03:37, Хосок/Юнги
17 сентября 2015 г., 15:47
Рука как-то внезапно соскальзывает с острого плеча Юнги вниз, по выпирающим позвонкам, и сжимает торчащие ребра. Поплывший по просторам космоса в очередном приходе Мин тихо мычит, роняя голову вниз, утыкаясь подбородком в собственную грудь.
- Х-холодно, - стучит зубами Юнги, ежась и дрожа всем своим непомерно худым телом, поджимая и сжимая пальцы ног.
Хосок жмется к нему, запуская руки по заляпанную чем-то футболку, пытаясь согреть его. Мин от этого внезапно вбирает свой и без того впалый живот, сжимается весь, а потом словно по струнке вытягивается, расправляя плечи.
Чон боится что-либо сказать, потому что не хочет рушить момент.
Юнги тоже молчит, но отнюдь не завороженный, а скорее, испуганный и удивленный слишком тесным контактом.
- Может, ты мне просто дашь одеяло?
- О, конечно.
Бесит.
Даже накуренным Юнги контролирует себя. Все такой же недоступный, далекий, холодный, словно звезды на небе.
В айсберге и то тепла больше, чем в глазах Мина.
Хосок поджимает губы и убирает руку, неуклюже задрав ее к верху.
- Спасибо, - Мин забирает одеяло и кутается в него, словно гусеница, оставляя снаружи только белобрысую макушку и падает на диван, обессиленный.
У Чона внутри маленький апокалипсис; капризная принцесса требует принца на голубом блюдечке (голого и с бантиком на голове), а что-то из разряда материнского и очень заботливого подгоняет укрыть замерзшего к херам Юнги еще одним одеялом и сварить ему горячий чай.
Что-то очень заботливое берет верх над принцессой и Хосок плетется на кухню ставить чайник.