Небо, принимающее все облики

— Вел-сан, пожалуйста, не злись! Я снимал проклятье, и они не проходимцы! С Хаято опять повздорили? — Нет, их не видел и хорошо. И вообще, мне для твоих «друзей» надо Коробочки делать. Сам просил. Пропадаешь где-то, а мне рабочих рук не хватает! — скрестив руки на груди, недовольно пробормотал учёный. — Оя-оя, Тсунаёши, а у тебя тут весело! — Эй, вы!!! — точка кипения когда-то должна была наступить, — Верде, пожалуйста, не надо так выделять слово «друзья». А ты. Мукуро. Прекрати называть меня «Тсунаёши»!!! — испугались всё. И учёный, которого внезапно назвали полным именем. И иллюзионист, правда, последний, кажется, решил сделать из этого управу. — Я помогу, — неожиданно для всех вызвалась Спэн, вытаскивая из кармана следующий леденец — мне интересно пронаблюдать и повторить технологию изготовлению Коробочек. Я - механик, вообще-то, — улыбнулась девушка. — Идём в лабораторию и как можно скорее, Спэн, — наломав дров, учёный улучил возможность быстро и беспрепятственно убраться отсюда. Ёши, скрипя зубами, развернулся и направился прочь из лаборатории. Если бы здешними дверями можно было хлопнуть, то грохот был бы приличный. Шатен злился не только на домашних, но и на шамана, к которому как раз и собрался. Окраина Неаполя встретила спокойствием. Солнце ярко светило, но его то и дело закрывали небольшие облачка. Ёши огляделся. Никого. Абсолютно никого. Самый пустой переулок, который можно только представить. Паренёк тяжёлым шагом прошёл до более широкой и людной улицы. Голод дал о себе знать, поэтому купив перекус в ближайшем магазине, он отправился на полюбившуюся набережную. Возвращаться домой не хотелось. «Хаято с Вел-саном как кошка с собакой, а Мукуро, похоже, горазд на весьма колкие комментарии» — подумав об этом, Ёши вздохнул и пожелал мысленно Фонгу удачи. Набережная была более людной, но скамейки свободные были. Шатен выбрал одну из них и присел перекусить. Лёгкий морской бриз колыхал волосы. Ёши с характерным звуком вскрыл пачку. Аромат свежей выпечки оттеняет лёгкий аромат персика. Они оба вырываются на свободу, будоража ноздри и вызывая нарастающий аппетит. Этот аромат словно переносит в персиковый сад. Первый бездумный укус. Хрустящая корочка ломается, пуская на язык свежий, тающий во рту мякиш. Второй укус. Рецепторы улавливают сладкий персиковый джем, обволакивающий бисквит, будто танцующий с ним, который вызывает ещё большее наслаждение выпечкой. Ёе не хочется запивать. Ещё несколько укусов, и выпечка целиком отправляется в недра желудка. Непередаваемые ощущения дополняет глоток яркого, такого же персикового вкуса. Сочный и приятный сок, утоляет лёгкую жажду. И вот, когда голод более или менее утолён, думать можно ещё о чём-либо кроме пищи, всеобъемлющее Небо задумывается о делах насущных. «Этот Камень… Может ли он подсказать мне, где находятся люди, обладающие Пламенем..?» — Ёши задумался и решил попробовать. Незаметно, покрыв себя иллюзией, парень сел в позу лотоса и сконцентрировался. Без труда он обнаружил подземное убежище Верде и всех, кто там находился. Позже шатен нашёл и Джиглио Неро, Виндиче, нескольких Аркобалено, и кучу других ему неизвестных людей — мафиозных кланов. Шаман же, умело скрывавшийся нашелся в последнюю очередь. И, обратив тело в Пламя Настроения, его обладатель перенёсся прямиком к Кавахиро.

***

Шатен стоял пред входом в подземную лабораторию Верде, не решаясь войти. Полумрак коридора не прибавлял оптимизма, поэтому он решился, закрывая глаза на грубости, которых он наговорил, перед тем как в последний раз покинул это место. Впрочем, у него были новости которые просто не могли оставаться не рассказанными и незамеченными. Ёши приложил правую руку к считывающему устройству и зажёг Пламя. Именно это было пропуском в столь важное и секретное место как для него, так и для его приёмного отца. А со временем для Фонга, затем и Хаято. Вскоре и для Мукуро и Спэн. Двери открылись и перед обладателем Пламени Настроения предстала светлая, какая-то для него «домашняя» прихожая, хотя таковой она и не выглядела. Переобувшись, Ёши с опаской проследовал в сторону комнаты Верде. Никого. Затем в сторону столовой. Бинго. Все пятеро сидели здесь. Фонг разливал чай и, первым заметив Ёши, достал шестую чашку. А тот просто молча под слабенькой иллюзией наблюдал, как его «семья» на удивление тихо сидят и колупается в тарелках. Он не знал определённо заметили они его или нет, но интуиция подсказывала, что без этого не обошлось. — Знаешь, Тсунаёши… Рокудо не был таким уж простофилей, и как любой хороший иллюзионист видел сквозь Пламя Тумана. Но зря он об этом заикнулся… Тем более назвав шатена «Тсунаёши». Тот, забыв всякое чувство вины, хорошенько поддал иллюзионисту. — Ну сколько можно? Я же говорил, — процедил сквозь зубы появившийся из ниоткуда шатен, — не называть меня ТЕМ именем. Просто Ёши. — Так вот, Тсунаёши, слабенькие у тебя иллюзии, ку-фу-фу. Ёши тяжело вздохнул. И решил сыграть на интерес. — Знаешь, Мукуро. Будешь так говорить, — кольцо в форме чайки зажглось Пламенем Настроения, и фигурка раскрыла свои разноцветные крылья. Ёши достал довольно крупную Коробочку и открыл её. Кольцо погасло — чайка не парила, а сложила свои крылья. А в руке оказались три камня, — Кольцо я тебе не отдам. Все, с вниманием выслушав паренька, посмотрели сначала на пылающее Пламенем разных атрибутов камни, а потом и на него самого. — Это — ваши будущие кольца, — лёгко улыбнувшись, ответил на немой вопрос Ёши.