We love one more day

- Вы ведь смотрите на нее, украдкой? – Жозефина входит в комнату ставки командования почти не слышно, лишь тихо шурша складками платья. Молодая эльфийка-Инквизитор слегка передергивает плечами от неожиданности и оборачивается на голос. - Не скрывайтесь от меня, я разгадывала интриги и запутаннее, хотя конечно, что касается тайн и расследований – ей нет равных и удивительно, как она сама еще не заметила ваш пристальный взор, но вы ведь можете мне сказать правду! Пусть мы и подруги, я бы никогда не стала говорить ей… - Почему она стала такой? – Анникен, в прошлом – лишь лучшая ученица Хранительницы клана Лавеллан, а ныне – глава Инквизиции и для кого-то – Вестница Андрасте, поднялась с кресла и подошла к окну. - …не стала говорить ей о нашем разговоре, – посол уверенно закончила фразу и, поджав губы, посмотрела в спину эльфийки, - Какой «такой»? - Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Она смотрит на мир сквозь призму рассудительности и холодного расчета. Она ничего не боится, даже смерти, хотя и прикрывается служением Создателю и Церкви, она – самый жестокий и хладнокровный человек, из тех кого я знаю. Почему она не говорит о том, что чувствует? Жозефина тяжело выдохнула, присела на край стола, на котором лежала большая карта Тедаса и пошатав пальцем фигурку ворона, неуверенно начала: - Я не думаю, что Лелиана будет рада, если узнает, что ее историю вы услышите от меня, а не от нее самой. Я всего лишь пришла побеспокоиться о том, почему я так часто замечаю ваш взгляд, полный грусти и отчаяния, который сопровождает ее, когда она покидает эти двери, - Монтилье жестом указала на выход из комнаты совета, - Я боюсь, что сейчас не время для подобных увлечений, миледи. Если вы пообещаете мне, что поговорите с ней об этом и перестанете смотреть ей вслед так, что непременно хочется вас обнять, я отвечу на все ваши вопросы. - Ты не боишься, что она потом будет злиться на тебя, если узнает? – Лавеллан повернулась лицом к своей советнице, оперлась спиной о стену и сложила руки на груди. - Она в любом случае узнает, от нее невозможно скрыть что-то. Если даже у стен есть уши, то для Лелианы эти уши есть даже в перьях для письма и моих заколках для волос, - Жозефина неловко рассмеялась, стараясь разрядить обстановку. Вышло из ряда вон плохо, Инквизитор насупилась еще больше, - Ладно, что вы хотели знать? Почему она никому не доверяет? Или почему ей так нравится убивать, уничтожать и отдавать смертоносные приказы? Почему ее стихия – это скрытность и Игра? Вы ведь слышали о Героине Ферелдена? Ну разумеется, слышали, дворянка из рода Кусланд, Серый Страж и великая воительница победившая Мор и Архидемона. Эти страницы из истории Тедаса знают все, но мало кто вспоминает, что Кусланд была не одна в борьбе с полчищами демонов, с ней был отряд, в числе которого была сама Лелиана. Она была предана Церкви, хотя я до сих пор сомневаюсь в искренности ее тогдашних взглядов, к тому же, она даже сейчас остается полна мести. Долгая история прошлого Лелианы сводится к предательству, самому болезненному ножу в спину от ее первой наставницы Марджолайн. Жозефина слегка насмешливо улыбнулась и качнула головой. - Лелиана вам никогда не скажет, но она в какой-то момент была разбита, разорвана обидой и болью, раздавлена и сокрушена, однако в тот же момент – она была самым нежным и ранимым человеком во всем Орлее. Тогда она прониклась идеей служения Церкви, она привязалась к преподобной матери Доротее. Но жизнь снова играет с ней и по-своему шьет судьбу на канве истории, Лелиана оказывается в отряде Серого Стража. И если была в ее жизни любовь и страсть, то не к Марджолайн даже, а именно к Героине Ферелдена. Иногда я смотрю на Лелиану и мне кажется, что мысленно она до сих пор зовет ее и именно эта глубокая, скрытая вера в Создателя, в то что после смерти они встретятся с Кусланд, дает ей силу жить, но убивает в ней страх смерти и инстинкт выживания, ведь вспомните, когда вы оказались в будущем, лишь Лелиана бросилась навстречу собственной гибели. Когда она, стоя на коленях в Великом Соборе Вал Руайо, молила Создателя не забирать у нее любимую, ответом ей была тишина и молчаливые ободрения преподобной матери, - Жозефина разглаживает складку на юбке и замолкает. Напряженно смотрит к лицо Лавеллан, ожидая реакции эльфийки. Анникен терзается еще одним вопросом, который готов вот-вот сорваться с бледных губ. Она поднимает взгляд на свою советницу и тихо произносит. - Это значит, что Лелиана никогда не сможет полюбить кого-то другого? Она бессознательно готова умереть ради встречи с Кусланд и быть преданной только ей, даже если никогда ее не увидит? Жозефина усмехается и подходит к молодой женщине у стены, мягко обнимает ее за плечи и почти шепотом отвечает. - Если бы кто-то сейчас сказал мне, что вы – девушка, которая спасает мир, что вы ведете Инквизицию к победе над порождениями тьмы и Корифеем, я бы ни за что не поверила, леди Лавеллан. Приятно знать, что вы можете быть открытой и честной в своих переживаниях, - советница отстраняется и выражение ее лица снова принимает строгий вид, - Если кому-то из нас придется умереть за вас, леди Инквизитор, каждый сделает это, не задумываясь. В том числе и Лелиана, она предана своему делу, а ее преданность как минимум означает то, что ради Инквизиции она готова на все. Абсолютно на все. Последнюю фразу Жозефина произносит очень выразительно и гордо. Она раскрывает книгу, лежащую на столе где-то посередине, оставляет в таком виде на краю. Поворачивается к Анникен и указывая пальцем на страницу, говорит. - Поговорите с ней, я давно знаю Лелиану, она не откажет вам в таком разговоре. И уходит. Эльфийка склоняется на томом на столе и читает ту страницу, на которую указывала ее советница. Там, размашистым почерком, среди планов и схем сражения, написана всего одна фраза, заканчивающаяся рисунком ворона, неаккуратным наброском черной краской.