Унесенные ветром продолжение

       Когда-то Скарлетт любила этот молодой и красивый город, полный жизни и энергии. Сейчас же с тяжелым камнем на груди возвращалась она в дом, наполненный печалью и горечью воспоминаний. Ретт в свое время ненавидел этот архитектурный кошмар. И сейчас Скарлетт понимала, насколько он был прав. Казалось, радость и счастье теперь уже навсегда покинули этот дом, оставив лишь сожаление и боль.       Она прибыла в Атланту рано утром и, отправив детей с Присси домой, сразу же отправилась к тетушке Питтипет. Приезд Скарлетт был спонтанным, поэтому тетя Питти была крайне раздосадована, но и вместе с этим невероятно рада видеть Скарлетт и возможности переложить на ее плечи все свои проблемы. - Ах, Скарлетт, дорогуша! Как же вы могли так долго отсутствовать? Я ведь здесь совершенно одна! - причитала тетушка Питтипет, наигранно тяжело вздыхая. - Ну что вы, тетушка! Я не... Словом, у меня были неотложные дела в Таре, - вкрадчиво произнесла Скарлетт. Она вовсе не собиралась оправдываться перед вечно ноющей и причитающей тетушкой и, чтобы скорее перевести разговор в другое русло, поинтересовалась: - Как себя чувствует Эшли? - О-о-о! Все намного хуже, чем я тебе писала! - тетушка, всхлипнув, приложила платочек к глазам. - Эшли не выходит из комнаты... И едва ли найдется что-то, что может его заинтересовать... Я переживаю... Я... Я думаю... О, Боже... - тетушка так и не договорила, но для Скарлетт все и так было ясно.       Ей тут же припомнился Джеральд с помутненным рассудком. Воинственный и сильный, он так и не смог смириться со смертью Эллин. Скарлетт прекрасно его понимала. Она всегда старалась быть похожей на мать. Быть такой же тихой, спокойной, рассудительной и удивительно нежной. И когда казалось, что весь мир против нее, она всегда находила покой и утешение в объятьях матери. После смерти Эллин все проблемы и жестокая реальность разом обрушились на голову Скарлетт. Ее беззаботный мир исчез, и ей оставалось надеяться лишь на саму себя. И сейчас Скарлетт казалось, что Эшли испытывает все то же. - Я должна его видеть, - твердым голосом произнесла она, хотя ее била крупная дрожь.       Нет, нет и нет! Она не может допустить того, чтобы Эшли постигла та же участь, что и ее отца. Она обещала Мелани позаботиться об Эшли и маленьком Бо, и свое обещание Скарлетт намеревалась выполнить, чего бы ей это не стоило.       Глубоко вздохнув, Скарлетт остановилась у двери комнаты Эшли. Затем, неуверенным жестом открыв ее, она несмело вошла. Сердце ее бешено колотилось и, казалось, что вот-вот и оно выскочит наружу. В полумраке комнаты Скарлетт увидела неясные очертания темной, сгорбившейся фигуры. Эшли сидел в кресле. Его взгляд был устремлен вперед. На сердце Скарлетт резко похолодело. - Кто это..? - Эшли... - дрожащим голосом произнесла Скарлетт, бледнея.       Эшли повернул голову, и губы его тронула легкая улыбка. - Скарлетт, это вы? Вы вернулись! - в голосе прозвучала неподдельная радость. - Да, дорогой, я вернулась! И теперь все будет хорошо! Больше я тебя не оставлю! - голос Скарлетт звучал так уверенно, что Эшли невольно улыбнулся. Она протянула к нему руки, и он вцепился в них, как тонущий в спасательный круг. - О, Скарлетт, мне так одиноко, так грустно! Я не могу думать ни о чем... Лишь только о ней... - Эшли бросил мимолетный взгляд на стену, где висел портрет еще юной Мелани. - Я все понимаю, Эшли, но... Нужно продолжать жить. Нужно заботиться о маленьком Бо. Он так нуждается в вас! - Я знаю... Я знаю, но я не могу. Я не такой сильный, как вы... - Ах, Эшли, если бы вы знали... Ведь я тоже боюсь, я очень боюсь! Но нужно идти дальше. Нужно бороться! Вы должны! А я буду рядом, обещаю, я помогу во всем! - решительно произнесла она. С этими словами Скарлетт подошла к окну и одернула штору. Яркий солнечный свет наполнил комнату, осветив все. Эшли невольно зажмурился. - Ах, Скарлетт... Перестаньте... - И не подумаю! - ее тон не терпел возражений. - Вы сейчас же придете в себя и спуститесь со мной в столовую. - Но... - Никаких "но", - строгий взгляд ее зеленых глаз чудесно сочетался с завораживающей улыбкой.       Скарлетт подошла и нежно взяла Эшли за руку. Он, озаренный ее душевной силой, неуклюже поднялся с кресла. Неспешным шагом они спустились вниз. Тетушка Питтипет и Индия при виде них застыли в изумлении. - Тетя Питти, распорядитесь, чтобы были добавлены еще два прибора, - с улыбкой произнесла Скарлетт и, повернувшись к Эшли, продолжила. - Я так проголодалась... Ни росинки во рту с утра не было. Вы ведь составите мне компанию? - ответом послужил лишь неуверенный кивок. - Скарлетт, дорогая, как тебе это удалось? - прошептала довольная тетушка Питтипет на ухо Скарлетт. На что та ничего не ответила, лишь игриво улыбнулась. - А кто это там прячется? - Скарлетт заметила Бо, который от стеснения зарылся лицом в юбки Индии. Теперь он высунул голову и с любопытством смотрел на Скарлетт. - Иди ко мне, малыш! - воскликнула Скарлетт и раскрыла руки для объятий. Но Бо лишь сильнее вцепился в Индию. Та слегка подтолкнула его, и он неуверенным шагом нехотя подошел к Скарлетт. Она обняла его и нежно поцеловала в щеку. Мальчик от смущения покраснел и побежал обратно к Индии.       За завтраком все оживленно разговаривали и смеялись. И даже Эшли немного участвовал в беседе. Скарлетт беззаботно болтала и пыталась всех рассмешить, рассказывая веселые события сельской жизни в Таре. Пару раз Эшли даже улыбнулся, правда, казалось, ему это стоило неимоверных усилий. "Ничего, Эшли, я верну тебя в прежнее состояние, чего бы мне это не стоило!" - думала про себя Скарлетт. - В ближайшие дни я намерена нанять гувернантку для Бо, - между делом промолвила она, искоса посмотрев на Эшли и предчувствуя приближающуюся схватку. - О, Скарлетт, это будет чудесно! - воскликнула тетя Питти. - Боюсь, сейчас это невозможно, - с тоской произнес Эшли. - В последнее время я совсем забросил работу на лесопилках... - Это не должно вас волновать, дорогой! Я обещала Мелани, что буду заботиться о Бо, как о собственном ребенке. И к тому же позже вы сможете оплатить все сами, как только мы наладим производство! - О, Эшли, соглашайся, ведь Скарлетт права! Бо будет так счастлив! - тетя Питтипет восторженно заголосила. - Эшли, Скарлетт действительно права и имеет полное право заботиться о Бо, ведь это было желание Мелани, не можешь же ты пойти против ее последнего желания! - Индия молчала все утро, но сейчас ее будто прорвало. От кого Скарлетт и ожидала поддержки, так это только не от Индии. Со смертью Мелани, ненависть в глазах Индии пропала, и в них затаилась боль и сожаление. - Ну что ж... Раз Мелли так хотела... Я не могу возражать... - Эшли понимал, что спор не закончится в его пользу, да и сил для этого было так мало. - Скарлетт, поступайте как считаете нужным.       Скарлетт была рада легкой победе, значит, и с лесопилками будет так же просто, думала она. День прошел достаточно быстро и легко. Эшли постепенно все больше напоминал прошлого Эшли, хотя временами он погружался в свои мысли, такие далекие и неизвестные Скарлетт. И снова она злилась на него за эти его мечты, в которых не было никакого здравого смысла. Да и что это была за радость - предаваться мечтам, когда нужно успеть взять от жизни как можно больше. Сейчас, в доме тети Питтипет, Скарлетт наконец так ясно осознала, как прав был Ретт, пытаясь объяснить ей, что она никогда не была бы счастлива с Эшли. Ведь они были настолько разные! Из груди Скарлетт вырвался тяжелый вздох, и Эшли будто спустившись с небес на землю произнес извиняющимся голосом: - Скарлетт, простите меня! Я, кажется, снова погрузился в мечты... - Эшли, как можете вы заниматься подобными глупостями, когда нужно жить и ... - Скарлетт заметила, как потух его взгляд. - Это все, что у меня осталось, Скарлетт... Это все, что я могу... - О, дорогой, как вы не правы! - ей хотелось найти хоть один достойный аргумент, но она не смогла. Ее жизнь лишь немногим отличалась от его. Ретт покинул ее тогда, когда он ей так необходим, и жизнь не представляет теперь никаких прикрас. Но разделяло их одно: она не сломалась и готова была бороться и дальше, а Эшли давно сдался. - Вы должны бороться, милый! Должны! Я не позволю вам так просто сложить руки! - О, Скарлетт, мне бы хоть чуть-чуть вашей силы, но увы... Едва ли я изменюсь.       Начали сгущаться сумерки, оповещая о том, что день подошел к концу и Скарлетт, распрощавшись со всеми, отправилась домой. С грустью покидала она дом тети Питти, вынужденная возвратиться в свой, такой угрюмый и пустой. Она знала, что дети уже легли спать, а, значит, одиночество и печаль будут с ней до утра. Переступив порог дома, с тоской она обвела глазами холл, а затем прошла гостиную и остановилась напротив двери в столовую. Сердце защемило от воспоминаний. Скарлетт зажмурилась и с надеждой толкнула дверь. Сейчас она готова была отдать все, лишь бы снова увидеть циничный взгляд Ретта, усмешку на его губах, горький запах коньяка и сигар. Но открыв глаза, она увидела лишь пустую комнату, кресло так и осталось в том же положении, как в тот вечер. В тот последний вечер, когда Ретт ушел... Ушел навсегда. Его потухший, равнодушный взгляд, холодные слова, в которых не было больше любви. Горечь воспоминаний вернули Скарлетт невыносимую боль. Не в силах терпеть ее, Скарлетт сделала несколько уверенных шагов к графину с коньяком. Быстрым движением налила она содержимое в стакан, и выпила одним большим глотком. За полгода, проведенных в Таре, Скарлетт ни разу не пригубила коньяк, по большей части от того, что в доме его просто не было, но и отчасти потому, что боялась сокрушений Мамушки, которая следовала за ней буквально по пятам. Она немного сморщилась от горечи напитка, но уже через мгновение Скарлетт ощутила, как тепло разливается по всему телу. Она выпила еще один стакан и со словами: "Ты вернешься, Ретт Батлер! Чего бы мне это не стоило! Я заставлю тебя полюбить меня вновь!" - она поспешно вышла, сильно хлопнув дверью.        На утро коньяк напомнил о себе головной болью, но Скарлетт волновало далеко не это. В голове ее зрела неясная картина действий. Она не знала, как лучше поступить. Преследовать Ретта Скарлетт, безусловно, отказалась, ведь он настрого ей это запретил, а ждать его возвращения, надеясь на обещанное: "Я буду часто приезжать, дабы не провоцировать слухи" - Скарлетт казалось беспочвенным, ведь он так и не появился за эти полгода. Неизвестность мучила ее куда больше, а разум рисовал страшные вещи. То чудилось ей, что он с другими женщинами, и ревность окутывала все ее сознание, отравляя существование. То ей казалось, что с ним случилась беда, и тогда ее бросало в холодный пот. Так, до конца не определившись со своими намерениями по отношению к Ретту, Скарлетт решила положиться на случай.       Провидение не заставило себя долго ждать, и спустя две недели, проведенные в Атланте, Скарлетт получила телеграмму от тетушки Полин из Чарльстона. Телеграмма содержала в себе просьбу, прибыть как можно скорее по причине смерти тетушки Евлалии и предстоящих похорон. Новость огорчила Скарлетт. Она припомнила худощавую, высокую, светловолосую тетушку с непомерно чопорными манерами, но довольно любезную и добрую к Скарлетт. В последний раз она видела тетушек в начале войны, когда будучи вдовой с маленьким Уэйдом на руках, вынуждена была спасаться от охватившей ее тоски и депрессии. Тогда путешествие к тетушкам не сулило ничего заманчивого, а, напротив, привело к еще большему упадку сил. На этот раз Скарлетт надеялась на более удачный исход. Конечно, она понимала, что может не застать Ретта в Чарльстоне, но надеялась увидеться с миссис Батлер и ненароком получить хоть какие-то сведения о нем. Скарлетт ненавидела Чарльстон, но сейчас он предстал для нее совершенно в другом свете, ведь возможное нахождение в нем Ретта давало надежду на столь желанное счастье. - Чарльстон! - воскликнула Скарлетт. Лицо ее просветлело, а глаза зажглись зеленым огнем.       Оставалось собрать багаж и определиться с туалетом. Скарлетт вошла в гардеробную комнату. Взгляд ее быстро скользнул по оборкам и кружеву. "Нет, все не то!" - с грустью подумала она. Скарлетт хотелось выглядеть безупречно, ведь она рассчитывала на встречу с Реттом, а он, как было известно, обращал внимание на каждую мелочь ее туалета. И, ко всему прочему, наряд не должен быть вызывающим, поскольку миссис Батлер была утонченной, воспитанной, и, как и все чарльстонцы, довольно чопорной. Скарлетт хотела произвести хорошее впечатление на свекровь. Но времени в запасе было очень мало, так как Скарлетт должна была отбыть на вечернем поезде, чтобы к утру оказаться на месте. Скарлетт металась в одном пеньюаре по всей комнате, примеряя то одно платье, то другое. Смотрелась в зеркало, хмурила брови, морщила нос, и еще одно платье летело в груду отверженных рюшей, оборок, лент и шелка. Совсем выбившись из сил, Скарлетт опустилась на кровать. Усталый, грустный взгляд остановился на зеленом платье из муслина. Скарлетт знала, что в этом платье она будет бесподобна. Ретту всегда нравились такие цвета, в них глаза Скарлетт приобретали совсем изумрудный оттенок. Но вот незадача, ведь она ехала на похороны, а не на званный бал. Это ее донельзя огорчало. - Я возьму это платье, и будь, что будет! - твердо произнесла она. - Ведь если Ретта не будет в городе, оно мне не понадобится, - заявила Скарлетт, дабы тем самым смягчить свою совесть, которая, впрочем, не очень-то ее беспокоила.       Мало-помалу она определилась с выбором туалета. Багаж был упакован, и Скарлетт, подталкиваемая мечтами и надеждами, поспешила на вокзал. Перед отъездом она оставила записку для Эшли о причине скоропалительного отъезда, и обещала вернуться как можно скорее.       У Скарлетт так и не нашлось времени уладить проблемы на лесопилке. Она была очень занята Эшли и его возрождением к жизни, и, нужно было признать, у нее это неплохо получалось. Теперь, стоило Скарлетт взойти на порог, и Эшли был бодр и весел, а иногда даже смеялся, услышав ее очередную шуточку. - Ах, Скарлетт! Вы необыкновенная! Сколько в вас жизни, сколько огня! - восхищался он.       Да, так было на самом деле. Скарлетт будто бы заряжала своей энергетикой, своей жизнерадостностью, своей силой. Она прятала глубоко внутри себя то горе, с которым жила. Скарлетт не могла показать Эшли, что сломалась, что устала, что печали и дурные мысли мучают по ночам, не давая ей спать. В его присутствии она всегда была весела и полна жизни, как в те старые довоенные времена, когда была юной беззаботной девчонкой. Глаза ее горели неподдельным огнем, и стоило ей улыбнуться, как Эшли тут же отвечал ей улыбкой. Тем самым она не только спасала Эшли, она спасала и себя тоже, отгоняя подальше печаль.       Поезд прибыл рано утром, Скарлетт сошла на перрон и осмотрелась по сторонам. Она выглядела бледной и уставшей от бессонной ночи, но от этого не менее очаровательной. Черное траурное платье, как нельзя лучше подчеркивало ее талию, а белая брошь выгодно выделяла линию шеи. Гул паровоза и громыхающих повозок смешивался с криками толпы. Издали кто-то махал ей рукой, это был дядюшка Кари. Он подошел к Скарлетт и протянул ей руку. - Скарлетт, дорогая, добро пожаловать! - воскликнул он. Это был очень милый старичок, маленький, хрупкий, с поседевшими от старости волосами, немного сгорбленный, но приятный. Взгляд его бесцветных глаз радостно смотрел на Скарлетт.       Они сели в повозку и заколесили по улицам Чарльстона. Скарлетт импонировало то, с какой радостью ее встретили, и это придало ей еще большей уверенности в себе. Она была рада, что сумела сохранить добрые отношения со своими тетками, несмотря на непрекращающиеся слухи, ходившие о ней, о ее мужской работе на лесопилке, дружбы с подлипалами, и, наконец, брак с Реттом. Конечно, тетушки были не в восторге от всего перечисленного и не раз выражали это в письмах к Скарлетт, но они оправдывали ее тем, что в венах бедняжки текла ирландская кровь отца. Явный мезальянс, совершенной родовитой Эллин Робияр, по их мнению, не мог не отложить отпечаток на потомках. И, ко всему прочему, Скарлетт единственная помогла им выжить в послевоенное время, отправляя ежемесячные суммы.        Дом тетушки Евлалии находился в конце города. Это был большой дом с высокой оградой и садом. Скарлетт вышла из повозки и уверенным шагом направилась в сторону центрального входа. Тяжелая дверь с шумом открылась и она увидела тетушку Полин, спешившую к ней на встречу. - Дорогая, как я рада, что ты так быстро приехала! - пропищала она, смахивая слезы платком. - Это случилось вчера, у бедняжки остановилось сердце, я сразу же тебе написала... - Да упокоит господь ее душу, - прошептала Скарлетт.       Тетушка Полин взяла Скарлетт под руку и повела в большую залу. - Похороны назначены на послеобеденное время, - продолжала она. - Приедет много гостей проститься с Евлалией. Да, кстати, твоя свекровь, Элеонора Батлер, тоже будет здесь! Я сообщила ей, что ты должна прибыть сегодня утром. Ей не терпится с тобой повидаться. Сказала, что прошлая ваша встреча была при весьма печальных обстоятельствах, и вам не удалось близко познакомиться, и она... Да что это с тобой, Скарлетт?       От услышанного Скарлетт остановилась, как вкопанная. "Элеонора Батлер тоже будет здесь... Ей не терпится с тобой повидаться..." - слова тетушки Полин звенели в ушах. - О, тетя Полин, я немного устала после дороги и хотела бы отдохнуть, - на самом деле Скарлетт просто хотелось остаться наедине со своими мыслями. - Ох, ну конечно же, моя дорогая! Как я не подумала об этом... Сейчас тебя проводят в комнату для гостей! - с досадой промолвила тетушка Полин.       Скарлетт проводили в комнату, где ей предстояло прожить некоторое время. Она опустилась на кровать и принялась размышлять. "Раз миссис Элеонора так хочет видеть меня, значит Ретт ей ничего не говорил про наше расставание!". Эта мысль приятно согрела ее сердце, но тут же расстроила другая: "А что, если Ретт еще не появлялся в Чарльстоне, и поэтому миссис Элеонора ничего не знает... Ах, если это так, то я сойду с ума". Мысли сменяли одна другую, и Скарлетт не заметила, как ее позвали вниз.       В гостиной было так много людей, что Скарлетт остановилась в нерешительности. У нее не было особого желания затевать разговоры с этим малознакомым высокомерным обществом, гордившимся своей кастовой принадлежностью, а тем более выслушивать соболезнования. Она искала глазами миссис Элеонору. - Ах, вот вы где! - радостно воскликнула дама и, взяв Скарлетт под руку, отвела в сторону. Это была тоненькая, стройная женщина с копной черных посеребрившихся волос, зачесанных в тугой узел на затылке. Взглянув ей в глаза, Скарлетт сразу узнала знакомые искорки и огоньки темных глаз, заглядывающих в самую душу. Без сомнения, это была миссис Элеонора. Она нежно обняла Скарлетт и выразила ей свои соболезнования. - Как я счастлива, моя дорогая, что встретила тебя, к сожалению, снова не в лучший момент. Не знаю, почему Ретт прячет тебя от нас, но на этот раз я тебя не отпущу! Ты непременно должна погостить какое-то время в нашем доме! Я так о многом хочу поговорить с тобой! - миссис Элеонора была так рада встрече со Скарлетт, что не могла остановиться. Она уже давно желала поближе познакомится с женщиной, которой довелось прибрать к рукам ее неукротимого сына и разузнать, что же представляет из себя та, которая покорила такого себялюбца, как Ретт.       Скарлетт не знала, что ответить, оторопев от неожиданности. Никак не надеялась она на такой теплый прием от свекрови. А при одном упоминании о Ретте, сердце жалобно заскулило, и кровь застучала в висках. - О, премного вам благодарна за приглашение. Но я не уверена, что смогу... Видите ли, я тут ненадолго. В Атланте остались неотложные дела и... - О, Скарлетт, я не стерплю от вас отказа! Вы завтра же должны переехать в наш дом! Я уверена, ваши дела смогут немного подождать! - В таком случае я не смею вам отказать! - шутливо произнесла Скарлетт. "В конце концов не могу же я обидеть мать Ретта". - Вот и чудесно, моя дорогая! Завтра утром я пришлю за вами экипаж! Подумать только, вот Ретт обрадуется... Вы ведь верно не виделись так долго!       "Ретт обрадуется... Не виделись долго..." - руки у Скарлетт задрожали, и у нее перехватило дыхание. А миссис Элеонора тем временем продолжала: - Ретт два месяца назад вернулся из путешествия по Европе. Ох, и удивительные страны он посетил! Жаль, дорогая, что вы не отправились вместе с ним... Так вот, две недели назад он поехал в Новый Орлеан, сказал, что ждут важные дела. А вчера мы получили от него телеграмму о том, что он прибудет на днях! О, простите, дорогая моя, вы конечно же знаете об этом сами. Но только представьте, как он удивится, увидев вас в нашем доме! - О, не сомневаюсь! - глаза Скарлетт блеснули. "Так вот, значит, где ты пропадал, Ретт Батлер! Интересно, а какие это дела у тебя в Новом Орлеане?" - она нахмурила брови, но тут же, взяв себя в руки, продолжила. - Ретт всегда был предприимчивым и деловым человеком, я рада, что он смог уладить свои дела так быстро, и у нас есть возможность встретиться тут перед тем, как вновь расстанемся из-за неотложных дел, - Скарлетт пыталась держаться шутливого и непринужденного тона. - О, ну что вы, дорогая, Ретт решил остепениться и остаться здесь на родине, где его корни и семья. Предполагаю, что в Атланте его ничего не держит, кроме вас, разумеется!       Скарлетт нечего было сказать. Она была в тупике, но никак нельзя было показать миссис Элеоноре, что она, Скарлетт, была ни сном ни духом о подобном желании мужа. - Ах, ну конечно, я знала об этом желании, только не отнеслась к нему всерьез. Видите ли, Ретт довольно переменчив, он то хочет одно, то другое, - Скарлетт уже не понимала, что говорит, мысли ее смешались. - Словом, я рада такой возможности восстановить его прежнюю репутацию. -О, дорогая, это так мило, что жена так хорошо понимает мужа. Вы ведь знаете, как ему тяжело пришлось, когда отец отказал ему в доме, а общество отвернулось только потому, что он воспротивился его законам... - Я это понимаю лучше, чем кто-либо другой, - с тоской промолвила Скарлетт, ведь это действительно было то, что она знала и за что уважала Ретта. - Так вот, ему все же удалось вернуть прежнее отношение общества, но вы ведь понимаете какой это труд! Это ежедневная работа! Ретт добился успеха в нашем городе, он участвует в благотворительных организациях, помогает семьям конфедератов, а после того, как стало известно, что он воевал, люди потянулись к нему, забыв о прошлом.       Скарлетт чуть не прыснула со смеху, лишь только одно благоразумие остановило ее. Ретт помогает семьям конфедератов? Он, который никогда никого из них не уважал, а только смеялся над их глупостью и любовью к "Правому делу". Он - подлец из подлецов, теперь уважаемый джентльмен! А ведь, кажется, при последней их встрече он хотел лишь только закрасить свои пятна, а не менять окрас в целом. Так или иначе, Скарлетт выразила гордость за своего мужа.       После к ним присоединилась тетя Полин, и разговор резко изменил свой характер. Дамы лишь перечисляли хорошие стороны тетушки Евлалии и вспоминали разные случаи с ней. Скарлетт не слушала их более, она погрузилась в свои мысли, и ее собеседницы сделали вывод, что Скарлетт глубоко опечалена уходом тети Евлалии.