all these moments will be lost in time

      Лавеллан бегает за Соласом хвостиком, прислушиваясь к его словам больше, чем к советам Лелианы или Кассандры. Это не может не злить их обеих. Это не может не породить кучу слухов, которые не имеют никаких доказательств. Солас тихо смеется всякий раз, когда до него долетают обрывки диалогов. Они кажутся ему несколько нелепыми, но он не может отрицать того, что Лавеллан иногда смущается в его присутствии и что смущение ей очень идёт. Впрочем, этой темы они оба предпочитают не касаться. Когда на Убежище напали, а затем еле живая эльфийка наконец-то появляется возле лагеря, который разбили уцелевшие, то все замечают, что Эллана больше похожа на призрака. Целители удивляются, как ей удалось добраться до людей в таком состоянии, и начинают промывать раны и накладывать повязки. Ночью возле Лавеллан дежурит Солас, наблюдая за спящей как в самый первый день их «знакомства». Её состояние немногим лучше, чем тогда, а потому эльф боится, что метка на руке может опять начать вести себя непредсказуемое, а затем снова медленно убивать её носителя. Он засыпает ненадолго от усталости, которая нашла его спустя столько времени после тяжелых боёв с храмовниками, чей разум затуманил красный лириум, а затем и спешного побега из Убежища. В Тени он почти сразу находит заплаканную Лавеллан. — Это не Митал, — расшифровывает её слова Солас, потому что из-за всхлипов понять что-то было сложно. Эльф обнимает Эллану, это наивное создание с татуировкой раба на лице, и молчит. Он гладит её по спине, тихо шепчет на ухо какие-то успокаивающие фразы и всячески старается отвлечь Лавеллан от её переживаний. — Тебе стоит проснуться, — говорит он, — Думаю, что скоро все в лагере будут беспокоиться о тебе еще сильнее, чем раньше. Они просыпаются почти одновременно: Солас выходит из состояния сна за считанные секунды и спешит передать информацию, которой поделилась Эллана в Тени, Лелиане, Жозефине и Каллену. Последние начинают долгий спор, присоединяться к которому ни у кого нет желания. Лавеллан остается лежать на шкурах под присмотром матери Жизель.