Параллельные миры

      Радио закончило весело вещать о «прекрасной погоде в Сеуле на ближайшие дни» и перешло к теме «где приятно провести вечер», когда Кенсу вместе с такими же невезучими водителями-попутчиками встрял в пробку на проспекте. Намертво. И ведь собирался как раз таки приятно провести вечер в компании друга, но теперь все планы рушились.       Особо наглые, а может просто наивные, пытались сигналить, кто-то даже матерился. Кенсу в кабриолете с открытым верхом все прекрасно было слышно. Опустил бы крышу, если б фильтр в кондиционере вовремя заменил, а не довел до отказа. Лето выдалось на редкость душным. Последний раз такое мучительное знойное лето выпадало еще на студенческую молодость Кенсу. Наверное, именно та жара и расплавила мозги двоим друзьям – Кенсу и Чанёлю – после чего они вдруг решили влезть в кредиты и открыть свой собственный бар!       С тех пор уж много воды утекло, многое в жизни Кенсу поменялось, но только не Чанёль. И если бы не пробка, Кенсу уже подхватил бы друга у офиса и гнал, врубив погромче музыку, как любит Чан, куда-нибудь. Обычно именно Чанёль выбирал место отдыха, а Кенсу на эти авантюры легко велся, ворчал немного для приличия и уступал другу.       Навигатор безжалостно твердил, что пробка растянулась уже на несколько кварталов.       – Стоишь? – почему-то весело хмыкнул в трубку Чанёль.       – Стою. Что там случилось?       Красная линия по проспекту в навигаторе прерывалась как раз напротив офисного центра, где располагалась фирма Чанёля. Он был успешным риелтором и офис снимал в самом престижном деловом районе. Разместился бы в месте потише и попроще, уже бы Кенсу у него в приемной кофеек попивал.       – Под окнами авария: автобус и три… нет, четыре легковушки. Помяты не сильно, но дорогу всю перегородили.       – Дам петлю вокруг квартала и заеду с другой стороны, – Кенсу уже начал оглядываться, прикидывая, как быстрее вынырнуть из потока.       – Ты где сейчас? Лучше уйди направо по ближайшему съезду, и встретимся у торгового центра.       – Думаешь, ты на своей выехать мне навстречу сможешь? – хмыкнул Кенсу.       – Мы ж сегодня бухать едем, я без машины! – хохотнул Чанёль. – Пешком дойду. Но тебе все равно придется подождать, потому что клиент последний на сегодня, видимо, в той же пробке. Надо с ним связаться.       – Ладно, я тебе навстречу двинусь, бухать так бухать! Пускай машина на паркинге до завтра постоит.       – Ты идеальный друг!       – Собутыльник?       – А я разве не так сказал?              Идти пешком по жаре понравилось Кенсу гораздо больше, чем сидеть в машине среди разогретых железок в виде соседних машин. Даже иногда в лицо поддувал ветерок, а мысли возвращали в то студенческое лето.       Идея с баром казалось безумной, но такой желанной. Ребята собрали команду энтузиастов, готовых работать за копейки, таких же студентов, какими были сами, и отгрохали потрясающее, уютное и дорогое многим сердцам место практически с нуля. Сами делали ремонт, сами красили вывеску, сами стояли за баром и на кухне… Кенсу и не заметил, как ноги понесли его вслед за потоком воспоминаний по переулкам в противоположную от чанёлева офиса сторону.       Бар был для Кенсу и его друзей не просто развлекательным заведением или местом работы, он был настоящим домом. Там они зависали в свободное от учебы время, даже когда наняли бармена и официанта на постоянные ставки, они собирались там, чтобы вместе сделать курсовые проекты, чтобы отметить дни рождения, праздники… Да что там! Даже свою собственную свадьбу Кенсу здесь и отмечал. Жена-студентка и ее такие же подружки были в восторге. Бар действительно имел успех у молодежи.       И если Чанёль по окончании универа твердо решил пойти в торговлю недвижимостью, то Кенсу для себя иного варианта, кроме ресторанного бизнеса, не видел. Бар стал его личным, а в далеко идущих планах уже была целая ресторанная сеть.       И своим мечтам и стремлениям Кенсу не изменил! Сейчас у него было четыре ресторана, два из которых имели звезду Мишлен. Неплохо? Но мужчина останавливаться на достигнутом не собирался.       Вообще-то, раньше у него была еще сеть кафе классом попроще, чем нынешние рестораны, но тоже очень популярная. Но все это пришлось отдать жене при разводе. Глупый юнец Кенсу совсем не думал о том, как будет делить свои детища с женой в случае, если их дорожки разойдутся. Хотя достаточно быстро понял, что им двоим не по пути, всё на что-то надеялся… наверное, это была привычка и нежелание заниматься чем-то кроме бизнеса. Например, решением семейных проблем. В итоге жена все спланировала, продумала в деталях, подала на развод, а Кенсу пришлось уступить. И отдать сеть кафе и… свой первый бар. Потом уже бывшая жена рассказала, что бар ей нужен был только для того, чтобы сделать Кенсу больнее, лишить самого дорогого.       Мужчина вынырнул из воспоминаний, когда по привычке остановился у знакомых дверей. А над входом блестела новенькая вывеска «Сова в дрова». Это было очень непохоже на Мэй, скорее бы Кенсу предположил, что она переименует бар в честь себя. Но чтобы так…       Развелся Кенсу почти пять лет назад, возможно, Мэй разобралась со своими обидами и жаждой мести и просто продала бар еще кому-нибудь? Все это время Кенсу запрещал себе вспоминать о прошлом «доме», запрещал искать информацию о владельцах, запрещал проходить даже по соседней улице, не говоря уж о том, чтобы останавливаться на крыльце.       Это место больше не было «тем самым», это было что-то другое, но сегодня Кенсу почему-то вдруг очень захотелось зайти.       «Сова в дрова» – так неожиданно. И как-то даже думать глупо о судьбоносном совпадении, но… именно совой прозвали Кенсу друзья в студенческие годы. За ночные посиделки в баре и за учебниками, за «вечно нахохленный вид, как будто только из дупла вынули», за мудрые советы и, конечно, за большие глаза и пронзительный взгляд выжидающего хищника.       Дверь глухо скрипнула, Кенсу шагнул внутрь и облегченно выдохнул. Тут было… здорово? Пожалуй. Уютно? Совершенно точно. А самое милое – на дальней стенке в углу сохранился кусок граффити, который рисовали одногруппники Кенсу еще при первоначальном ремонте. Сейчас эта часть стены смотрелась бережно сохраненным фрагментом славного прошлого.       Кенсу осмотрелся: хоть и был ранний вечер, но несколько столиков были уже заняты, а за барной стойкой мужчина средних лет протирал стаканы. Кенсу сел у бара.       – Добрый вечер, – улыбнулся бармен. – Вы у нас впервые? Хотите что-то конкретное или предложить вам коктейльное меню?       – Добрый, спасибо, меню подойдет.       Ассортимент Кенсу не удивил, меню было составлено грамотно, а напитки представлены на любой вкус. На самом деле Кенсу не хотел оценивать такое значимое для себя место с точки зрения специалиста отрасли, но получалось как-то само собой.       Улыбка непроизвольно растянулась на лице, стоило дойти до страницы авторских коктейлей. «Феликс Фелицис», названный в честь зелья удачи из Гарри Поттера, Кенсу лично ввел в меню одним из первых своих авторских коктейлей. И он пользовался огромным спросом у студенческой тусовки! Удивительно, что не только название, но и состав, судя по описанию, похож на оригинальный.       – Выбрали? – раздался над головой приятный голос, принадлежащий точно не бармену.       Кенсу поднял взгляд и удивился. Теперь за барной стойкой напротив него стоял очень симпатичный парень, мило улыбался и точно ждал ответ.       – Привет, – проблеял Кенсу, теряясь в глазах напротив.       Наверное, жениться в юном возрасте стоило хотя бы для того, чтобы как можно раньше понять, что ты не создан для семейной жизни… семейной жизни с женщиной. Кенсу быстро к ней остыл, набил шишек и закрылся в собственном коконе одиночества, боясь признать очевидное. Чанёль над ним иногда осторожно подшучивал, иногда приглашал в гости к ним с Бэком домой, но Кенсу все равно давил в себе эти наклонности и раскрываться не спешил. Иногда становилось обидно, особенно в такие моменты, как сейчас, когда перед тобой стоит мечта, а ты блеешь как козел и глаза в стол тупишь, хотя вообще-то почти сорокалетний владелец офигенно крутых ресторанов.       – Привет, – отозвался парень. – Меня зовут Чонин, и раз уж вы рассматриваете страничку моих авторских коктейлей, то я сегодня ваш личный шейкер! – звонко рассмеялся он. – Что смешать?       – Феликс Фелицис. Ты уж постарайся, я еще помню вкус оригинального Феликса пятнадцатилетней давности, – предупредил Кенсу.       – Оу, ну тогда вы будете удивлены, – поиграл бровями парень, облизнул губы и взялся за дело. А Кенсу от его ухмылки, кончика языка, проскользнувшего по губам, ловких рук, перебирающих посуду, в общем, взгляда на всего него в целом чуть не сполз под стойку. Какого хрена этот красавчик такой красавчик и нагло пользуется этим? Он со всеми клиентами себя так ведет, или Кенсу его тоже чем-то зацепил?       – Первый раз я попробовал здесь Феликса в шестнадцать лет, – работая, рассказывал Чонин. – Прям сразу в душу запал, захотелось приходить сюда только ради него, но потом еще причина появилась.       – Хм, стой-ка, это же алкогольный коктейль, тут вроде раньше правила не нарушали, не могли тебе в шестнадцать…       – Я приходил с компанией брата, они студенты, им всё наливали, а я отпивал по чуть-чуть у каждого из друзей, пока брат отворачивался, – хитро усмехнулся Чонин. – Вот ваш Феликс Фелицис по классическому рецепту с моей авторской ноткой, – он выставил на стойку высокий бокал и опустил в него трубочку. А потом вновь позволил себе тот коварный жест с облизыванием губ и фразой на выдохе: – Очень жду вашу оценку.       Кенсу сделал маленький глоток и в удивлении вскинул взгляд на бармена.       – Это…       – Идеально?       – Как раньше, только чуть…       – Лучше? О, да, – закивал Чонин. Он не хвалился своей работой, а искренне радовался, что Кенсу оценил. – Вам не кажется, что у нас с автором первоначального рецепта получился бы идеальный тандем?       – Для этого, – Кенсу сделал еще несколько глотков и в наслаждении прикрыл глаза, – мне надо попробовать другие твои работы, – он открыл глаза и посмотрел на парня. Бармен был несколько секунд растерян, а потом просто часто закивал и бросился готовить все подряд по меню. Вечер налаживался.       – А не знаешь, почему такое странное название у бара? – спросил Кенсу. Он уже сбился со счета, сколько коктейлей выпил, сколько звонков Чанёля сбросил и сколько раз утонул в удивительных глазах напротив. Но вопрос с названием мучил до сих пор. Ведь это первое, что попалось в глаза, это первое, что заставило нарушить собственное убеждение и открыть дверь.       – Конечно, знаю. Когда первый владелец продал бар, то его сразу переименовали в «Роскошная Мэй».       Кенсу подавился коктейлем и захохотал, а бармен понимающе кивнул и подал салфетку.       – Поговаривали, что это в честь любовницы нового владельца. Но название, согласитесь, отвратительное. Я лично сюда даже перестал заглядывать, да и в целом бар стал довольно убыточным местом. И его почти сразу снова продали. Первым делом я сменил название, – вдруг хитро подмигнул бармен, – ну, когда купил его у той самой, как оказалось, владелицы Мэй. Самое первое название мне нравилось, но возвращать его было бы неправильно. Нынешнее же название выбрано неслучайно. Когда-то давно, примерно перед тем, как бар впервые сменил хозяина, я познакомился здесь с ужасно милым парнем, он был похож на взъерошенного совёнка и, как мне тогда показалось, тоже заинтересовался мной. К сожалению, знакомство закончилось ничем: он нажрался в дрова, я посадил его в такси и, конечно же, забыл взять номер телефона. Последние пять лет эта улыбка и совиные глаза не давали мне покоя. Я назвал бар «Сова в дрова», надеясь, что когда-нибудь он, проходя мимо, заинтересуется и зайдет. И ведь сработало же!