Унесенные ветром продолжение

Дорогие друзья, прошу вас не забывать об обратной связи, так как я очень старалась для вас и буду признательна за ответную реакцию в виде лайков и отзывов. Мне, как автору, очень важно знать ваше мнение. Благодарю и приятного чтения.       Поезд шел не спеша, останавливаясь у каждого переезда. Холодный серый дождь бил макушки сосен. Одинокие и угрюмые, они тянулись одна за другой. Скарлетт сидела неподвижно, облокотившись на ручку кресла, и смотрела в окно. Потухший взгляд ее застывших светло-зеленых глаз был устремлен в бесконечность. Эти два огонька, что еще не так давно светили ярким, игривым и волнующим огнем, теперь застыли, как два изумруда, безжизненных и пустых. Казалось, они вобрали в себя все горе этого мира. Бесконечно одинокая и опустошенная, как в бреду, Скарлетт вспоминала происшествия последних дней: смерть Мелани, уход Ретта, похороны... Все эти события вихрем крутились в ее воспаленном мозгу.       Похороны прошли, как в тумане. Скарлетт запомнились лишь грустные, заплаканные глаза, устремленные на нее в ожидании указаний. Все хлопоты легли на ее плечи, и это ненадолго отвлекло от грустных мыслей о Ретте. Запомнился также отрешенный взгляд Эшли, смотревший куда-то сквозь толпу людей, и его запавшие, безжизненные глаза на побледневшем лице. Он стоял посреди всеобщего горя и казался потерявшимся ребенком, невероятно испуганным и одиноким. Осенний дождь срывался все сильнее и сильнее с потемневшего неба и крупными каплями падал на его лицо, волосы и руки, но Эшли, казалось, этого не замечал. Лишь немым, полным горечи и тоски взглядом, поднял он голову к небу в надежде на спасение, в надежде на то, что кто-то более сильный и могучий поможет ему, протянет руку и решит все его проблемы. Какой-то джентльмен в широкой шляпе поспешил к нему и предложил зонт, но Эшли лишь посмотрел на него пустым и непроницаемым взглядом. Скарлетт удалось обмолвиться с ним лишь несколькими словами. Она не могла сейчас его жалеть и поддерживать, так как сама нуждалась в поддержке. К тому же, организационные моменты не оставили ей времени на это. Скарлетт выглядела усталой, немного раздраженной, но держалась уверенно, и никто из присутствующих не увидел ее слез. Приказы отдавались хладнокровно и быстро. Она не могла позволить себе расплакаться, как прочие: "Ах, Мелли, и как мне теперь жить без тебя, твоей поддержки, твоей любви!" Никто не мог догадаться, как ей хотелось остаться одной, сбросить с себя неподъемный груз проблем и выплакать все слезы, так сильно душившие ее. Все видели в ней лишь стойкую, сильную женщину, неподвластную горю. И только глаза отражали всю горечь потери, снедающей ее.       Тетушка Питтипет сидела, положив голову на плечо Индии, временами то всхлипывая, то поднося нюхательную соль к носу. Обе дамы были не в состоянии что-либо делать и говорить, они лишь держали друг друга за руки и подносили платочки к опухшим глазам. Никто уже, казалось, не чувствовал к Скарлетт неприязни, и только старые матроны, миссис Мерриуэзер и миссис Мид, время от времени искоса глядели на нее, но к концу процессии даже они проявили свое милосердие, растрогавшись участием Скарлетт в похоронах и нежном отношении к усопшей. К тому же, все хорошо знали, как Мелани ее любила и всегда защищала. - Мелани никогда не стала бы защищать плохого человека. К тому же бедняжке всегда хотелось, чтобы мы относились к Скарлетт хорошо. О, разве мы можем поступить иначе сейчас, когда ее тело погребено в земле, а душа наблюдает за нами с небес? - восклицала миссис Мариуэзер, устремив взгляд на небо, затянутое грозовыми облаками. - О, да! Мы должны быть более терпимы к ней ради Мелани! - соглашалась миссис Мид, кивая головой. - Ведь ко всему прочему, Мелани завещала Скарлетт заботу о маленьком Бо и ее одну так желала видеть перед смертью.       Тем самым общество давало Скарлетт еще один шанс на реабилитацию и возможность снова возродить прежние отношения. Только ее это совсем не волновало. Потеряв родных и любимых людей, Скарлетт осталась совершенно одна. Одинокая и несчастная... Какое ей дело до всего остального мира и его отношения к ней?       После окончания похорон Скарлетт немедля отправилась на вокзал, по пути отправив Присси телеграмму, в которой велела той собираться и вместе с детьми отправляться в Тару. И вот уже поезд на всех парах несет ее в родной дом, единственное место, где она может прийти в себя, собраться с мыслями и решить, что же делать дальше. В ее усталой голове роем кружились мысли, воспоминания, обрывки фраз. Тщетно пыталась она собрать их воедино, пыталась вспомнить разговор с Реттом. Ей хотелось припомнить каждую мелочь их разговора, чтобы зацепиться хоть за одну тоненькую нить, которая, быть может, еще их связывала. Но у нее ничего не получалось, мысли вились одна за другой, приводя ее в состояние еще большего раздражения. Скарлетт решила отложить эту затею, и, к большой радости, поезд уже подъезжал к станции.       Наскоро отправив утром телеграмму Уиллу, Скарлетт, насупившись, оглядывалась по сторонам. При свете желтого фонаря в сумерках ночи, дождь, казалось, завесой загораживал путь. Изрядно промокнув, Скарлетт увидела вдали Уилла. Тот проковылял к ней, улыбнулся и пожал руку. - Скарлетт, с возвращением! Сегодня утром я получил Вашу телеграмму. Позвольте поинтересоваться, к чему такая спешка? Надеюсь, ничего дурного не произошло? - Уилл с участием заглянул в ее лицо. - Здравствуй, Уилл, - тихим голосом отозвалась Скарлетт. - Я соскучилась по Таре и ... - голос ее затих, заглушаемый воем ветра и дождя. - Скарлетт, где же ваши дети? - Уилл удивленно развел руками. - Дети с Присси и прибудут в ближайшие дни, - В голосе Скарлетт звучало раздражение и досада. Ей не очень-то хотелось мокнуть под проливным дождем и, заставив Уилла поспешить, наскоро прошла к повозке. Уилл помог ей сесть и, уложив багаж, ловко прыгнул на козлы. - Как Мамушка? Она хорошо себя чувствует? - поинтересовалась Скарлетт, почувствовав большое облегчение, укрывшись от дождя. - Отлично! Вовсю заправляет на плантации, не щадит ни одного работника! - усмехнулся Уилл и прищелкнул языком, понукая лошадь. - Здорова ли Сьюлин, дети? - Сьюлин здорова и недавно успешно разрешилась, а дети - сущие сорванцы, особенно старшая Сьюзи. Она так похожа на мать! - с гордостью произнес Уилл.       Скарлетт никогда бы не поверила, что Сьюлин сможет стать хорошей матерью и женой. Неприязнь друг к другу сестры сохранили до сих пор, несмотря на многочисленные беды, в свое время объединявшие их под крышей Тары. Скарлетт терпеть не могла вечно ноющую Сьюлин, которую едва ли интересовало что-то, кроме себя самой. Да и Сьюлин так и не смогла простить сестре ее поступок с Фрэнком Кеннеди. Поэтому во время приездов Скарлетт, Сьюлин старалась держаться равнодушной, но между сестрами то и дело вспыхивали ссоры. Скарлетт знала, что у Сьюлин не было неописуемого восторга от приезда сестры, скорее это было довольно болезненно для нее, но Скарлетт это мало заботило, так как Тара была ее родном домом, отдушиной, единственным, что имело смысл и ценность в жизни. Ради Тары она готова была жить и умереть. Поэтому Скарлетт предпочитала не обращать внимания на недовольное лицо сестры и ее колкие выпады. - Как обстоят дела на плантации? - В этом году мы собрали достаточное количество хлопка, которое принесло хорошую прибыль, - Уилл, казалось, не пытался продолжить беседу, давая Скарлетт возможность погрузиться в свои мысли. И она была ему за это благодарна. Уилл всегда был проницательным и добрым малым. И на этот раз, увидев столь озабоченное лицо Скарлетт, не стал лезть к ней в душу.       Повозка, подгоняемая ветром и проливным дождем, свернула на красную глинистую дорогу к Таре. В сумерках сквозь проливную завесу дождя Скарлет сложно было различить всю живописную природу, которой обладала эта местность. Но, когда повозка начала подъезжать к плантации, у Скарлетт отлегло от сердца, вспомнив эти бескрайние просторы, холмы, сосны, багрово-красную землю, знакомые ей с детства. Еще чуть-чуть, и она увидит аллею темных кедров, ведущую к Таре, раскидистые кусты жасмина и Мамушку, которая сможет обнять ее, отгородив от всех бед, как это бывало в детстве. Острая боль, пронзающая сердце, отступила, и на ее смену пришли успокоение и надежда. Надежда на лучшее, надежда на любовь Ретта, которую ей предстоит воскресить, надежда и ее уверенность в себе, что все желаемое ею обязательно осуществится. Ведь все, что ей хотелось в жизни, она получала любой ценой. И легкая улыбка коснулась ее губ. Конечно же, она вернет Ретта, он не сможет устоять перед ее чарами, но как это сделать, она подумает завтра.       Скарлетт увидела в дверях объемное тело Мамушки. Ее рот расплывался в белоснежной улыбке. Они не виделись с тех пор как умерла Бонни, и Скарлетт бросилась в ее объятия. Черные руки прижали ее голову к груди, и Скарлетт почувствовала учащенное сердцебиение. Мамушка была единственным звеном, соединяющим ее с прошлым. Она была неотъемлемой частью Тары. Только она и Тара, по мнению Скарлетт, могли залечить все раны и поднять дух. - Дитятко мое дорогое вернулось! Мисс Скарлетт, а я уж думала Вы совсем забыли про старую Мамушку, - она утерла слезы своим белоснежным передником. - Ну что ты, Мамушка, я никогда не смогу про тебя забыть, - воскликнула Скарлетт, у которой тоже выступили слезы на глазах. - Мисс Скарлетт, а где же дети? - удивленно воскликнула Мамушка, заглядывая в повозку. - С Присси в Мариэтте. Они приедут на днях, - торопливо произнесла Скарлетт.       Они прошли в дом и вошли в гостиную. Скарлетт обвела взглядом комнату. Кое-что изменилось в интерьере, но мебель из розового дерева Эллин продолжала стоять на месте. Она вспомнила безмятежные дни детства, когда вся семья была в сборе. Отец сидел в кресле и читал газету, Эллин штопала, Сьюлин вышивала, Кэррин читала какой-то роман, а Скарлетт была погружена в свои мысли и мечты. Как же хотелось ей еще раз окунуться в эти безмятежные дни, наполненные счастьем и гармонией. Дни, насыщенные балами, на которых Скарлетт, окруженная толпой поклонников, танцует с очередным ухажером, приводя в бешенство других кавалеров. Дни, когда она, капризная и своенравная девчонка, получает все, чего не пожелает, не прилагая к этому больших усилий. Дни, когда она - беспечная и юная, и жизнь готова отдать ей все свои блага. Дни, когда она ничего не знала о Ретте... Не знала о той бесконечной боли, которую он принесет. Последняя мысль остро кольнула ее в самое сердце. "Не думать! Не думать об этом, не то я сейчас закричу!" - приказала себе Скарлетт.       Вспомнила она, как во время войны армия Шермана забралась в Тару, и солдаты рыскали по всем комнатам в поисках ценных вещей, при этом круша все вокруг. Вспомнила того офицера янки, которого так хладнокровно пристрелила, и воинственное лицо Мелани, державшей саблю покойного Чарльза. Обведя еще раз взглядом комнату, она остановилась на двери, ведущей в кабинет Эллин. В памяти воскресло усталое, строгое лицо матери, склоненное над многочисленными счетами и прочими бумагами. "Ах, мама, как же ты сейчас мне нужна!" - с горечью подумала Скарлетт. Как хотелось ей зайти в кабинет Эллин, сесть за ее стол и наплакаться вдоволь, но Скарлетт понимала, что Мамушка не выпустит сейчас ее из своих цепких рук. Она уже видела этот испытывающий взгляд, желающий знать все подробности. Скарлетт опустилась на тафту и принялась разглаживать складки платья. - А где же Сью? - первой нарушила тишину Скарлетт. - Она уже легла, ей нездоровится. Мисс Скарлетт, меня не проведешь, что-то случилось? - Мамушка впилась своими черными глазенками в лицо Скарлетт, будто пыталась прочесть ее мысли. - Мелли... Она умерла, - с трудом выдавила она. - Мисс Мелли? Да упокой господь ее душу, она была настоящая леди! - Мамушка была крайне расстроена. Новость шокировала ее. - Страшно подумать, что же теперь будет с маленьким Бо и с мистером Эшли? - Я позабочусь о них, - с грустью ответила Скарлетт. - Но, мисс Скарлетт, где же мистер Ретт? Почему вы приехали одна? - Мамушка вопросительно посмотрела на нее. - Он... - Скарлетт замялась. - Он ушел, - тихо, будто через силу, выдавила она и опустила глаза. И вдруг Скарлетт почувствовала такое облегчение от этих слов, как будто скинула со своих плеч неподъемную ношу. Груз, камнем висевший у нее на груди, упал, и легкость окутала ее с ног до головы. Возможность разделить с кем-то свое горе позволило ей минутную слабость. И в этом порыве Скарлетт не заметила, как слезы ручьем брызнули из глаз. Она знала, что теперь-то уж сложно будет их остановить. Глушившая в себе слезы, изнуренная после напряженного дня, Скарлетт не смогла больше удерживать этот вулкан, который так ее тяготил, он вырвался наружу и не остановится, пока не выльется весь. Скарлетт больше не сдерживала свой порыв. Дождь с ветром все так же барабанил в окно, будто вторя ее стонам и боли.       Мамушка притянула Скарлетт к себе, гладила ее по голове, и к большому изумлению Скарлетт, не проронила ни слова. Мамушке было бесконечно больно видеть страдания любимого ребенка Эллин. Она знала, как много та пережила и как много повидала. Сколько боли и горечи выпало на долю этого дитя, и как быстро ей пришлось повзрослеть. Жизнь Ретта и Скарлетт проходила на ее глазах, и кто, как не она, знала, сколько они друг от друга натерпелись. Когда истерика постепенно начала стихать, Мамушка сказала: - Полно, мисс Скарлетт, вы с мистером Реттом очень многое пережили. Смерть дочери его доконала, он убит горем. Так уж сильно он любил малышку... Дайте ему время прийти в себя, он так вас любит, мисс Скарлетт, мне ли не знать... - Он больше не любит меня и ушел навсегда, - перебила ее Скарлетт, захлебываясь слезами. - Я.. Я сама виновата, сама разрушила наш брак, а теперь... Теперь он ушел... - Слова Скарлетт заглушил плач. Она так редко давала волю слезам, но в этот раз не смогла их сдержать. Рана была настолько глубока, что ей было необходимо вылить накопившуюся в сердце боль. - Он вернется, мисс Скарлетт, уж поверьте словам старой Мамушки. Помотается по свету и вернется к вам.       И, как это бывало в детстве, слова Мамушки звучали так успокаивающе, что у Скарлетт отлегло от сердца. Боль притупилась, и успокоение, словно большим крылом, накрыло ее. Атмосфера родного дома и слова Мамушки положительно подействовали на Скарлетт, постепенно вернув ей прежнюю уверенность. Конечно, детские печали не сравнить с нынешними, тем не менее, у Скарлетт не осталось сомнений. Она подняла голову, смахнула слезы, сложила руки в кулаки и произнесла: - Он вернется! Обязательно вернется!       Ведь столько раз Ретт пытался забыть ее и уходил, но всегда возвращался, и в этот раз вернется. Мамушка вселила в нее веру на возвращение Ретта. - Вот и славно! - довольно произнесла Мамушка. - А теперь быстренько отправляйтесь наверх и снимите мокрое платье, а я принесу вам горячего чая! Не хватало, чтобы вы простудились.       Скарлетт послушно встала и направилась к двери, чем заслужила безоговорочное одобрение Мамушки. И только одно оставалось для нее тайной: откуда Мамушка и Мелли знали, что Ретт любит ее, тогда как сама она не имела ни малейшего понятия? Ответ пришел очень быстро. Скарлетт была слишком занята мыслями об Эшли, чтобы заметить столь явный факт. "Пропади ты пропадом, Эшли Уилкс!" - вырвалось у нее из груди. Но уже поздно было сожалеть о прошлом, и Скарлетт этого очень не любила, нужно находить выход в данной ситуации, а сожаление было пустой тратой времени.       Она поднялась в свою комнату и, уставшая до изнеможения, бросилась на кровать. Напрасно пыталась Скарлетт встать, когда заслышала тяжелую поступь мамушкиных ног и ее учащенное дыхание. Тело ее совсем размякло и отказывалось слушаться. Шумно ввалившись в комнату, Мамушка нахмурила брови. - Нехорошо это, мисс Скарлетт, вы должны сейчас же переодеться! - Ах, Мамушка, не сердись, у меня совсем нет сил... - чуть слышно произнесла она. - Ох, бедный мой ягненочек, - простонала Мамушка. Она помогла Скарлетт переодеться, напоила чаем и уложила в кровать. Скарлетт, впервые за столько времени, крепко уснула, спокойная и умиротворенная. Подействовали ли так слова Мамушки и ее уверенность или сама Тара, Скарлетт не знала, да и не хотела знать. Она была счастлива дома, в своем укромном уголке, который защищал ее от всех неприятностей и бед.       Спустя несколько дней вернулись Уэйд, Элла и Присси. Здесь, в Таре, Скарлетт уделяла больше времени детям. Она никогда не чувствовала привязанности к ним, но сейчас, находя себя крайне одинокой и покинутой, Скарлетт невольно стала ближе к этим маленьким живым огонькам, находя ответные чувства, дотоле ей неизвестные. Она словно посмотрела на своих детей совсем с другой стороны. Уэйд, казавшийся тихим и стеснительным ребенком, обладал массой положительных качеств. Он был умен и любознателен, не был трусливым и обидчивым. Все чаще Скарлетт замечала в нем породу Гамильтонов. В редкий день Уэйда не застанешь с книжкой в руках. Мечтательный и скромный, он так напоминал Мелани, что Скарлетт становилось не по себе. Какова же была ее радость, когда она заметила, что страх к матери в его глазах исчез. Мальчик стал тянуться к ней с удвоенной силой, не боясь, что мать его оттолкнет. И Скарлетт это было приятно. А Элла, по мере того как росла, менялась в лучшую сторону. Иногда в ее характере проскальзывали возмущенные нотки в желании получить свое, а Сьюзи, старшей дочери Сьюлин, частенько доставалось, но, в целом, она была ребенком покладистым и тихим, могла подолгу играть сама и не висла у Скарлетт на шее.       Скарлетт часто брала детей и катала по окрестностям Тары. Ей хотелось с раннего возраста внушить детям любовь к родной земле. Объезжая по округе, она рассказывала им, что там, где сейчас были леса, раньше были большие плантации, усеянные хлопчатником. Само это воспоминание встревожило Скарлетт. Она хоть и смогла пережить весь ужас войны, послевоенную нищету и встать на ноги, но никогда не сможет спокойно смотреть на то, что когда-то было так дорого ее сердцу.       Пару раз она наведывалась к соседям справиться о здоровье, да и просто развеяться. Навестила миссис Тарлтон, дела у нее явно шли на лад. Миссис Тарлтон хвалилась хорошим урожаем хлопка и недавно купленной племенной кобылкой. Побывала в гостях у Алекса и Салли Фонтейн, они поженились и ждали пополнение. Тони смог вернуться из Техаса, и, в целом, они тоже могли похвастаться неплохим урожаем. Больше Скарлетт некого было навестить. Остальные плантации превратились в леса, и столько фамилий канули в вечность. Проезжая мимо, Скарлетт невольно возвращалась в те дни, когда эти заросшие соснами и кустами ракитника земли, были тысячами акров плодородной земли.       Навестила могилы Джеральда и Эллин. Находиться там долго Скарлетт не могла. Ее еще не окрепший рассудок, не мог спокойно реагировать на надгробные плиты. Воспоминания о том, как умерла Эллин, приводили к упадку душевных сил Скарлетт, ведь она так и не успела застать мать на смертном одре. А воспоминания о смерти Джеральда будили неприязнь к Сьюлин. В голове ее воскресали образы. Ей казалось, что она даже слышит шуршание юбок и запах сухих духов Эллин. И все это вперемешку с веселыми криками Джеральда и крепким запахом коньяка. Воспоминания и образы проносились стремительно быстро, так быстро, что у Скарлетт начинала кружиться голова. В итоге, обессиленная и усталая, она уходила прочь.       Остальное время Скарлетт проводила, рассматривая счета, пересчитывая бухгалтерию и прочую макулатуру. Так она пыталась отогнать от себя мысли о Ретте. Разглядывая очередной счет, Скарлетт поймала себя на мысли, что скучает по работе на лесопилках. И как она только могла пойти на уловку Ретта и продать доходное предприятие? Да еще и Эшли совсем не разбирается в таких вещах, и лесопилки работают в убыток. Эх, если бы она могла вернуть их себе... Но нет, теперь они принадлежат Эшли, и Скарлетт, связавшая себя клятвой Мелани, обязана ему помочь. "Прежде всего нужно наладить производство и сбыт", - рассуждала она. Да, Скарлетт предстояла непростая задача, ведь Эшли не должен был догадаться, что все дело ее рук, иначе он не сможет принять помощь Скарлетт. "Ах, Эшли, Эшли! Как поздно мы смогли разобраться со своими сердцами". Скарлетт хотелось винить его, но она понимала, что сама в ответе за свои поступки. Она так виновата перед Мелли, что просто обязана сделать все, что обещала ей. Также она чувствовала и вину перед Реттом, и в это время острая боль ножом пронзала ее сердце. Конечно, в случае с Мелли все было намного проще: исполнив обещание, Скарлетт перестанет чувствовать вину, но как быть с Реттом? Скарлетт не знала. Она понимала, что так просто его не вернуть, одного ее очарования будет недостаточно, ведь Ретт всегда отличался от других мужчин. Он слишком умен, силен и видит Скарлетт насквозь. Ей казалось, что заставить Эшли жениться на ней было бы куда проще, нежели вернуть Ретта. Вот только Эшли не нужен был ей ни при каких обстоятельствах. В ее памяти пронеслась сцена в библиотеке в Двенадцати Дубах, объяснение в любви Эшли, разбитые детские мечты. И как она, Скарлетт О'Хара, первая красавица в графстве, могла позволить себе подобное. Скарлетт сморщила нос и отогнала противное воспоминание, мучившее ее, казалось, всю жизнь.       Просмотрев бумаги и счета, Скарлетт пришла к выводу, что дела в Таре идут довольно неплохо. Стоило нанять еще некоторое количество работников, прикупить мулов для вспахивания земли, сделать ремонт дома. Она решила, что Тара непременно должна возродиться из фермы, коей сейчас была, в плантацию. И теперь у нее были все возможности для этого. Посоветовавшись с Уиллом, она предоставила ему самому решить этот вопрос. Уилл был доволен, он всегда считал, что Тару необходимо вернуть в прежний довоенный вид. Он с умом и сноровкой подошел к делу, да так, что Скарлетт только диву давалась и каждый раз благодарила Бога за то, что он послал именно Уилла, которому можно было доверить любой вопрос.       Три месяца в Таре пролетели незаметно, и за это время Скарлетт ни разу не получала вестей о Ретте. Она поддерживала переписку с тетей Питти, и в первом же письме она указала, что не знает точной даты возвращения и намерена пробыть в Таре неопределенный срок. Просила держать в курсе всех событий, сообщить о том, как чувствует себя Эшли и Бо. И главная просьба звучала так: "Если мистер Ретт вернется в город, дайте мне знать".       Дождливым, пасмурным утром Скарлетт получила письмо от тети Питти. Быстрым шагом прошла она в кабинет Эллин, села за письменный стол и дрожащими от нетерпения руками довольно неловко вскрыла конверт. Быстро пробежав глазами по письму, Скарлетт отложила его и откинулась на спинку стула. Лицо ее выражало разочарование. Тетя Питти писала, что Эшли все еще не может прийти в себя, он подолгу сидит, застыв на одном месте, и смотрит в пустоту. А бедняжка Бо очень скучает по маме, но она и Индия развлекают его, как могут. Дела на лесопилке идут довольно скверно, Эшли давно забросил предприятие, и ему пришлось переехать к тети Питти и Индии. Далее шли новости города, но Скарлетт пропустила это, даже не начав читать. В конце письма тетя, как и во всех последующих, молила Скарлетт вернуться. И ни слова о Ретте, ни строчки. Удрученная, она нехотя стала писать ответное письмо. Скарлетт не спешила возвращаться, ссылаясь на неотложные дела в Таре, и убеждала тетю, что все наладится и будет хорошо. А как только она сможет вернуться, восстановит лесопилки и их производство. Конечно, она чувствовала некий укол совести по отношению к Эшли, но чем она сейчас может ему помочь, когда сама так нуждается в помощи? "Потом... Я все сделаю для Эшли потом... Но только не сейчас". Конечно, она поможет Эшли встать на ноги, и сделает это так, чтобы не ранить его. Но только не сейчас, Скарлетт еще не окрепла после перенесенного. Ей предстояла большая работа по возвращению в Атланту. И опять она должна была все взвалить на свои плечи, тогда как ей самой хотелось иметь опору и поддержку, но рассчитывать, как всегда, приходилось только на саму себя. "Ах, Эшли, ты теперь мой крест, который мне предстоит нести всю жизнь" - с горечью думала она.       Дни в Таре пробегали незаметно, окутанные безмятежностью и простотой сельской жизни. Забота Мамушки успокаивающе действовала на Скарлетт. В этой приятной суете дней ей было достаточно просто отгонять так сильно волнующие ее мысли. Но, как только солнце скрывалось за горизонтом, Скарлетт, гонимая горечью одиночества, поднималась к себе, падала на кровать и отдавалась до конца своей тоске. Это была тоска по Ретту. Ей до невозможности не хватало его сильных рук, которые когда-то так крепко сжимали ее в объятьях. Его горячих губ, обжигающих, как пламя. Его шуточек и смешков, которые так сильно ее раздражали. Когда-то ей все было безразлично, но сейчас она не могла жить без этого... Не могла жить без него! Ей было так больно, что сердце готово было разорваться на части. Казалось, мукам не будет конца. Окончательно измученная, она засыпала. Но наступало утро, и тусклые лучи осеннего солнца, проникая сквозь штору, бликами падали на ее кровать, освещали лицо, прогоняя больные мысли прочь, и Скарлетт вновь начинала верить и надеяться.       За дождливой серой осенью последовала холодная зима. Скарлетт радовало, что Уилл был хватким и надежным и успел закончить ремонт дома до начала холодов. В это время года Скарлетт совсем не знала, чем себя занять. Тоска все сильнее мучила ее. Уже сложно было найти себе занятие и развлечение, а дурные мысли, терзавшие ее по ночам, стали преследовать теперь целыми днями. Изо всех сил пыталась она гнать их прочь, но результата не было.       Ситуацию накаляла и Сьюлин. Возмущенная и озлобленная тем, что Скарлетт снова приехала, да еще и неизвестно, когда собирается обратно, от беспомощности и безысходности Сьюлин старалась побольнее укусить Скарлетт и напомнить о ее горе. Скарлетт не могла более держать себя в руках, и между сестрами вскоре вспыхнула крупная ссора.       Мамушка, наблюдавшая за Скарлетт, понимала ее тревоги и печали: - Так не пойдет, мисс Скарлетт! - качала она своей большой головой. - Вам нужно развеяться! Съездили бы вы в город, навестили бы мистера Эшли и малютку Бо. Как они там живут? Страшно и подумать, что мисс Мелли больше нет...       Но Скарлетт в ответ лишь сверкнула своими зелеными глазами. В душе же она понимала, что Мамушка права. Нужно менять обстановку, иначе будет только хуже. За полгода, проведенных в Таре, Скарлетт не удалось залечить свои раны, но дом помог ей пережить тяжесть утраты. Дальше предстояло только действовать, и, недолго думая, Скарлетт упаковала чемоданы. По приезде в Атланту, Скарлетт должна была наладить производство лесопилок, поддержать Эшли и нанять гувернанток для Уэйда, Эллы и Бо. А самое главное, что она должна была сделать - это вернуть Ретта. Каким образом? Скарлетт не знала. Она не видела его полгода и ничего не слышала о нем, и это значительно усугубляло дело. "Я не могу сейчас думать об этом! Я подумаю об этом завтра, когда приеду в Атланту".