Параллельные миры

Типичную историю о бедном омежке в школе для богатых… прочтете где-нибудь в другом месте. У нас тут юмористическая история о богатом альфе в школе для бедных! Ему придется делить комнату с недалеким неряхой, самому стирать свои трусы, посещать кулинарные курсы, а по выходным полоть грядки в школьном огороде. Ну и конечно, долго и упорно добиваться своего истинного. В общем, тут не забалуешь, и на всякого Ким Чонина найдется управа в виде сурового До Кенсу.       Этой ночью меня мучили тревожные сны, и выспаться толком не удалось. Меж неплотно задернутых дорогих парчовых штор в комнату ворвались первые лучи восходящего солнца и окрасили белоснежный комод напротив окна всевозможными оттенками розовато-красного.       Будильник показывал пять утра, а я, хоть уже и проснулся, хотя, как помните, в общем-то и не спал, но вставать совершенно не хотел. Потому что тогда мне придется покинуть свою шелковую постель, в последний раз войти в гардеробную и выбрать прикид, и уже спуститься к завтраку в столовую, надолго оставив свою комнату, свой маленький идеальный мир, без хозяина.       Меня зовут Кай, хотя в документах рисуют это беспонтовое «Ким Чонин». Я красивый, умный, смелый, ловкий, хитрый, обаятельный и сексуальный альфа. Добавьте ко всему перечисленному «самый», а в конце – «скромный». Идеал, а не парень. Да по мне полгорода слюни пускает. Не весь только потому, что омег и альф в нашем бренном мире примерно поровну. А зря. Некоторые альфы такие нюни, что лучше бы их не было, а уж освободившихся омежек я бы сам утешил.       Так вот. К чему я? Прекрасный и абсолютно идеальный в своем неземном совершенстве, весь такой офигенский я с сегодняшнего дня переезжаю в школу-интернат, где буду заканчивать последний класс. Подстава.       Не плачьте, милые омежки из моих любимых ночных клубов, не страдайте, красавчики из соседнего с моей старой школой универа (да, я популярен и у омег старше себя), и все-все, кому так и не посчастливилось познакомиться со мной и моим шикарным «дружком». Эта школа меня долго не вытерпит, перепробую всех годных омежек и свалю. Дождитесь, сердечные мои, будет и в вашу течку праздник.       Все-таки встаю и лениво плетусь в ванную, потом, как и планировал, в гардеробную. Из зеркала в полный рост мне подмигивает еле живой, но оттого не менее обворожительный смуглый парень с взъерошенными после душа пепельными волосами и с узеньким полотенцем вокруг бедер.       Скидываю полотенце. Вот теперь образ в зеркале абсолютно идеален.       Для знакомства с новой школой выбираю вещички попроще, пожалуй, сгодится светло-голубая рубашка и джинсы. Конечно же, выдвигаю ящик с часами и выбираю самые дорогие, раз уж я так дешево одет в остальном. И темные очки-авиаторы.       Еще раз осматриваю себя.       Прекрасен, чо! Именно так сказал бы мой недалекий друг Сехун. Кстати, я ведь его даже не предупредил, что предки решили запаковать меня в закрытую, кажется, совсем не элитную школу. Я поэтому не рассказал своему другу-оболтусу. Мы с ним два сапога пара, наши родители владеют двумя сотрудничающими крупнейшими торгово-промышленными компаниями региона. Вот бы дружок долго надо мной стебался.       Ну, ничего, школа далеко от нашего города, надеюсь, сюда слухи о моем падении в низшие слои нескоро доберутся. Да и я, пожалуй, не стану сильно распространяться о наследстве своем и состоянии семьи. Придется снять часики, эх.       В столовой меня ждал традиционный завтрак. Традиционный, если вы английский лорд или еще какой европейский интеллигент. Ну, или член моей семьи.       Вокруг суетились слуги, их в нашем поместье порядка… Да, честно говоря, мне не интересно, беты же. Мельтешат перед глазами, хорошо еще запахами своими не воняют, так как их природа обделила.       – Ты готов? – в столовой объявился отец. Высокий и хмурый альфа, за плечами которого гигантская компания и ответственность за тысячи рабочих, отчего он в свои сорок с небольшим уже полностью поседел, наполовину даже облысел, и из некогда шикарного представителя нашего рода (ну догадайтесь, в кого я такой сногсшибательный красавец) превратился в унылого и усталого почти старика. Но при этом сказочно богатого старика!       – Я сам доеду, не парься, – отмахнулся я, даже не удосужившись прожевать. На что получил сердитый, чуть упрекающий взгляд отца.       – Я знаю, что ты сам доедешь, провожать тебя не собираюсь. Просто хочу водителя предупредить.       – Говорю же, сам, – вспыхнул я. Раздражает такое непонимание! – Возьму свою машину. Одну из.       – Так не пойдет. У тебя еще нет прав.       – Когда это меня останавливало? А главное, когда это тебя так волновало? Не бойся, наличка с собой, никто не прицепится.       – Ты едешь в школу, – отец стоял на своем. – С водителем. Машины, все «из», останутся в гараже. На каникулах покатаешься. Если оценки хорошие будут, конечно.       – Отец, не строй из себя строгого папашу, – отмахнулся я. – Не отнимай хлеб у папочки-омеги, – откровенно рассмеялся я.       – Кто-то говорил обо мне? – в столовую влетело невысокое намарафеченное чудо. Мой папаня-омега в противовес своей паре, кстати, ни разу не истинной, выглядел лет на двадцать, хотя сам уже близился к сорока. Точеная фигурка, отличная задница и смазливая мордашка… да я бы сам за ним приударил, если не был родственником.       – Фу, надухарился-то, – возмутился я, демонстративно размахивая руками, когда папаша подошел ближе. – Опять течку что ли маскируешь? Расслабься, пап, я на тебя не реагирую, а больше тут и действующих альф то не осталось, у кое-кого давненько не стоит, – добавил тише, но все услышали.       – Ну… – попытался вставить отец-альфа.       – Ах ты, мелкий гаденыш!       Я получил ощутимый подзатыльник от озверевшего папани.       – Я тебя девять месяцев носил, потом рожал… Через задницу, кстати! А это больно, – свирепел омега. – А ты тут будешь нас с отцом оскорблять!       – Да что я сказал-то?       – Ничего хорошего! И нет у меня течки! И духами я не брызгался!       – Но запах не твой, – я надул губы и состроил милую рожицу. – Хотя… – хитро сощурился. – Изменился запах, нервишки шалят, а отец потупил взгляд, когда я заикнулся о его отсохшем чл… в смысле, о не дееспособности детородного органа. Делаю смелый вывод, папа, ты беременный.       – То есть вот так вот догадался? – вдруг стих омежка. – Ой, да ты мой умненький, сообразительный мальчик, – и бросился тискать меня в объятиях.       Я как бы прифигел.       – Правда что ли?       – Ну да, – кивнул отец. – Собирались тебе сказать за семейным ужином еще три недели назад, но ты ведь у нас редко дома ужинаешь, все с друзьями тусишь.       – Вы чего меня поэтому высылаете подальше? Чтоб я беременному папе нервы не мотал?       – И это тоже, конечно, – омега не переставал меня гладить по голове, портя прическу. – Но главное, мы надеемся, что, проживая в закрытой школе, ты немножко научишься самостоятельности и дисциплине. И вернешься к нам повзрослевшим, ответственным старшим братом. Поэтому и школу выбрали такую, где на блюдце тебе никто ничего приносить не будет. Но ты справишься. Может, даже парой обзаведешься, – папаня чмокнул меня в макушку, а я скривился, демонстрируя свое отношение ко всей этой затее. – Ты поел? Водитель тебя отвезет.       Вот блин я попал.       Водитель на территорию школы не въезжал, потому что оказалось, что здешние дороги не предназначены для езды на машинах. В принципе. Похоже, здесь только трактор проедет, по таким-то ямам. И пришлось мне нести самому свой чемодан, а к такому жизнь меня не готовила. Хорошо, что оставил дома почти всю коллекцию кроссовок.       От въезда на территорию ухабистая дорожка вела мимо каких-то то ли бараков, то ли казарм. Я сначала подумал, что попал в лагерь беженцев. Но вскоре выбрался на площадь, окруженную зданиями поприличнее.       Народу здесь было много, запахи смешались в кучу, но я четко определил, что школа смешанная, тут и альфы, и омеги. Возможно, даже беты. И кстати, сейчас начнется. Что именно?       «Вау, какой красавчик, познакомимся?»       «Давай дружить?»       «Давай встречаться?»       И табун омежек, следующих за мной по пятам и жаждущих показать мне школу, рассказать о правилах, ну и опять-таки перезнакомить со всеми своими друзьями. Это ж классика! Просто, это не первая моя старшая школа, каждый раз одно и то же. Я уже смирился со своей популярностью с первых шагов по новой земле. Где вы, поклонники и поклонницы? Я морально подготовился.       Дабы все желающие обратить на себя мое королевское внимание смогли спокойно выстроиться в очередь, я устроился на скамейке и стал ждать.       Ни черта.       Ноль.       Они все проходят мимо! Поворачиваются, осматривают меня равнодушными взглядами и идут дальше. Как так, даже текущий омега? Я почувствовал, похоже, у него заканчивается действие таблеток, но почему он не бросился на такого прекрасного и доступного альфу?       – Ждал фурор и обломался? – хихикнул кто-то слева.       От неожиданности я шарахнулся в противоположную сторону и упал с лавки. Когда поднял взгляд вверх, на меня смотрел очаровательный светловолосый омежка. Широкая футболка съехала на одну сторону и оголила плечо. А еще парень весьма талантливо сосал леденец на палочке.       – Новенький и глупенький, – засунув конфету за щеку, он потянулся и бесцеремонно взъерошил мне волосы.       – У тебя течка? – в лоб спросил я. – Или просто шикарного альфу никогда не видел? Без рук! – возмутился я, когда парень полез к моей голове уже двумя руками.       – Точно не течка, – хмыкнул светловолосый и с пошлым чмоком вынул леденец. – А шикарного альфу я вижу каждый день. В зеркале.       – Чего?       – Давай, что ли, знакомиться? Я Лухан, и я альфа.       – Какой альфа? Ты же девочка!       – А карамелькой в глаз? – он угрожающе выставил конфетку у меня перед лицом и сам при этом выглядел так, что моя фантазия живо нарисовала итоговую картину: я с торчащей из глаза палочкой от леденца.       – Ну из тебя же альфа, как из меня омега.       – Я б тебя поимел, – довольно кивнул Лухан.       – Я б тебе не дал, – отмахнулся я.       – Так это… школу то показать?       – Сам разберусь, вали отсюда, недоальфа, – буркнул я, вставая и отряхиваясь.       Сейчас соберется моя толпа омежек, зачем мне какой-то странный парень с леденцом, причем пахнущий чем-то отвратительно сладким. Неужели омежкам нравятся такие альфы?              С горем пополам я сам нашел нужный корпус и остановился перед стендом с расписанием, правда, не знаю зачем, ведь еще даже не выяснил, в каком я классе.       – Эй ты, сын стекольщика! – окликнул кто-то.       Конечно, это не мне, поэтому я не обернулся. Поэтому, видимо, меня ощутимо толкнули в спину.       – Охренел? – накинулся я на невысокого паренька с густо подведенными глазами.       – Если ты не сын стекольщика, значит, не прозрачный, значит, – разжевал он по слогам, и вдруг выпалил: – В сторону свали, не видно расписания!       – Что это вы все такие тут нервные? – проворчал я, но решил все же уйти.       Желающих показать мне школу больше не находилось, народ, кажется, совсем не замечал появления нового одурманивающего альфа-запаха в коридорах школы. В адски запутанных коридорах!       Я бродил в поисках учительской, пять раз проходил мимо расписания, кстати, накрашенный паренек долго стоял там и все недобро на меня зыркал. Я даже один раз спросил у него дорогу, после чего он неопределенно махнул рукой и ушел.       Наконец, дверь с табличкой «учительская» была прямо передо мной. Даже сквозь небольшую щелку я учуял, что среди моих будущих педагогов достаточно омег. Поэтому отряхнулся, прихорошился и смело вошел, излучая уверенность и сексуальность.       – Ты не сын лифтера случайно? – встретили меня.       – Нет, – неуверенно ответил я.       – Тогда чего двери за собой не закрываешь?! У нас тут сквозняк из-за тебя!       В этой школе сегодня Всекорейский День Недружелюбия что ли?!       Завуч, классный руководитель, замдиректора… Всем было на меня плевать. Они посылали меня друг к другу, и никто не хотел мной заниматься. Твердили что-то о том, что богатенькие мальчики зажрались, директор недоволен, еще про какое-то опоздание. Ну да, я слышал, что занятия начались несколько дней назад. А может, недель. Да ладно, будто сами никогда в школу не опаздывали.       – В нашей школе все равны, – напутствовал меня завуч, когда я уже уходил из учительской, бездарно потратив там целых тридцать минут своей жизни.       Классный снова напомнил про директора и его строгое отношение к дисциплине, якобы мне грозит выговор или еще что похуже, но я слушать не стал, громко хлопнув дверью. Да в гробу я видал ваши выговоры. В нашем продажном мире идеальное личное дело покупается сразу в комплекте с «отличным» аттестатом, красным дипломом и готовой докторской диссертацией. Я здесь только чтобы беременного папочку не расстраивать. Вот родит, и я еще у вашего директора на столе чечетку станцую.       На этот раз в коридорах было пусто – начался урок. Я бездумно плутал, когда дверь одного из кабинетов, мимо которого я уже успел пройти, еле скрипнула, и я услышал…       Нет, не шаги. Первым делом я услышал запах!       Как там было в детских книжках? Сердце забилось, дыхание сорвалось? Помнится, в средней школе мы поганили казенные учебники и дописывали в них «штаны затрещали по швам». Нет, мы не были правы, но все же были близки.       А самое интересное, что ничего не подозревающий омежка у меня за спиной тоже замер, я почувствовал это. Я слышал его судорожный вздох, когда он пропустил через себя первый глоток моего запаха. Кажется, я услышал даже стук его сердца, и с каждой секундой он становился все громче и как будто даже ближе. Правда, потом я понял, что стою возле кабинета труда, а мой омега, мой истинный омега… сбежал!       Я резко развернулся и рванул за ним. Конечно, найти свою пару так быстро я не планировал, но и падать на колени и рыдать «Я еще так молод!» вроде бы тоже не по статусу. Нет, мальчик мой, раз ты мой, придется тебе с этим смириться. Хотя, еще счастлив будешь, какой тебе альфа достался. Друзья обзавидуются, враги – тем более.       Мой мальчик оказался весьма шустрым, я выбежал в холл, а он уже исчезал в боковом коридоре, я успел разве что разглядеть его невысокую хрупкую фигурку в обычном сером костюме.       А когда я нырнул за ним в тот коридор, там было уже пусто. Я добежал до конца – очередной развилки, и огляделся. Нет, малыш, тебе меня не провести!       Дверь в туалет едва двигалась, так, будто ее только что закрыли. Я прильнул ухом к серой холодной поверхности и смог расслышать несколько голосов. Кажется, мой омега там не один, будет весьма коварным шагом, если я подожду, пока лишние люди покинут уборную, а потом ворвусь и… а дальше, уверен, он не устоит и сам на меня набросится. Помяните мое слово, так и будет.       Не прошло и пары минут, из туалета вышли трое парней, вроде бы альф, и возмущенно что-то обсуждая, пошли в сторону холла, даже не заметив меня, подпирающего стенку рядом с дверью.       – Говорил я, палево это!       – Да кто ж его знал…       – Ну, все, нам теперь минимум отработка грозит.       – Я с вами больше курить не пойду.       Я не обратил внимания на обрывки разговора, долетевшие до меня, я ждал, сосредоточенно принюхивался и пытался по запаху и его насыщенности определить, как сильно я «впечатлил» свою омегу. Говорят, при первой встрече с истинным, у них в заднице пробку прорывает, даже если течка нескоро. Вот будет везенье, если это действительно так.       Собравшись с мыслями и заготовив пару коронных фраз, я распахнул дверь и в один прыжок оказался внутри.       Парень в сером костюме, что склонился над умывальником, резко обернулся. Его огромные удивленные глаза поразили меня в самое сердце, так что я, даже не соображая, вторым прыжком приблизился к нему и прижал к умывальнику, томно выдыхая в самые губки:       – Попался…       И всю следующую сцену можно описать еще в четыре шага.       Шаг первый: я впиваюсь поцелуем.       Шаг второй: он бьет коленом мне по шарам.       Шаг третий: кулаком под дых.       Шаг четвертый: пока я кашляю и задыхаюсь, меня ловко скручивают, швыряют животом на пол и усаживаются сверху.       – Видимо, ты новенький, – голос его негромкий, но твердый. А еще в туалете небольшое эхо, так что мурашки у меня уже пошли. – Тот самый Ким Чонин. Решил-таки, спустя три недели от начала учебного семестра, осчастливить нас своим присутствием?       – Оу, а ты, правда, счастлив? Я смотрю, ты подготовился, уже разузнал про меня. Я впечатлен, малыш, ты смышленей, чем я думал. Скажи честно, уже представлял меня, когда себя… – на половине фразы мне съездили кулаком по затылку и прижали лицом к кафельному полу. – Я же… хрр… – я мог только хрипеть.       – Слушай меня внимательно, Ким Чонин, – тихий властный голос раздался над самым ухом. – В истинных я не верю, в альфе не нуждаюсь. Ну и, само собой, в таком как ты. Так что забудь. Если мешает мой запах, я тебе прищепку на нос подарю. Но только попробуй кому-нибудь проболтаться про нашу… кхэм… парность, я с твоими причиндалами больше мелочиться не буду. Оторву к чертям и сдам в музей уродств с припиской «здесь у дефектного альфа-самца был мозг». Так что пока все серое вещество не перетекло окончательно в пятую конечность, подумай головой и догадайся, что меня лучше не злить, – под конец своей речи он чуть ослабил хватку, так что я даже смог повернуть голову набок, протирая пол щекой.       – Сладенький, я прослушал, как тебя зовут-то?       – Директор До Кенсу. Но ты можешь меня звать просто Господин Директор.       – Любишь ролевый игры, господин… ммм… директор, – протянул я, пробуя «имя» на вкус и пытаясь чуть приподняться, пока собеседник теряет бдительность.       – Особенно с наказаниями, – мне вдарили локтем по спине, и я опять распластался безвольной тряпкой. Больно, вообще-то!       – И раз уж зашла речь о наказаниях, – продолжил Кенсу, – Ким Чонин, ты наказан. За то самое трехнедельное опоздание. Будешь три месяца по вечерам помогать главному агроному школы. У нас тут есть свой огород, сад, теплицы, а рук не хватает.       – А что делать? – осторожно поинтересовался я, предчувствуя подвох.       – Копать, поливать, полоть.       – Серьезно?!       – Серьезней некуда. Ну что? – омега потянул меня за волосы и заглянул в лицо. – Побежишь обратно к папочке или стиснешь зубы и научишься выживать в нашей школе? – он улыбнулся лишь глазами, а я уже в них потонул.       – Да, – тихо ответил я.       – Громче.       – Да, я не сдамся!       – Хорошо, осваивайся, – он похлопал меня по спине и ушел.       Я лежал на полу и смотрел, как медленно закрывается за ним дверь туалета.       Ничего ты не понял, господин директор, моя последняя фраза была совсем не о школе.       Боже, неужели я влюбился?