Держи. И не за что не отпускай

Остролистая сидела на кровати, подогнув ноги под себя, Львиносвет устроился на одном из пуфиков, лишь Воробей остался стоять. Его невидящие голубые глаза взволнованно сверкали, он словно спрашивал себя, говорить или нет? - Ты ещё долго так стоять будешь? Или хотя бы что ни будь, скажешь? – недовольно поинтересовался Львиносвет, скрестив руки на груди, блондин хмуро смотрел на брата. Воробей вздрогнул и тяжело вздохнув, заговорил: - Ну… в общем…. Там…. А он…и она… - бубнил Воробей, глядя себе под ноги. Всё эти чёртовы две недели, он думал, как лучше рассказать брату и сестре о пророчестве, которое посетило его в первый день болезни. И он продумал уже целую речь, со всеми вопросами, которые могли возникнуть у любимых брата и сестры. Но сейчас, когда пришло время все рассказать у мальчишки словно ком встал в горле. Он не мог толком не чего высказать. Он кожей чувствовал как брат и сестра в недоумении переглянулись. От них исходило сомнение, удивление, и страх за то, что братишка ещё не оклемался после болезни. – Я здоров! Ясно вам?! – глотая, горечь обиды на самого себя топнул, ногой мальчишка. - Да, да конечно ты здоров, просто тебе нужно отдохнуть... - Залепетала Остролистая, обнимая брата. Ей было страшно. Раньше Воробей не когда так себя не вёл, он был самым рассудительным, умным и сдержанным ребёнком из их троицы, а сейчас.… Пыхтя от обиды, Воробей улёгся на свою кровать. Как же его злило то, что Остролистая и Львиносвет приняли его за душевно больного. Посидев минут десять видемо брат и сестра решили что младший уснул, и стараясь не потревожить его вышли из комнаты. Воробей, закрыл глаза, пытаясь представить себе, то место, в котором впервые услышал пророчество, но не чего не вышло. Тогда открыв глаза, мальчишка бессильно огляделся. И заморгал, смахивая подступающие слёзы обиды с глаз. Тут в глазах все зарябило, и стали появляться яркие пятки, которые спустя несколько мгновений превращались в предметы быта. Вот рядом кровать Остролистой, старательно заправленная ещё с утра простыня слегка помята, от того что хозяйка постели недавно там посидела. Рядом прикроватная тумбочка, с какими-то аккуратно составленными флакончиками. На кровати Львиносвете, что ближе всех к окну всё точно так же, ну почти, его кровать и вовсе не кто не удосужился заправить, только на прикроватной тумбочке стояли кубки и награды. Лишь у него, Воробья, лежал плеер и наушники, все, что нужно для аудио прослушивания. Слепым, как ни крути, не почитаешь, а брата с сестрой просить долго. Холодный ветер растрепал волосы мальчишки, тот в недоумении уставился, на окно он было, закрыто, вот только… у окна стояла девушка. Та самая беловолосая девушка, которая отвела его к тому мужчине, который сказал пророчество молодому Огнезвёзду. Сейчас она стояла, одетая в лёгкое для сегодняшнего дня серебристое платьице до колен, её белые волосы были заплетены в косу, и обмотаны на тонкой талии словно пояс. Голубые глаза смотрели недовольно, а розоватые губки сомкнулись в одну тонкую линию. -Ты… - пролепетал Воробей, понимая, что сам незаметно для себя заснул. Вдруг ему стало страшно, мальчишка не знал, чего ждать от этой разозлённой особы. - Зачем ты явилась? - Они не должны знать, слишком рано… - по-змеиному прошипела девочка, прищурив свои большие глаза похожие на первую весеннею траву. - Ла-ладно… - хрипло прошептал мальчишка, вжимаясь в спинку кровати, сильный ветер, заставил Воробья зажмуриться, а спустя мгновение, когда он открыл, глаза незнакомки уже не было, мальчика окружала такая привычная темнота. « Ещё слишком рано. Они не готовы» эхом отозвалось в голове мальчишки. Он, тяжело вздохнув, и на шатающихся ногах побрёл вниз, туда, где сейчас слышалась сильная суета. Что немного тревожило ребёнка. До того как он увидел эту девушку всё было в порядке.