Сборник драбблов по Bangtan Boys

- Вроде, ничего страшного. - Спасибо говорить не буду, - Юнги прикрывает глаза, откидываясь на диван. Его веки слегка дрожат, на лбу пролегла легкая морщина, а губы сомкнуты в тонкую полоску. Хосок не может оторвать от него взгляда. Его кожа мягко сияет в дневном свете, проникающем сквозь открытые шторы. К его тонкой шее с пульсирующей веной, хочется прильнуть губами, целуя, хочется кусать до ярко багровых следов на ней ... Юнги не позволял никогда оставлять на нем засосы. Он позволял лишь царапать нежную кожу, испещрять полумесяцами ногтей. Юнги всегда был главным. Он всегда трахал, и никогда не подставлялся сам. Он никогда не был ласков и нежен, лишь шептал на ухо: «Тихо, будь послушным», больно врываясь в него. Юнги никогда не стонал. Лишь рычал, слегка запрокидывая голову. После, Юнги никогда не оставался в кровати – лишь деловито вставал с нее, одевался и выходил курить на балкон, оттуда же топая в свою студию. Ну а вообще, Юнги редко занимался этим в кровати. Его стихией были стенки и столешницы, в которые он грубо вталкивал податливые тела, оставляя синяки на коже. Хосок никогда не пререкался с ним. Никогда не хотел быть главным. Но сейчас ему захотелось припечатать того к стенке, вдалбливаясь в него, оставить яркие следы на белой шее. - Ты что, блять, делаешь? – Юнги смотрит на него ошалело, когда Хосок уселся сверху. Тот молчит, и лишь глаза горят диким огнем. Юнги под ним отчаянно протестует, матерясь, больно цепляясь пальцами в руки, но Хосоку похуй на все. - Тихо, будь послушным… - горячий шепот Хосока опалил ухо и шею Юнги. «Блять» набатом стучит в голове Юнги, где мозг отчаянно бьет тревогу, а что-то другое совершенно спокойно отправляет эти самые сигналы тревоги в игнор-лист.