Сюрпризы ночи...

Я шла, не имея понятия, куда и зачем я иду. Хотелось просто отдохнуть, и наконец-то ни о чем не думать. (Рекомендация автора к этой главе – включите песню «Нервы – Самый дорогой человек». Прям на репит, не жалея.) Я устала, мне было плохо и даже больно, я хотела домой. И дальше все в тумане, я не помню как села на автобус, не помню как вышла из него аж на нужной мне остановке, дошла до своего дома, подъезда, квартиры, как упала в слезах, истерично плача от безысходности. Я прокручивала в голове каждый сон, каждое ощущение от погружения в иное измерение. Я помню абсолютно все, участь фотографической памяти. Было неимоверно больно, скорее даже больше морально и душевно, чем физически. Мои мысленные крики потихоньку начали вытеснять себя вслух. - Я правда устала, это по-настоящему невыносимо. Я не понимаю ни капельки. Почему это не может сделать кто-то еще? Этот Бенджамин, он такой же, как я. Путешественник, можно сказать. Но почему я должна все делать сейчас, с такой срочностью? И какой к черту выбор я должна совершить? Сдохнуть или остаться жить? Да я себя уже мертвой чувствую, это давит-давит-давит. Я. НЕ. МОГУ. БОЛЬШЕ. – на этих словах я совсем захлебнулась в слезах, криках и судорожных попытках закрыть лицо руками. Еле поднявшись с кровати, я зашагала на кухню за тем, что бы умыться и попить водички, но, видимо, не дошла, ибо что-то где-то пошло не так, и я поняла это только тогда, когда очнулась. (Песню можно выключать, ставьте что-нибудь позитивное и любимое.) А очнулась будто в новом теле, ничего не болело, никаких душевных мук и депрессий не наблюдалось… вроде… Погодите! ДА! Этот запах, он восхитителен! Море, оно, родимое! Я подскочила, и, не рассчитав своего энтузиазма, грохнулась из-за того, что корабль сильно качнуло, и я, благо мягко прилетела в койку. «Ладно, ничего, я смогу!» - подумала я и сделала еще один рывок, уже успешный. Толкнув дверь, я вышла из каюты и узрела перед собой темное, очень глубокого черного цвета небо, усыпанное яркими звездами, вырисовывающими созвездия. Туман над горизонтом моря, холод, веющий от воды, эта божественная сырость в воздухе и запах древесины и рома от самого корабля. Охх! Так этого не хватало, просто жуть! Я прошла к корме корабля и облокотилась на перила, такие знакомые, родные, я была на Черной Жемчужине, на ней, любимой. Ностальгично провела пальцами по перилам туда, обратно, я медленно развернулась что бы полюбоваться всей красоткой Жемчужиной. И увидела пред собой как раз того, кого и хотела видеть, что было довольно предсказуемо и ожидаемо. Джек… Лишь произнеся в голове это имя, я начала таять. Неловкая пауза в несколько секунд – и вот его рука, чуть поблескивая кольцами и перстнями на лунном свете, обнимает мою шею, гладя большим пальцем щеку. Один его глубокий вздох, и я уже бесконтрольно закапываюсь пальцами в его волосы и притягиваю его губы к своим. Звезды и небо будут мне свидетелями, я не испытывала никогда ничего лучше. Просто так, безмолвно, тихо, но невероятно страстно и решительно, мы высказали друг другу все свои эмоции и были понятыми. Естественно, я боюсь ошибиться, но, может такое нереальное человеческое понимание и есть… то самое страшное слово… любовь? Я бы могла, и, честно говоря, хотела, так простоять вечно, но Джек сам тактично и с послевкусием хэппи-энда прервал поцелуй. - Я… просто неимоверно счастлив видеть тебя, милая Кэтрин. Обещай, прошу не исчезать так скоро, - взмолился он. - Я бы и ада обещать, но, боюсь, это не в моих силах, прости, - пожала плечами я. - Пока у нас есть время, я хочу отдать тебе то, что должен. Пойдемте, миледи, - он улыбнулся и протянул мне руку. Черт, его улыбка… Его обворожительная, сияющая. Красивая, ровная, соблазнительная, волшебная, красивая, чудесная… Я могу продолжать использовать прилагательные еще долго. Его улыбка просто сводит меня с ума. Именно так. Я с радостью пошла за пиратом. Он отвел меня чуть подальше, где место было более скрытное, приблизился и сказал на ушко: - Недавно, на прошлой неделе, я заснул. И видел невероятное во сне. Земля, дома, город. Большой город, богатый. Я мог думать о своем в этом сне и ходить будто туда, куда хочу именно я, а не сам сон. И я ходил. Но! Вдруг я увидел призрака. Это была девушка с густыми угольно-черными волосами, развивающимися на ветру и еле видными, как и она сама. Она просто отдала мне это со словами «Отдай это ей. Она знает. Она сможет. Но, выбор стоит». Призраков я привык видеть, но эта была особенно-пугающая, холодная, жуткая, от нее стыла в жилах кровь, даже моя, пиратская. Но… Я не читал, не думаю. Что это было бы вежливо и честно. Держи… - он протянул мне записку. Я раскрыла, и, прочитав содержимое, поняла, что часть записки от Бенджамина, которую нашел Депп. Она, на удивление была у меня с собой в кармане того самого голубого платья. Я соединила два текста и получилось: «Это снова я, Бенджамин. Все мои попытки хоть что-то понять оказались бессмысленными, и я зря потратил время. Ничего, я думаю еще есть шансы и возможности. Будет хорошей идеей пойти в бар около дома, сейчас все можно, все бесплатно. Время замерло, кому какая разница сколько я съем, я, в конце концов, голоден Я сам себе господин, а сегодня еще и официант, куда мне деваться. Следующую записку я уже решил оставить в своем доме, Бульвар Уилшир, 28. И я оставлю так же кое-какую дельную вещь, что вполне может помочь. Со мной в раньше, пять лет назад никто не общался, меня считали сумасшедшим, со мной не хотели играть и дружить. Все, что мне оставалось, это уходить все дальше в свои сны. Сны были такими сюжетными, реалистичными, уже даже родными. И вот однажды мне удалось перенести из сна вещь. Это был обыкновенный кулон с камушком, я ношу его до сих пор. Но меня это озарило. Я понял, что могу переносить их снов вещи. Мне было двенадцать, и я стащил из очередного сна золотой слиток. Дома меня ругали, мама начала очень бояться, думая, что я украл золото из какого-то банка. Времена были тем не менее ужасные, и мы продали этот слиток. Я наконец-то понял, что нельзя ничего показывать, никому, даже самым близким. В один из последних моих снов я перенес рыжий клок волос, который дала мне Грейс . Она носила смешные чулки и яркое платье до щиколоток. Мы сдружились крепко, но потом она, так же, как и мир снов стали отдаляться от меня, меня начали мучить бессонницы, а если мне и удавалось хорошо поспать, то снов я вовсе не видел. Но в последний раз, когда я видел сон, Грейс дала мне этот клок волос, сказав, что они помогут мне когда-то. Может это «когда-то» наступило, и мне следует воспользоваться волшебными волосами? Но… как? Я не знаю. Ах, если бы я мог вернуться в сны, я бы сделал что угодно, что бы там навсегда остаться, но жизнь решила иначе, и заперла меня в моем мире, остановив время, но продлив, честно говоря, не знаю на сколько, мои ужасные муки». - И, видимо, для этого ты сюда и попала снова, что бы я отдал записку тебе, - почему то с невероятной грустью сказал Джек. Я машинально взглянула на свои руки, и да, опять ожидаемо и предсказуемо, они исчезали. Но я решила хоть как-то действовать, и прежде чем совсем удалиться, я прошептала капитану Воробью незамысловатую фразу: - Я… кажется люблю тебя, Джек…