Держи. И не за что не отпускай

Ох, не кидайтесь в меня тапочками любимые мои читатели. Времени было мало. Да и приболела я. Бредовая глава вообщем получилась. Уж извините. Остролистая сидела на подоконнике, приложив лоб к холодному стеклу. Рассвет только-только занимался, окрашивая тёмно-серые туки в молочный цвет. Остролистая уже была на ногах, тревога за брата терзала изнутри, не выдержав, черноволосая легко спрыгнула, с подоконника и, стараясь не разбудить Львиносвета с Белкой, девочка выскользнула из комнаты. Старые половицы скрипели под ногами, нарушая угнетающую тишину, « так тихо,…будто Воробей умер…» - пронеслось в голове черноволосой, но она тут же решительно отбросила эти мысли. Нет! Воробей жив, Листвичка же сказала, его здоровью не чего не угрожает,…хотя откуда её знать-то? Она всего лишь рядовой медик, ни больше не меньше, а вот Мотылинка да. Женщина окончила мединститут с отличием, и теперь работала чуть ли не в лучшей клинике страны. Отбросив все ненужные мысли черноволосая, прошмыгнула в маленькую комнатку, где лежал Воробей. Противно пахло лекарствами, над кроватью, где лежало маленькое тельце, склонилось три фигуры. Остролистая с радостью приметила Ивушку, ученица Мотылинки, помимо обучения в школе брала уроки у Мотылинки, и та с радостью их давала. - Как Воробей? – ловко прошмыгнув между рук Листвички полу-шёпотом спросила Остролистая, с жалостью глядя на брата. Сейчас он выглядел ещё меньше и беззащитнее. - Кто разрешил тебе сюда заходить? – недовольно прошептала Листвичка. Подталкивая черноволосую к двери. – Ещё слишком рано, иди, спи! - Но… - было запротестовала Остролистая, но поймав на себе испепеляющий взгляд Листвички, понурив, голову девочка, вышла. И что-то бурча себе под нос о несправедливом отношении к ней. - Эй! Остролистая! – пропыхтела, Ивушка догоняя, подругу, - ты чего обиделась? – сверкая ярко-зелёными глазами, спросила девушка, убирая прядь непослушных тёмно-серых, волос с лица. - Ну,… нет… просто, Листвичка ведёт себя как главная. А ведь Воробей мой брат! Я тревожусь о нём! – обиженно пробурчала Остролистая, сверля гневным взглядом дверь из светлого дерева, за которой находилась вышеупомянутая женщина. - Поверь, Листвичка не хотела быть несправедливой к тебе, просто она не хочет, что бы еще, и ты заболел, - спокойно ответила Ивушка, беря подругу за руку. – Идём, тебе нужно поспать. Мягкий, спокойный чем-то гипнотизирующий голос, заставил Остролистую успокоится, и она покорно, словно воздушный шарик в руке ребёнка «полетела» пледом. - Будь спокойно Остролистая, с твоим братом будет всё хорошо, - произнесла Ивушка, с улыбкой глядя на подруга, а потом уверенно добавила. – Слову ученицы, Мотылинки. - Тебе как повезло… - зевнула черноволосая. – Ведь Мотылинка могла и не взять тебя в ученицы…. – задумчиво пробормотала черноволосая. - Ну да, повезло, - кивнула Ивушка, и, махнув, на прощание рукой выскочила, из комнаты. Несколько минуть Остролистая прислушивалась, к её лёгким шагам, которые быстро удалялись от комнаты, черноволосой и её братьев. А потом всё стихло, и волна сна накрыла девочку с головой, унося её в царство Морфея. * * * - Остролистая! Остролистая, вставай за соня! – Кто-то нагло толкал девочку в бок. Попутно стягивая с неё тёплое одеяло. Которое та не открывая глаз, усердно натягивала обратно. – Остри, блин! Я из-за тебя не поем нормально! – заскулил голос. Остролистая усмехнулась, ясно… уже завтрак, ровно в 11:15 не позже не раньше. Все члены семьи собирались в столовой, и за беседой употребляли пищу, услужливо приготовленную Солнечной, милой женщиной, средних лет, невысокая блондинка, с глазами цвета топленого шоколада. Она работает на Белку, и изредка помогает начальнице, по дому. Белка, установила чёткие рамки приема пищи, завтрак с 11:15 до 11:55, ладно, если бы только временные рамки. Так рыжеволосая женщина, не разрешает своим домашним спускаться вниз в пижаме или халате, лишь заранее подготовленная её Белкой одежда, со вчерашнего дня. Но сейчас не о том. Ворча, Остролистая размахнула свои изумрудные глаза и уставилась на недовольного брата. Который выразительно постучал по наручным часам. Одет Львиносвет был довольно таки удобно для него. Брюки, рубашка, с красным галстуком-удавкой, и остроносые чёрные ботинки, которые явно жали мальчишке. - Вот, мама попросила по пути из гладильной забрать. – Буркнул блондин, протягивая сестре розовое платье, и такого же цвета туфельки. Остролистая тут же скривилась, во первых, платье ей было мало, а во вторых, оно совсем не сочеталось с её бледной кожей и чёрными длинными прядями, которые на ночь Белкой были заплетены в косу. А зелёные глаза и вовсе смотрелись на этом бледном лице слишком яркими и большими. Тяжело вздохнув Остролистая стянула с себя пижаму, и, пыхтя, с трудом натянула на себя платье. Туфельки жутко жали, от неудобства девочка поморщилась. Растя одной девушкой с двумя братьями Остролистая не стеснялась ни Львиносвета, не Воробья. Который все равно не чего не увидит. - Пф… пошли Львиносвет, Белка ждать не будет. - Пробормотала Остролистая, и выскочила из комнаты. Прошло уже две недели, с того дня как Воробей заболел. Ежевика часто успокаивал детей, говоря о том, что Воробей идёт на поправку, и конечно это было так. Остролистая верила, Ежевика не когда не обманывал. Стоило брату и сестре спустится, в гостиную как оба тут же зажмурились, от яркого, неестественного света. Поморгав Остролистая обвела столовую цепким взглядом. Большой круглый дубовый стол был покрыт скатертью тёмно-бардового цвета, которая была заполнена тарелками. Столовыми приборами и стаканами. А свет, этот резкий свет исходил откуда-то с потолка, но его источника Остролистая ещё не могла определить, как и её брат. Казалось, остальные не замечают, этого мерзкого яркого света, Ежевика и Белка спокойно сидели на своих местах и о чём-то переговаривались, Листвичка, Песчаная Буря и Огнезвёзд пристроились с другой стороны. Казалось, не кто не чего не особенного не видели, но этот свет,… откуда он? - Явились, - недовольно проворчала Белка, глядя на детей, которые потихоньку проскользнули на свои места. -Белка, не сердить на них, - резонно заметила Песчанная Буря, с любовью глядя на внуков. –они всего лишь дети… - Ну да, дети, им этой зимой семь лет, пара месяцев осталось, какие они тебе дети? – фыркнула рыжеволосая, исподлобья гладя на женщину, Белка не любила когда лезли в её воспитательный процесс, ох как не любила. - Вот поэтому пусть и играют, потом времени не будет. – Заметила Ромашка, выходя из кухни. Ромашка была подругой Белки, и недавно эта добрая светловолосая женщина отправила своих детей в школу, ну как недавно? Это её казалось что с того момента как она кутала их в пелёнки прошла пара месяцев, а Мышеус, Ягодник и Орешница, уже были ученицами четвёртого класса. Пробурчав что-то нечленораздельное Белка, решила приступить к еде. Чему Остролистая была очень рада, выслушивать ворчание Белки не хотелось. Накинувшись на любимое твороженное суфле, Остролистая погрузилась в раздумия. На прошлой недели Воробья забрали в больницу, так и не разрешив Остролистой и Львиносвету увидеть его, а теперь ещё молчат как рыба и лишь переглядываются между собой. - А где Воробей? – отпивая из стакана яблочного сока, спросила Ромашка. Хотя, сама прекрасно знала, что младший сын Белки и Ежевики сейчас в больнице. - Медуница сказала, что они с Бурым привезёт его чуть позже, - ответила Белка не отрываясь от еды. Внутри Остролистой всё пело. Наконец-то она увидит любимого младшего брата! Знал, бы он как она по нему соскучилась. В глазах Львиносвета плескалась радость, ткнув сестру в бок, он взглядом указал на лестницу. Извинившись, оба ребёнка спешно выскочили, из-за стола и поспешили к себе. Лучше будет подождать Воробья у себя. Прошёл час, свинцовые тучи нависли над городом, далёкий рокот грома, предвещал сильную грозу. Дверь в дом со скрипом отварилась. Остролистая и Львиносвет помчались в низ, где уже слышались приветливые, встречающие голоса. Значит, Медуница и Бурый уже привезли Воробья. Оба ребёнка мчались наперегонки, то и дело, обгоняя друг друга, сейчас они были одеты более удобно, нежели утром. Любимые потёртые джинсы, и футболки, отличались лишь цветом. Разве только Остролистая предпочла кеды, а не кроссовки, как её брат. На пороге собралась толпа, все что-то говорили, перебивая друг друга. Протиснувшись между Белкой и Ежевикой, Остролистая увидела Бурого и Медуницу. Львиносвет возмущённо дышал в спину сестре, она мешала ему всё хорошенько рассмотреть. В центре всего этого стоял Воробей, словно почувствовав, присутствие брата и сестры он безошибочно направился, к ним. - Воробей! Знал, бы ты как мы скучали! - воскликнула Остролистая, обнимая брата. Её примеру последовал и Львиносвет. Спустя пару минут слепой мальчишка отпрянул от брата и сестры. На его детском личике было написано что-то такое. Чего ни Остролистая, ни Львиносвет ещё не в состоянии были понять. - Нам нужно поговорить… - прошептал Воробей. За окном сверкнула молния, совсем рядом глянул гром, по окнам и крыше застучал сильный дождь. Остролистая испуганно поёжилась, всё это было неспроста, на ватных ногах девочка побрела за братьями. Вздрагивая от каждого раската грома, и вспышки молнии.