Унесенные ветром продолжение

      И вновь Атланта открыла для Скарлетт свои объятья. Холодный и сильный ветер бил по ее щекам, когда она шла по направлению к карете. - К дому тети Питти! - прокричала она кучеру и посильнее укуталась в меховое манто.       Ни за что на свете не хотела Скарлетт ехать домой, в этот угрюмый серый дом, где все напоминало о нем. Ретт... Никак не могла понять она, что означала эта его последняя выходка. За полгода, которых они не виделись, он изменился и пришел в себя, в прежнего Ретта Батлера, которого она знала еще до замужества. Разница была лишь в том, что нынешнего Ретта заботила его репутация, в то время как старому Ретту было плевать на все. Но она не думала, что такая глупость, как репутация, будут волновать Ретта долго, этим она свою голову не забивала. И тем не менее подтянутый и ухоженный Ретт, казалось, ни разу не сожалел об их расставании, и жизнь вдали от дома, от Скарлетт была тем самым счастьем, которого он так искал. Непроницаемый и равнодушный взгляд его темных, как ночь, глаз, доводил ее до исступления, а его колючие слова так ранили Скарлетт, заставляя страдать и без того ее раненную душу. "Нет, он не любит меня больше!" - у Скарлетт не оставалось сомнений. Поэтому она так торопила кучера, направляясь в дом тети Питтипет. "Я должна увидеть Эшли! - говорила она себе. - Я должна выкинуть Ретта из своей головы!". Скарлетт хотела окунуться в проблемы Эшли с головой, только так она сможет забыть о Ретте, о том горе, что преследовало ее, как тень.       Скарлетт поспешно вышла из кареты и быстрым шагом прошла по аллее к дому. Тетушка Питти радостно встретила гостью и распорядилась подать чай. - Дорогая, как вы? Как поживает Полин? Бедняжка... Наверняка ей очень нелегко... Они с Евлалией были очень близки... - тетушка Питти достала платок, готовясь пустит слезу. - Благодарю! Да, тетя Полин очень опечалена... - на самом деле у Скарлетт в голове вовсе не отложилось состояние тетушки Полин, да и сами похороны тоже. Мысли ее были связаны только со встречей Ретта и его поведением. - Ну а как вы поживаете? Как себя чувствует Эшли? - Скарлетт перевела тему разговора в более интересное русло. - О, дорогая, все просто замечательно! Эшли приходит в себя! После вашего приезда ему вновь хочется жить! Правда, лесопилки все так же стоят, но Эшли рассчитывает на вашу помощь и поддержку! - Что же, этим я и собираюсь заняться в ближайшее время! Так где же он? - Он на прогулке вместе с Бо и Индией! О, чего нам только стоило заставить его выйти из дома! - тетушка Питти рассмеялась. - Но стоило Индии сказать, что вам не понравится его затворничество, как он тут же согласился! Ах, Скарлетт, только вы можете вернуть его к жизни! Конечно, - она поставила чашку чая на стол, - он не сможет быть так счастлив, как раньше... - она состроила печальное выражение лица. - Но все же я надеюсь... Право, он заслуживает... Ах, а вот и они!       В прихожей заслышались голоса и стук двери. - Па, ну почему мы так быстро вернулись? - канючил Бо. - Я хотел еще немного погулять! - Милый, папа утомился и хочет немного отдохнуть. В следующий раз погуляем подольше! А теперь иди и переоденься! - Индия погладила Бо по голове, и он нехотя поплелся наверх.       Эшли вошел в гостиную, он был угрюм и молчалив. Голова его была устало наклонена, а взгляд потухших глаз не выражал никаких эмоций. Он плавно переваливался с ноги на ногу, пока не заметил сидевшую у камина Скарлетт. Увидев ее, взгляд его прояснился, а лицо осветилось улыбкой. Эшли быстрым шагом подошел к Скарлетт и взял ее за руки. - Скарлетт, дорогая, вы вернулись! - он светился счастьем. - Ну конечно же вернулась! - с улыбкой на губах произнесла она и рукой потянула его сесть. - Как вы себя чувствуете, Эшли? - Сегодня довольно сносно. Как видите, меня даже смогли вывести на прогулку! - смеясь, ответил он, а затем с горечью произнес: - Я боялся, что вы останетесь в Чарльстоне надолго! Какое счастье снова видеть вас! - О, Эшли, что же мне делать в Чарльстоне? Все мои дела здесь, с вами, и их нельзя откладывать! Мы сегодня же должны поехать на лесопилки и посмотреть насколько все плохо! - Да, конечно... Как скажите! Я... - он замялся. - Я готов! Только будьте рядом! - Не переживайте, дорогой, вместе мы сможем привести производство в надлежащий вид! - ободряюще произнесла она, и Эшли улыбнулся какой-то грустной улыбкой.       Наскоро покончив с завтраком, они уселись в экипаж и отправились на лесопилку. По дороге Скарлетт заметила, что взгляд Эшли был полон тревоги и переживаний. Она опустила свою ладонь на его и веселым голосом произнесла: "Не переживайте, дорогой! Мы все устроим!". Но он лишь грустно улыбнулся в ответ; казалось, Эшли знал нечто большее о предприятии, чем довелось узнать ей. "Неужели дела на лесопилке обстоят настолько скверно?" - с ужасом думала Скарлетт, смотря на его встревоженный вид. "Чтобы там ни было, меня это не сломает! Я возражу лесопилку к жизни, и она вновь будет той, какой была в мое время!" С этими мыслями она улыбнулась Эшли обворожительной улыбкой и приказала кучеру ехать быстрее.       Выходя из кареты по направлению ко входу в здание лесопилки, Эшли замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Скарлетт удивленно посмотрела на него. - Что-то не так? - Я должен сказать вам... Понимаете, многое изменилось после того, как я приобрел лесопилку... - он посмотрел на нее грустными глазами. - У меня вовсе нет предпринимательской жилки, и в лесе я понимаю не больше, чем в выращивании хлопка... Но я старался, Скарлетт, я действительно старался! - Эшли опустил свой взгляд. - Я знаю, что дела совсем плохи, но прошу вас, не сердитесь на меня! - Ну что вы, Эшли! Я уверена, все ни так, как вы говорите! Все поправимо, дорогой! И не будем стоять тут, под холодным ветром, а пройдем внутрь! Прежде всего, я хочу взглянуть на бухгалтерию! - Скарлетт взяла его под руку.       Она шла торопливым шагом, ей не терпелось побыстрее унять тревогу, поселившуюся в душе. "Эшли совсем не разбирается в деле и, возможно, всякие мелочи принимает за серьезную проблему! Так или иначе, я со всем разберусь!" - твердила про себя она. Но войдя внутрь, тревога подкатила к самому горлу, и у нее бешено забилось сердце. Здание было пустым и безлюдным, казалось, что работа тут была прекращена несколько лет назад. Сердце Скарлетт сжалось от боли, видя, во что превратилось ее любимое детище. Взглядом, полным тоски и разочарования, она обвела то, что еще не так давно было живым и таким дорогим ее сердцу. Теперь уже неторопливым шагом подошла она к столу, открыла верхний ящик и достала книгу бухгалтерского учета. Книга была объемной и большой, и Скарлетт, отчасти от этого, а отчасти от волнения, не удержала ее и уронила на стол. Книга с грохотом упала, подняв вверх клубы пыли, скопленной по всему зданию. Поморщив нос, она раскрыла ее и начала читать.       Мистер Галоген был уволен сразу же после покупки Эшли лесопилки, по причине того, что Эшли не смог смириться с его варварским и жестоким отношением к работникам. На его место был принят некий мистер Дикенс, который пытался добросовестно выполнять свою работу, но, как он не старался, большой выручки предприятие не получало. Каторжники были заменены на наемных рабочих, которые нехотя выполняли свою работу и появлялись не каждый день, а то и прогуливали неделями. Предприятие простаивало и работало в убыток. Мистеру Дикенсу пришлось взять расчет, а так как Эшли был в большом упадке сил после смерти Мелани, не смог взять предприятие под контроль. Время шло, а лесопилка все бездействовала, пустовала и собирала долги за неоплаченный налог.       Скарлетт, нахмурившись, рассматривала бухгалтерию. При этом брови ее были сведены, а лицо приняло суровость и недовольство. Время от времени она морщила нос и с огорчением произносила: "Это некуда не годиться!" Так она переворачивала страницу за страницей, отдельно на листке в столбик выписывая цифры. А дойдя до последней, и пересчитав все, что было отмечено ею на листке, лицо ее побледнело. Она подняла глаза на Эшли, они были полны тревоги и гнева. Он стоял, понуря голову, и с тоской смотрел в пол. - Эшли! - воскликнула она и впилась в него укоризненным взглядом. - Как же так? Вы понимаете, сколько вы задолжали за налог на лесопилки? Ведь их могут отобрать в любую минуту! - он поднял свое лицо и увидел, как страх проскользнул в ее глазах. - Ах, Скарлетт... Я... Я ведь говорил вам, что не гожусь для такой работы, - он смотрел на нее виноватым взглядом. - К тому же после смерти Мелли я совсем потерял желание жить... - при последних словах сердце Скарлетт сжалось, и весь гнев исчез. - Ах, Эшли, нет! Это не так! Вы сами знаете об этом! - через силу возражала она, хотя видит Бог, Скарлетт не хотела тратить время на подобные глупости. - О, это так! Я все испортил! Испортил то, что вы с таким трудом создавали и выстраивали! Ах, Скарлетт, я по прежнему не могу найти место в этом новом мире... Я все так же в мечтах и грезах о старом и счастливом юге... Мелли... - он на секунду задумался, - она одна лишь понимала меня и принимала такого, какой я есть! - посмотрев на Скарлетт и заметив ее бледное лицо и сжатые губы, он воскликнул: - О, простите меня, умоляю! Только не плачьте, Скарлетт! Я этого не вынесу! Я принес вам столько неудобств... - Эшли со вздохом опустился на стул. - Ах, дорогая моя, оставьте меня! Бросьте на произвол этого сурового нового мира! Я не могу больше делать вид, что пытаюсь бороться, что сражаюсь и принимаю это новое, окружающее меня! Мне невыносимо видеть ваши страдания и боль, которую я вам приношу... - он опустил голову на руки и замолчал.       Но Скарлетт не собиралась плакать. Она была расстроена и сердита на Эшли. Как мог он быть таким невнимательным и равнодушным по отношению к ее труду, ведь она вложила всю свою душу и силы в это предприятие. А теперь все это разрушено, и нужно начинать с нуля. Так, стояла она в нерешительности и смотрела на него. Эшли был похож на ребенка, растерянного и испуганного, и, смотря на него, гнев ее понемногу утихал, и чувство жалости и вины сковывало ее сердце. Он сидел перед ней, закрыв руками лицо, и Скарлетт было неимоверно жаль его, но вместе с тем в ней присутствовали чувства, которые отталкивали от него. Как только она не разглядела раньше, что из себя представляет человек, которого она с такой самоотверженностью любила. Эшли был похож на ребенка, не готового к самостоятельной жизни, не готового бороться с насущными проблемами. Он был слаб и беззащитен, казалось, Эшли просто плыл по течению, как рыба, не стремясь чего-то достичь. Он просто ждал, когда придет его черед, и прекратится вечное выживание. "Ах, если бы не обещание Мелли, я бросила бы его на произвол судьбы, и не носилась бы с ним, как с малолетним дитем! Ей-богу, даже Уэйд не повел бы себя так!" Но Скарлетт знала, что не могла бы бросить Эшли умирать голодной смертью, даже если бы и не обещала Мелани. И будто смирившись со своей судьбой, она подошла к нему и положила руку ему на плечо. - Полно, Эшли! Слезами горю не поможешь, - спокойно произнесла она. Он тут же поднял голову с взъерошенными волосами и посмотрел на нее счастливыми глазами. - Значит... Значит, вы не сердитесь на меня? - с надеждой произнес он и прижал ее руку к своим губам. - Как я могу сердиться на вас? - тихо сказала она и провела рукой по его щеке. Он прильнул к ней будто верный пес, радостный, что избежал наказания. - О, Скарлетт! Как же я счастлив! Как я счастлив, что вы по-прежнему мной дорожите! Ведь я так переживал... Так страдал от мысли, что узнай вы все, тут же возненавидите меня! - Ах, Эшли! Вы, как всегда, заблуждались на свой счет! - Скарлетт смотрела на него почти материнским взглядом. Но в эту же секунду, будто вернувшись с небес на землю, глаза ее округлились, и в них читался страх. - Мы не должны сейчас терять ни минуты, Эшли! Ведь лесопилки могут отобрать в любое время! - в глазах ее загорелся огонь, и они стали ярко-зеленого цвета. - Но что мы можем сделать? - с досадой, разводя руками, проговорил Эшли. - Ведь налог собрался в крупную сумму, а я ни за что не смогу ее погасить! - Нужно подумать... - она прикусила губу и насупилась.. - Вот что! - газа ее вспыхнули с новой силой. - Вы отправитесь сейчас же домой, а я... Я поеду к дяде Генри! Мне нужно обсудить с ним кое-какие дела! - Но я хотел бы иметь возможность участвовать в деле и всячески быть полезным! - Это очень похвально, Эшли, но не сейчас, дорогой! - задумчиво произнесла она. - Мне нужно обсудить с дядей личный вопрос! - она повернулась к нему, взяла под руку и поспешила к экипажу.       Выходя из здания, Скарлетт еще раз обвела взглядом то, что когда-то было живым и приносящим доход. В глазах ее на секунду промелькнуло разочарование и тут же потухло, глаза ее загорелись живым пламенем. Она готова была сражаться за все, что любила и все, что было дорого ее сердцу. Но не разоренная лесопилка так тревожила ее сердце, Скарлетт знала, что сможет легко вернуть ее к жизни. Ее заботил другой вопрос: где взять деньги! Уже очень давно такой вопрос не мучил ее, и она совсем позабыла, что такое нужда и голод. А теперь этот панический страх - где взять деньги - вернулся вновь. Ведь Скарлетт отлично запомнила слова Ретта, что ни цента он не позволит потратить на Эшли Уилкса. Ах, как же ей нужны были деньги. И теперь, когда она имела все, о чем можно только мечтать, ее продолжал мучить этот вопрос.       Простившись с Эшли, она тут же отправилась к дяде Генри в его рабочий кабинет; он все так же принимал клиентов, потому как для него ничего не было хуже, чем просиживать время дома. Быстрым шагом Скарлетт взбежала по ступенькам и очутилась в плохо освященном коридоре. Тут было огромное количество людей, сновавших туда-сюда с большими кипами бумаг, стоны и всхлипы женщин, сидевших на скамейке в дальнем конце помещения. От этого Скарлетт стало не по себе, а от душного и спертого запаха у нее закружилась голова. Обведя глазами таблички с именами на дверях и найдя нужную, она поспешила войти. Дядя Генри важно сидел на стуле и читал газету, подняв глаза и увидев Скарлетт, он отложил ее и бросил на Скарлетт угрюмый взгляд. С секунду помедля, он молча указал на стул. В этом душном кабинете Скарлетт было еще больше не по себе. Глаза ее горели тревогой, щеки раскраснелись от быстрой ходьбы, а грудь вздымалась. - Что вас привело ко мне, Скарлетт? - холодно спросил он. - Дядя Генри, - Скарлетт все так же продолжала стоять, пытаясь перевести дыхание. - Сколько у меня денег? - она тревожно впилась глазами в старое морщинистое лицо. - Ну что же, ваши салуны приносят неплохую прибыль, и этого достаточно, чтобы себя прокормить. Но я не думал, что у вас проблемы с деньгами! - он сурово взглянул на нее. - Ах, нет же! Мне... Мне нужны сейчас деньги! Много денег! Но того, что приносят салуны недостаточно! - Не думал, что у мистера Ретта финансовые затруднения! - Ах, это вовсе его не касается! Мне нужны деньги для Эшли... - она опустила глаза и более ровным и спокойным тоном продолжала. - Лесопилки совсем обнищали и собрали огромный долг за неуплату налогов. Если не погасить долг, их могут отнять, и тогда... - Скарлетт замолчала: она не хотела произносить вслух страшные слова. - Хм... Для Эшли, говорите? Тогда какого черта вас носило полгода неизвестно где, когда ему была нужна помощь? - сердито выкрикнул он. Скарлетт опустила глаза. - Я была дома в Таре... Мне нужно было прийти в себя... - не надеясь на понимание, произнесла она. - Прийти в себя, мисс? - дядя Генри поднялся со стула и оперся руками о стол. - Мне ли не знать, что вы из тех, кого едва ли проймет какое-то горе! - строгий тон и суровое выражение лица заставили Скарлетт съежиться. - Ох, дядя, прошу вас! Мне действительно было плохо! Но сейчас это не имеет ни малейшего отношения к делу! Мне нужно помочь Эшли сохранить лесопилки! И как можно быстрее! - И большой там накопился долг? - спросил он уже более спокойным тоном, усаживаясь за стол. - Пятьсот долларов... - тихо сказала она. - Что мистер Батлер думает об этом? - О, видите ли, он не хочет более вкладывать деньги в лесопилки! Да и тем более, не могу же я присвоить их себе! А Эшли, вы ведь знаете, он ничего не возьмет! - Так как же вы думаете ему помочь? - он вопросительно посмотрел на нее поверх своих очков. - Я думаю продать салуны! - Скарлетт опустилась на стул и с надеждой посмотрела на дядю Генри. - Чушь!- дядя Генри махнул рукой. - Они не стоят и половины, да и ко всему прочему это не так быстро! - Ох, ну что же мне тогда делать? - ломая руки, произнесла она. - Я бы советовал продать одну лесопилку и тем самым погасить налог за нее! Ее быстро загребут, если в дважды снизить цену! - уверенно сказал он, но при этих словах у Скарлетт кольнуло в сердце. "Продать лесопилку, да еще и в полцены! Не шутит ли он!" - Ну и взять заем в банке, и в это же время выставить на продажу салуны и лавку покойного Кеннеди. От нее все равно нет никакого прока! Так у вас будет шанс сохранить хоть одну лесопилку. Но делать это нужно не мешкая! Я запрошу сегодня же отложить хоть ненадолго возможность выплаты долга, но вы должны понимать, что времени в обрез!       От слов дяди Генри у Скарлетт потемнело в глазах, и закружилась голова в этом и до того душном кабинете. "Продать лесопилку, взять заем, продать салуны и лавку..." Скарлетт молча поднялась со стула и направилась к двери. Дядя Генри окликнул ее. - Скарлетт, так что вы решили? - Я согласна, - чуть слышным голосом вымолвила она и, шатаясь, прошла в коридор. - Тогда я сегодня же подготовлю все бумаги и отправлю запрос в банк, а так же займусь продажей! - крикнул он ей в след. Она лишь качнула головой, ей было необходимо выйти из этого удушающего кабинета и собраться с мыслями.       Выйдя на свежий воздух, Скарлетт оперлась о колонну. Голова ее все еще кружилась, а ноги подкашивались. Она вспомнила голодные дни в Таре и чувства нужды в Атланте, заставившие пойти на приобретение лесопилок и салунов. Ведь они достались ей с таким трудом, а теперь она должна была от всего этого отказаться. Сейчас она ненавидела Ретта за то, что он заставил ее продать лесопилки. Ненавидела и Эшли за то, что так пренебрежительно отнесся к ним. И вот снова ей предстояло взять на себя все заботы и хлопоты, все то, что она бы с большим удовольствием разделила бы еще с кем-нибудь. Но увы, она должна была пройти через это сама. Скарлетт набрала побольше воздуха в легкие и, стиснув зубы, спустилась к карете.       Ее совершенно не интересовало, что скажет Ретт про залог в банке и продажу салунов, для нее важна была сама цель - сохранить лесопилку. Сидя в карете и слыша завывание холодного ветра за окном, Скарлетт собралась с силами. Она ни за что не сдастся, она пройдет через все препятствия, но добьется своего. "Мы еще посмотрим, Ретт Батлер, чья возьмет!" - ухмыльнулась она.       Когда Скарлетт вошла в дом, усталая и опустошенная, дети со всех ног бросились к ней в объятья. - Мам, мам, - кричал Уэйд, - я отлично разбираюсь в арифметике, миссис Менден очень меня хвалит! - гордо хвалился он. - Умница, Уэйд, я даже не сомневалась в этом! А как обстоят дела с другими предметами? - Ну, музыка и литература в полном порядке, а вот география... М... - Мама, я так хочу платье с оборочками! - перебивая брата, кричала Элла. - Я видела его вчера в магазине, когда мы были на прогулке! Ты же купишь мне его? Ну пожалуйста, мам! - она сложила ладони вместе в знак глубочайшей просьбы. - Ну конечно, милая! Я куплю любое, какое ты захочешь! А теперь идите наверх и ложитесь спать! - Скарлетт с несвойственной ей нежностью обняла детей и поцеловала. - Мам, а ты никуда больше не уедешь? Мы скучали по тебе... - прошептал Уэйд на самое ее ухо. - Нет, дорогой, теперь маме предстоит много дел в Атланте, а когда ты подрастешь, будешь мне помогать! - она нежно улыбнулась Уэйду и погладила его по голове.       Довольные и счастливые, дети отправились наверх, подгоняемые Присси. От этой девчонки до сих пор не было никакого прока, но дети и Скарлетт к ней привязались и привыкли так, что многое сходило ей с рук. Скарлетт сняла манто и крикнула горничной: - Нона, отнеси мои вещи наверх, распакуй чемодан и приготовь мне одежду, - Скарлетт отдавала указания, двигаясь неспешным шагом по направлению к лестнице. Проходя мимо столовой, она повернула голову и увидела приоткрытую дверь. Воспоминания болью напомнили о себе. Остановившись, она сделала неуверенный шаг в ее сторону, но, вспомнив ту боль, что хранила эта комната, она резко развернулась и направилась верх по лестнице. "Нет, Ретт! Сегодня я не позволю тебе завладеть моими мыслями!"       Месяц пролетел в делах и заботах. Скарлетт без труда удалось получить заем в банке, а дяде Генри продать одну лесопилку, салуны и лавку, запросив за них более низкую цену. Для Скарлетт было больно расставаться с тяжело нажитым добром, но выбирать не приходилось. Она не взяла ни цента из денег Ретта на долг лесопилки, как и обещала, но ей не давала покоя мысль, что узнай Ретт о займе в банке, тут же напишет ей гневное письмо с угрозами и порицаниями, а худшее, что могло быть, лишит ее и вовсе всех денег. Но дни шли, а письма так и не было. Возможно, Ретт был в очередном отъезде и не знал, либо и вовсе не интересовался ее жизнью. Так или иначе, Скарлетт с замиранием сердце жила эти дни. Хотя она и собиралась выплатить заем исключительно деньгами, вырученными от прибыли лесопилки, когда она заработает, но тревожное чувство не покидало ее. Несколько раз она даже сама собиралась написать письмо Ретту о том, чтобы заем на ее имя не беспокоил его, но начиная письмо, Скарлетт тут же прекращала писать. "К черту! - думала она. - Даже, если Ретт лишит меня своих денег, я справлюсь сама!"       Когда с основными хлопотами было покончено, оставалась еще одна сложная проблема, и заключалась она в том, чтобы уговорить Эшли взять деньги. Так серым холодным февральским утром Скарлетт сидела в гостиной тети Питтипет и уже час, как пыталась уговорить его воспользоваться ее помощью. Эшли сидел в глубоком кресле, пододвинув ноги поближе к камину, и задумчиво смотрел на огонь. - Вы должны взять эти деньги, Эшли! И закончим этот глупый спор! - теряя терпение, говорила она. - Ах, Скарлетт, я не могу! - Эшли подбросил дров в камин. - Как вы не понимаете, я не могу взять ваши деньги! Я и так очень долго жил за ваш счет! - с этими словами он поднялся со своего места и подошел к ней. Скарлетт смотрела на него грустными глазами. Он взял ее руки в свои и взглянул ей в лицо. - Скарлетт, вы невероятная женщина! Сильная, смелая! Вы спасали меня и мою семью столько раз... Но сейчас я не могу принять вашей помощи... И гордость тут не при чем! Кажется, я давно уже ее потерял... Но я не могу и далее приносить вам неприятности! Я... - он отпустил ее руки и отошел к окну. Скарлетт недоумевающе на него смотрела. - Я намерен уехать. Забрать Бо и уехать заграницу. Это мой последний шанс, иначе я не смогу больше себя уважать!       У Скарлетт округлились глаза. Конечно, она была бы не прочь избавиться от всех этих проблем с Эшли. Но! Если он уедет, Скарлетт останется совсем одна, ведь Эшли был единственным ее другом и, помогая ему, она помогала и себе. Ведь если не Эшли, она совсем сойдет с ума от нависшего над ней горя. И только сейчас, сидя в гостиной тети Питти, она поняла, что ни только одно обещание сдерживает ее подле Эшли, но привязанность и дружба, в которую переросла ее девичья любовь. Испуганным голосом, заплетаясь в словах, она воскликнула: - Куда же вы поедете, Эшли? Как можете вы бросить меня тут одну после всего, что я сделала для вас! Ах, вы несправедливый, бессердечный человек! - Скарлетт попыталась подняться, но от бессилия села на место. Эшли повернулся к ней, его лицо выражало сожаление и печаль. - Ах, Скарлетт, умоляю, перестаньте теребить мою больную душу! Я зависим от вас не меньше,чем вы от меня! Ведь вы знаете, как я вами дорожу! Но я не могу... Ах, как тяжело мне это говорить! Не могу позволить вам нести на своих плечах меня всю жизнь. Я должен сам добиться чего-либо и только так смогу облегчить вам жизнь! - Облегчить мою жизнь? Своим отъездом? Да вы с ума сошли! Да как только... Ах! Какой вы гадкий, гадкий! Хотите бросить меня здесь одну? Я потеряла всех, кого любила! И вы, единственный мой друг, бросаете меня... - она закрыла лицо руками, и слезы хлынули из ее глаз.       Напряжение последнего месяца, беготня с бумагами, продажа и прочее, а теперь и это. Эшли смотрел на нее растерянными глазами, его душа боролась с самим собой, с желанием остаться и с желанием покинуть Атланту. Сделав один неуверенный шаг к ней на встречу, он уже не мог остановиться и бросился утешать Скарлетт. - Дорогая моя, простите меня! Я действительно поступаю гадко и не как джентльмен. Я не могу бросить вас тут одну, вы правы! Ох, простите меня! Умоляю! - он стоял перед ней, опустившись на колени, и прижимал ее голову к своей груди. - Я никуда не уеду! Я буду с вами и помогу вам во всем! Только не плачьте, Скарлетт, не плачьте! - Вы действительно останетесь? - недоверчиво спросила она, поднимая голову. - Да! - твердо ответил Эшли. - Но у меня будет условие! - он улыбнулся. - Условие? - переспросила она. - Я не потяну лесопилку один! Да и долг вам отдать вряд ли смогу! Я продаю вам лесопилку, Скарлетт! Она вновь ваша! - Моя? Но... Но как же вы? - Если позволите, я займу свое прежнее место надсмотрщика! - О... Я право даже и не... - Скарлетт, мы должны смотреть правде в глаза: единственное, чем я могу вам помочь - это занять прежнюю должность. И не забывайте - ведь это мое условие! - он мягко улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. "Лесопилка вновь моя!" - эта новость приятно грела сердце. - Ну что же... Раз это ваше желание... Я согласна! - покорно произнесла она, опустив глаза, которые горели пламенем радости и счастья.       Скарлетт вновь стала полноправной владелицей лесопилки. Все проблемы, страхи и печаль отошли на второй план. Она была поглощена работой и воскрешением предприятия. Условие приобретение ею лесопилки было не единственным. Эшли также был настроен против каторжников, и Скарлетт стоило не малого труда найти мало-мальски достойных наемных рабочих. Но тем не менее бригада была подобрана. Большинство освобожденных рабов предпочитало достойно зарабатывать на хлеб, к тому же многие осерчавшие хозяева не захотели принять их назад, и, прогнанные прочь, они скитались по городу в поисках работы и еды. Там-то Скарлетт и ловила этих бедолаг. Обнищавшие и продрогшие от холода и голода, они были согласны на любые выгодные условия для Скарлетт, лишь бы иметь крышу над головой и кусок хлеба. И, надо признаться, работали они хорошо и были благодарны. Строительство ничуть не уменьшилось за прошедшие годы. Атланта разрасталось, и лес был в хорошей цене. Только за то время, что пустовала лесопилка, появилось много конкурирующих компаний, сражаться с которыми теперь предстояло Скарлетт. Но она только рада была такой возможности, позволяющей ей забыть о прочих неурядицах. Наладив внутреннюю работу, Скарлетт занялась сбытом товара. Для того, чтобы снова поднять производство, ей потребовалось не так много времени. Ее имя было известно, а ее связи с подлипалами и янки тоже послужили ей хорошую службу. Прошло два месяца, и лесопилка Скарлетт могла уверенно стоять на ногах.       Так, весенним днем Скарлетт возвращалась домой, полная радости и удовлетворения. Работа на лесопилке шла хорошо, она начинала приносит прибыль. Эшли тоже казался воодушевленный работой. В этот раз он более ответственно подошел к делу и легко справлялся со всеми указаниями Скарлетт. А она не переставала хвалить его и поощрять. Вместе они неплохо потрудились и могли гордиться проделанной работой. Нежный апрельский ветер приносил ароматы распустившихся кустов жасмина и нежно щекотал в носу. Легкой походкой прошла она в свой кабинет, села за стол и, отложив все записи и бухгалтерию, откинулась на спинку стула и в блаженстве прикрыла глаза. Сегодня ей совсем не хотелось заниматься бумагами, она думала лишь о том, какого успеха добилась за такой короткий срок и о предстоящем вечере в доме тети Питти. По случаю воскрешения лесопилки, Скарлетт и Эшли решили собрать представителей старой гвардии и отметить их общий успех. В дверь постучали, и Скарлетт услышала тихий голос горничной Ноны. - Мисс Скарлетт, вам письмо! - Давай его сюда, - нехотя проговорила она, раскачиваясь на стуле. Нора вошла и вопросительно взглянула на Скарлетт. Почувствовав ее взгляд, она ответила не открывая глаз. - Сегодня никаких больше дел! Я прочитаю его завтра! - Как вам будет угодно, - Нора положила конверт на конец стола и неспешно вышла.       Скарлетт от любопытства приоткрыла один глаз и искоса посмотрела на письмо. Увидев подпись "Мисс Розмари Батлер", она перестала раскачиваться на стуле и тутже схватила письмо. Наскоро распечатав письмо, Скарлетт жадно впилась в него глазами.       "Дорогая моя Скарлетт! Я так благодарна вам за то, что вы появились в самый важный момент в моей жизни! Если бы не вы, я по-прежнему жила бы лишь грезами и мечтами и, возможно, никогда не узнала бы счастья! Но теперь, доверившись вам, я решила впустить счастье в свою жизнь! Рада сообщить вам великолепную новость: я дала свое согласие мистеру Джеймсу! Наша свадьба состоится в конце этого месяца! Ваше присутствие на ней обязательно! Далее откладывать долгожданное событие мы не в силах, по причине скорого отъезда мистера Джеймса в Европу. Неотложные дела заставляют его покинуть Чарльстон надолго. Ах, я так рада, Скарлетт, что уеду с ним и смогу повидать мир! Я так мечтала об этом. Празднество будет скромное, и приглашены только самые близкие гости. Простите, что из-за подготовки к торжеству не смогла предупредить вас раньше. Дорогая моя, вы стали мне больше, чем сестрой! Мы ждем вас, как можно скорее! Любящая вас, Розмари Батлер".       "Ну и ну! Значит "мисс грезы и мечты" все таки решилась..." - Скарлетт улыбнулась. Она не испытывала особой любви и привязанности к Розмари и даже не понимала столь пылких чувств с ее стороны, но так или иначе она была рада за золовку.       Просидев так пару минут и представляя пару Розмари и мистера Джеймса, Скарлетт с ужасом поняла, что Ретт ни за что на свете не допустит ее приезда. А последнее унижение, которому она подверглась, обдали ее холодом. Она помрачнела и отстранила письмо. Схватив чистый лист бумаги, она стала писать холодным почерком ответное письмо о невозможности ее приезда. "Дела, дела, милая моя Розмари, принуждают меня остаться и пропустить столь важное событие..." Скарлетт сидела, подложив под себя одну ногу, и увлеченно писала, чуть высунув язык, как вдруг опять раздался стук в дверь. Нона протянула Скарлетт телеграмму. Она была от Ретта. У Скарлетт затряслись ноги. Она предчувствовала, что он запретит ей приезжать или, еще хуже, опять затребует развод, но распечатав телеграмму, она обнаружила следующее: "Вы должны приехать. Ретт Батлер". Скарлетт от неожиданности закрыла и открыла глаза, может быть от просмотра стольких бумаг глаза сыграли с ней злую шутку? Но нет, текст оставался прежним. Что же получается, Ретт хочет ее видеть? Хочет, чтобы она приехала? Скарлетт от счастья не знала, куда себя деть. Возможно, он жалеет о последнем поступке и все же любит ее и хочет помириться? А свадьба Розмари неплохой предлог? Так просидела Скарлетт в раздумьях, а когда посмотрела на часы, поняла, что опаздывает к тете Питти. "Ехать мне или нет, я подумаю завтра!" - с таким настроением, скомкав письмо, которое так усердно писала, Скарлетт вышла из кабинета. Решение было принято ею в ту самую минуту, когда она получила телеграмму, но думать об этом всем ей пока не хотелось.       В доме тетушки Питтипет было не так уж и много гостей. Миды, Мариузеры и еще несколько персон из старой гвардии восседали за столом, когда Скарлетт вошла. Поздоровавшись со всеми, Скарлетт взглядом отыскала Эшли. - Эйшли! - радостно воскликнула она. - Скарлетт, дорогая, вы как всегда ослепительны! - он взял ее за руки и восхищенным взглядом посмотрел сверху вниз. - В который раз пытаетесь разбить мое сердце? Не стоит, ведь оно давным давно принадлежит вам! - сейчас Эшли был по-настоящему счастлив и похож на того прежнего Эшли, которого Скарлетт хорошо знала. - Ах, Эшли, не шутите так со мной! - она кокетливо отвела взгляд. - Я так счастлива! Дорогой, это так здорово, что мы смогли преодолеть столько препятствий вместе! - Скарлетт, это вы их преодолели! Я лишь шел следом за вами! - глаза его светились и, казалось, не было тех горьких дней печали и тоски, что сломали его. Весна исцеляла своей нежностью и чарующим колдовством. - Не стоить скромничать, вы неплохо начали дело сызнова! - подмигнула ему она.       Скарлетт была в лучшем своем настроение. Жизнь снова давала ей шанс быть счастливой. Она помогла Эшли, вновь приобрела любимое дело и Ретт... После полученной телеграммы Скарлетт вновь начала надеяться и верить, что любовь его никуда не ушла. - Это все только благодаря вам! - Возможно! Но мы отлично поработали! Эшли, я должна вам сказать! Я... Я должна отлучиться на пару дней в Чарльстон! - Чарльстон? Сейчас? Но зачем? Что-то с тетей Полли? - Ах, нет! В этот раз я еду на свадьбу! Сестра Ретта выходит замуж! - Вот как... - взгляд Эшли потускнел. - Что же, очень рад! - О, не огорчайтесь, прошу, это займет пару дней! - Не задерживайтесь, Скарлетт! Я... - он замялся. - Мне будет сложно без вас... Без вашей помощи! - Обещаю вам, дорогой! - она ослепительно ему улыбнулась, и он улыбнулся в ответ, но улыбка его была невесомой и полна грусти.