Огненно-рыжий ветер

      Хосок не мог дождаться вечера, мило улыбаясь сияющим медсестрам, он не находил себе места, не зная, как он встретится взглядом с тем парнем, как он сможет его отблагодарить, как сможет найти подходящие слова?       В тот вечер никто не пришел.       - Юнги! Беги сюда скорей, - крикнул стройный черноволосый мужчина, чьи волосы подернули несколько седых прядей.       Он стоял, склонившись над могилой, и сдерживал проступившие слезы. К нему подбежала маленькая девочка с цветами и, отдав их ему, воскликнула:       - Папа! Тут написано имя, такое же, как у меня!       - Да малышка, да, - ответил ей Хосок, гладя ее по голове. - Благодаря этому человеку ты живешь.       - Как так? - девчонка округлила глазки.       - Он спас мне жизнь однажды, но не дожил до нашей встречи. Он так спешил ко мне в больницу, что не заметил машины... - Хосок нервно вздохнул, глотая слезы. - Сколько лет прошло и все помню, как сейчас. Время не лечит. Со временем рана, загоняемая вглубь, создает Марианскую впадину. И ты живешь с этим, делая вид, что ее нет. Он отдал жизнь за меня. Кто-то из нас должен был погибнуть... Рано или поздно. Он хотел, чтобы я жил. Поэтому я живу. Теперь и ты.       Он улыбнулся, посмотрев на малышку. Девочка смотрела на него невинными глазами, а потом убежала к ждущей их неподалеку маме, дающей ему возможность побыть наедине со своими мыслями. Хосок склонился над могилой и его губы зашевелились:       - Прости, что не успел... Спасибо тебе. За все. Я люблю тебя. И всегда буду любить, - прошептал он сквозь слезы и, улыбнувшись, добавил: - Теперь у меня растет маленькая Юнги. Она умница.       На горизонте вдали виднелась семья, обнявшись, уходящая с кладбища. Сильный порыв ветра поднял в воздух рыжие листья, и маленькая девочка пустилась за ними, пытаясь поймать.       Жизнь продолжалась.