I finally found you, my missing puzzle piece

— Я хочу, чтобы ты думал об этом, как о частях пазла, — сказала мама ребенку, который пришел к ней с вопросом «что такое любовь». — Кусочки пазла сочетаются друг с другом и смотрятся великолепно вместе, да? — спросила она, и Зейн кивнул. — Но у каждого человека своя определенная форма. Как кусочек головоломки. У каждого есть своя половинка, которая подходит только ему. Потому что вместе они сочетаются и знают, как сделать свою половинку счастливой. Например, твой папа всегда знает, как заставить меня смеяться. И я знаю, как подбодрить его, если он грустит. — Ты же знаешь, что к одному кусочку пазла можно подобрать множество подходящих? — Зейн снова кивнул. — Так и с людьми. — Это как тетя Сара? Она была замужем, но потом развелась и женилась на другом? — спросил мальчик, и Триша радостно улыбнулась. — Верно. Иногда мы не сразу можем найти ту самую подходящую частичку. Тетя Сара сначала нашла неправильный пазл, — продолжила она. — Когда ты найдешь правильный кусочек, ты сразу поймешь, что этот человек идеально подходит тебе. Вы будете во многом похожи друг на друга, но отличаться тем, что твой кусочек будет заполнять части, которых нет в тебе. Зейн был смущен, но ему было очень интересно слушать свою маму, он был очарован её рассказом. — Этот человек должен дополнять тебя. Отдельно ты и твой кусочек выглядите хорошо, но вместе вы будете смотреться просто изумительно, — сказала его мама. Она взяла руку Зейна и соединила ладони вместе так, что его пальчики поместились между пальцев мамы. — Когда ты найдешь человека, который подойдет тебе, это и будет называться любовью, — тихо сказала она, уткнувшись в мягкие волосы мальчика. — Так ты и папа – кусочки пазла? — спросил он. — И он – твоя подходящая часть? — Да, малыш, — ответила она. Зейн посмотрел на переплетенные пальцы, и подумал о том, как будет выглядеть его частичка пазла. ~ ~ ~ — Мамочка, а что, если я никому не понравлюсь? — спросил Зейн, сжимая руку матери, когда он увидел других мальчиков на поле. — Не волнуйся, дорогой, вы подружитесь! Поверь мне, они полюбят тебя, — заверила она мальчика, немного сжимая его руку, но его взгляд не смягчился, он по-прежнему настороженно смотрел на остальных пятилетних детей. — Ты уверена? — спросил он, и его мама любезно улыбнулась, глядя на него сверху вниз. — Абсолютно, — сказала она, посмотрев на поле, а затем снова повернулась к сыну. — Тренировка начинается, милый. Тебе надо идти. Мальчик посмотрел на нее широкими обеспокоенными глазами, всё ещё не решаясь, но легкий толчок матери побудил его зайти в раздевалку, где мальчики уже образовали круг вокруг тренера. — Хорошо, ребята, — сказал взрослый мужчина. — Мы не будем работать сегодня слишком много. Я хочу, чтобы вы выбрали себе партнера и попинали друг другу мяч. Легко и просто, нам пока не нужны здесь Дэвиды Бекхэмы, — пара мальчиков засмеялась, когда узнала имя футболиста, а Зейн все ещё нервничал. Ему нужен партнер. Он должен говорить с кем-то?! С кем-то, кого он даже не знает?! Он чувствовал, что его маленькое сердечко начинает быстро колотиться при мысли о том, что придется всё-таки покинуть свой кокон и взаимодействовать с другими мальчиками. Но его внутренняя борьба была прервана, когда он услышал веселый голос позади себя. — Привет! Он повернулся, не зная, кому принадлежал голос, и наткнулся на пару ярких глаз цвета неба. Мальчик стоял напротив него и широко улыбался немного кривыми зубами, он был милый и очаровательный. Мальчик был немного меньше Зейна, его щечки были розовые, а волосы каштанового цвета выглядели так, будто он пытался сделать какую-то стильную прическу, но ему это не удалось. — Я Найл! — прощебетал мальчик, когда Зейн не придал его первой фразе никакого значения. Но он понял, что этот голос принадлежал именно этому мальчику. — Как тебя зовут? — Зейн, — ответил он, осторожно глядя на незнакомого мальчика, не зная, что делать и как говорить с этим лучиком солнца. — Крутое имя, — произнес мальчик, и Зейн кивнул в знак благодарности, по-прежнему оставаясь молчаливым. — Хочешь быть моим партнером? Зейн думал об этом. Ему нужен был партнер, тем более, когда он уже был предоставлен ему на блюдечке с голубой каемочкой. А почему нет? — Хорошо, — решил Зейн, на что маленький мальчик улыбнулся. — Класс! — и Найл схватил ловкими пальчиками Зейна за руку и потащил к мячу, который неподвижно лежал на ярко-зеленом поле. — Ты можешь пнуть его первым, если хочешь. Зейн кивнул и встал перед мячом. Он осторожно пнул мяч, и тот медленно покатился к ногам Найла. — Молодец, — похвалил мальчик. Зейн чувствовал, что улыбается очень широко, смотря на то, как Найл слегка поднимает ногу, чтобы пнуть мяч. Его нога коснулась мяча, и он пролетел прямо перед Зейном. Мальчик в ужасе отшатнулся и повернулся в сторону к Найлу, у которого отвисла челюсть. — Прости, — сказал Найл, хихикая. — Я не знаю, откуда у меня такие силы. Зейн пошел за мячом и снова пнул его Найлу, который вернул его обратно на этот раз с меньшим усилием. — Что случилось с твоими руками? — спросил Зейн, как только мальчики взяли паузу, чтобы передохнуть. Найл взглянул на свои пухлые пальчики, которые были заклеены пластырем всех цветов радуги. — Я просто пытаюсь научиться играть на гитаре, — ответил он, и Зейн вопросительно поднял бровь. — Она действительно большая, и струны очень острые, так что они просто царапают мои пальцы, которые «похожи на сосиски» – так говорит моя мама. — Это больно? — спросил Зейн, морщась от этой мысли. — Сейчас нет. Однажды, после того, как я отложил гитару, я пошел мыть голову своим любимым шампунем, вот тогда было больно, — ответил Найл. — Мама поругала меня второй раз, потому что уже говорила мне больше не играть на гитаре. — Почему ты не послушался её? — спросил мальчик, потому что Зейн слушал свою маму всегда. — Потому что я очень-очень-очень хочу научиться играть. Но получается очень плохо, — ответил Найл. — Когда мой папа играет для меня, мамы и Грега, у него получается прекрасно. И я хочу научиться играть так же хорошо. — А как у тебя получается сейчас? — Не знаю. Я заставляю струны только дребезжать, но это звучит совсем не так, как у моего папы, даже если я делаю то же самое, что и он, — сказал Найл, надув губки. — Я уверен, что у меня получится лучше, когда мои порезы пройдут. Зейн и Найл разговаривали и смеялись, но тренер, заметив, что они отдыхают, заставил их делать упражнения. Вскоре Зейн решил, что ему понравился Найл. Он был смешной, милый и очень дружелюбный, даже если он всегда смеялся и пинал мяч так далеко, что Зейну приходилось каждый раз бегать за ним. Когда тренировка закончилась, два мальчика побежали туда, где сидела мама Зейна, проговорив, видимо, с другой женщиной всю тренировку. — Мамочка, это мой новый друг – Найл! — воскликнул Зейн, указывая на мальчика-брюнета, который застенчиво улыбнулся ей. — Привет, Найл, — сладко протянула женщина. — А я как раз разговаривала с твоей мамой. — Привет, мамочка! — закричал Найл и подбежал к маме, чтобы обнять её. — У тебя тоже появился новый друг? — Да, малыш. Это мама Зейна, — ответила она. — Вам было весело? — Да! — хором ответили мальчики. — Зейну и мне было очень весело, — сказал Найл. — Замечательно, — ответила мама Зейна. — Зейн, ты будешь рад увидеть Найла на следующей неделе? — Я снова увижу его? — спросил Зейн. — Конечно! Женщины встали и пожали руки, улыбнувшись друг другу. — Было чудесно увидеться с тобой, Маура, — сказала мама Зейна. — И мне, Триша, — ответила мама Найла. — У тебя же есть мой номер, да? — Да. Две женщины вели своих мальчиков за руку на стоянку, пока те оживленно болтали между собой. — Дорогой, попрощайся с Найлом, — сказала Триша, и Зейн, нахмурившись, повернулся, к своему другу. — Пока, Найл, — пропищал Зейн, отрываясь от мамы, чтобы крепко обнять друга и заодно удивить свою маму. — Пока, Зейн. Скоро увидимся, — ответил Найл. По дороге домой Зейн глядел в окно машины и тихо подпевал песне, играющей на радио, пока его мама задумчиво смотрела на дорогу. Зейн никогда не открывался кому-то так быстро. Он никогда не говорил так оживленно с кем-то, помимо своих сестер и кузенов с кузинами, и Триша никогда не видела, чтобы он разговаривал с кем-то так долго. На самом деле, отдать сына в футбольную секцию все-таки не было плохой идеей. Зейн теперь много думал об этом. Ему действительно понравился Найл. И он уже хотел с ним встретиться снова. Так когда же он снова увидит Найла? — Мамочка? — позвал мальчик. — Да, милый, — ответила Триша, возвращаясь из своих мыслей. — Когда я увижу Найла снова? — спросил он. Зейн мог видеть улыбку своей мамы в зеркале, когда она ответила ему. — На следующей неделе, на футбольной тренировке, дорогой. — Сколько это дней? — Семь, малыш, — сказала она. Зейн ахнул. Семь дней?! — Так долго? — спросил мальчик, нахмурившись. Он не хотел так долго ждать! — Всего неделя, дорогой, ты же знаешь, — сказала его мама. Но что, если семь дней будут длиться вечность? Что, если Найл уже забудет о нем за неделю? Мальчик тихо сидел весь оставшийся путь, но когда они прибыли домой, он, будучи серьёзным, зашел в свою комнату, и его настроение совсем испортилось. Он играл с маленькими фигурками, когда услышал телефонный звонок внизу, а затем голос своей мамы. Он, на самом деле, не обращал внимания на то, что она говорила. Зейн решил, что если сейчас фигурка Джокера у него в ручках победит, то ему будет не так грустно. Через несколько минут Триша вошла в его комнату и присела рядом с мальчиком на корточки. — Зейни? — сказала женщина, и он повернулся к ней, бросая фигурку Бэтмена на пол и подползая к маме. — Ты помнишь, я сказала, что ты увидишь Найла только через семь дней? Мальчик надул губы и кивнул. Почему она опять напомнила ему об этом? — Как тебе новость о том, что ты увидишь его через два дня? — спросила она, и Зейн сразу заметно повеселел. Мама сказала ему, что они пойдут в гости к Найлу через два дня. И Зейн на радостях прыгнул в объятия к маме. Печали больше нет. ~ ~ ~ Наступила суббота, и Зейн уже был в доме Найла, который, к счастью, не забыл мальчика. Мама Найла сделала арахисовое масло и банановые бутерброды на обед. А когда они пришли, Найл потащил Зейна наверх и показал ему большой флаг, который висел на его двери. Он был огромным, с зеленым, оранжевым и белым цветом, и Найл сказал мальчику, что это флаг Ирландии. Зейн слышал об Ирландии, но точно не был уверен, что это было. Найл объяснил ему, что это остров рядом с Англией, где родился Найл. Так же он объяснил, что там все разговаривают как Найл (Зейн на секунду подумал, что он хотел бы побывать там, чтобы увидеть своими глазами место, о котором говорил Найл). Когда мальчики зашли в комнату, они стали играть с фигурками, которые были такие же, как и у Зейна. И Найл был Флэшем, потому что это его любимый герой. Они сражались друг с другом и шутили, пока не определились, что будет лучше сражаться вдвоем на одной стороне. Они играли в течение нескольких часов, а затем папа Найла позвал их вниз, потому что заказанная пицца как раз была доставлена, именно тогда Зейн встретился со старшим братом Найла. Грег был хорошим, но слишком часто дразнил своего маленького братика. После ужина, Найл снова потащил Зейна наверх, но уже в комнату мамы и папы, где рядом с прикроватной тумбочкой стояла гитара. — Вау, — сказал Зейн. На самом деле, инструмент был не так интересен мальчику, он восхищался им только потому, что Найлу нравилась гитара. — Я знаю, — прошептал Найл. Он взял гитару в свои маленькие ручки, перебросил ремешок через шею, и чуть не шлепнулся на пол вместе с инструментом. Когда он встал прямо, Найл хихикнул, проводя пальчиками по грифу, как будто струны были сделаны из стекла. Гитара была огромной по сравнению с мальчиком. Даже когда он сел и положил её на колено, он всё равно выглядел нелепо. — Ты выучил что-нибудь ещё? — спросил Зейн, и Найл, нахмурившись, покачал головой. — Нет, — ответил мальчик, а потом обрадовался. — Но папочка сказал, что научит меня после того, как мои пальцы больше не будут болеть. — Круто, — сказал Зейн. — Когда ты научишься, сыграешь мне? — Конечно! — воскликнул Найл, и два мальчика улыбнулись друг другу. — Зейн, — позвала мальчика мама Найла. — Твоя мама уже собирается уходить. Мальчики повернулись друг к другу, и их глаза округлились от паники. После пряток и попыток скрыться, Зейну все равно пришлось собираться. Так что он, наконец, поплелся вниз к Трише. — Не волнуйтесь, мальчики, — сказала она. — Вы увидитесь уже очень скоро. Оставалось два дня до футбольной тренировки, а потом они снова не будут видеться неделю. После третьей недели, их мамы решили, что мальчики больше не будут ходить на тренировку, потому что там они не делают абсолютно ничего, только разговаривают друг с другом и игнорируют весь остальной мир. ~ ~ ~ Они встречались несколько раз в июле, а два месяца спустя Найл пригласил Зейна на свой пятый день рождения. Поскольку мальчики ещё не ходили в школу, а Найл переехал в Англию за месяц до того, как встретил Зейна, на его день рождения приехало много родственников из Ирландии. Зейн был единственным мальчиком, который был примерно такого же возраста, что и Найл. Ну, ещё был соседский мальчик, с которым Зейн и Найл быстро подружились и стали играть. Его звали Лиам. Когда мальчики играли на заднем дворе в песочнице, Найл признался Зейну, что тот был его лучшим другом. И Зейн чувствовал, что он ещё никогда не был так счастлив, чем в эту минуту. Зейн усмехнулся, когда Найл очень сосредоточенно открывал его подарок. Мальчик подарил другу нового Бэтмена, потому что у старого уже не было ноги, и книгу о том, как научиться играть на гитаре. Младший мальчик улыбнулся и счастливо притянул Зейна в свои объятия. Наконец, родители Найла достали огромный подарок, и два мальчика взволнованно положили его на пол (это было что-то очень большое). Найл попросил Зейна помочь ему распаковать подарок, и они оба завизжали, когда открыли коробку. Там была абсолютно новая, размером точно для Найла, гитара. Потом мальчики побежали вверх по лестнице вместе с Лиамом, чтобы опробовать новый инструмент. У Найла по-прежнему не получалось играть, но теперь он был уверен, что его папа точно научит сына всему, что знает. ~ ~ ~ Несколько месяцев спустя, когда Найл был в ванной, Зейн пытался играть на его гитаре, положив её на свое колено и бренча пальцами по струнам. Его неуклюжие пальцы просто не могли быстро перемещаться по грифу, следуя командам мозга, поэтому вскоре Зейн разочаровался и дернул струну немного резче, чем надо. Именно тогда она и порвалась. Он был в шоке, ужас кипел внутри него, пока это не вылилось наружу вместе со слезами, скатывающимися по щечкам. Он испортил любимую вещь своего лучшего друга! Найл, наверное, разозлится и больше не захочет быть его другом, а Зейн теперь снова будет одинок. Когда он и Найл стали близки друг другу, он понял, что мир совершенно другой, когда у тебя есть лучший друг. Зейн не хотел возвращаться к жизни до Найла. Тогда Найл вбежал в комнату, услышав плачь Зейна, и наклонился к нему. — Зейн? Зейн, что случилось? — спросил мальчик, но Зейн всхлипывал слишком сильно, чтобы объяснить. Затем Найл посмотрел на гитару, и темный мальчик заплакал ещё сильнее, потому что он вот-вот потеряет Найла. — О нет! — воскликнул Найл, и Зейн отпрянул, ожидая взрыва. — Струна поранила тебя? — Ч-что? — хныкал Зейн, странно посмотрев на Найла. Он даже не будет кричать, плакать и стучать ногами? Звучало так, будто он беспокоится о Зейне. — Струна сделала тебе больно? Потому что в первый раз, когда такое произошло, она лопнула и ударила меня в щеку. Было очень больно, — пояснил Найл. — Ты не злишься? — икнул Зейн, и Найл странно посмотрел на него. — Почему я должен злиться? — П-потому что я сломал твою гитару, — ответил Зейн, и Найл рассмеялся, заставляя мальчика покраснеть и почувствовать себя не очень комфортно. — Нет, Зейн. Струны рвутся всё время. В моих руках лопнуло три, кажется, — ответил Найл. Он сел рядом с Зейном и обнял его. — Тем более, я никогда не буду злиться на тебя. Ты мой лучший друг! Зейн схватился за футболку друга и заплакал ещё сильнее, потому что он обрадовался, что они с Найлом будут лучшими друзьями навсегда. ~ ~ ~ Через несколько недель Найл пришел домой к Зейну и принес с собой гитару. — Я занимался каждый день, и, наконец, разучил песню, — взволнованно сказал Найл, и Зейн сразу же предложил ему сесть на кресло в гостиной, где его мама играла с малышкой Валией. — Что это за песня? — спросил Зейн. — Yellow Submarine, эмм The ‘Bugs’, кажется, — ответил Найл. — The Beatles, дорогой, — немного засмеявшись, исправила мальчика Триша, а Найл хихикнул. — Да, это точно они, — сказал он и начал играть. Он сыграл только первый куплет, медленно и смело. Найл сделал пару маленьких ошибок, но для Зейна это было абсолютно замечательно. Он и его мама громко аплодировали Найлу, пока тот краснел, как помидор. С тех пор Зейн был самым большим поклонником Найла. ~ ~ ~ К тому времени, как мальчикам исполнилось по семь лет, они стали практически неразлучны. Они оставались друг у друга в гостях каждые выходные, они вместе ходили в детский сад и за школьными принадлежностями в торговый центр (мальчики купили одинаковые тетрадки), потому что вскоре они собирались пойти вместе в первый класс. Но мальчики быстро поняли, что школа отличается от детского сада: там было больше детей, и большинство из них были взрослыми. Лиам, сосед Найла, тоже учился вместе с ними. Также они подружились с другими мальчиками. Зейну сначала было страшно, что у Найла появятся новые друзья, а старых он оставит позади, но эти опасения были разбиты, когда Найл заявил, что не будет проводить время с кем-то без Зейна. Маленький ирландец всегда был рядом с ним и следил, чтобы Зейн принимал участие во всем, что они делали. Зейн ещё не понял, как Найл успевал следить за всем, но он обязательно это сделает. Но Зейн быстро понял, что в школе может быть и не очень хорошо. Ведь у мальчика было смешанное происхождение и немного смешной акцент, или может быть потому, что Зейн был более тихим, чем Найл, он был мишенью для разных задир. — Почему ты так говоришь? — усмехнулся один мальчик, прерывая разговор Зейна с Луи. — Как так? — спросил он. — Каа-оок таок? — мальчик насмехался над ним, вызывая смех у своих одноклассников, и Зейн чувствовал, что его щеки горят от стыда. — Я разговариваю точно так же, как и ты, — пробормотал Зейн. — Йаа разгаоваливаю точно таок же каок и тыые, — передразнил мальчик снова, злобно усмехаясь. Зейн вздрогнул и почувствовал, что вот-вот, и слезы начнут литься из глаз. — Эй, оставь его в покое! — воскликнул Найл, подойдя к мальчикам. Его яркие, счастливые глаза были сужены, в то время как в них бушевал гнев. — Ой, это крошка Хоран! — произнес мальчик. — И что ты нам сделаешь? — Я побью тебя! — зарычал Найл, но в ответ услышал дразнящее «ой-ой-ой». — Я так боюсь маленького странного гномика! — сказал второй мальчик, толкая Найла. От стыда Зейна не осталось и следа, теперь он был зол. — Прекратите! — рявкнул он, и другие мальчики с удивлением посмотрели на него. — Ой, посмотрите, Малик перестал плакать, — сказал один из мальчиков. — Прекратите делать что? Это? — он толкнул Найла в сторону своего друга, и мальчики начали толкать Найла из стороны в сторону, пока тот кричал им, чтобы они остановились. — Прекратите! Оставьте его в покое! — сказал Зейн. — Да! — воскликнул Луи, который был даже меньше ростом, чем Найл, но его нрав был свиреп. — Я буду делать всё, что захочу, — сказал первый мальчик и ударил Найла сильнее, отправляя его прямо на пол. Маленький ирландец вскрикнул от боли, пока трое задир смотрели на него в страхе, не зная, как на самом деле ему было больно. Но они сделали это, и голубые глазки Найла наполнились слезами, а потом Зейн увидел красный цвет. Он подошел к одному мальчику из этой маленькой компании, замахнулся и ударил его прямо в нос. И вот так Зейн и Найл стали супергероями друг для друга. Но Зейна всё-таки поругали за драку. ~ ~ ~ С самого начала их дружбы, мальчики всегда были честны друг с другом. Поэтому, когда им было уже по десять, Найл принял самое смелое решение: из шатена превратиться в блондина. Зейн сказал ему, что это будет здорово. Потому что, если счастлив Найл, счастлив и Зейн. — Классная прическа, фея. — Смотрите, это тот самый маленький уродливый утенок! — Эй, кажется, мне нужны очки, когда я смотрю на твои волосы, Хоран. И это были далеко не все обидные слова, которые говорили Найлу. Позже на переменах Зейн обнимал и успокаивал своего друга в туалете. — Т-ты обещал, что я буду выглядеть хорошо, — рыдал Найл, и Зейн отчаянно покачал головой. — Ты прекрасен, Ни! Мне нравится это, правда, — сказал Зейн. — Нет, тебе не нравится! Ты просто солгал мне! Почему другие говорят совсем иначе? — Найл, я бы никогда не солгал тебе, слышишь? — прошептал Зейн. — Люди просто обращают внимание на тех, кто отличается от них, и делают всё, чтобы заставить их чувствовать себя плохо, как не в своей тарелке. — Почему? — Найл сопел, и Зейн прикусил губу, потому что он не имел и малейшего понятия, как объяснить всё дальше. — Потому, что они просто завидуют. Ты смелый, потому что попробовал что-то новое и необычное, — сказал мальчик, и Найл наконец успокоился, продолжая покачиваться из стороны в сторону в руках Зейна. — Ты действительно думаешь, что мне идет? — тихо спросил Найл, и Зейн улыбнулся. — Выглядит потрясающе, — ответил он. — Правда? — Правда. Когда они вышли в коридор школы, Найл снова улыбался, хотя выглядел ещё не совсем уверенно вокруг детей. Тогда к нему подбежал мальчик и спросил про его волосы. Зейн всё время стоял рядом, сжимая руку Найла. — Ничего себе, выглядит клёво. — Очень круто! — Моя старшая сестра сделала это лимонным соком. Ты тоже вылил на себя несколько лимонов? Зейн посмотрел на Найла с гордостью, потому что всем его друзьям понравилась новая прическа Найла. А мальчик просто светился от счастья и похвалы, он улыбнулся Зейну немного кривыми зубами, а тот в ответ поднял палец вверх. Зейн не знал, что это было за чувство, но он был счастлив, когда Найл улыбался. И он хотел быть с ним всегда рядом, чтобы видеть, как такое солнышко светится от счастья. Зейн хотел помочь пройти ему через все преграды. Он просто хотел быть рядом с ним всегда, особенно когда он был таким радостным, эмоциональным и привлекательным. ~ ~ ~ Они прошли вместе через все оскорбления, насмешки и боль. К тому времени им было уже двенадцать. Дети вокруг поняли, что Зейн был мусульманином, и этим словом, которое они слышали по телевизору, обычно описывали плохих людей. Плохих людей, которые убивали хороших людей. И теперь Зейн ассоциировался с плохим человеком. Зейн каждый день сталкивался с оскорблениями, брошенными в его адрес. Это были слова наподобие «паки»*, «террорист» и другие. Дети и понятия не имели, как больно было Зейну слышать это. Зейн часто возмущался тем, кем он был, своим происхождением, религией и даже об именем. Когда проверяли посещаемость и его назвали Джаваадом, абсолютно все одноклассники уставились на мальчика. Зейн мог выдержать все оскорбления, но был ли он достаточно сильным, чтобы теперь терпеть и «Джаваада»? Единственный человек, который оставался рядом с ним был Найл. Он сказал, что будет защищать Зейна и объяснять остальным, что его друг хороший и не относится к тем людям, о которых говорят по телевизору. Это помогало. Помогало. И Зейн начинал понимать, насколько сильно ему повезло с Найлом. Он защищал его, заставлял смеяться и улыбаться, и просто спасал Зейна от одиночества. Хотя Найлу тоже досталось немало дерьма от людей. Его оскорбляли за кривые зубы, к нему придирались даже просто так, чего Зейн совсем не понимал. Ему не давал покоя вопрос о том, как кто-то может видеть Найла по-другому? Он был яркой звездочкой, милым, заботливым мальчиком, который всегда застревал в голове Зейна. По его словам, Найл был потрясающим, и он жалел людей, которые не могли видеть его безупречность, видеть, как они причиняют ему боль. ~ ~ ~ В тот же год Найл встретил классную девочку по имени Трейси. Трейси была клевая. Симпатичная, умная, забавная, и она любила шутки Найла. Она была очень милой, Зейн так считал. Тогда Трейси начала ходить с ними обедать и играть на переменах. Зейн чувствовал... как будто кто-то вторгается в его жизнь. Однажды, когда мальчики проводили очередную ночь вместе, после напряженных партий в видео-игры, Найл сказал: — Мне нравится Трейс. Зейн повернулся к нему, даже не придав значения тому, что его персонаж на экране умер, и с удивлением спросил: — Правда? — Да, — ответил мальчик, улыбаясь. Они были не в том возрасте, чтобы говорить о любви, но они только открывали для себя новые чувства. — Ну, ты хочешь... поцеловать её и прочее? — спросил Зейн, на что Найл пожал плечами. — Наверное — сказал блондин, начиная новую игру. — Может быть, не сейчас. — Но почему она тебе нравится? — спросил Зейн, и Найл снова пожал плечами. — Не знаю, правда, — ответил он. — Она милая и всё такое. Она очень хорошая. Зейн задумчиво хмыкнул, возвращаясь к игре. — А тебе кто-нибудь нравится? — спросил Найл, и Зейн вздрогнул, пораженный этим вопросом. Он, на самом деле, никогда не думал об этом. Никогда. — Я... Я не знаю, — пробормотал Зейн. — Может быть, — ничего другого в голову мальчика прийти не могло. — Ну, есть кто-нибудь, кого бы ты хотел поцеловать? — снова спросил Найл, и Зейн задумался. Он думал обо всех девочках в классе и о том, как он их целует. Даже когда он представлял это, то чувствовал себя неловко. Они не сочетаются, просто не подходят друг другу. — Не думаю, — ответил Зейн. — Твоё право. Нам ещё рано об этом беспокоиться, — сказал Найл, и его друг кивнул в ответ, возвращаясь к разговору в мыслях. Симпатия приводит к любви, которая в свою очередь приводит к свиданиям и свадьбе. Мальчик вспомнил, что в шесть лет спрашивал свою маму о том, кто был её лучшим другом. — Твой отец, — ответила она, улыбнувшись. — Нет, я имею в виду настоящего лучшего друга, — пробормотал мальчик, на что мама просто покачала головой. — Твой папа – мой лучший друг, дорогой, — ответила Триша, и Зейн посмотрел на неё с недоумением. — Но ты замужем за папой, — сказал мальчик. — Как он может быть твоим лучшим другом? — Малыш, человек, за которого ты выходишь замуж, должен быть твоим лучшим другом, — сказала она и усмехнулась шокированному выражению лица своего сына. Триша взяла мальчика на колени. — Я имею в виду, что человек, который выходит за тебя замуж, должен быть тем, кто знает тебя лучше остальных и делает тебя счастливым. И лучшие друзья делают именно это, не так ли? — Но у меня много друзей, — ответил Зейн. — Как я узнаю, на ком должен жениться? — Триша улыбнулась пустому взгляду сына. — Ты узнаешь, — сказала она. — Помнишь наш разговор про пазлы? — спросила женщина, интересуясь, могла ли она снова основываться на этой неуклюжей метафоре. Зейн кивнул, и Триша попыталась снова найти нужные слова, чтобы объяснить всё любопытному сыну. — Ну, когда кусочки головоломки сочетаются друг с другом, они остаются вместе. Но этот кусочек может иногда раздражать тебя. — Это как я злюсь на Донию, когда нам нужно ехать к бабушке? — спросил мальчик, и Триша кивнула, а потом засмеялась. — Да, — сказала она. — Тот, кто создал этот пазл, должен быть уверен, что человек подходит тебе. Он должен всегда делать тебя счастливым, именно поэтому, тебе никогда не будет скучно с ним. Это могут быть и друзья. Было бы трудно сидеть всю дорогу на пути к бабушке с тем, кто тебе не нравится, да? Поэтому, когда мы подходим кому-то, мы становимся друзьями, — сказала Триша. — А когда вы становитесь лучшими друзьями, вы заставляете друг друга смеяться, к тому же, вы знаете друг о друге все. Тоже самое делают и влюбленные. — Значит, кусочек пазла может быть моим лучшим другом и человеком, которого я люблю одновременно? — Верно, дорогой, — сказала Триша. Зейн задумался над этим. — Мамочка? — позвал мальчик. — Да? — А могут мальчики выходить замуж друг за друга? — спросил Зейн, и Триша удивилась. Она, конечно, не ожидала этого вопроса, но всё же должна объяснить всё своему сыну. — Да, думаю, могут, — ответила она. — Тогда, я выйду замуж за Найла, — решительно сказал Зейн, и его мама начала смеяться. — Что? Он мой лучший друг, и он делает как раз те вещи, которые делают влюбленные. Поэтому я должен выйти за него замуж, да? — Но ты не любишь его, — ответила Триша. — Нет, люблю, — сказал он, очевидно, не подумав. — Нет, детка. Я думаю, что ты немного запутался. Твоя любовь к Найлу отличается от того, что я чувствую к твоему папе. — Отличается? — взвизгнул мальчик, и Триша хихикнула. Она встала с дивана и направилась к журнальному столику. Наклонившись, Триша достала коробку, в которую были сложены все пазлы. Она открыла крышечку в поисках тех кусочков, которые искала. Она взяла маленький голубой кусочек, который был частью неба. — Смотри, милый. Это ты, — сказала она, — ты – часть неба. Затем она взяла ещё один зеленый пазл, который был частью травы: — Вот Найл. Он – трава, — она взяла кусочки и соединила их. Они не соответствовали друг другу, но, тем не менее, подошли. — Когда у тебя есть лучший друг, которого ты очень сильно любишь, вы сочетаетесь друг с другом и можете пожениться, — сказала женщина. — Но двое из вас должны составлять единую картину, понимаешь? Зейн медленно кивнул, обрабатывая новую информацию. — Поэтому, — сказала она, отсоединив не совпадающие части и взяв другой кусочек от «неба», — ты можешь прекрасно сочетаться с другим лучшим другом, — Триша соединила два синих кусочка. Они подошли друг другу безупречно. — А что, если мой лучший друг будет являться кусочком другой головоломки? — спросил Зейн, и Триша не знала, как ответить на это. — Ну.., — сказала она очень неуверенно. — Это маловероятно, малыш. Но если так будет, то ты по праву можешь считаться счастливчиком. Твой кусочек пазла может быть прямо перед тобой, так что тебе и не придется искать его. Из того разговора Зейн понимал, что он ещё не нашел того, с кем бы он хотел быть вечно. Только Найл. И он знал, что его друг не подходит к головоломке, но сейчас он был единственным человеком, с которым было комфортно рядом, именно так, как говорила ему мама. Но Найл был прав. Им ещё рано об этом беспокоиться.