Раз в сотню лет

Сознание возвращается медленно, отзываясь легкой тяжестью на животе и приглушенными голосами, словно сквозь пелену. Воспоминания осторожно просачиваются в голову и Стайлз ошарашенно раскрывает глаза, хватая ртом воздух и прерывая тем самым спор друзей столпившихся в палате. Он дергается в попытке встать, но тяжелая рука возвращает его обратно на больничную койку. Отчего-то голова Дерека покоится на его животе, а более сосредоточенного выражения лица мальчишка еще ни у кого не видел. Секунда и палата взрывается сбивчивыми вопросами. - Как ты? - Скотт взволнованно делает шаг вперед. - Что ты ел сегодня? - вторит ему Малия. - Ты болен? - робкий голос Лиама почти не слышно. - Ты вообще спишь? - снова Скотт, а потом Кира и снова Скотт и Лиам и Малия почти срывающаяся на рык, и Дерек, угрожающе рычащий при любой попытке подойти к койке. - Голова болит? - Тебе плохо? - Может, отравился? - Перепил аддерола? - Он просто не спит! - Ты не спишь? Стайлз обалдело осматривает шумную толпу, не прекращающую поток бессмысленных вопросов, переводит взгляд на Дерека, утробный рык которого отдается дрожью в теле, замечает Питера, что самодовольно улыбается, лукаво смотря подростку прямо в глаза, и обреченно прерывает безумие немного визгливым криком. - Что, мать вашу, происходит?! В наступившей тишине Дерек наконец отлепляет ухо от Стайлза и, невинно поставив брови домиком, выдыхает: - Ты упал в обморок. Мальчишка раздраженно закатывает глаза и подтягивается, садясь на постели. - Это я и сам знаю. Но почему я вдруг свалился в обморок? Друзья задумчиво замирают, перебирая в голове варианты, а Дерек беспомощно оглядывается на дядюшку. - Будет интересно… - изрекает доселе молчавший Питер и улыбается не свойственной ему добродушной улыбкой. Младший Хейл уже было открывает рот, что бы что-то сказать, как в комнату заходит Мелисса, а следом за ней и хмурящаяся Лидия. Женщина отрывает взгляд от бумаг и ее лицо сразу светлеет. - Ох, детка, ты уже очнулся! Как себя чувствуешь? - Лучше не бывает. - Стайлз обводит палату глазами, задерживается на Питере и останавливается на виноватом лице Дерека, который определенно что-то знает. - Что со мной случилось? - вопрос адресован скорее волку, но Мелисса отвечает вместо него. - Ну, по анализам ты абсолютно здоров. Немного истощен, но, в целом, здоров. - Лидия? - поворачивается к девушке Стилински, но та лишь презрительно фыркает. - Я чувствую смерть. Но от тебя и за милю не несет подобным. Нет, Стайлз. Мелисса права. - Дерек? - вновь возвращается к младшему Хейлу подросток и тот сильнее хмурит брови. Напряженная тишина ждет, когда в нее уронят хоть слово, многочисленные пары глаз устремлены на мужчину у кровати, а тот, кажется, не может сказать и слова. Возможно, что-то и вышло бы, если бы они подождали еще чуть-чуть, но, видимо, им не суждено, так как Лиам, издав жалобное «Скотт», без сознания валится в руки своего альфы. - Интересно… - Кажется, голос Питера даже не звучит удивленно. *** К тому времени, когда Лиам придет в себя, палата успеет по новой сойти с ума. Место Стайлза занимает бессознательный бета, Скотт сменяет Дерека, который притягивает к себе Стилински и становится чуть поодаль, Питер не перестает понимающе улыбаться, а остальные просто не знают на кого смотреть. Смущенный подросток в объятьях альфы утыкается тому в грудь, боясь взглянуть на любого из присутствующих, но Хейлу это только на руку - он собственнически кладет руку на чужую талию и, рыкнув для убедительности, четко заявляет свои права. Воскресший дядя не упускает возможности хихикнуть, а Скотт, повернувшись на рык, впадает в ступор. Мелисса убегает проверить кровь Лиама, а Лидия забавно хмурит бровки и поправляет рыжие локоны. - Пора разорвать неловкость, вам не кажется? - наконец проговаривает Питер, силясь сдержать улыбку. Скотт с трудом отрывает взгляд от обнимающихся и обращает внимание на знающего дядюшку. Его примеру следуют и остальные. - Раз мой любимый племянничек ничего не хочет нам рассказать… - Старший Хейл бросает многозначительный взгляд на Дерека, слегка раскачивающегося из стороны в сторону с убаюканным Стайлзом. - То мне самому придется вам все поведать. - Плотоядная улыбка расплывается на его лице. Мелисса шумно вбегает в комнату, но замирает при не вписывающейся в общее впечатление картине. Дядюшка, сверкнув глазами, продолжает. - Как вы все могли бы узнать, анализы Лиама так же чисты, как и Стайлза. Тогда у всех конечно возникает вопрос – «В чем же дело?». Я присутствую здесь не спроста. Я не тащился за Дереком и естественно не волнуюсь за подростка, который всегда путается под ногами. Хотя, если учитывать последние события, то, возможно, мне и требовалось бы обратить на мальчика внимание… - Младший Хейл угрюмо рыкает и Стайлз, слушающий в пол уха, заинтересованно поворачивает голову. - Ближе к делу. - Заявляет Скотт, уже успев утомиться рассказом Питера. - Как грубо. - Наигранно ругает мужчина, но уже вскоре серьезнеет, если это вообще возможно. - Это ведь относится не только к твоим друзьям, но и к тебе. - Скотт лишь сильнее сжимает ладонь Лиама, куда покосился дядюшка. - Вы слышали легенду о нарастающей луне апреля?* - спрашивает Питер чуть погодя и Лидия с готовностью подхватывает разговор. - Свет апрельской нарастающей луны подарит жизнь горячо влюбленным. - Выпаливает девушка глядя только на мужчину. - Но своим воем на луну волки привлекают внимание к себе и дарование получают волчьи… - Она запинается, кидая короткий взгляд на объятья в палате. – Пары… Поэтому у людей не случаются противоестественные… Эм… Зарождения жизни… Подарив… Луна не заберет свой подарок обратно, потому что дарит только истинной любви, которую ничто не победит… - Лидия смущенно заканчивает и нервно накручивает прядь рыжих волос на палец. Количество людей понимающих происходящее в комнате становится в разы больше. Кира отчего-то густо заливается краской, Малия никак не может понять не прямые фразы, Мелисса лишь беспомощно раскрывает рот - к такому она не готова, а Скотт… А Скотт все так же непонимающе хмурит брови. А Стайлз после долгих секунд ошарашенного молчания судорожно дергается в кольце чужих рук. Хотя, скорее просто слишком сильно вздрагивая. - Дерек… - Слишком жалобно, как скулеж. – Дерек? Скоотт?... - он еще раз неловко вздрагивает и выпутывается из объятий. – Кто-нибудь, прошу, скажите, что я чего-то не понимаю во всем этом… - Он нервно оглядывается, натягивая рукава рубашки на ладони. - Я ведь неправильно понял… Все это. Да? - Не думал, что когда-нибудь скажу это, но… - Кажется, Питер даже пытается говорить мягче. - Ты достаточно умен, Стайлз. И ты, конечно, все правильно понял. - Взгляд мужчины недвусмысленно опускается в район живота мальчишки и тот загнанно всхлипывает. - Ну уж нет… Нет… Нет, слышите? Это просто… Просто хорошая шутка. - Он медленно начинает расхаживать из стороны в сторону, руки то и дело тянуться к вискам, что бы сжать их как можно сильнее. - Я еще учусь! Я скоро школу закончу, я уеду учиться, я… Это… Это слишком сверхъестественно даже для вас! Господи… - Пальцы сильнее сжимают виски, а Скотт все никак не поймет, что здесь происходит. - А что, собственно, случилось? - встревает МакКол, сильнее хмуря брови. - Ну, если вкратце, то Стайлз носит волчат от Дерека. - Не медлит Питер с ответом и Стилински оседает на пол с жалобным всхлипом, пряча голову в колени. - А ты уж… Руби с плеча! - Задыхается от возмущения Дерек и осторожно опускается на пол, подползая к подростку. Даже если бы Стайлз очень хотел сейчас оттолкнуть волка, он бы никак не смог это сделать. Они не позволяют. Мужчина только кончиками пальцев касается плеча подростка, и его дрожь ощущается уже так. Волк раздосадовано одергивает конечность и, чуть поразмыслив, обнимает его со спины, убирая руки от лица и повторяя изгиб мальчишеского тела. Губы нашептывают известные только им слова успокоения. Стайлз. Ему кажется, что последний раз он так паниковал, когда думал, что умрет в том подвале психлечебницы. И сейчас он просто испугался. Неизвестности. Того, что никак не хотело укладываться в голове, что заглушало связь с окружающим миром и оставляя его одного со своими проблемами. Снова одного. Сейчас его не могут оставить одного. Мысли роятся, затапливают сознание, размывают осознание. Осознание происходящего. Кажется, слезы разъели кожу на щеках. Кажется, глаза уже высыхают. Кажется, он чувствует прикосновение. И пытается расслышать отчаянный шепот, пробивающийся сквозь мутную пелену. И так… Спокойнее? А жизнь в палате будто замерла. И сказать сейчас, кто здесь пребывает в наибольшем шоке, было трудно. Наверное, это был Скотт, так и застывший с одним выражением лица после «невинной» фразы Питера. А может это Мелисса, которая с трудом свыклась с мыслью о сверхъестественном, а теперь услышала такое. А может, взять во внимание и самого Стилински, который только что получил известие о том, что носит волчат. По крайней мере, остальные выглядели не такими шокированными. Если не считать Лиама, что до сих пор не пришел в себя. В гробовой тишине из непрерывного шепота Дерека не вылетало ни одного понятного слова, будто какой-то шифр, будто… Другой язык. Оттого Лидия сильнее хмурит свое личико и крутит многострадальную прядку волос. - Что это за язык? - Она склоняет голову на бок, не отрывая взгляд от картины на полу, но явно обращаясь к всезнающему волку. - По приданию… - Питер выглядит более озадаченным, чем обычно. Хотя нет… Скорее более заинтересованным в происходящем. - Истинная пара имеет свой собственный язык. Но его обычно скрывают, а многие могут и не знать о его существовании до самой смерти. Он… Он не используется для общения. Только в случае смертельной опасности, когда одному из пары нужна помощь. Пара сама не осознает того, что начинает говорить на другом языке. Они... Просто его понимают вот и все… Никогда не видел подобного… - Кажется, Питер выдыхает даже изумленно. Проходит еще пара долгих томительных минут, прежде чем Стайлз поднимает голову, осматривая присутствующих вполне осознанным взглядом. Наверное, он выглядит слишком напуганным раз Мелисса подает голос. - Не волнуйся, детка. Когда я была беременна Скоттом, точно так же тряслась. - Отстраненно дергается в улыбке женщина, проговаривая первые слова за все время. Новый приступ неконтролируемых слез. Но это уже не страх, нет. Просто… Какой же он дурак! Почему… Почему испугался именно этого, хотя на самую отвратительную сверхъестественную хрень смотрел спокойно? Хотя даже со своей смертью смирился без криков и слез? Становится до боли стыдно и он подается назад – туда, где чувствуется чужая грудь. Чувствуется чужое сердце, что бьется едва ли не чаще сердца самого Стайлза. Чувствуется тот, кто возможно роднее всех находящихся здесь. Он неожиданно резко разворачивается в чужих объятиях и буквально секунду смотрит в обеспокоенные глаза, прежде чем прижаться губами к губам, будто бы соглашаясь. Закрепляя их связь, или что бы это ни было, просто делая то, что чувствует. И, наверное, он сделал все правильно, потому что Дерек прижимается следом и становится спокойно. Неконтролируемо спокойно. Можно уже разорвать поцелуй, можно встать с пола и не сопротивляться волку, что не отпускает его, а только надежней подхватывает за талию. Можно оглядеться, видя лица еще не совсем пришедших в себя друзей. Видя Питера, что довольно(?!) улыбается глядя на них и… И Скотта, который, видимо, только что пришел к ошеломляющему умозаключению и теперь взирающему на дядюшку с какой-то отчаянной надеждой в щенячьих глазах. Ожидаемый вопрос не заставляет себя ждать. - И Лиам?!... Лиам тоже?!.. Стайлз позволяет себе расслабленно хихикнуть в руках Дерека, наблюдая за рядом эмоций, сменившихся на лице Мелиссы, за шокированным Скоттом и за пожирающим взглядом Питера у которого все написано на лице. Похоже, им предстоит еще один тяжелый разговор… * Ох, нет, нет. Легенда не настоящая и придумана только для удобства рассказа.^^