времени с момента начала этой безумной любовной гонки до мгновения, когда оба партнера, задрожав в объятиях друг друга, разгоряченные и вымотанные упали на смятые простыни, трудно сказать… Им было не до времени… Они обнимали друг друга так сильно, словно боялись, ослабив хватку, снова потеряться, отдалиться, исчезнуть как дурман или видение. Снова поцелуй… На этот раз растянутый, нежный и успокаивающий… Дающий обещание, что все это не сон и не наваждение… Что все реально и имеет право на продолжение. Что они снова вместе… Раз и навсегда… За окном по стеклу барабанил дождь. Бушевала природа, возвещая всех о скором наступлении осени. Спал дворец, спал город, спали стражники… А у старой ивы наблюдали за лишь им одним видимым волшебными огнями основатели Домино и их дети. Даниэль и Мария широко улыбались, прижимаясь к родителям. -Папа, - разрушил тишину ребенок, и ангел скосил на сына взгляд. – Вэл вернулся… - мужчина кивнул, и Дени продолжил: - А как так получилось? Он не прошел через портал, и друзья Блум все время твердили, что феникс убил его… Такое возможно? Ангел задумался под внимательными взглядами детей и супруги. Пригладил свою бороду и, усмехнувшись, заговорил: -Портал – не единственный способ выбраться из Ля Фердо. Мы, с вашей мамой, всегда знали об этом, но не могли воспользоваться ни одним из вариантов, пока не нашли вас… Мы боялись, что в Темном лесу вас настигли враги, и подумать не могли, что вы живете в безопасности в деревне, что скрывает барьер… Если бы знали – давно уже нашли бы вас. Но пришлось искать вас в образе существ, за которыми уж точно не начнут охоты… И отвечая на заданный тобой вопрос, сын… Способ выбраться из Ля Фердо, известный вам: душа должна искупить свой самый страшный грех, тогда Дракон отпустит его, вернет жизнь и могущество. Такое создание он посчитает достойным получения второго шанса в мире живых. И Валтор доказал свое право… Он искупил свой самый страшный грех… Демон, что никогда ранее не любил, отдал свое сердце принцессе, и Дракон спас его… Спас его душу и позволил вернуться. -Но почему так поздно? Прошло почти полгода! – снова спросил Даниэль, и отец, щелкнув сына по носу, сказал: -Кто знает… Но в любом случае. О том, что я тебе рассказал… Не говори никому… Конец.