Hospital For Souls

Саэтэр не лежит бездыханный в луже своей крови, натёкшей из его открывшихся ран, как ты того опасался. Ты думал о том, что с ним случится к тому моменту, как ты его найдёшь, всю дорогу от убежища до того места, где он остановился. Ты не осматривал его в прошлый раз, когда вы виделись (если на то пошло, ты смог обработать руку Лео только из-за того, что он был рядом и на то была совсем необходимость), и ты не знаешь, всё ли с ним хорошо на данный момент. С того места, где ты устроился, тебе хорошо видно, что он просто сидит в позе лотоса и, судя по всему, просто медитирует. Ты мысленно ассоциируешь Саэтэра с Рафаэлем и не можешь отделаться от этой мысли, и именно поэтому видишь сейчас своего брата, занятого медитацией. Чёрт, Раф терпеть не может делать это. Для него медитация всегда была чем-то из ряда вон выходящим, ему нужно было движение. Ты замечаешь, что думаешь о своих родных как о том, что было в прошлом, и тебе это совершенно точно не нравится. Ты не хочешь мешать ему. Если Саэтэр занимается чем-то таким, что направлено на восстановление эмоционального фона и чувств в общем, ты просто не испытываешь желания мешать. Даже быть здесь, находиться хоть в какой-то близости к нему сейчас для тебя кажется варварством или чем-то таким. Ты всегда расценивал медитацию как способ уйти от реальности на какое-то время. Сам ты не являешься поклонником этого занятия, но оно очень помогает и тебе тоже, когда ты прибегаешь к его помощи. После медитации всё кажется намного лучше. Ты садишься на решётку над бурлящим потоком воды и осматриваешься вокруг себя. Выбрать в качестве временного остановочного пункта заброшенную водонапорную станцию неплохая идея, хоть ты выбрал бы на его месте более незаметное место. Тут иногда ещё бывают люди, и ты честно не имеешь понятия, что они тут ищут, но факт в том, что место не безопасно даже при всей своей малоизвестности. Ты не уверен в том, что тут не бывают бродяги, но их присутствие тут крайне нежелательно. Ты несколько раз смотрел новости, конечно же. Всегда легче ориентироваться и строить какие-либо планы, когда знаешь, что вокруг тебя происходит. Ты знаешь, что здесь бывают люди. А ещё ты знаешь, что люди знают о существовании монстров. И ты удивляешься тому, что они до сих пор не прошарили канализацию от и до. Потому что канализация – просто идеальное место, чтобы в ней спрятаться, если не хочешь, чтобы о тебе знали или чтобы тебя нашли. На каждом втором повороте заблудиться легче лёгкого. Ты тихо вздыхаешь и поднимаешь руки к голове. Ты и не заметил, когда она начала болеть, ты оказался настолько погружён в свои мысли, что просто проигнорировал то, что тебе теперь нездоровится. Ты мнёшь виски и медленно обводишь взглядом нижнюю площадку, на которой Саэтэр устроил себе медитативный центр. Ты наблюдаешь за разложенными вокруг него мешочками с, очевидно, травами, которыми он остановил твоё кровотечение. Зачем они ему, кстати? Он настолько часто бывает ранен, чтобы использовать их, что носит их с собой? Разве у него нет никого, кто мог бы помочь ему обработать раны? Ты смотришь на его шрамы и сколы на панцире, прослеживаешь белёсые линии по его рукам. И вдруг замечаешь, что он смотрит на тебя. Вздрагиваешь ты совсем не тихо. - Если у тебя болит голова, - говорит он, и его голос звучит, ну, спокойно и ровно, словно он хорошенько отдохнул и вообще самый спокойный в мире мутант, - то лучше бы шёл к себе и отдыхал. Мне не нужно, чтобы у меня над душой лежал твой хладный труп. - Привет, - ты улыбаешься просто потому, что не знаешь, что ещё сказать. Не знаешь, с чего начать разговор с ним. Перед тобой вроде как проекция Рафаэля, но всё равно не то, ты не знаешь, как вести себя с ним. Он кажется спокойным, но по его сузившимся глазам ты понимаешь, что он ждёт чего-то от тебя. Вероятно, что ты оставишь его наедине. Ты пересекаешь край площадки, на которой сидел, и зависаешь в прыжке ненадолго, после чего приземляешься неподалёку от него и пожимаешь плечом. – Знаешь ли, я берегу своё здоровье, и если у меня были бы раны, я не стал бы обращаться с ними так небрежно, как это делаешь ты. Когда ты в последний раз менял повязку? - Я в порядке, - он выглядит насмешенным, и ты вполне даже можешь его понять, потому что явно не с достоинством себя подаёшь сейчас. Ты внезапно осознаёшь, что ведёшь себя очень открыто, вот так заботясь о нём, и это его смешит. Забавляет то, что ты беспокоишься о нём. Ты хмуришься и складываешь руки на груди. - Это всего лишь вопрос времени, насколько долго ты ещё останешься в порядке, - говоришь ты, не сводя больше с его глаз взгляда. Он может усмехаться столько, сколько захочет. Ты намерен вернуться сегодня не в одиночестве. – Потому что если ты продолжишь в таком же темпе, то легко подхватишь тут какую-нибудь заразу и умрёшь. Сомневаюсь, что твоей семье понравится, что ты погиб бесчестно в другом мире. Только сказав это, ты понимаешь, что уже записал его в ряды мёртвых. Судя по тому, как скользит вверх его бровь в насмешливом выражении, ты понимаешь, что он тоже это заметил. Ты ждёшь, что он скажет тебе в ответ что-нибудь колкое или холодное, что должно будет тебя пристыдиться ещё больше. Но он молчит и только ухмыляется уголком губ. Ла-а-а-адно. К тому же, ухмылка эта, нарисовавшаяся на лице Саэтэра, тебе совсем не нравится. Она настолько холодная и тёмная, что тебе не по себе становится почти сразу. Ты не намерен уступать и быстренько драпать отсюда куда подальше, но голос в твоей голове буквально просит тебя. Ты чувствуешь себя не очень хорошо, когда он вообще на тебя смотрит. А когда смотрит так, как будто он тебя сейчас вскроет, но ему жаль это делать на самом деле, ты готов мчаться без оглядки. Только силой воли ты заставляешь себя стоять. - Сомневаюсь, что моей семье есть какое-то дело до того, где и как я сдохну. Что бы это могло значить? Ты пропускаешь через свою голову множество мыслей. Что с его семьёй? Почему он не спешит к ней? Почему он не говорит о ней? Всё ли с ней хорошо? Между ним и его семьёй ужасные отношения? Что происходит вообще? Ты смотришь в его фосфорирующие глаза и… Ты чувствуешь, что твоя голова раскалывается. Вы оба хрипло выдыхаете, когда ты хватаешься за лицо и пытаешься сдержать поток крови, бегущий промеж твоих пальцев. Ты закрываешь глаза, потому что видеть хоть что-то для тебя чертовски больно, и опускаешься на колени и чувствуешь, как на твою ладонь сверху ложится чужая. Саэтэр, может, и строит из себя не пойми кого и пытается быть отчуждённым, но он почему-то переживает за тебя. Должно быть, в его мире твой двойник был для него важным, если он как-то так реагирует на тебя. Ты не можешь отрицать, что рад. Ты чувствуешь запах трав и немного расслабляешься, когда он прижимает сложенную ткань к твоему носу. Он шикает на тебя, чтобы ты носом не дышал, потому что кровь может попасть в горло и затечь в лёгкие или ещё куда, а ты просто не в состоянии сдержать улыбки. Забавно ощущать на себе заботу убийцы, готового вскрыть кишки любому. - Мне нужно приложить компресс, - гнусавишь ты, стараясь говорить так, чтобы кровь не затекала, куда не нужно, и звучишь ты, по меньшей мере, болезненно. Тебе кажется, что ты задохнёшься сейчас, а когда перед твоими глазами встаёт нарастающая пелена темноты, ты сжимаешь пальцы чуть крепче поверх ладони Саэтэра. Если ты сейчас упадёшь в обморок, это будет не круто. То есть выбирать всё равно не приходится, но каким-то чудом ты не теряешь сознание. Ты чувствуешь, что Саэтэр касается твоей шеи, и темнота проходит постепенно. Ты не знаешь, что он сделал, но, наверное, ускорил кровообращение. Ты чувствуешь, как он поднимает тебя, тянет за руку, а потом вроде как пытается даже поднять на руки, чтобы донести до убежища, но ты упираешь руку в его грудные пластины. Нет, Сай, нет. Не сегодня. Ты вполне можешь идти сам, просто тебе нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Ты делаешь вдох ртом и пытаешься встать ровнее. Хорошо, тело тебя слушается. Ты смотришь в фосфорирующие глаза и неловко улыбаешься окровавленными губами. Весь твой пластрон залит твоей кровью, часть попала на твои бёдра и колени, и тебе крайне неловко, что ты умудрился запачкать и его тоже. Ты чувствуешь себя смущённым и виноватым, хоть и не должен, и по его лицу видишь, что он не доволен, но беспокоится. На самом деле, странно видеть его открытым хоть немного. При всём его отчуждении он ведёт себя так, словно нуждается. Ты позволяешь ему подстраховывать тебя какое-то расстояние до убежища, а потом он всё-таки подхватывает тебя на руки и уверенными шагами высчитывает остатки пути. Ты не чувствуешь себя достаточно сильным для того, чтобы сопротивляться ему, хоть и пытаешься выбраться, потому что тебе очень неловко, потому что он не должен делать всего этого для тебя. И ты думаешь о нагрузке, которую он испытывает, когда несёт тебя. Ты не то чтобы сомневаешься в том, что он на самом деле тебя удержит, потому что он держит, с этим никто спорить не будет. Но ты переживаешь за его лёгкие. Потому что ты слышишь, как он начинает похрипывать на выдохах. И ты резко дёргаешься, вываливаясь с его рук, хоть в последний момент он успевает подхватить тебя за плечи и удержать от встречи с канализационным полом. - Какого чёрта ты творишь? – он рычит, и тебе это не нравится, но ещё больше тебе не нравится мысль о том, что он будет нести тебя, когда его лёгкие страдают. Тебя просто не отпускает волнение за него на этот счёт. Если у него и есть трава, которая останавливает кровотечение, то её количество точно ограничено. И он потратил сколько-то её на тебя. - Ты видишь, да? – ты показываешь на своё тело пониже пояса и смотришь на него непрерывно, смотришь на то, как он недоумённо оглядывает тебя и поднимает на тебя вопросительный взгляд. – Это ноги! И они, смею тебя заверить, в порядке. Так что дальше я пойду сам. Он смотрит на тебя хмуро и крайне недовольно, тебе всё больше не нравится эта ситуация. Если он медик, то сможет понять, что ты чувствуешь себя отвратно. Если даже нет, то должен хотя бы почувствовать. Или увидеть по тебе, что не потерпишь, чтобы с тобой носились, как с принцессой. Ты всё-таки воин. И когда тебя вот так несут, как слабого и немощного, ты ощущаешь, как стонет и рыдает твоя самооценка. Не то чтобы тебе есть дело до неё сейчас. Но тебе не хочется выглядеть хотя бы слабаком в глазах твоего невольного свидетеля сейчас. - Как скажешь, - говорит он, весь из себя недовольный и насупившийся, и складывает руки на груди. Ты снова обращаешь внимание на его шрам. Ты хочешь узнать, откуда он взялся, и хочешь знать, чем ты можешь помочь, но что-то тебе подсказывает, что это плохая идея. В любом случае, не сейчас. Может быть, Саэтэр потом ответит. Пф, ага. Как будто он не сбежит при первой возможности. Конечно. Ты осторожно подцепляешь пальцами его плечо и слегка подпихиваешь его к убежищу. Вам осталось совсем немного дойти до твоего временного дома и тогда тебе будет намного лучше, чем сейчас. Даже если тебя вырубит, даже если Лео и Саэтэр снова поругаются – а ты уверен, что они точно поругаются – ты будешь знать, что вы все вместе и тебе не нужно беспокоиться ни о ком из них, потому что они все будут с тобой в одном месте и ты сможешь им помочь, если что-нибудь всё-таки случится. Ты не очень хочешь знать, что вообще может такое произойти, потому что на самом деле произойти может всё, что угодно, а ты даже глазом моргнуть не успеешь. Сейчас ты чувствуешь, что должен быть дома, ведь Майки может проснуться с минуты на минуту (хоть ты и не уверен, что действие обезболивающего так быстро пройдёт), да и Лео тоже наверняка желает пойти за тобой. Ты вполне можешь его понять. Вы заходите в убежище и почти сразу ты чувствуешь слабость. Кажется, твоё тело просто приняло за основную задачу дойти, а вот продержаться ещё немного ты уже не в состоянии. Ты едва успеваешь дойти до матраса, прежде чем твои колени подгибаются и ты всё-таки падаешь. Саэтэр оказывается рядом с тобой в мгновение ока (хотя для тебя мгновения резко обретают размытые границы, время искажается и принимает другое определение) и просто держит тебя за плечи. Ты смотришь на него и слегка улыбаешься и чувствуешь, что тебя ведёт. Наверное, если он уберёт руки сейчас, ты или свалишься, или будешь шататься в сидячем положении. Саэтэр осторожно укладывает тебя на бок, и ты слышишь тихие шаги сбоку. Судя по тому, что кто-то дышит рядом с тобой, Саэтэр не отходил от тебя, а это значит, что кто-то поднялся снизу. Или же кто-то всё же пробрался в убежище. Ты холодеешь всем телом, прежде чем слышишь: - Что ты, чёрт возьми, с ним сделал?! – и это голос Лео. И он очень зол. Если не сказать – в беженстве. Ты переводишь взгляд с плеча обладателя таккокаги на его лицо и видишь, как он поджимает губы и звереет. Это видно по тому, как сужаются его глаза, и их свечение становится более ярким. Это даже попахивает мистикой, если честно. Таких глаз просто не существует. Ты не знаешь, что с ним произошло такое, чтобы он теперь выглядел так, но не успеваешь спросить. Лео хватает его за плечо и тут же получает удар кулаком в солнечное сплетение, хоть и успевает немного уклониться, но всё равно ты слышишь хлопок. - Лео! – выкрикиваешь ты быстрее, чем успеваешь даже подумать о чём-то, и ты совсем не хочешь, чтобы он из-за тебя получил ещё. Ты видишь, как он морщится, когда блокирует больной рукой точные удары Саэтэра или когда сам бьёт его. Ты поднимаешь руки и мнёшь виски, чтобы прогнать головную боль хоть как-то, потому что это уже просто невозможно. Ты хочешь только упасть и проваляться остаток жизни не поднимаясь, лишь бы не чувствовать хоть ещё один приступ головной боли и тяжести на переносице. Ты резко поднимаешься и решительно направляешься к этим двум, а потом хватаешь руками их за плечи и тянешь на себя. Ты не очень-то сильный, чтобы поднять их двоих, но они хотя бы отвлекаются друг от друга и смотрят на тебя. Отлично. Потому что ты чертовски зол. И когда ты начинаешь говорить, твой голос бурлит у тебя в груди пузырьками и скатывается с языка почти рычанием. – Если вы сейчас же не перестанете пытаться разбить друг другу черепушки, я клянусь, что запру вас в одной комнате, пока кто-нибудь из вас не объявит мир, - ты смотришь поочерёдно то на Лео, то на Саэтэра, и не меняешь ни выражения лица, ни тона голоса, разве что позволяешь себе звучать немного спокойнее. – В противном случае, вас ждёт пожизненное заключение. И, уж поверьте, я могу устроить вам такой праздник. В другом случае, ощути ты на себе два пристальных взгляда самых из вас опасных, ты бы предпочёл, чтобы тебя на твоём месте не было. Но сейчас ты выдерживаешь их взгляды и даже умудряешься почти не моргать. Ну, ты на самом деле зол, и ещё ты не хочешь, чтобы они пытались убить друг друга в ближайшее время. Это то, что тебе нужно в последнюю очередь. - Всё ясно? – ты по-прежнему звучишь устрашающе, и ты точно знаешь, что умеешь говорить жёстко и холодно, так, что братьев пробирает до костей. И это полезное умение, спасибо Майки за него. Ты смотришь на Лео и немного расслабляешься. Этого хватает Саэтэру, чтобы резко податься назад и вырваться из твоей хватки. Чёрт! - Отлично, - рычит Саэтэр в ответ на твои слова, а его взгляд направлен прямиком в глаза Лео, и тот отвечает ему не менее свирепым взглядом. Ты чувствуешь, как он немного передвигается вперёд, словно готовясь защитить тебя, и ты понимаешь, что тебе нужно просто успокоить его. И как можно быстрее, пока… - Раф! – выкрикиваешь ты, когда мутант быстрыми шагами направляется к дверям, чтобы покинуть убежище. Этого ещё не хватало! Ты пытаешься врануть за ним, но Лео вдруг резко хватает тебя за руки и не пускает. – Пусти, Лео! Я должен вернуть его, чтобы… - Посмотри на себя! – Лео тоже кричит и злится, и всё это направлено на тебя, и ты даже немного утихаешь, когда видишь всё это, но не собираешься сдаваться. Ты шипишь сквозь зубы и щуришь глаза, и Лео явно не ожидает, что ты вот так резко сейчас дёрнешь руками и освободишься. Ты складываешь руки на груди. Залитой кровью. Вот блин. - Я вижу себя, Лео, - говоришь ты, и ты стараешься делать это так, чтобы каждое слово, сказанное тобой, было чётким и ясным. – И ещё я вижу тебя. Ты когда-нибудь пробовал сначала разобраться, а потом действовать? Он, может, и убийца. Но он не причинил мне вреда. Лео хмыкает и тоже складывает руки на груди. Отлично, теперь он собирается с тобой спорить. И наверняка тебе ещё и сдаваться придётся. Но ты не собираешься отступать назад. Потому что в этой ситуации прав ты. Ему не найти аргументов, которые могут тебя переубедить в твоей правоте. - А я вижу кровь. – Ага, примерно это ты и ожидал услышать. Ты ожидал услышать как минимум четыре аргумента и был готов на каждый из них ответить, в твоей голове эти цепочки складываются быстрее, чем ты можешь проконтролировать. Твой мозг, пожалуй, работает лучше, чем у остальных. - Если ты видишь, у меня всё лицо перемазано ею, - ты слегка улыбаешься, но эта улыбка прохладная. Тебе не хочется ругаться, и ты знаешь, что обязательно извинишься перед ним, когда вернёшь Саэтэра обратно. Ты знаешь, что он попытается скрыться где-нибудь так далеко, чтобы ты не смог его найти. Но тебе удалось поместить маячок ему под шарф, так что в этот раз будет попроще. Ты просто сможешь подключиться к сигналу с телефона и отследить его передвижения по карте. Ты заставляешь себя улыбнуться более мягко и кладёшь руку на плечо Лео, заглядываешь в его лицо. – Лео, поверь, всё хорошо. Он не бил меня или ещё что, о чём ты мог подумать. У меня снова потекла кровь из носа, а он помог дойти до убежища. - Он точно не бил тебя? – Лео выглядит всё-таки растревоженным и пришибленным, а ещё ты видишь усталость. Лео на нервах и почти без отдыха эти дни, и это явно не на пользу играет. Ты думаешь о том, чтобы дать ему парочку таблеток, которые отправят его в сон на всю ночь и, может, на начало следующего дня, но это, наверное, будет не то, что можно назвать благородным. С другой стороны. Он вряд ли послушает тебя и ляжет добровольно. Особенно теперь. Ты тихо вздыхаешь и приобнимаешь его за плечи. - Всё хорошо, Лео, - говоришь ты тихо, ощущая его руки на своём панцире. Его мышцы напряжены, но он не собирается драться больше. – Я в порядке. И сейчас мне нужно идти и искать его снова, а потом попытаться опять его вернуть. - Я могу пойти с тобой, - Лео немного отстраняется, чтобы заглянуть в твоё лицо, а ты тихо смеёшься. - Как будто ты не знаешь, что это плохая идея, - отвечаешь ты, и ты улыбаешься, и тебе на самом деле интересно наблюдать за ним и ощущать его волнение за тебя, его заботу, хоть и такую неумелую. – Особенно после того, что произошло. Лео выглядит пристыжённым. Он опускает голову, но не сводит с тебя взгляда, и ты думаешь, что что-то в его поведении не так. Он не должен просить прощения таким образом, он ведь… Что с ними вообще такое? Перед тобой пока не извинялся только Саэтэр, и ты думаешь, что он вообще не умеет этого делать, и, чёрт, кто бы мог подумать, что тебя будет раздражать, когда перед тобой извиняются не пойми за что, а? Ты вздыхаешь и продолжаешь: - Так что сейчас ты идёшь обратно к Майки и пытаешься немного отдохнуть, не накручивая себя при этом. А я пойду искать Саэтэра, пока с ним не случилось беды. Лео кивает – и ты улыбаешься ему. Даже если ты был рассержен, сейчас ты снова в своём обычном расположении духа. Ты думаешь о том, что голова перестанет болеть сама собой. В конце концов, если не обращаешь внимания, боль проходит. А ты мастер не обращать внимание на то, что тебе не нравится. У тебя есть куча всего, о чём можно подумать, и ты искренне рад тому, что сейчас хотя бы один конфликт удалось прервать. - Будь осторожен, - говорит Лео, прежде чем повернуться к спуску на спальный этаж, и ты киваешь ему в ответ. Он смотрит на тебя ещё какое-то время, а потом всё же исчезает внизу под полом. Ты остаёшься один. Ты издаёшь вздох и снова тянешься к своим вискам. Эта чёртова боль. Даже если ты сможешь отвлечься, она не пройдёт, и в итоге ты будешь злиться снова. И будешь нервным. Ты решаешь, что как только вернёшься, ты сразу же выпьешь кружку кофе. А потом всё остальное. Ты вытаскиваешь телефон и смотришь на карту, выслеживаешь маячок Саэтэра и понимаешь, что он совсем недалеко от вас. Ты выходишь из убежища и сразу поворачиваешь направо, после чего идёшь прямо и изредка смотришь по сторонам, когда слышишь шорохи и голоса. Чёрт, да откуда здесь всё-таки так много бродяг, а? Ты не понимаешь, почему они не могут выбраться наверх. Им там было бы лучше, чем здесь. И вам было бы лучше, если бы они были там. Так почему бы вам не поговорить и не решить этот вопрос мирно? И кто вообще сказал, что канализация большая для вас четверых? Ты поворачиваешь ещё два раза, прежде чем уткнуться в тупик. Ты знаешь, что он тут есть, но ещё ты знаешь, что Саэтэр тоже тут. И ты можешь лишь хрипло выдохнуть, когда видишь его, укрывшегося в темноте, и учуять неприятности. И тебе не нужно знать, что случилось. Потому что какая-то часть тебя уже знает.