Лазурное крыло

      Природа жила своей жизнью. Белоснежные сугробы, укрывающие горы, подобно теплому покрывалу громоздились один на одном. Несмотря на теплое время года, в этой части материка всегда было снежно. Горы-великаны, укрытые снегами, всегда стояли над миром, особенно высоко над ними возвышалась Глотка мира, место уединения Седобородых, убеленных сединой, мудрых старцев. Мало кто знал, что кроме Седобородых на этой вершине мира живет дракон, древний, как сам мир. Партурнакс видел много эпох, сменяющихся одну за другой. Он помнил расцвет владычества драконов и их упадок. Он и сам не раз менялся. Когда-то он, будучи одним из сыновей Акатоша, был горделивым генералом в армии своего брата. Любое сопротивление со стороны прямоходящих жестко пресекалось крылатыми владыками и он, Партурнакс, командовал воздушными армиями. Он, Партурнакс, был одним из создателей драконьего культа. Они, драконы были созданы чтобы править и быть первыми в Нирне. Смертным же одна роль - рабы. Но с тех пор много воды утекло. Тогда Партурнакс не мог и представить, что будет тем, кто первым из дова пойдет навстречу смертным и вместе с Богиней Кинарет откроет смертным дар Голоса.       Сейчас Партурнакс был стар. Он был одним из последних драконов. Он чувствовал закат эры своей расы. Хотя и знал, что еще не все кончено. Любой норд, живущий на земле Скайрима либо вдали, в провинциях Тамриэля, хоть раз в жизни слышал пророчество о Последнем Драконорожденном:       Когда воцарятся беспорядки в восьми частях света,       Когда Медная Башня пойдёт и Время преобразится,       Когда триблагие падут и Красная Башня содрогнётся,       Когда Драконорождённый Государь утратит свой престол и Белая Башня падёт,       Когда на Снежную Башню придут раскол, бесцарствие и кровопролитие,       Проснётся Пожиратель Мира, и Колесо повернётся на Последнем Драконорождённом.       Но Партурнакс в отличие от всех, был уверен в истинности пророчества. Он чувствовал, что скоро встретится с братом. Алдуин вернется из-за предела и начнет новую войну против смертных. Но в этой войне драконам победить будет не суждено. Один за другим они будут уничтожены драконорожденным, который придет вместе с Алудином. Он, Партурнакс, лично подготовит довакина к бою с братом. Алдуин должен погибнуть. А потом придет очередь самого Партурнакса. Древний дракон ясно видел свою судьбу и принимал ее. Он прожил достаточно долгую жизнь, но пора уступить этот мир смертным. На сердце было тяжело и грустно, но судьба была ясна, и истина оставалось одной. Эра драконов закончена, и сам Отец проследит за тем, чтобы пророчество было исполнено и драконы пали в последней битве.       Сейчас была ночь. Партурнакс лежал на вершине Глотки Мира и смотрел в зведное небо. Его мысли медленно текли по реке сознания, воскрешая в памяти воспоминания юности. Сегодня он почувствовал присутствие брата в этом мире. Алдуин Разрушитель вернулся из-за Предела. Значит, вскоре все начнется.       Вдруг мысли Партурнакса были прерваны. Что-то происходило. Небо словно искрило. Северное сияние, подобно морским волнам, устроило шторм. Мир содрогнулся, сопротивляясь чему-то чуждому. Небо уже не просто искрило, а мерцало, меняя свой цвет. Потом все прекратилось. Мир замер. Ни птица, ни зверь не смели нарушить наступившую тишину. А затем грянуло. Дракон почувствовал, как магический барьер этого мира пал, пропустив кого-то. В Нирне появился иномирец. Партурнакс чувствовал чуждое присутствие совсем рядом. Таинственный Гость появился в Скайриме. Впервые за много веков покой Партурнакса был нарушен. Он больше не видел Судьбы. Все изменилось. Нить предназначения была разорвана. Боги больше были не властны над Судьбой.       Партурнакс взволновано подбежал к краю уступа и, раскрыв крылья, отдался ветру. Над Хротгаром раздался громкий рев.       Где-то вдалеке, столь же ошеломленный, Алдуин, приземлился на горной вершине и проревел в ответ. В его крике сквозило замешательство и удивление. Первенец Акатоша, вернувшийся в этот мир, почувствовал себя неуверенно. Предначертанное теперь было смутно и неясно. На игровой доске появилась неопознанная фигура. Лишняя фигура. И даже боги были в замешательстве. Только, Акатош наблюдая за происходящем в Скайриме, почувствовал шок узнавания.