Любовь все стерпит

      Проснулась я раньше, чем будильник. Открыв глаза в темноте, я пытаюсь рассмотреть, где нахожусь. Единственное, что могу сказать точно: рядом сопит мой мужчина. А если это так, тогда какая разница, где мы? Больше я не стала задаваться этим вопросом. Начинаю вспоминать вчерашний день. Мама. Родная моя! Всё-таки я правильно сделала, что увиделась с ней вчера. Она мне, к тому же, пищу для размышлений дала. И победа в игре. Интересно, успокоился Эрик? А то он всю дорогу домой ни с кем не разговаривал. Обиделся, наверное.       Я нащупала в темноте руку Тобиаса. Его мерное дыхание не нарушилось. Я улыбнулась и встала с кровати. Судя по ней, мы у него в комнате. И почему я голая? Не думаю, что у нас могла быть бурная ночь. Я бы помнила. Я нащупала дверь в стене, ведущую на балкон. Приоткрыв её, я впустила в комнату прохладный свежий воздух и новый день.       — Прекрасное начало дня. Иди ко мне, — я оглянулась и посмотрела на Тобиаса. Он протянул одну руку, второй похлопал по одеялу. Я улыбнулась и подошла к нему. Он взял меня за руки, и усаживая меня к себе на колени лицом к лицу, провёл ладонью по щеке и спросил: — Как ты себя чувствуешь? Выспалась?       Я лишь кивнула и положила руки на его плечи. Он вздрогнул от моего прикосновения.       — Я вчера отключилась. И мы не закончили одно дело… — Господи, как хорошо, что в комнате не очень светло. От своих слов я, наверное, стала пунцовая. Он издал смешок и обнял меня. Я притянула его за шею и нашла горячие пухлые губы. Какие они сладкие! Я готова целовать их вечно. Он переместил свои руки на мою оголенную поясницу. Провёл ладонью вдоль позвоночника, на что моё тело ответило возбуждённым содроганием. Он улыбнулся. Я провела рукам по его спине и плечам. И тут Тобиас со всей страстью прижал меня к себе так, что перехватило дыхание. Мы слились в более страстном поцелуе. Это было не просто прихотью, я нуждалась в нём, а он — во мне. Мне жизненно необходимо прикасаться к нему, целовать его, чувствовать, что он рядом. Он откинул одеяло, и я увидела, что он тоже был голый. Тобиас прижал меня к себе, и в одно мгновение я оказалась на кровати, прижатая им к матрасу. Он целовал, шею, ключицы, дошёл до груди и втянул в себя сосок. От этого я выгнулась под ним и застонала. Он провёл рукой по бедру. Низ живота скрутило от потребности, чтобы он срочно вошёл в меня. — Тобиас, я хочу тебя, не томи нас обоих, — взмолилась я.       Он не заставил меня долго ждать. Раздвинув мои ноги, он лег между ними и резко вошёл. Его имя опять слетело с моих губ, и мы начали двигаться в такт. Объятые одним желанием, мы тяжело дышали. Он развел мои руки в стороны и сжал их своими, продолжая двигаться во мне. Волна накрыла нас одновременно, я застонала, он утробно зарычал, произнося моё имя. Затем он приподнялся на локтях, уменьшая свой вес тела надо мной, и заглянул в глаза.       — Только ты одна и больше никого, — сказал он и поцеловал в шею.       Если бы был оргазм не физический, то непременно я бы его получила от этих слов. А кому бы не понравились такие слова от любимого и единственного мужчины?       Я приподнялась на локте и повернулась на бок. Тобиас сделал то же самое. Мы молча смотрели друг на друга.       — Я люблю тебя, Тобиас Итон, — тихо прошептала я.       — Я люблю тебя, Беатрис Прайор, — также тихо отозвался парень.       Я дотронулась ладонью до его щеки и посмотрела к бездонные карие глаза. Такие любимые и такие родные. И только одна мысль не даёт покоя: что будет дальше? Как сказать Тобиасу о разговоре с матерью? И как он от реагирует? Отвернётся от меня? Или сдаст меня Максу и Джанин? Да нет, не сдаст явно, а вот отвернуться, наверное, может… Или не может? Я не думаю, что Тобиас знал, кому признаётся в любви. Я же Дивергент. Проблема, как считают лидеры. Но, как бы то ни было, вопросов слишком много.       — Что случилось, Трис? Давай поговорим? — из раздумий меня вывел бархатный голос любимого.       Вот он, мой шанс! Может, Тобиас знает что-нибудь о планах Макса и этой сучки Джанин?       — Я вчера разговаривала с Кристиной, она рассказала о Максе. Ну, ты, может, слышал, что Макс затеял охоту на Дивергентов? — стараясь быть более равнодушной, спросила я.       Видимо, не получилось, так как глаза Тобиаса буквально почернели, и мышцы на лице и теле превратились в натянутую струну.       — Ты с какой целью интересуешься? Только не говори, что просто так, — бархат в голосе исчез, на его месте появились подозрительные нотки.       — Просто, честно! Я думала, что ты знаешь об этом что-нибудь? Ну, раз ты не знаешь…       — Я знаю. И прошу тебя не лезть в это. Не показывай никому свой интерес, — грубо перебил меня Тобиас.       — Не указывай мне, что делать! — так же грубо отвечаю я.       Встав с кровати, я начинаю одеваться. Гнев Тобиаса сменяется на раскаяние, и он хватает меня за локоть.       — Прости, Трис! Я не знаю, что на меня нашло. Я просто стараюсь тебя оградить от всего этого, — он притянул меня к себе.       — Что ты имеешь в виду?       — Трис… Я знаю. Эмм… С какой целью ты интересуешься об этом, — Тобиас запнулся и посмотрел на меня.       — И с какой же? — опешила я.       — Трис, я был твоим инструктором. Я знаю твои страхи. Я знаю, кто ты. И я догадываюсь, кто помог тебе пройти Инициацию, — Тобиас говорил тихо. Он знает, что я Дивергент? Откуда? Я побледнела. — Я с тобой, родная. Я знаю, что ты — Дивергент, — сказал Тобиас и взял меня за руку.       — Откуда? — только и спросила я.       — Я сразу понял это, когда увидел твой страх утонуть и как ты разбила одним касанием пальца ту стеклянную будку, в которой была заперта в своём страхе. Бесстрашные так не умеют. Поэтому я сразу догадался, что ты не простая девушка.       — Как только об этом станет известно им, они меня убьют, — я смотрела в одну точку.       — Нет, я не позволю им это сделать. Я не дам тебя в обиду, — он притянул меня к себе, я обняла его. Мы сидели молча, каждый думая о своём. Молчание прервал Тобиас: — Сегодня вечером я хочу кое-куда тебя сводить.       — Куда?       — Ты ведь хотела знать, какие дела у меня вне фракции? — глухо спросил он.       — И до сих пор хочу, — я посмотрела ему в глаза.       — Это не свидание, — сразу предупредил он меня. — Поэтому оденься потеплее. Я кивнула и встала с кровати, подбирая разбросанные вещи. Он встал, перехватил мою руку и развернул меня к себе. — Я не дам тебя в обиду, слышишь? И уж тем более не допущу того, чтобы тебя… убили, — он запнулся на последнем слове, сглотнул и продолжил: — Я рядом с тобой. Мы справимся. Если нужно будет, мы сбежим, — вот этого я не допущу. Чтобы его убили из-за меня? Я лучше сама пойду сдамся. Он, видя мои внутренние перипетии, сказал: — Ты никогда не задавалась вопросом, почему у меня в татуировке присутствуют все фракции? Знаешь, что показал мой тест? — спросил он, глядя в мои глаза и чуть улыбаясь. Я отрицательно покачала головой. — Мой тест показал мою принадлежность к Отречению. И Бесстрашию, — он выжидательно посмотрел на меня.       Как это? Он что, тоже, как и я, Дивергент? Моя голова сейчас лопнет.       — Ты…       — Да, я почти такой же. Только у тебя, могу поспорить, есть ещё одна фракция, а может, и две — Дружелюбие или Эрудиция. Я прав? — я кивнула. — Ну вот, видишь, а поэтому, все будет хорошо. Я с тобой — утешил он меня.       Он опять меня обнял и поцеловал в макушку. Я отстранилась и посмотрела на него.       — Так куда мы собираемся вечером?       — Хочу тебя кое с кем познакомить, — беспечно пожал он плечами и чмокнул меня в нос. — А теперь, если мы все выяснили, пойдем на завтрак? — я кивнула в который раз за это утро. Одевшись, я прошла в ванную и быстро привела себя в порядок. Когда вышла, Тобиас уже сидел на кровати и ждал меня. — Готова?       — Да.       Он взял меня за руку, и мы вышли из комнаты. Дойдя до кухни, мы повернули за угол, и подошли к дверям в столовую. Толкнув дверь, Тобиас зашёл первый и провёл меня среди столов, подведя к уже сидевшим друзьям. Зик поднял голову и посмотрел на нас, улыбаясь:       — Вот и наша сладкая парочка! Я уже думал, что вы воздухом сегодня питаться будете, — он засмеялся. Это же Зик!       — Ты мне проспорил, — заявил Юрай и сверкнул глазами в сторону брата.       — Вы ещё и спорите на нас? — с улыбкой возмутился Тобиас. — Тогда мы имеем право знать о сути спора. И что стоит на кону?       — Мы поспорили на то, выйдите вы сегодня из комнаты или нет. Зик утверждал, что нет. Я говорил — да. На кону стоят десять щелбанов, — довольно протараторил Юрай.       Тобиас, выслушав его, наконец-то опустился на лавочку и притянул меня к себе.       — Если ты проиграл, — он обратился к Зику, — а ты проиграл, я отдам тебе долг вместо брата, идёт? — он посмотрел на Юрайю и подмигнул ему.       — Эээ, нет, ребята, так мы не договаривались. Твои щелбаны по сравнению с моим братом сравнимы с адом. Ты же на мне живого места не оставишь! — чуть ли не пища, заскулил Зик.       — Это даже будет интересно, — захохотал Юрай.       — Предатель! Я всегда чувствовал, что в моей семье живёт предатель! — закатил глаза Зик.       Вот дети малые! Я сидела слушала и улыбалась. По крайней мере, они помогли мне отвлечься от моих мыслей.       — Так когда состоится казнь? — спросил Юрай, потирая ладоши.       — Мне уже все равно. Только скажите Шоне, что я её любил, — сказал Зик и закрыл лицо ладонями. Вот клоун!       — Значит, после обеда, я думаю, мы отдадим долг твоему брату, — весело ответил Тобиас Юрайе. С ними не соскучишься! Покончив с завтраком, мы вышли из-за стола. Выйдя в коридор, мы прошли пару шагов и остановились. Тобиас повернулся ко мне и спросил: — У нас все хорошо? — я лишь кивнула и неуверенно пожала плечами. — Трис, я всегда буду рядом, тебе нечего бояться. Я смогу тебя защитить, — он обнял меня. И эти объятия отличались от всех предыдущих — в них не было страсти и желания. В них чувствовалась только любовь и безопасность. Да, в таких объятиях я действительно могу забыться и ничего не бояться. Только мой мужчина может мне подарить столько чувств одновременно. И другого мне не нужно. — Сейчас я тебя провожу в комнату, ты отдохнешь. Кристина занимается с новичками, поэтому у тебя часа три есть на то, чтобы успокоиться и отдохнуть, побыть наедине с собой. Я на дежурство. А вечером я зайду за тобой, где-то около 9:00. Так что будь готова. И, кстати, забыл тебе напомнить: Беатрис Прайор, я тебя очень люблю, — он чмокнул меня в лоб и повёл дальше. Дойдя до моей комнаты, мы опять остановились. Тобиас притянул меня к себе и поцеловал знакомым жарким поцелуем. Ладони предательски вспотели, и ноги стали ватными. Я обняла его за плечи и прижалась ближе. Он сжал мою талию в своих сильных и горячих руках. Я горячо выдохнула ему в губы и отстранилась от него.       — Иди, иначе я сделаю так, что ты опоздаешь на смену, — я закусила губу и уткнулась лбом в его сильную грудь.       — Когда ты меня целуешь, мне кажется, что мир замирает вокруг и все становится таким неважным. Я просто начинаю терять голову. И когда-нибудь я ее потеряю, клянусь, — прошептал он мне в ухо и погладил по щеке ладонью. Я перехватила его ладонь и взяла в свои руки. Поднесла к губам и поцеловала. Тобиас обнял меня и поцеловал в макушка. — До вечера, любимая.       — До вечера, любимый.       Я стояла в коридоре перед дверью до тех пор, пока силуэт Тобиаса не скрылся из виду, и зашла в свою комнату, плотно прикрыв дверь за собой.