Держи. И не за что не отпускай

После произошедшего в туннелях прошло три дня, первую ночь Воробей не спал, он метался по кровати, регулярно запутываясь в одеяле и просыпаясь из-за этого. Мальчика била лихорадка, так плохо он себя не когда не чувствовал, сильный жар и вечное желание пить подавляли его. Львиносвет всегда спавший слишком чутко поминутно вскакивал и подходил к хрипящему во сне брату. На третью ночь стало хуже. Проснулась даже Остролистая, которую могло разбудить только начало атомной войны. - Великие предки, да у него жар… - пробормотала зеленоглазая, убирая руку с горячего лба брата. Сейчас она сидела у него на кровати, поджав под себя ноги и грустно глядя на Львиносвета. – Нужно сказать Белке, а лучше тёте Листвичке. Она медик, уж точно поможет… - неуверенно произнесла Остролистая, гладя брата по растрепавшимся волосам. - Так Листвичка же на дежурстве, - тяжело вздохнув, ответил Львиносвет и побрёл к выходу из комнаты. – Пойду родителям скажу… - Угу… - кивнула Остролистая провожая брата взглядом. На душе было тревожно. Очень тревожно. – Ох Воробей, что же с тобой случилось в этих ужасных туннелях братик? – пробормотала черноволосая гладя брата по волосам. Не она, не Львиносвет не заболели, а это могло значить только одно. Болезнь Воробей подцепил, слишком долго шатаясь, по туннелям. - Мам, - тихо позвал, Львиносвет заглядывая, в комнату родителей. Белка спала, развалившись на большой двуспальной кровати. Ежевики видно не было. Лишь свет, сочащийся из под двери в его кабинет говорил о том, где находится мужчина. Решив пока не будить мать Львиносвет на цыпочках, прошёл к крепкой дубовой двери, потянув её на себя, мальчишка зажмурился от резкого скрипа прорезавшего ночную тишину. Проскользнув в кабинет Львиносвет огляделся. Тёмный паркет, невысокий кожаный диван и два кресла. Картины на стенах, телевизор на небольшой резной тумбочке из светлого дерева. Пара шкафов, в которых хранятся документы и прочая, ненужная, по мнению Львиносвета документация. Большой тёмный стол из массива дуба, с интересной вырезкой по бокам. Стоял у большого окна на всю стену, Ежевика что-то печатал на ноутбуке, не обращая не какого внимания на вошедшее чадо. - Па, - Львиносвет решительным шагом подошёл к отцу, который оторвавшись, от своих дел с удивлением глянул, на сына, а затем на круглые настенные часы, над входной дверью. - Львиносвет, – удивлённо поинтересовался мужчина, вставая с кожаного кресла. Подойдя, к сыну слегка, загорелый брюнет приобнял своё чадо за плечи, - почему ты ещё не спишь? – его карие глаза сверкали в полумраке волнением и тревогой. - Ну, я… - Львиносвет почесал рукой затылок, думая как лучше сказать о том, что брат болен. Но, не придумав не чего дельного просто выпалил. – Па, Воробей заболел, Остролистая говорит, что у него сильный жар! – На одном дыхание выпалил блондин. Реакция Ежевики была странной, схватив со стола телефон, мужчина взял сына за руку и, выйдя из кабинета, не будя Белку, поспешил в комнату детей. Там всё так же сидела Остролистая, ласково поглаживающая брата по волосам. - Температуру измеряли? – с ходу спросил брюнет, впиваясь взглядом своих пронзительных карих глаз, в упрямые зелёные глаза своей дочери. Когда та отрицательно махнула головой, Ежевика в спешке вышел, из комнаты, а вернулся уже с градусником. Стараясь не потревожить сына, мужчина положил ему под мышку градусник и сел на край кровати в ожидании. - Па. А с Воробьём всё будет хорошо? – жалобно протянула Остролистая, прижимаясь к отцу, на что тот неуверенно кивнул. Тихий писк оповестил о том что время температуры подошло к концу, взяв в руки градусник, мужчина хмуро глянул на цифры 39.8 не хило, видимо плаванье в холодной воде тоже сыграло свою роль, вздохнув Ежевика, вышел из комнаты прихватив градусник. Остролистая переглянувшись с братом поспешили следом. Из-за приоткрытой двери доносились слова: - Да Листвичка, 39.8 приезжай как можно быстрее, и жаропонижающее прихвати, - говорил Ежевика, на другом конце провода кто-то запищал, а Ежевика лишь слабо рассмеялся. – Ладно, ладно, я не буду учить тебя делать твою работу. Всё жду, – окончив, разговор Ежевика пошёл обратно, быстро Остролистая и Львиносвет заняли свои места рядом с Воробьём. Войдя в комнату, Ежевика глянул на свои детей. – Идите-ка к нам в комнату спать, Листвичка приедет ещё не скоро, да и Воробью нужен покой. – Распорядился мужчина, голосом, не терпящим возражений. - Но папа! Ведь Воробей должен знать, что мы рядом с ним сейчас! Ведь он всё-всё чувствует! – запротестовал Львиносвет. – К тому же мы вовсе не хотим спать… - пробормотал мальчишка и тут же опроверг свои же слова, широко зевнув. - Ну, да, вижу, я как вы спать не хотите, а ну марш к Белке! – смеясь, распорядился Ежевика. Подталкивая детей к выходу из комнаты. Как только Листвичка приедет, я вас разбужу. – Пообещал мужчина, выпроваживая детей. Которые с тяжёлыми вздохами поплелись в комнату родителей. Устроились под боком у Белки и, поворочавшись, уснули. * * * - Я ещё точно у уверенна Ежевика, мне нужно обследовать его, прежде чем я смогу вынести окончательный вердикт. Но с твоих слов я могу сказать лишь одно, болезнь прогрессирует. – Проговорил мягкий женский голос. В саду перед большими воротами стоял чёрный джип, на котором приехала говорившая женщина. Рядом с ней скрестив, руки на груди стояла, женщина с серебристыми волосами лет 25-30 Мотылинка – подруга и верный товарищ Листвички, а так же подруга семьи Огнезвёзда. - Думаю, нам не стоит заставлять мальчика ждать, нужно как можно скорее приступить к лечению. – Резонно заметила женщина, глядя на Ежевику и Листвичку. Те лишь кивнули. - Идём, - Ежевика решительно направился к чёрному входу в дом. Дабы хотел провести ночных гость незамеченными для бдительных домочадцев. Пройдя по первому этажу, Ежевика толкнул одну из дверей на себя. Там в небольшой чистой комнатке, на одинокой кровати покоился маленький Воробей, сейчас из-за болезни он казался ещё меньше чем обычно. Переглянувшись с Мотылинкой, Листвичка стала поочерёдно доставать из сумки препараты, привезённые с собой. - Думаю это поможет сбить ему жар… - пробормотала Мотылинка покрутив в руках небольшую пробирку с янтарной жидкостью, Листвичка лишь кивнула и, набрав препарат в шприц ввела его в вену мальчика, от чего тот вздрогнул, но не проснулся. Спустя час всё помещение пропахло запахами различных препаратов и больничных штучек. Листвичка и Мотылинка сидели на большом белом диване и что-то безустанно записывали в свои тетради. Одна из них была история болезни Воробья, вторая тетрадка со списками препаратов которыми ему вводились при разных болезнях. - Думаю, что до завтра его не стоит трогать, путь поспит, отдохнёт, болезнь выматывает его, а препараты хотя бы на время дадут ему отдых. – Устало произнесла, Листвичка глянув, на часы 5:10, - думаю нам пора в больницу Мотылинка… - пробормотала брюнетка вставая. Золотисто-русые волосы Мотылинки сейчас беспорядочно спадали на глаза, предавая женщине ещё более усталый вид. Покорно встав Мотылинка поправила чёрную блузку и пошатываясь побрела к выходу. - Кто за рулём? – не выдержав спросил Ежевика, глядя на уставших женщин. - Мотылинка, кто же ещё? Прав-то у меня нет. – Как не в чём не бывало, произнесла Листвичка. – Если что звони, приеду хоть днём хоть ночью. – Брюнетка потянула на себя запертую дверь и обернулась в ожидание, когда хозяин дома откроет дверь. - Нет, в таком состояние я вас за руль ясное дело не пущу, Мотылинка ели на ногах держится, она идти не может. Не то, что идти. У нас останетесь, отдохнёте, а днём поедете. – Голосом, не терпящим, возражений произнёс, мужчина. - Но… - запротестовала было Листвичка, но Мотылинка положив, руку на плечо подруги покачала, головой. Не надо мол, останемся лучше. Женщины молча вышли за хозяином дома, который гостеприимно проводил их в гостевую комнату, где они удобно расположились на двух кроватях. * * * « Воробей шёл по красивому лесу. Который сверкал словно звёзды, а из под густой травы. То и дело выскакивала дичь: кролики, зайцы, глухари, куропатки… словом рай для любителя охоты. Да и вообще было здесь как-то спокойно, тихо, без этой городской суеты Воробей чувствовал себя гораздо лучше. Здесь в своих снах он мог видеть. Что несказанно радовало мальчика. Его голубые глаза сияли радостью, счастье и ещё чем-то. Из-за дерева вдруг появилась лань, серебристая лань о которых Ежевика рассказывал много сказок своим детям. Животное не боясь подошло к мальчику, и стоило тому коснутся рукой её шеи как лань превратилась в девочку, чуть старше самого Воробья. Белые волосы, струясь доходили до талии незнакомки. Серебристое платье несказанно её шло, а босые ноги, легко ступали по влажной от росы траве. - Ты пришёл, - неожиданно заговорила девочка, проведя рукой по его щеке. Голос у неё был нежный, приятный. – Мы ждали тебя, Воробей. – Беловолосая взяла руку шатена и повела его вглубь таинственного леса. – Ох, Воробей, знал бы ты только как долго я и мой народ тебя ждём! - Меня? – изумился мальчишка, пролезая под поваленным деревом. Девочка лишь улыбнулась устремив на него взгляд свои тёмно-зелёных глаз. - Да, тебя, - уверенно кивнула девочка и потащила его вперёд. – Идём же. Идём. Они уже начали! – Воскликнула неожиданно та и рвану в перёд, увлекая его за собой. Вскоре они оказались под большой елью, которая скрывала их от посторонних глаз, но в то же время открывала отличный наблюдательный пункт. На поляне стоял старый мужчина, одетый словно путник, рядом с ним стоял молодой рыжеволосый парень, в котором Воробей признал своего деда – Огнезвёзда. - …Прейдут трое, кровь твоей крови- и могущество звёзд будет в их лапах… - проговорил старик. Огнезвёзд что-то удивлённо произнёс. Вдруг мир Воробья перевернулся с ног наголову и его окутала привычная темнота…»