Я ни за что не выйду за тебя!

Советую: текст, который выделен курсивом, медленно читать под эту музыку: Sting – Fields Of Gold именно под неё я и написала о воспоминаниях Англии.

— Так ей и надо! — ликовал Америка, просматривая новости о том, как президент Франции заявил, что «Мистрали» они, на данный момент, поставлять России не будут. Он исполнял танец в честь себя великого и восхвалял себя, что он такой продвинутый, и что все ему подчиняются. За всем этим наблюдал только что пришедший Англия и тихо посмеивался, прикрывая рот рукой, дабы не выплеснуть этот смех на всю страну. — Эй, Альфред, — Кёркленд выполз из своего укрытия на четвереньках, не переставая хихикать и каким-то образом умудрился споткнуться о портфель, выполненный в американском стиле. — Ты чего ржёшь-то? Джонс, видимо, не слишком удивился прибытием старого знакомого-врага. Перестав танцевать танец, который так веселил Англию, он парировал: — А ты чего? — Да так, просто, — ответил Артур, вновь прикрывая рот и задыхаясь от смеха, вспоминая танец. — Ну так что там у тебя? — Новость про Мистрали слышал? — в предвкушении спросил Альфред, смотря в зелёные глаза англичанина. — Слышал, — Артур улыбнулся. Его тоже веселил этот факт, но такой уж бурной радости не вызывал. Да и слава богу, а то двух англосаксов, исполняющих такой наркоманский танец мир бы не потянул. — И знаешь о чём это говорит? — Англия даже немного напрягся от того, как быстро Америка стал серьёзным, и как сильно понизился его голос. Альф смотрел на него уверенным взглядом, а голливудская улыбка исчезла. — О чём? — тихо поинтересовался Артур, сглотнув. Ногтями он впился в обивку кресла, в которое успел за это время, сесть. — Что я крут! — он снова расхохотался и вцепился в подушку, которая представляла из себя американский флаг. У него там всё в стиле американского флага выполнено?! — Идиот! — буркнул Англия и улыбнулся так, что бы бывший воспитанник не заметил этой улыбки. Ненадолго он предался воспоминаниям, которые так неожиданно накатили на него. Некогда смех Альфреда, будучи тот маленьким, забавлял и придавал уверенности Артуру, делая каждый угрюмый день чуточку веселее и добрее. Когда он подобрал маленького Джонса, он даже предположить не мог, что его жизнь так кардинально изменится. Одиночество некогда тёмных и дождливых вечеров теперь рассеивал не только чай, но и весёлый смех маленького Америки. Голубоглазый мальчик, ровно в отведённое свободное время у Артура, всегда прибегал к англичанину с большим сборником английских сказок и слёзно просил прочесть одну из них. Артур недоумевал, ведь они изучили эту книгу от корки до корки, но мальчика не волновало это. Он хотел видеть своего друга всегда рядом, ведь у того так ограничено время. Артур ходил с Альфредом в разные развлекательные места и радовался вместе с ним тем вещам, которые в его возрасте все страны пропускают мимо ушей, и он бы пропускал, если бы не Америка. С мальчиком он словно обрёл второе дыхание и надежду на то, что его жизнь начнётся с чистого листа. Англия всегда водил мальчика в поле, коему посчастливилось не видеть той цивилизации, которая развивалась в стране. Америка же, будь ему 8 или даже 14, постоянно радовался этому месту и, освобождаясь от сжимающей его руки англичанина, бежал в самую середину поля и падал, распластав руки и начинал делать травяного ангела. Он хохотал так, что даже птицы собирались вокруг него и пели самые разные песенки. Англия всегда брал с собой какую нибудь книгу и ёмкость для чая, что бы сесть рядом с мальчиком и под пение птиц читать ему сказки, или рассказывать о забавных случаях, которые произошли с ним за день. Альфред всегда переворачивался на живот и локтями упирался о землю, кладя голову на ладони. Ноги его болтались в воздухе, а сам он с интересом в глазах внимательно слушал. Англия иногда соглашался на игру в прятки, после чего Америка завязывал ему глаза бархатной тканью, и убегая хихикал, даже не подозревая, что Артур всё видит. Он прятался за одним и тем же старым дубом в кустах, считая, что это место идеально для игры в прятки. Кёркленд, спустя минуту, снимал повязку и симулировал удивление и незнание никакого места, куда мог бы спрятаться маленький сорванец. Альфред постоянно выдавал себя разными звуками и смехом, на что Артур улыбался, продолжая искать мальца. После того, как англичанин поворачивался спиной к месту, где тот прятался, и кричал, что он сдаётся, маленький Америка с разбегу запрыгивал на спину друга и сомкнув руки вокруг шеи, а ноги вокруг торса — хохотал ему на ухо и просил покатать его, что Артур немедленно и исполнял, ведь слышать смех малыша было так приятно. Это место и дальше могло бы дарить англичанину радость, если бы не война за независимость Америки. То самое дерево, за которым прятался Америка - прекратило своё существование. А полю, пойди хоть над всем миром дождь, солнце всегда было верно и одаривало его своим теплом и светом. Но только не сейчас. Дождь словно поборол солнце и занял главенствующую позицию, одаривая землю холодом и запахом сырости и смерти. Вам не понять, о как он хотел, Чтобы Америка вновь под боком сопел. Вам не понять, о как он мечтал, Чтобы Америка как и тогда хохотал. Прошли времена, осталось всё в прошлом. Он ушёл навсегда, оставив его одного, Без смеха мальчишки мир стал каким-то пошлым, Лишив единственной радости его. — Эй, ты чего? — Америка приблизился к Англии и пару раз щёлкнул пальцами по носу. Его немного пугал улыбающийся и смотрящий в одну точку Артур. — Что? — Кёркленд перевёл полный непонимания взгляд на американца и хотел что-то сказать, как вдруг почувствовал, как по его щеке катится одинокая слеза. — Ты что — плачешь? — изумился Альфред и запаниковал, не зная что и предпринять. От незнания и неконтролируемой растерянности, он обнял Артура. Англичанин опешил от такого действия и ещё секунд десять не мог понять где и когда он находится. Сознание постепенно начало заполнять «Английский чайник» и он оттолкнул американца от себя, пробурчав что-то себе под нос. — Думаешь, ты крутой? — язвительно спросил Англия, одаривая голубоглазого полным отвращения взглядом. Настало время удивляться Америке. Он к нему со всей своей демократической любовью, а он так ему отвечает. — Заставь тогда выйти за тебя Брагинскую! — Что, прости? — Что слышал. — Женить. На. Себе. Империю Зла?! — выделяя каждое слово, американец всё никак не мог понять к чему это было. — Ну ты же у нас самая великая и всемогущая держава, что тебе стоит подчинить себе Рашку? — кажется, Артур бросает ему вызов и ехидную ухмылку добавляет в посылку. — Или ты трус? — Я не трус! - зло процедил Америка, сжав кулаки, внутри он пылал от гнева. — Пари? — Да, пари, — кивнул Англия и расплылся в довольной ухмылке. — Если победишь — ноги целовать буду. Согласен? — Согласен! — он схватил телефон и, найдя в телефонной книге номер России, немедля позвонил ей, будучи переполненным решимостью и гневом. Трубку подняли не сразу, а на другом конце послышался раздражённый и усталый голос девушки. — Китай, я же уже сказала, что всё обсудим завтра! — Это не Китай. — А кто это? — её голос, словно пинком, выгнал раздраженность, приняв на её место удивление. — Америка. — Боже, тебя ещё мне не хватало! — она фыркнула, а в голосе слышались определённые нотки отвращения и неприязни. Видимо, она уже успела сто раз пожалеть о том, что не взглянула на дисплей телефона перед тем, как ответить на звонок. — Чего тебе? — Россия, будь моей женой! — выпалил американец и ждал, как девушка начнёт рыдать от радости и представлял, как она кидается к нему и крепко обнимает. А он, показывая эту ситуацию Англии, видит, как тот плачет и начинает ему целовать ноги и всячески прислуживать. — Иди на хер! — послышалось на том конце, и Россия положила трубку, оставив Америку в полном недоумении и в несбыточных мечтах. Переваривая последние три слова, он автоматически кладёт трубку и смотрит на Англию полными растерянности глазами. — Ничего не понимаю. Предложи я это кому нибудь из Европы, они бы даже не думали и согласились бы! — грустно пробурчал Джонс и небрежно засунул предмет своей грусти в карман. Артур только расхохотался полным ехидства смехом и сказал: — А кто сказал, что будет легко? На то она и Россия! — Но я всё равно не сдамся! — он изобразил позу героя и подмигнул Артуру, от чего тот фыркнул и отвернулся. Действительно, сломить этого назойливого мальчишку не просто, но подчинить себе Россию — ещё сложнее. Никаких шансов. — Кстати, а что будет, если я проиграю? Англия так задумался, что даже и позабыл на что они спорили. — Не знаю. Позже на @mail скину. У тебя месяц. — Ну тогда я точно не проиграю! — он сжал кулаки в предвкушении победы и воскликнул: «I am going to you, Russia!». Америка принялся собирать быстро вещи, не разбирая что и куда он кладёт. — И куда ты? — иронично спросил Кёркленд, крутя в руке ключи от дома Альфа. Он кинул ему их, но поймать связку из десяти ключей не так то просто, знаете ли. Альфред улыбнулся своей голливудской улыбкой и ответил: — Во Францию, осваивать все тонкости любовного дела!