Любовь все стерпит

      Придя в себя, я тряхнула головой. И что это сейчас было! Ответом была лишь звенящая тишина. Отделившись от стены, я направилась к выходу. Интересно, смогу я сегодня день довести без последствий! Ещё и у Эрика день рождения. Кристина. Ты мне нужна сейчас.       Выйдя в коридор, я направилась к спортзалу. Войдя в него, я увидела, что новички стоят в один ряд, переодевшись и, лишь затравленный взгляд от неизвестности, говорит о том, что они новенькие. А вот их чертов инструктор, стоящий напротив них, явно не новенький. Чёрт бы его побрал!       — Ну, вот все в сборе. Можно начинать. Инициация у вас будет проходить в два этапа: первая — физическая подготовка, вторая — моделирование, пейзаж страха. Те, кто не справится, окажутся у Афракционеров. Советую хорошо подумать над этим. А сейчас я предлагаю вам начать с самого простого: бег вокруг здания, кругов пятьдесят. На выход!       Чуть ли не гуськом, вся шеренга потянулась к выходу. Мы с Фором тоже. Вот только держаться я старалась подальше от него. Да и он на меня не смотрел, вернее, не было такого Фора, как тридцать минут назад в моей комнате. Может, он мне привиделся. Было бы классно. Но…       Остаток дня прошёл в тихой обстановке. После того, как неофиты справились с пятьюдесятью кругами вокруг здания, Фор потащил их в спортзал, показывал удары на груше. Во время обеда, я подошла к Фору и небрежно сказав, что на обед не пойду, а подойду после обеда, собралась в комнату. Зайдя в неё, закрыла дверь на ключ, а то вдруг кто-то ещё захочет выяснить что-нибудь о себе или обо мне. Привалившись на кровать, я положила под голову подушку. Я и не заметила, что глаза сами по себе закрылись, а мозг просто отключился. Открыв через минуту глаза, я посмотрела на часы. Что? 15:30? Этого не может быть. Я же только прикрыла глаза, как я могла уснуть? А как же Фор и новички?       Пулей вылетев из комнаты, я с молниеносной скоростью побежала в спортзал. Добежав туда, я никого там не увидела. Чёрт! Тренировки, видимо, на сегодня закончились. Боже мой, это ж надо было так опростоволоситься в первый же день. Дура!       Простояв так минут пять, я лихорадочно соображала, что же мне делать. Пойти к Максу с повинной? Нет, не вариант. Найти Фора и все ему объяснить? Да, пожалуй, нужно это сделать. И ещё извиниться.       Так и решив, я направилась к выходу. Дойдя до кухни, а оттуда по знакомому коридору, я подошла к заветной двери. Постучала. Сначала все было тихо, но затем я услышала шаги, и дверь тихо открылась. На пороге стоял хозяин комнаты. Удивление и лукавство — вот что было в его глазах. Мы молча смотрели друг на друга, затем он немного подвинулся в сторону, как бы приглашая войти. Я вошла. Он скрестил руки на груди.       — Я… немного задремала… правда, не знаю… как это вышло. Я просто… просто прилегла… А тут… Вот… Прости…       Фор смотрел на меня с улыбкой. Никакой злости, обиды. Это хорошо.       — Я прощу тебя при одном условии.       Только не это. Что-то нутро подсказывает мне, что связано это будет с утренним разговором.       — Каком? — искупать вину, так полностью. — Надеюсь, это не будет пошло?       — Ну, если учесть, что я прикрыл тебя перед Максом, а он заходил проведать вас всех, ещё я помог тебе с тренировкой… Ах, да! Я же забыл про руку… — Фор загибал пальцы на руке. — Короче, плата будет мизерная.       — Что? Что ты хочешь? — выдавила я из себя.       — Поцелуй.       — Что?       — Поцелуй. Твой.       — Мой?       — Да. Твой.       — Так мы не договаривались, — сердце бьётся так, что я слышу его в ушах.       — Нуу… Спать во время обеда мы тоже не договаривались…       — Что? Ты меня шантажируешь?       — Кто? Я? Ни в коем случае. Просто хочу маленькую компенсацию.       — А тебя уже не устраивают обжимания с блондинками по утрам? — не выдержала я.       И тут же об этом пожелала. Язык мой — враг мой. Лицо Фора изменилось от услышанного. С ехидно-победного на непонимающе-удивленное. И тут догадка, видимо, озарила его.       — Ирэн? Вот оно что. Слушай, Трис, я понимаю, что ты имеешь в виду, но все совсем не так как ты думаешь. Я не…       Он не успевает договорить, как я его прерываю:       — Слушай, Фор, я умоляю тебя, не нужно ничего мне говорить. И так все было ясно. Я пойду. Спасибо, — вот он, мой шанс съехать со всего происходящего.       Я резко развернулась и пошла в сторону двери. Но не тут-то было. В два прыжка Фор оказался за моей спиной, резко развернув меня к себе лицом. Так, это не есть хорошо. Он завёл мои руки за спину и начал на меня наступать, оттесняя меня к стене. Когда твердая и холодная стена уперлась мне в спину, я поняла, что отступать мне некуда. Его глаза сверлили мои, губы чуть тронула улыбка. Я готова убить его за это. Дыхание остановилось, и время, по-моему, тоже. За что? Горячее тело плотнее прижимается к моему, обдавая огнём. Внизу живота начинают порхать бабочки. Тепло. Уютно. Смотрю на его губы. Пухлые, чувственные, горячие, желанные. Да я убить за них готова! Руки мои уже никто не держит, его так аккуратно легли на мою талию, мои же, предатели, покоились на его плечах.       — Я жду.       — Поцелуй меня. Поцелуй так, как целуешь всех их.       Ого! Это я так осмелела?       Последний раз вдохнув воздуха, я прикрываю глаза. Он наклоняется ко мне ближе, обдавая жаром моё лицо и приникает к шее. Стон вырывается из горла, ощущение такое, как-будто в него залили раскаленную лаву. Боже! Что он делает? Он целует в шею, оставляя вереницу горячих поцелуев, поднимаясь выше. Наконец он доходит до лица, обхватив его руками, находит мои губы, накрывает своими. Горячими, желанными. Боже! Неужели такое бывает? Он аккуратно исследует мой рот, но спустя мгновение, по-хозяйски, вторгается в него. Наши языки выписывают понятный только им танец, руки гуляют по спине. От всего этого я готова провалиться. И чем глубже, тем лучше. И Фора прихвачу с собой. Когда в лёгких перестало хватать воздуха, я отстранилась от него. Он открыл глаза и посмотрел на меня. Готова спорить на что угодно, но они стали чёрного цвета.       Он отстранился от меня, все ещё держа моё лицо в своих руках. Мои щёки горят, в голове туман, в животе бабочки. Ах, да! Ещё над ухом играют скрипки. Не знаю, откуда они взялись, но я их точно слышу.       Он провёл своими пальцами по моим губам, ещё раз коснулся моих губ своими и отстранился. Лёгкий поцелуй, практически не весомый. Хмм… Теперь я знаю, как он целует других. Теперь я их понимаю. Есть от чего потерять голову. Думая над этим, я повернулась к выходу и подошла к двери.       — Трис, — бархат в голосе заставил меня обернуться. — И я никого не целую. Ни тогда, никогда-либо ещё.       Я от такого признания покраснела. Он, что, читает мои мысли? Выскользнув из-за двери, я оказалась в коридоре. Да уж, Трис. Извинилась. Да что греха таить? Если так нужно извиняться, то я готова косячить постоянно. Молодец, Трис. Наконец-то ты себе призналась хоть в чем-то.