Небо, принимающее все облики

Душераздирающий крик. Рёв. Плач. Безмолвные слёзы. Опущенные головы. Смирение со смертью, как итог подобного существования. Даже не итог, а единственный путь побега с места кровавых пыток. Тяжёлый воздух пропитан отчаянием, кровью и препаратами. Кто-то уже улетел на встречу к свету в конце тоннеля, но их маленькие тела до сих пор лежат здесь, некоторые уже начинают разлагаться. А те, что остались в живых, стойко терпят всё это за себя и за тех, кто не смог до жить до этого момента. Цепи держат. И стальные, и душевные оковы боли. А надежды больше нет, но где-то в глубине души живёт непоколебимая вера. Всё это не зря. Здесь и сейчас умрут те, подлые убийцы, что причинили львиную долю боли этим детям. «Белый демон» так его прозвали. Вместо привычных каштановых волос — белые, словно снег, собранные в высокий хвост, лишь челка бросает тень на глаза цвета золотистого закатного солнца, наполненные яростью. Рыжее Пламя во лбу, цветастое — в перчатках. Под маской-респиратором прячется жуткая улыбка. Пламя лишь для запугивания и обессиливания «жертв», после он, забирая их оружие: ножи, пистолеты, кинжалы и прочие, наносит этими же предметами удары. Царапины. Порезы. Надрезы. Раны. Кровожадно четвертует. В этот момент он вспоминает своё прошлое, и под его натиском разум уступает место жажде крови. Мерзавцы, ещё час назад целые и вполне живые, сейчас больше напоминали фарш, где-то остатки костей и сухожилий и море крови. Не разобрать обстановки этих, когда-то роскошных, комнат. Да и ни к чему это. Герой покидает это место, стремясь к детям. Пламя Настроения плавит металл решеток и цепей, но ребят окутывает тепло. Небесное тепло. Которое вовсе не обжигает, а наоборот — согревает. Спаситель снисходительно улыбнулся, увидев плачущих детей. Они тянулись к нему, стремились обнять, не видя опасности, но и не видя улыбки сквозь маску. А он не спешил навстречу к ним. «Мои руки уже испачканы в крови. С самого детства» — единственное, что лезло в его голову. От этих мыслей его отвлекла другая. Важная и приоритетная. Семь людей, владеющих Пламенем, направляются сюда. У них приказ: поймать Белого демона живым. Но уже два месяца это задание остаётся невыполненным. Спаситель понял, что нужно срочно бежать, иначе его «доброе» имя раскроют. Ёши знал, что те, кто его ищут не причинят зла детям, а наоборот — помогут. Поэтому с помощью Пламени он погрузил их в глубокий, счастливый, а самое главное свободный сон. — Будьте счастливы… — напоследок тихо добавил Ёши, снимая иллюзию — образ Белого демона и убирая гипер-режим в придачу с перчатками. Шатен в последний раз взглянул на спасённых и грустно улыбнулся. Это в какой-то степени стало для него ритуалом перед уходом за эти два месяца. И когда он уже собирался покинуть это место, кто-то дернул его за рукав. От неожиданности всепламенник вздрогнул и оглянулся. Перед ним стояла девочка лет девяти. В лохмотьях, как и вся остальная спящая ребятня. Пшеничные, слегка волнистые волосы обрамляли миловидное детское личико. Его, как и всё тело портили многочисленные порезы и синяки. Не видевшие глаза были закрыты, но создавалась впечатление, что девочка смотрит и очень пронзительным, спокойным взглядом. — Почему ты… — только и успел проронить Ёши. — Можно я пойду с Вами, Дон Небо? Она дёрнула слабыми бледными пальчиками за рукав тёмного-синего пиджака, пытаясь остановить. Времени на размышления не было. Ещё чуть-чуть и преследователи будут здесь. На горизонте, в лучах закатного солнца, показалась машина. За рулём был явно какой-то лихач. Джип всё набирал и набирал скорость. Это явно не облегчало ситуацию. Ёши схватил ребёнка за руку, и тут же их окутало рыжее Пламя. Мгновение, и они исчезли в догорающих лепестках. Озлобленному брюнету, который сидел рядом с водилой-лихачом, на это мгновение показалось, что он знаком с Белым демоном, что он знает это Пламя. Вот только припомнить не вышло. Это дежавю мучило два месяца. И вот уже два месяца Вария опаздывала на «зачистку» — такое название приелось к результатам работы Белого демона. — Опять этот мусор ускользнул, — Занзаса бесило то, что он не может отвязаться от этой миссии. С одной стороны, это пошатывало авторитет Варии. Но с другой, явно лишняя, тайком узнанная цель этой поимки далеко не радовала Скайрини. Девятый специально всё так подстроил? Занзас не знал этого, а быть закованным в лёд второй раз не очень-то хотелось, — Проверьте и доложите всё старику, — скрестив руки на груди, приказал босс Варии, и пять хранителей лениво вывалявшись из машины, направились в сторону особнячка. — Боишься? — уверенный голос Облака прервал размышления Неба. Занзас испепеляющим взглядом посмотрел на брюнетку. — Молчала бы, — коротко, процедил сквозь зубы он. Но она права. Занзас боится вновь оказаться на улице беспомощным, лишенным власти. Без роскоши, в былой нищете. Для него кресло Десятого Дона — единственный способ избавиться от этих страхов. Вкусить истинную власть, которая открывает просторы. Он живёт в этих грёзах. Он живёт целью. Смысл этого существования — власть. А Облако видит это. Она легко разгадывает, что на уме у людей. Собственно именно по этой причине она в Варии. Занзас терпеть её не может, но уважает за силу и способности. К тому же, она не станет разбалтывать информацию. Облако, достойное Варии…