Беглый взгляд

Белое с прозолотью мелькнуло мимо Сеньи. Внизу день уже закатывался за холмы, а в императорском звездоскрёбе всегда была ночь, отгоняемая лишь огнями - так повелел Валкорион. После боя в заклятом храме из их отряда осталось пятеро. Трое были в госпитале, двоих зачислили в личную стражу Императора. Сенья несла свою почётную скучную службу уже три недели, и неделю назад она допустила ошибку. - Ты соображаешь, с кем ты разговариваешь, - бесновался начальник караула, - это ты у нас уже тысячу лет Империей правишь, что Бессмертному Императору указывать собралась? Перевёл дыхание и продолжил уже потише, горестно: - Дурья башка твоя, а спросят с меня. У меня таких интеллектуалов, как ты, дома своих трое, только помладше, и все есть хотят. А жалованье у меня одно. И жизнь тоже одна, кстати. - Да ладно тебе, Векс, - сказала стражница, что складывала рядом церемониальные поножи в шкаф, - он же не злился. Её по имени Сенья не знала, не успела ещё всех узнать. У нее отчаянно чесалась кожа вокруг сенсоров свежевживлённых мозговых имплантов на лбу. - Если не наказал сразу, - не стушевался Векс, - не значит, что можно всё. Сенья слушала во все уши: всё это пригодится в будущем, если хочешь здесь жить. - Да мы все знаем, что бывает, когда он злится, - махнула рукой стражница, и начальник нехотя кивнул. Говорили об этом и Сенье: когда Император не в духе, все приборы в его присутствии с ума сходят, словно в сильнейшую грозу. Белое с прозолотью мелькнуло мимо Сеньи и остановилось, ладонь протянулась вбок и назад, пальцы сжались. Император проследовал дальше. Сенья, должно быть, так бы и стояла, но тут её в бока пихнули локтями с обеих сторон. Она поспешила вслед за удаляющейся белой с золотой оторочкой фигурой, чувствуя, как начинают гореть её оттопыренные уши - излюбленный предмет шуток в её родной деревне. Векс был прав. Сенья сначала шагала быстро, а потом - замедляясь, видя, что владыка шаги тоже замедляет. Когда они вышли из тронной залы и почти поравнялись, Император остановился и спросил, слегка поворачивая к ней голову: - Ты считаешь меня богом? Легкий поворот головы означал позволение говорить. - Все подданные Вечной Империи почитают живого бога. Живой бог фыркнул в усы и сказал, продолжая путь: - Пойдём, я покажу тебе его. "Кого? Бога?" - хотела спросить Сенья и не решилась - неделю назад она уже высказалась про дроидов публично. Довольно. Они долго шли гуськом по коридорам Шпиля, и, когда наконец-то за их спинами сомкнулась двойная сводчатая дверь, стало ясно: это личные апартаменты. Император стоял к ней вполоборота и рылся в шкафу. А за его спиной открывался вид ещё более захватывающий, чем в тронной зале. Сенья подумала: "Если всё вокруг них сломается, сколько лететь до земли?". - Минут десять, наверное. Точно не знаю, - рассеянно ответил Император вслух. Он протянул на своей ладони куб с чеканными узорами на тёмных гранях из неведомого металла. Куб был большой, ладонь - ещё больше. - Сердце бога, - просто сказал Губитель Айзакса. Давным-давно было Шестеро, и люди им молились. Это знала не только Сенья, это знали все уроженцы этого мира. Айзакс, Пожиратель, верховный бог и его царственная супруга Скайва, Мать Скорби. Их дети. А потом на этой земле родился другой бог, с живым тёплым телом и умным серым взглядом, он победил Айзакса и сказал людям, что машинам молиться не стоит: они же всё равно не слушают. Сенья прикоснулась и к голокрону, и к пальцам божества, и ощутила тепло и мощь этих древних пальцев. От голокрона не ощутила ничего. А Валкорион пальцы свои не убирал. За его спиной взорвались разом две лампы, над их головами - третья. Куб завертелся в воздухе, подхваченный Силой, и полетел на прежнее место, отдыхать. Император обернулся лицом к окну, спиной к Сенье - это означало конец разговора. Молчи. Сенья отдала церемониальный поклон, легко припав на правое колено, и вышла, и поняла, что заблудилась. Какое безумие думать, что бог может глядеть на смертную женщину с желанием.