Мустанг 4

Хичоль тащил Сонмина за рукав к своей машине, потому что ему не хотелось чувствовать себя еще больше виноватым, если глупый Ли совершит в порыве отчаяния что-нибудь необдуманное. В какой-то момент, когда до машины, припаркованной возле здания, оставалось несколько метров, Сонмин стал резво вырываться из захвата. - Пусти меня, ты и так натворил сегодня слишком много. - Ударь меня, - сказал Ким, развернувшись лицом к секретарю и отпустив его руку. – Давай, ты же зол на меня, вмажь мне посильней. - Что за бред ты несешь?! – Мин действительно негодовал, а еще находился в смятении после случившегося и ему хотелось поскорее добраться до дома, чтобы выплакать литр слез и съесть пару кварт мороженного. – Ты можешь оставить меня в покое?! Хичоль недовольно топнул ногой, быстро сократил разделявшее их расстояние, обхватил ладонями лицо Сонмина и… Блондин зажмурился и испугано сжался, но поцелуя не последовало. Он распахнул глаза и наткнулся на серьезный взгляд старшего, губы которого находись всего в сантиметре от его рта. - Хи… - Ударь меня или я правда поцелую тебя. Ставлю миллион, что Чо сейчас исступленно царапает ногтями окно в своем кабинете, видя нас вместе. Он смотрит, так что давай, малыш. Сонмину меньше всего сейчас хотелось бить Хичоля, потому что сил просто даже для того, чтобы сжать ладонь в кулак, у него не осталось. Но если Кю и правда это все видит? Что он подумает, ведь со стороны и правда похоже, что они целуются? Сжав зубы, Ли резко оттолкнул от себя Хичоля и с размаху зарядил ему поддых так, что тот согнулся пополам и оперся рукой об асфальт. - Ах ты, сукин сын… - выругался Хичоль. – Что ж так больно?! - Извини, - ответил Сонмин без тени сожаления. Ким неуклюже поднялся на ноги, при этом корчась от тупой боли, и снова грубо взял секретаря за рукав. - Едем. Со стороны можно было подумать, что Хичоль буквально похищает Сонмина, потому что тот очень мастерски изображал сопротивление, не желая садиться в чужую машину. И только когда дверь за ним захлопнулась, он позволил себе снова расплакаться. Он никогда не замечал в себе такой черты, он давно перестал плакать по пустякам, но с сегодняшнего дня нет смысла строить из себя сильного человека. Теперь не для кого. Хичоль спросил только адрес, куда ехать, и больше не проронил ни слова, давая Сонмину побыть в собственных мыслях. Несмотря на все предупреждения Ли, Хичоль тоже поднялся в квартиру Кюхена, иногда придерживая под руку вечно спотыкающегося на ровном месте парня, который едва поднимался по лестнице. Переступив порог квартиры, Сонмин тут же забыл о существовании своего нерадивого провожатого, что позволило Киму осмотреть каждую комнату. В глаза сразу бросался порядок и уютная обстановка, которые поддерживались Сонмином. Даже на кухне не было грязной посуды, а холодильник заполнен едой. Совсем не походило на логово холостяков. «Чертово любовное гнездышко», - с горечью ухмыльнулся Хичоль, рассматривая заправленную двуспальную кровать. Он даже позволил себе подойти к ней ближе и нагло развалиться звездочкой, бесстыдно вдыхая запах подушек, которые хранили аромат хозяев. Запах свежести, фруктов и какого-то вкусного парфюма – так пахнут тело и волосы Сонмина, как заметил Хи. Нет, так пахнет все в этой квартире. У каждого жилья есть свой особый запах, который замечает только посторонний человек, потому что он для него новый, и сейчас Хичоль чувствовал тот аромат, которым пахнет Ли Сонмин. - Хичоль, хватит валяться, я только утром… - голос блондина треснул, - заправил ее... - Извини, - Ким встрепенулся, поднялся с постели и поправил одеяло. – Ты все собрал? - Я не знаю, - взгляд Сонмина, которым он посмотрел на бывшего босса, был такой растерянный, что Хичоль приготовился к новой истерике. - У меня с Кю нет разделения на «мое» и «его», только зубные щетки и пасты у нас разные, - он продемонстрировал зажатые в ладони предметы и снова расплакался. - А как же одежда? – изумленно спросил Ким. Сонмин все продолжал захлебываться слезами. – Что и трусы? И носки? Ну, вы, братцы, даете… Так, ладно, хватит ныть, ты поедешь ко мне, пока вы с Кю снова не помиритесь, - безапелляционно заявил он. - Не хочу к тебе… - шмыгая носом, ответил блондин, похожий сейчас больше на маленького обидевшегося ребенка, чем на взрослого мужчину. - Есть другие варианты? - У меня есть своя квартира. - Где ты будешь один? - спросил старший. Сонмин кивнул. - Другие варианты есть? - Нет. - Ну и все, разговор окончен, - Ким ободряюще улыбнулся. – Пойдем, заберем пару шмоток Кюхена с собой. Хичоль покидал в рюкзак, отобранный у Мина, несколько пар носков, пару футболок, трусы, джинсы и вручил его обратно хозяину. Блондин убрал в сумку щетку с пастой и закинул его себе за спину. - Выше нос, еще потрахаешься на этой кровати с Кю, - Хичоль силком вытолкал парня из спальни и повел вон из квартиры. Квартира Хичоля была не такой уютной; не чувствовалось привычной теплоты - будто здесь никто не живет. Огромная квартира-студия, расположенная в дорогом районе, с огромным телевизором и шикарной кухней, большой кроватью на небольшом пьедестале и огороженная зеркально-матовой сплошной перегородкой. Выглядит впечатляюще, но для Сонмина все это сплошной фарс. Даже свет, который исходил от нескольких ламп на потолке, показался ему слишком ярким и холодным. Все не так, как у Кю дома… Хичоль прошел в центр квартиры и коротко рассказал, что где находится: гостиная, рабочая зона, кухня, спальня, ванная с туалетом, хотя по факту и так все на виду. Он очень волновался по пути сюда, ведь Сонмин был уже один раз в его квартире, и воспоминания у него остались не самые приятные. Хоть тут все и поменялось с того дня, но Хи боялся, что если у блондина появятся связные воспоминания, то это усугубит его настроение. Сонмин как-то потерянно оглядывался вокруг, напоминая сейчас больше котенка, который первый раз оказался в большом незнакомом месте. - Ты голодный? – Хичоль поставил перед ногами гостя тапки и заботливо снял с него куртку. - По правде, не очень, - по подсчету, Сонмин не ел со вчерашнего дня, то есть прошло порядком 24 часа, но сейчас мысли о еде занимали последнее место. - А что ты хочешь? - Спать… Хичоль понимающе кивнул. - Только такого грязного и сопливого ребенка я не пущу в свою постель, - старший протянул парню упаковку бумажных платков. Сонмин смущенно взял пару штук и высморкался. – Пойдем, отведу тебя в душ. Ким вручил Сонмину свою пижаму и втолкнул в ванну, предварительно показав, что можно трогать, а что нельзя, потому что гость явно был удивлен, когда увидел огромное количество косметических средств в ванной комнате. Пока Ли был в душе, Хичоль постелил новое постельное белье и убрал все лишнее из прикроватных тумбочек, чтобы избежать ненужных вопросов. Он больше не отгонял от себя мысль, что все это время не ровно дышал к Сонмину. Причем, с тех самых пор, как тот пришел на работу. Ким наивно полагал, что секретарь от него никуда не сбежит, поэтому мог позволить себе любую вольность. Он был уверен, что деньги, которые получал Ли – загладят любые погрешности в его отвратном поведении. Та злополучная ночь, о которой Мин ничего не помнит, в памяти босса отпечаталась, на удивление, четко. И, видимо, сейчас все идет к тому, что Хичоль признается своему бывшему секретарю в том, что было на самом деле в ту ночь. А было вот что. Все началось с алкоголя, Хичоль намеренно споил младшего и привез домой. Тот быстро разомлел под градусом и позволил себя беспрепятственно целовать и ласкать. Хичоль достал из собственных закромов косяк и дал несколько раз затянуться Сонмину, так что у того окончательно поехала крыша. Только в ту ночь Ли разрешал делать с собой все, о чем грезил Ким уже давно. Секса не было, потому что блондин не позволил трахнуть себя. Ким решил, что обойдется малым, ожидая лучшего момента, когда Сонмин будет вменяем и будет чувствовать каждую манипуляцию босса. В подарок Хичоль сделал своему подчиненному шикарный минет и вставил в его анус силиконовую черную втулку, тем самым готовя ко дню Х. Сонмин под действием легкого наркотика походил на ненасытного зверя, он не засыпал до самого утра и не позволял спать Хичолю, возбуждая его и не позволяя кончить. Секса не было, но Ким сказал секретарю обратное, и втулка была тому подтверждением. Зачем он так сказал? Чтобы Сонмин больше думал о Хичоле. После той ночи старший ни о ком и ни о чем другом, кроме Ли, не мог думать. Он желал его каждой клеточной своего тела, он не мог нормально спать и работать. Свое маниакальное желание утолял с помощью поцелуев, которые позволял ему блондин, причем с явной неохотой, что коробило чувства Кима. В какой-то момент Хичолю надоело ждать, и он взял то, что давно хотел. Он настолько был ослеплен желанием, что, встретив сопротивление, попросту сломал волю Сонмина, потеряв своего милашку Ли навсегда. И о своем поступке Хи жалеет до сих пор. Из мыслей старшего вывел голос гостя: - Может, позвонить Кю? - Не думаю, что он ответит, - Хи встал с расстеленной кровати, - ложись. Если что понадобится – не стесняйся, спрашивай. - Эй, Хичоль. - М? Сонмин внимательно посмотрел на него: - Зачем ты это все делаешь? - По-моему, я и так много нагрешил в этой жизни, позволь мне побыть хорошим, - он улыбнулся блондину и оставил его одного, прикрыв за собой дверцы перегородки. Сонмин оглядел предложенную ему кровать, присел, провел ладонью по белью. Холодное и жесткое. С каждой стороны по тумбочке и настольной лампе, которые мягко освещали спальную зону. Матовая перегородка (по ту сторону зеркало) от пола до потолка очень понравилась ему. Она состояла из узких отдельных блоков, словно стена из вертикальных жалюзи, которые судя по металлическим конструкциям под потолком и на полу, можно полностью раздвигать и снова закрывать. Будто окно в другой мир, в данном случае, в гостиную. Погасив свет, Сонмин забрался под тонкое одеяло, совсем не такое мягкое, как дома, и закрыл глаза. Слишком много свалилось на него. Еще утром он был счастлив и влюблен, а теперь он разбит и подавлен. Ли чувствовал вину за произошедшее, ведь ничего бы этого не случилось, если бы Мин не решил удивить своего любовника, если бы предварительно запер дверь в приемную и перепрятал бы ключ от кабинета куда-нибудь в сейф с документами. И еще этот Хичоль… Сонмин вообще не понимал, что произошло после того, как Ким вошел в кабинет и увидел там его. Он ясно помнит, как поливал бывшего босса всеми известными ругательствами, предупреждениями, но… Что мог сделать блондин, будучи прикованным к стулу? Конечно, можно было въехать Киму по лицу ногами, но в те мгновения Ли охватил страх, порождаемый старыми воспоминаниями. И еще взгляд был такой до странного ласковый. Сонмин никогда таким Хичоля не видел. По правде говоря, та проклятая силиконовая втулка оказалась в Сонмине не случайно. Последний секс у него с Кюхеном был около недели назад, поэтому, если бы у босса вдруг возникло желание трахнуть своего любовника прямо на работе, то втулка, которая поддерживала подчиненного в «форме», помогла бы избежать неприятных ощущений. А Хичоль, видимо, принял это на свой счет, мол, Сонмин все не может забыть о нем. Да, это была правда, но отчасти. Он вспоминал о Хичоле, как о кошмаре. После увольнения, пока у Мина не было никого рядом, он думал, что подобный секс - норма. До встречи с Кюхеном Ли считал себя мазохистом. Или сумасшедшим, ведь в здравом уме никто не захочет повторения того ада на столе. А он хотел. Хотя, по правде, ему тупо не хватало секса. Спасибо Чо, который этот недостаток восполнил с удовольствием. Сонмину было действительно интересно, что за резкие перемены произошли в Хичоле? Во время последних встреч он яро демонстрировал свой вредный характер, всячески подчеркивая, что ему плевать на Сонмина. Хотя блондин неоднократно ловил боковым зрением долгие взгляды старшего, старался не замечать этого. Хичоль говорил одно, но на деле показывал совсем другое, любуясь секретарем с легкой улыбкой, когда тот, якобы этого не видит. Но больше всего блондину было интересно, как там его любимый. Все ли с ним в порядке и поел ли он? Время на телефоне показывало только начало девятого, в это время они обычно ужинали. Сонмин долго смотрел на значок контакта с фотографией Кю, решая, что сделать: позвонить или написать. На звонок Кюхен не ответит, в этом Сонмин не сомневался, поэтому быстро настрочил сообщение в Line и убрал телефон под подушку, с замиранием сердца ожидая ответа, если такой вообще будет. В это время Чо Кюхен, наконец, смог уснуть в собственной квартире. Он впервые за долгое время отрубился в одежде, пьяный, с ужасной головной болью, тяжестью в желудке и разбитым сердцем. Для него оказалось сложно справиться с изменой родного человека, поэтому он, после того, как смог успокоиться, поехал в клуб. Но не для того, чтобы подцепить кого-нибудь или потанцевать - просто хотелось забыться алкоголем. Иногда, еще до знакомства с Сонмином, Кю позволял себе такие ночные вылазки, которые длились до глубокой ночи и заканчивались потом долгим сексом и сном до упора. Серьезные отношения завязывались всего пару раз, и оба раза в итоге заканчивались ничем, потому что партнер чем-нибудь, да не угождал брюнету, а особенной привязанности к пассиям он не испытывал – просто создавал иллюзию, что ему это нравится. Сонмин был первым, кого он полюбил по-настоящему… Кюхен знал места, которые работают днем и до глубокой ночи. Именно туда он и поехал после того, как ему надоело швырять попадающиеся под руку предметы в стену и слушать, с каким звуком они отскакивают от нее. Правда, в клубе он не смог находиться долго, потому что его постоянно кто-то отвлекал, лез познакомиться, пытался угостить выпивкой; а еще эти разговоры и ужасная музыка. Вызвав такси и развалившись на заднем сидении, Кю тупо пялился на значок контакта в телефоне с фотографией Сонмина. Такого милого, с привлекательной улыбкой. Брюнет с трепетом вспоминал, как ему нравилось проводить языком по этим идеально ровным зубам; но тут же Кю захлестывало волной негодования, когда сознание подкидывало картину, которую он увидел, войдя в собственный кабинет. Тем не менее, Кюхен, вооружившись стилусом, набирал сообщения в Line: «Привет УБЛЮДОК говори где ты, сука, я приеду и покажу тебе небо, звезды и отправлю в стратосф..в космос без шлема. БЕЗ ШЛЕМА ХАХ ПОНЯЛ? Ты же любишь без него». «Не злись за то что обозвал тебя я просто тебя сильно еблю а ты предал меня. Теперь я обижен, приезжай и» «я скучаю по тебе…………» В итоге сообщения не были отправлены, а пьяная тушка Кюхена дошла до дома почти в целости и сохранности. Он был крайне возмущен тем фактом, что его постоянно клонило то в одну сторону, то в другую. Кю так же был уверен, что собрал всю пыль и побелку со стен в парадной, пока поднимался на свой этаж. В квартиру он ввалился шумно, в темноте опрокинул небольшой столик, на котором стояли телефон и принадлежности для чистки обуви. Проматерившись, Кю снял себя обувь, куртку, пиджак – бросил это все просто на пол в кучу. После этого, хватаясь за стены и мебель, дошел до кухни. Его ужасно мутило, поэтому найдя в аптечке таблетки, выпил их, влив в себя в довесок пол литра воды из бутылки. Пожалел, что нагнулся к мусорному ведру, чтобы выбросить ее. Резко затошнило. Проблевался в туалете. Стало значительно легче. Кюхен упал на кровать, где еще долго не мог заснуть, заливаясь слезами, совсем как маленький. Он целый день терпел, не показывал эмоции и чувства и, после того как разгромил кабинет, надеялся что станет лучше. Но сейчас, оказавшись один на один с собой, он позволил слабость, которую никогда бы не показал Сонмину. Заснуть получилось только спустя час самобичевания. Рядом, на второй подушке, коротко завибрировал телефон, извещая о новом сообщении, которое брюнет уже не слышал: «Надеюсь, ты не пьешь? Не скучай, скоро снова буду спять рядом с тобой^^» Утром Кюхен пожалел, что вообще открыл глаза в этот день: тело ломило, жутко тошнило, болела голова, а в животе словно третья мировая была в самом разгаре. А еще это слепящее глаза солнце светит прямо на постель. - Сонмин, почему ты не закр… Хриплый полушепот резко прерывается на полуслове, а рука брюнета, не глядя, ложится на вторую часть постели. Под пальцами ощущается холод. Он спал один. Накрывшись с головой одеялом, что сильно не спасает от света, Кю начинает вспоминать события прошлой ночи. В памяти только то, как он едет в клуб и пьет, пьет, пьет… А дальше? Как он доехал? Точно не на своем Мустанге, потому что Кю, даже будучи пьяным в хлам, не сядет за руль своей машины. Значит, такси. А сколько времени? Тот факт, что солнце уже в зените и давно светит в окно Кюхена, совсем не удивил его поначалу. Нашарив мобильный, который валялся возле подушки, он отключил блокировку. 13:50. Второе, на что упал взгляд, это сообщение в Line. От Сонмина. Прочитав его, Кюхен устало закрыл глаза. Создается впечатление, что в их ссоре виноват только он, потому что в сообщении Сонмина чувствуется теплота и забота. Будто брюнет сам напридумывал себе лишнего, сделал поспешные выводы и теперь оказался не прав и уперт, чтобы это признать. Но нет. Со стороны блондина – это была настоящая измена, а Кюхен просто пришел очень вовремя. Что было, если бы он зашел немного позже? Возможно, все могло зайти намного дальше, ведь Хичоль не из тех, кто останавливается на полпути. Что Кюхен не мог взять в толк: как его любимый мог так с ним поступить? Ведь Сонмин явно не сильно сопротивлялся Киму, а значит, добровольно позволил Хичолю прикоснутся к себе. Брюнет уверен, что у этих двоих еще не все позади, и от этого сердце сжималось сильней и как-то неприятно сдавливало горло. По факту, это первый раз, когда разрыв отношений отразился на самом Кюхене. Он и предположить не мог, что это так больно, а общее недомогание делало из него безвольную куклу. Ничего не хотелось, кроме как лежать пластом в кровати и умирать, зная, что никто даже не принесет воды. Кюхен старался отгонять от себя болезненные на сей момент мыли о любимом блондине с шикарной улыбкой, от которой теплеет на душе, теплым взглядом, адресованным только ему, и с непоколебимо мягким и добрым характером. А так ли это было на самом деле? Вдруг любовь попросту ослепила его, лишая возможности видеть реальность такой, какая она есть? Может, на самом деле Ли не такой уж и идеальный?.. Позвонил телефон, вызывая в голове Кюхена болезненные фейерверки. Он уже собирался ответить на звонок, но когда палец готов был сдвинуть зеленое кольцо, брюнет удосужился посмотреть, кто, собственно, его беспокоит. Сонмин… Кю долго смотрел на его фотографию, пока звук мелодии не стал раздражать его в конец, вынуждая спрятать телефон под подушку, а самому под спасительное одеяло. На работу он сегодня не идет. Сонмин знал, что Кюхен не возьмет телефон, но терять он надежду не собирался. Проснувшись утром, он понял, что должен поговорить с любимым, потому что тот, наверное, уже успокоился и пришел в себя после недавних событий. Хичоль ушел на работу, оставил на столе довольно милую, по мнению Мина, записку, в которой просил вести себя хорошо и не совершать необдуманных действий. Дверь в приемную была закрыта на ключ, что не остановило Сонмина, потому что у него был свой собственный. Зайдя в помещение, где располагался стол секретаря, Ли ощутил неприятный холод от открытой форточки. Он точно помнил, как открывал ее вчера. Либо ее снова открыли, либо так и не закрывали… На столе лежало все точно так же, как и оставил Сонмин, что заставило его занервничать. Если Кюхен был на работе, то либо он, либо временный секретарь должны были взять хоть что-нибудь со стола. Хотя бы вот тот отчет для завтрашней презентации, который еще не доделан. - А был ли он на работе? – вслух спросил блондин, повернувшись к двери босса и удостоверившись, что она тоже закрыта. Рука, лежащая в кармане, сжимала второй ключ, от кабинета. Сонмин медлил открывать, боясь снова зайти туда. Раньше это место дарило ему спокойствие и только самые лучшие воспоминания. Теперь же в голове только образ разъяренного Кюхена, который в легкую опрокидывает собственный стол… Давя в себе желание сбежать, он быстро вставил ключ в замок и открыл двумя поворотами по часовой стрелке. Опасливо перешагнув порог, Сонмин так и замер с огромными глазами. Стол так и лежал на боку и все предметы, находящиеся на нем, валялись на том же месте. Но это была еще малая часть того хаоса, что узрел секретарь. По всему кабинету были разбросаны листы бумаги, некоторые из них чистые, а другие содержащие в себе явно важную информацию. Наверняка это все документы, что лежали на столе босса. На диване валялись обрывки, измельченные до размера ногтя. На подоконнике стояла наполовину пустая бутылка вина, скорее всего подарок клиента, а также пепельница, полная окурков. Сонмин знает, что его ненаглядный баловался этой дрянью, но, казалось, было это все в прошлом… Неужели Кюхен мог курить тайком от любовника? Неужели врал, что бросил? Самым неприятным зрелищем оказался стул босса. Обивка вся исполосована канцелярским ножом так, что на нем живого места не осталось. Сонмину стало не по себе от мысли, что Кюхен ожесточенно драл обивку, представляя вместо мебели Хичоля или его самого… Брюнет никогда не выходил из себя настолько сильно, чаще просто держал злость в себе, не показывая другим, даже любовнику. И вот, к чему это привело. И кто во всем этом виноват? Правильно, Сонмин. Эта ужасная ссора произошла по его вине. Хичоль тут даже не при чем, по факту, он послужил лишь катализатором. А может, к тому все и шло, потому что нет места такой любви? Это ведь и к лучшему. Есть шанс начать все заново, сбежать с еще одной работы, забыть еще один случай, забыть еще одного человека… Ведь это так просто. Сонмин медленно осел на диван, держась одной рукой за горло, которое сдавило от слез. Что он будет делать без своего Кюхена? Как сможет жить дальше, зная, какую боль он заставил испытать любимого человека? Мразь. Как и сказал Кюхен. Захотелось кому-нибудь позвонить, чтобы поделиться горем и пропустить пару стаканчиков где-нибудь в баре. Но у Сонмина не было друзей. Ни одного человека, которому он мог бы сказать правду. Стало настолько паршиво от этой мысли, что блондин готов был позвонить даже Хичолю. Но его номера он не знал. В контактах всего 24 номера. Кюхен, несколько номеров по работе, знакомые с прошлой работы, три важных клиента, доставка суши… Все. Никого больше. Словно сам не свой, Сонмин поднялся с дивана и, стараясь больше не смотреть на погром, вышел из кабинета в прохладную приемную. В помещении было холодно, и эта атмосфера расслабила Сонмина и позволила дышать полной грудью, а не через раз, словно в горле камень. Находиться здесь ему больше не хотелось. Но чувство, что любимый сейчас, как обычно, распахнет дверь приемной и улыбнется секретарю, не отпускало. И от этого становилось еще больней.