Ночная наездница

Она почти привыкла к холоду белого света в своей камере. Она почти забыла где находиться сама, потому что сознание её давно было за пределами её заточения. В какой-то момент осознание того, что она увлеклась, пришло к Даниэль словно озарение, но теперь не пугало её так сильно. Ей хотелось увидеть Асгард, вопреки всем, сказанным ею же самой, словам. Книги, которые она читала не отрываясь, рассказывали не только о зельях и заклинаниях, но и о строении мира. Совершенно новом, незнакомом, ломающим любое, пусть малейшее, представление о нём, которое было раньше. Ей хотелось увидеть Тора, на столько ли он похож на Одина, на сколько говорят об этом книги, а ещё больше — Локи. Всё происходящее внезапно перестало казаться выдумкой. Она всё ещё опасалась Одина, но на этот раз была готова говорить с ним. Ей надоело сидеть в этой тюрьме. Даниэль потеряла счёт времени. Сколько она тут пробыла? По ощущениям чуть меньше недели, но что-то подсказывало ей что и время здесь течёт по-другому. Она обрадовалась, на столько искренне, на сколько могла, появлению Фригги, но вместе с радостью вернулось и сомнение. Всё же поверить в это было безумно сложно. — Я не приходила, чтобы дать тебе время привыкнуть. — Будто извиняясь, проговорила богиня, вновь поражая Даниэль своей красотой и добротой. На этот раз уже не она, а Фригга избегала объятий. Каждое её слово было пропитано осторожностью и, по истине королевским, желанием не напугать. — Скоро праздник, и Один хочет представить тебя нашему народу. — Говорить с ней так, через невидимую стену, было необыкновенно. В темноте коридора, богиня напоминала собой о солнце, перед которым склонялись даже те странные существа из соседних камер. — Я пришла забрать тебя. Возле королевы, словно по волшебству появилась стража. По стене, вниз, заструился золотой свет, заставляя девушку сделать несколько шагов назад. Этот свет ослеплял, а в голове крутились мысли о свободе. Один из воинов подал ей руку, и Даниэль потребовалось время чтобы её принять. Она не знала, была ли готова, не знала останется ли в здравом уме, если всё происходящее окажется чьей-то злой шуткой. Многого не знала, но у неё было всего несколько мгновений для принятия решения. И принимая помощь, соглашаясь сейчас пойти с этой женщиной, она принимала всё то, что должно было случиться с ней после. Фригга улыбалась, так ясно и открыто, что создавалось странное впечатление, будто у неё нет ни одной задней мысли по отношению к ней. Их шаги отдавались эхом в стенах тюрьмы. Здесь было на удивление тихо, и сотни тысяч пленников, следящих за ними вызывали опасение. Даниэль пыталась собраться с мыслями. Будто покинув камеру, она прервала влияние невидимой силы. Она снова чувствовала себя собой, и её, ту её часть что была подавленна заклинанием, все сильнее волновал и злил тот факт, что пришлось принять чужие правила игры. К ней вернулась самолюбие, эгоизм и желание полностью контролировать сложившуюся ситуацию. — Сегодня вечером тебя представят братьям, дворцу и армии. А через три дня всему Асгарду. — Фригга остановилась у выхода и взглянула на девушку, и от этого, казалось бы обычного, взгляда, у будущей принцессы по спине пробежали мурашки. Голос богини преобразился и она, приблизившись к девушке, едва различимо произнесла. — Добро пожаловать домой.