Унесенные ветром продолжение

      Скарлетт влетела в дом, как разъяренная фурия, метая взглядом молнии. Она стремительно пересекла холл и с силой распахнула дверь в столовую так, что та с грохотом захлопнулась за ней, наделав шума. Подойдя к столу, Скарлетт схватила графин с коньяком и с секунду помедлила, не взять ли ей еще и рюмку. Окончательно убедившись, что вторая ей не пригодиться, она так же быстро выбежала из столовой и вихрем взлетела наверх по лестнице. Проходя торопливым шагом мимо комнаты Ретта, Скарлетт резко остановилась и, бросив яростный взгляд на дверь, тут же ее отварила. Яркий солнечный свет брызнул ей в глаза, заслонившись от него одной рукой, она прошла вглубь комнаты. Сделав глоток обжигающего напитка, Скарлетт поставила графин на столик, не отводя взгляд от шифоньера, стоящего напротив. Одним движением руки она распахнула дверцы. Белоснежные рубашки одиноко висели на вешалках. В унисон тихо покачивались брюки и пиджаки, будто вторя их грустному сну. Лицо Скарлетт искривила ядовитая улыбка, она с силой рванула одну из рубашек, послышался треск разрываемой материи. Почувствовав некоторое облегчение от содеянного, Скарлетт рванула еще одну и еще. Так продолжала она до тех пор пока все рубашки грудой порванной материи валялись у ее ног. Ярость охватившая ее набирала обороты, и теперь только высшие силы могли остановить Скарлетт. Вскоре на пол летело все содержимое шкафа: порванные рубашки, брюки, пиджаки, жилеты. Скарлетт, задрав юбки, гордо и победоносно наступала на то, что еще недавно было дорогим гардеробом солидного джентльмена. Оглянувшись вокруг, обессиленная, она рухнула на пол на поверженные горы одежды. Бессонная ночь, горечь обиды, разрушенные мечты, сделали свое дело. Капля слезы предательски скатилась по щеке, но у Скарлетт не было сил смахнуть ее, она лишь потянулась за графином. То ли от усталости, то ли от бессилия Скарлетт, сделав пару больших глотков и мгновенно опьянев, разразилась плачем.       Подняв в доме шум и суматоху своим громким возвращением и дебошем, Скарлетт подняла на ноги всех слуг. Взволнованная Нора появилась в дверях с перепуганным лицом. - О, Боже, мисс Скарлетт! Что происходит? Мы уже подумали в доме воры! - Скарлетт горько рассмеялась, при этом даже не взглянув на служанку, - Мисс Скарлетт, что же вы тут наделали! Как же так с вещами мистера Ретта... Что же он скажет, когда вернется... - Скарлетт резко повернула голову в ее сторону, взгляд ее был полон ненависти, так, что Нора отшатнулась к двери. - Закрой рот и убирайся! Пока я не выпорола тебя! Я делаю все, что пожелаю! - кричала, что было силы Скарлетт. - Но, мисс Скарлетт... - продолжила было она. - Я сказала убирайся! - Скарлетт махнула на нее рукой, в которой держала графин с коньяком, расплескав несколько капель желтой жидкости. - Как вам будет угодно, мисс...       Этим же днем велено было отправить детей с Присси в Тару, дабы они не докучали матери. Скарлетт же слегла и ни при каких условиях не покидала своей комнаты. Депрессия и апатия поселились в ее сердце. В первый раз Скарлетт чувствовала себя поверженной и сломленной. Она никого не хотела видеть, не хотела выходить, и даже смотреть в окно. Под глазами у нее залегли темные круги. Скарлетт не открывала газет, не следила за новостями, и совершенно не интересовалась делами на лесопилке. Она потеряла интерес ко всему, что было так важно для нее раньше. Она была одинока и никого в целом мире, кто мог бы ее поддержать, помочь, выслушать. Мама и Мелли единственные ее близкие люди покинули этот мир, оставалась одна Мамушка. Скарлетт написала Уиллу письмо, в котором просила Мамушку приехать, как можно скорее. Но в ответном письме Уилл сообщал, что Мамушка подхватила простуду и не сможет приехать. Он так же заверил, что ничего серьезного нет, но только дальние поездки лучше отложить, к тому же дети Скарлетт в Таре, а кто за ними лучше присмотрит, как не Мамушка. Скарлетт пришлось согласится, но она настоятельно требовала, чтобы Уилл сообщал как можно чаще о состоянии Мамушки и чтобы у нее был наилучший уход. А через неделю Уилл сообщал, что Мамушка поправилась, но еще слаба и доктор настоятельно уверяет избегать длительных поездкок, которые могут нанести ущерб не окрепшему организму да еще и в Мамушкином возрасте.       Скарлетт сидела в постели и безучастно ковыряла в тарелке вилкой, а Нора недовольно качала своей черной головой. Затем, спохватившись, служанка сунула руку в передник и, пошарив там, вытащила два конверта. - Вот, мисс Скарлетт, принесли сегодня утром. - она протянула их Скарлетт. Оба письма были из Чарльстона. Скарлетт скривилась от одного воспоминания о Чарльстоне, покрутила письма в руках и нехотя развернула. Письма были от миссис Элеоноры и Розмари. Содержание обоих было примерно одинаковое, обе дамы выражали глубокое сожаление ее скоропалительным отъездом, обе писали, как скучают и ждут новой встречи. Розмари так же описывала некоторое детали ее новой теперь уже семейной жизни, но Скарлетт в них не вникала, а лишь бегло пробежала глазами. О Ретте не было ни строчки. Видимо дамы понимали с чем связан ее скорый отъезд. Скарлетт еще немного покрутила письма в руке, затем со злостью скомкав, безжалостно бросила на пол и отодвинула от себя поднос. - Мисс Скарлетт, вы ничего не ели! - ахнула Нора крайне обеспокоенная. Эта черная служанка уже немолодого возраста достаточно быстро прижилась в доме Батлеров. Ее совершенно не устраивал новый свободный уклад жизни, и привыкшая к зависимости от хозяев, но оказавшаяся не удел, нашла приют в этом доме, и была благодарна мистеру и миссис Батлер за все, и служила им правдой и верой. Нора была принята на услужение еще со времен Мамушки и добилась полного доверия с ее стороны, а после отъезда в Тару полноправно заняла место Мамушки. - Я не голодна, Нора, благодарю. - служанка покачала головой и унесла поднос, недовольно бурча что-то себе под нос.       Только дверь за ней закрылась, как Скарлетт погрузилась в свои угрюмые мысли. Невольно бросив взгляд на письма, которые так старательно скомкала, она почувствовала некий укол совести. Нехотя вылезла из кровати и подняла два сморщенных комочка, развернула и выпрямила. Скарлетт прикусила губу и нахмурилась: "Я обязательно должна на них ответить! Но только не сейчас... Не сегодня... Завтра!". Она сунула письма в ящик трюмо и снова вернулась в кровать.       В дверь постучали. Это опять была Нора. - Что еще? - рассержено крикнула Скарлетт. - Мисс Скарлетт, к вам гость... - Никого не желаю видеть! - отрезала она. - Мисс Скарлетт, это мистер Уилкс... Он настаивает! - Эшли? - Скарлетт совсем забыла о нем. А ведь он оставался единственным ее близким другом. Единственным кому бы она смогла открыть свои терзания. - Скажи ему... Скажи, что я сейчас спущусь! - Скарлетт тут же выпрыгнула из постели, - И вернись побыстрее да помоги мне одеться! Ну же! Поторапливайся! - Нора закряхтела и вышла из комнаты, а Скарлетт подбежала к зеркалу, в которое не заглядывала уже много дней и не узнала своего отражения. - О! Неужели это я? - с ужасом проговорила она. На нее смотрела бледная женщина с запавшими темными кругами под глазами, спутанными волосами и потухшим взглядом.       Скарлетт схватила румяна и пудру, пытаясь привести себя в более надлежащее состояние. Пришла Нора и помогла ей одеться, расчесать волосы и собрать их в прическу. Когда со сборами было покончено Скарлетт, окинув себя в зеркало безжалостным взглядом, вышла из комнаты и спустилась в гостиную.       Эшли стоял неуверенно и нервно переминаясь с ноги на ногу, а руками теребя шляпу. Он больше был похож на наемного рабочего нежели на представителя высшего класса. В другое время Скарлетт непременно отметила бы это про себя, но сейчас такой его вид нисколько ее не смущал. Она нуждалась в друге и его поддержке. - Эшли, - тихо позвала его Скарлетт. Он обернулся и, выронив шляпу из рук, быстрым шагом поспешил к ней. - Скарлетт! - он взял ее за руки и поднес к своим губам, - Как вы? Простите, я лишь недавно узнал, что вы в городе и больны... - он смотрел на нее с таким участием и заботой, что Скарлетт еле сдержала слезы, уже подступившие к горлу. - Все хорошо, дорогой! Я не хотела волновать вас! - сделав над собой усилие, Скарлетт жестом пригласила Эшли сесть, - Как Бо? Как лесопилка? - она задавала эти вопросы, чтобы дать себе время прийти в себя. - Бо- смышленый малый и учится довольно хорошо! Вы знаете, Скарлетт, он все больше и больше напоминает мне Мелли... С лесопилкой все в порядке, есть небольшие заказы, и я довольно неплохо с ними справляюсь. - Ах, какой же вы молодец! А ведь не верили мне, что сможете! - она похлопала его по плечу и одарила милой улыбкой. - Скарлетт, это все благодаря вам! Я давно смирился с моей жизнью, не боролся. Но вы правы время идет, и жизнь не стоит на месте. Каждый раз, когда грустные мысли настигают меня, я думаю о Мелли. О том, что бы она сказала, как бы себя повела, и была бы она довольна моими поступками... - он задумчиво смотрел в пространство, затем повернулся к Скарлетт и продолжил, - Мы через многое прошли и многих потеряли... Но у меня остались Бо и вы, Скарлетт, понимаете? Мне ничего не страшно рядом с вами! Я счастлив, что вы мой друг! И я ваш, Скарлетт, ваш! До конца моих дней... - при этих словах Скарлетт не смогла сдержать слез, и уже спустя несколько минут она тихо всхлипывала, прижавшись к его плечу.       Она не обмолвилась ни словом о том, что произошло с ней и с чем связана ее болезнь, и Эшли не спрашивал ее ни о чем. Казалось, он понимал все ее огорчения и печали, и Скарлетт была ему бесконечно благодарна. Эшли нежно провел рукой по ее по волосам, затем протянул ей носовой платок и приговорил: - Будет вам, дорогая! Все неприятности позади! Я никогда не оставлю вас в беде! - Скарлетт подняла на него свои заплаканные глаза, взяла в руки платок и высморкалась. Она почувствовала себя увереннее, прежняя сила вновь возвращалась к ней. Ведь еще оставался на этой земле человек, который ей дорожил, которому она была нужна. - Эшли... - тихо прошептала она, - Обнимите меня, Эшли... - он прижал ее к своей груди так нежно и в тоже время так крепко, что Скарлетт почувствовала себя в полной защите. Каким было для них счастьем, пройдя долгий путь от любви и страсти, горестей и обид, наконец понять, как много для обоих значит их дружба, как тесно сплетены их жизни, и как они важны друг другу, словно брат и сестра. Они прожили жизнь вместе и потеряв все, наконец осознали истинные чувства друг к другу.       Весь вечер Скарлетт и Эшли провели вдвоем, беседуя о всяких мелочах и вспоминая веселые моменты. Скарлетт было комфортно и спокойно. Она не сидела съежившись и не ждала нападок и издевательств, как с Реттом. Не должна была придумывать, как уколоть в ответ и обидеть. Она наслаждалась тишиной, что принес с собой Эшли, спокойствием и уютом. Как же она устала от борьбы, от бесконечных перепалок и ругани, что сулила ей каждая новая встреча с Реттом. Его издевки и унижения, сможет ли она забыть их когда-нибудь? Ни о чем не хотела Скарлетт думать сегодня. "Завтра! Обо всем этом я подумаю завтра!"       Эшли сумел воскресить в ней ее прежние желания. Скарлетт вновь захотелось вставать по утрам. В ней проснулся небывалый аппетит и желание работать. Она воодушевилась сделать лесопилку самой лучшей среди прочих. На последнее же она и хотела бросить все силы и время. О Ретте, надеждах о нем не было даже и речи. Она навсегда запретила себе думать и даже вспоминать о нем. Однажды Нора произнесла его имя вслух за разговором с одной из горничных, за что получила хороший нагоняй. Комната Ретта была закрыта на ключ, и Скарлетт желала использовать ее не иначе, как свалкой под старые и ненужные вещи. Нора было хотела возмутиться, но увидев ее настрой и зная, что та могла рассвирепеть, как дикая кошка, молча выполняла все приказания. В это время вся прочая прислуга, завидев Скарлетт не в духе, бежала в рассыпную, оставляя получать за всех Норе. Скарлетт же решила навсегда закрыть дверь в прошлое. "Не вспоминать! Не думать!", твердила она себе, спрятав глубоко внутрь всю любовь, что все еще терзала ее сердце.       Скарлетт велела Присси вернуться в Атланту, а также написала ответные письма миссис Элеоноре и Розмари. Считая своим долгом не допустить и намека на то, что бы Ретт смог тешить свое тщеславие тем, какую обиду ей нанес. Тем не менее письма отдавали холодом и отчужденностью, но Скарлетт не собиралась вносить в них не намека на нежность, в надежде, что такого рода письма смогут положить конец настойчивым просьбам погостить.       Все дни на пролет Скарлетт и Эшли проводили на лесопилке. Эшли обрабатывал полученные заказы и следил за производством. Скарлетт же заполучала все новых и новых клиентов. Конкуренция не бывало возросла, но Скарлетт это только подстегивало. Ее целью было сделать лесопилку самой рентабельной, не не терпящей конкуренции, поднять на самый высокий уровень. И у нее были все возможности для этого. У Скарлетт завязалось много дружеских отношений с людьми, которые по мнению стариков, прошедших войну, были деньги, но не было совести. И уважения к ним естественно тоже не было. Но Скарлетт это ничуть не смущало. В интересах лесопилки и в своих собственных прежде всего, она заводила дружбу со всеми без разбора, не гнушась даже теми, кто в свое время был белой рванью и голодранцами. Скарлетт начала вновь принимать гостей, устраивать балы, вести светскую жизнь. И вновь поползли слухи о ее недостойном поведении, о дружбе с подлипалами, саквояжниками и янки. Но самое главное, в чем ее теперь обвиняли это в том, что Скарлетт втянула в эту грязь еще и самого Эшли. Бедный и несчастный, потерявший после войны все свое состояние и семью, а после и жену, вынужден был идти на поводу этой беспринципной хищницы, потакая ее желаниям. Так говорили о нем. Конечно Эшли не посещал приемы и вечера, устраиваемые в доме Скарлетт и не желал общения с ее друзьями, а предпочитал провести вечер дома, читая книгу. Скарлетт знала, что для него присутствие подобных людей было невыносимо, поэтому никогда не обижалась, что в очередной раз Эшли извинившись, отправлялся домой. Но чаще Скарлетт проводила вечер в доме тети Питтипет, сидя на веранде за чашечкой чая в приятной компании Эшли. Иногда даже оставив шумную вечеринку у себя дома, она убегала к Эшли, ища спокойствия и тишины в его присутствии. И каждый день они были вместе. Покинутые всеми, Скарлетт и Эшли тянулись друг к другу, находя в этом довольство и радость.       Однажды, закончив работу, Скарлетт и Эшли направились в дом тети Питти. День выдался напряженным и тяжелым, у Скарлетт сорвалась одна крупная сделка, и новоиспеченный клиент перешел к конкуренту, что очень ее огорчало. Поэтому ей так хотелось провести вечер в тихой обстановке вместе с Эшли, услышать его ободрительные слова и поддержку. Но подъехав к дому, Скарлетт поняла, что спокойным вечер едва ли будет. В доме тети Питти собрались главные представители старой гвардии под начальством таких матрон, как миссис Мерриузер и миссис Мид. Дамы решили нанести визит тетушке Питти с целью прочитать нотации по поводу близкой дружбы Эшли и Скарлетт. - Да вы хоть понимаете, Питти, что вы с Эшли не только позволяете ей так себя вести, но и потворствуете всем ее выходкам! - возмущалась миссис Мерриузер. - Да что же я могу сделать? - со слезами на глазах и тяжело дыша причитала тетя Питтипет. - Вы должны прекратить эту дружбу! Иначе и от Эшли может отвернуться все общество! Неужели вы не понимаете серьезность всей проблемы! - миссис Мерриузер продолжала нападать то и дело выпячивая от возмущения нижнюю губу. - О! Боже! Да, как же я могу это прекратить? - тетя Питтипет прикрыла от ужаса глаза и потянулась рукой за нюхательной солью, - Скарлетт часть нашей семьи и столько делает для нас с Эшли, для Бо... - она понюхала соль и умоляюще посмотрела на дам. - Что за ерунда! Мы все любим Эшли и переживаем за него и Бо! Я думаю, мы сможем найти ему достойную работу! Не так ли, миссис Мид? - Питти, дорогая, Скарлетт давно потеряла всякое уважение в нашем обществе, но мы ведь дали ей шанс, Бог свидетель! Но ее ничто не сможет изменить! У этого человека напрочь отсутствует совесть и правила приличия! Да она же на них просто плюет... - Даже этот проходимец - Ретт Батлер, - перебила миссис Мерриузер, - Не выдержал ее поведения и бросил! Он с прошлой осени не появлялся в Атланте! И я слышала от своей кузины в Чарльстоне, что он начал там новую жизнь и смог вернуться в общество! А Скарлетт несколько раз ездила туда и пыталась его вернуть, но он хоть и подлец, каких свет не видывал, но возвращаться к ней не собирается! К тому же он увлекся одной молодой персоной из высшего общества и кажется собирается и вовсе развестись!       Скарлетт застыла в дверях, лицо ее побледнело, а голова закружилась. Вырвав свою руку из под руки Эшли, она развернулась и со всех ног выбежала во двор. Наспех запрыгнула в экипаж и помчалась к дому. Эшли выбежал за ней, крича что-то в след, но Скарлетт не собиралась останавливаться. В глазах ее потемнело, голова кружилась. Слова этих старых сплетниц не задели так сильно, она давно уже к этому привыкла, но то, что Ретт увлекся другой женщиной и собирается развестись, выбило землю из под ее ног.       А тем временем разговор в доме тети Питтипет набирал все большие обороты. - Теперь же ее жертва - Эшли, она пользуется его слабостью и безвыходным положением! Я уверена, что между ними не только дружба... - пониженным тоном протянула миссис Мид, воодушевленно закатывая глаза. - Миссис Мид... - запротестовала было тетя Питти и откинулась на спинку кресла, замахав руками перед лицом. - Да, Питти! Неужели вы позабыли ту скандальную историю, когда их застукали на лесопилке... Ведь мы с Индией стали случайными свидетелями... Ну что же ты молчишь Индия? - а Индия, молчавшая весь вечер, вдруг разразилась целой тирадой: - При всем уважении к вам, дамы, я бы хотела сказать! Ничего такого я тогда не увидела, просто в силу на тот момент неприязни к Скрарлетт, я выдала желаемое за действительное! О чем горько сожалею до сих пор... Скарлетт и Эшли сродни друг другу, как брат и сестра! Я уверена, что Скарлетт для него намного ближе, чем я... Мелли любила ее всей душой и, слушая это с небес, сейчас обливается горькими слезами! Как можете вы быть так несправедливы к человеку, которого так любила Мелли... - нижняя губа мисс Мерриузер оттопырилась вниз до самого подбородка. - Ну все с меня довольно! Мисс Мид, пойдемте! - дамы высокомерно поднялись со своих мест, - Но зарубите себе на носу, Питти, вы еще натерпитесь от Скарлетт и пожалеете, что не послушались нас! - дамы вышли, демонстративно задрав головы.       На веранде они столкнулись с Эшли и вместо слов приветствия обдали его лишь холодным и высокомерным взглядом. Эшли же наспех поклонился, вид у него был растерянный и удрученный.       "Нет, нет! Это просто невозможно! Этого просто не может быть!", Скарлетт расхаживала взад и вперед по своей комнате в одной пеньюаре. "Да как может этот гнусный тип - Ретт Батлер так меня унижать! Я выдержу все, что угодно, но только не это!" Скарлетт упала на кровать и зарыдала от обиды и злости. Это была последняя капля ее терпения и сил.       Не так давно оправившись после поездки в Чарльстон, Скарлетт готова была вновь поддаться болезненной депрессии. Лишь только гордость заставила ее вновь встать утром, и подняв высоко голову, распрямив плечи и спину, Скарлетт отправилась на лесопилку. Она должна была утереть всем этим сплетницам носы и не коим образом не показать, как сильно их слова задели ее. Теперь еще больше разгорелся в ней огонь желания сделать из лесопилки самую лучшую не только в Атланте, но и в окрестностях. Единственное о чем переживала Скарлетт это о том, как поведет себя Эшли, ей было стыдно и неловко перед ним. Теперь-то он знал причины ее поездок в Чарльстон и исчезновение Ретта. Хотя Эшли никогда не говорил с ней на эту тему и не задавал вопросов. Но самое главное за что она переживала это то, что может потерять его, своего единственного друга, ведь теперь весь город зашумит о возможной между ними любовной связи, и, как настоящий джентльмен, он будет вынужден отстраниться от нее. К большому облегчению Скарлетт, Эшли встретил ее на лесопилке с большой улыбкой и радостью, всем своим видом показывая, что вчерашнего разговора вовсе и не существовало. Возможно и сама Скарлетт забыла бы этот неприятный момент, вот только миссис Мерриузер и миссис Мид не собирались останавливаться на начатом. Уже на следующий день о Скарлетт говорили почти в каждом доме, а еще неделю спустя вся Атланта шумела новостью о том, что у Скарлетт и Эшли любовная связь. Тут же вспомнилась старая история, когда Индия увидела Скарлетт и Эшли вместе на лесопилке и рассказала об этом Мелани. Тогда о Скарлетт не говорил только ленивый, но благодаря настойчивости Мелани все разговоры на эту тему были прекращены. Теперь же после ее смерти все с новой силой стали смаковать прошлое. Но и к этому Эшли казался равнодушным, а Скарлетт и подавно не было дела до того, о чем болтают за спиной, только словно камень из недосказанных слов повис на ней. Она привыкла к подобному вниманию со стороны общества, но ей было невыносимо больно, что из-за нее может погибнуть и репутация Эшли. Лишь только этим были заняты ее мысли и переживания.       Однажды, сидя в маленькой гостиной тетти Питтипет. Скарлетт сама не заметила, как подняла волнующую ее тему. - Эшли, почему люди так плохо относятся ко мне? Почему так меня не любят? - она подняла на него грустные глаза. - Скарлетт, дорогая, я раньше думал вас никогда не заботило это! С чего вдруг вы решили думать об этом сейчас? - он посмотрел на нее с нежностью и вниманием. - Понимаете, мне и сейчас все это было бы безразлично, касалось бы это одну меня... - она виновато опустила глаза, - Но ведь теперь и вы вынуждены страдать... И все из-за меня... Из-за моего общества... Словом, нашей дружбы... А мне не выносима сама мысль об этом. Быть может нам лучше прекратить наши встречи и ограничется одной лишь работой... - Скарлетт склонила голову, но глаза ее исподлобья смотрели на Эшли, ждя его реакцию. Он не спеша подошел к ней, опустился на колени и, взяв ее руки в свои, крепко сжав. - Скарлетт, вы - мой друг, мой родной человек! Как я могу отказаться от вас? Ради чего? Вы думаете я смогу забыть, сколько всего вы сделали для меня, для Бо, для Мелли... Да мне страшно представить, что было бы если бы я отказался от вас! Нет! Никогда! Слышите? - он смотрел на нее своими преданными и светлыми глазами, которые когда-то были для Скарлетт важнее пищи и воды, важнее денег и положения в обществе. Она обхватила его светлую голову и прижала к себе. - Ах, мой хороший, мой самый лучший... - она не договорила, от переизбытка эмоций ей было сложно дышать. Эшли поднялся, отошел к окну и продолжил: - Вы не такая, как они, Скарлетт! Вы другая! Поэтому вас и не любят... Вы не согласились жить, как все, как я ... Жить на обломках нашей прежней жизни... Вы стали добиваться лучшего, лучшей жизни и самое главное, что у вас все получилось! За это-то вас и не любят и никогда вам этого не простят! Если бы вы сделали все тоже самое, но при этом потерпели крах и провал. Вас бы любили и жалели, как меня сейчас... - он задумчиво смотрел в окно. - Ретт как-то говорил мне тоже самое... - протянула Скарлетт, не отрывая взгляда от скатерти на столе. Эшли резко повернул к ней голову, взгляд его горел, как будто он только и ждал, что Скарлетт первая заговорит о Ретте. - Скарлетт, почему вы не хотите начать жить с чистого листа, начать все снова и быть счастливой? - он выглядел взволнованным и возбужденным. - О, Эшли, если бы вы знали, как я этого хочу... Но что я могу сделать? - глаза Скарлетт забегали по комнате. - Развод, Скарлетт! Разведитесь с мистером Батлером! - Эшли не был похож на себя в этот момент. Руки его были сложены в кулаки, а глаза пылали. - Развестись? Да верно вы с ума сошли, Эшли! Это же небывалый скандал! - Скарлетт с ужасом посмотрела на него. - Но вы ведь несчастны с ним, а я увы ничем не могу вам помочь... Иногда я так жалею, что позволил вам... Что допустил... Ну теперь это не важно... Скарлетт, времена изменились, вы очень богаты и сможете дать вашим детям все, что пожелаете! Конечно в дома старой гвардии вас не допустят, но ведь ваша репутация уже давно погибла, вы видите сами! Добавьте к этому еще и развод, что это изменит? Не так ли? А что касается вас, то вы всегда сможете быть счастлива с другим... - Но, Эшли... Это... - Ведь этот человек не отличается совестью, и слово джентльмен для него пустой звук... Ведь, если не вы, то он сам может пойти на такой подлый шаг... - заметив, что слезы уже готовы сорваться из ее глаз, Эшли будто придя в себя, упал в кресло и направив свой нежный взгляд на Скарлетт продолжил: - Ах, Скарлетт, простите мне мой порыв... Я зашел слишком далеко! Поступайте, как считаете нужным! А я... Я всегда вас поддержу! - Скарлетт сидела не шевелясь, будто на нее нашел летаргический сон. Глаза ее застыли в одной точке, рукой она поддерживала голову, готовую вот-вот упасть. Прошло еще несколько мгновений пока Скарлетт тихо поднялась со стула и не спеша пошатываясь направилась к двери, затем резко развернулась и посмотрела на Эшли. Он сидел молчаливый и недвижный, взгляд его выражал вину и сожаление. - Вы правы, Эшли... - он будто разбуженный ее словами, вскинул на нее удивленный взгляд, - Я должна покончить с этим... Быть может только так я обрету успокоение... - не веря до конца своим словам, она вышла во двор. Глотнув свежего весеннего воздуха, Скарлетт замерла на месте. "Но ведь Эшли полностью прав... А этот подлец Ретт, вздумал водить меня за нос. Он думает, что я стерплю все лишь бы не развестись, или может сам толкает меня на этот шаг... Что же, ты победил Ретт, получай свою свободу и катись к черту!", она сжала руки в кулаки и, уверенная в себе и своем выборе, быстрым шагом направилась к экипажу.       Скарлетт разгоряченная и подгоняемая мыслями и своей решительностью, наспех запрыгнула в карету, приказав кучеру со всех ног мчаться домой. "Я сегодня же напишу ему о разводе! Сегодня же! И будь, что будет!", она учащенно дышала, а грудь ее бурно вздымалось. Казалось экипаж еле движется, то и дело подгоняя кучера, Скарлетт чертыхнувшись себе под нос на его нерасторопность, приказала остановиться и бросилась со всех ног домой. Она влетела в дом и, тяжело дыша, быстрым шагом пробежала холл, остановившись перевести дыхание Скарлетт встала, как вкопанная. Дверь в столовую была приотворена и из нее доносился знакомый запах дыма сигар. Ноги ее подкосились и голова закружилась, но она успела ухватиться одной рукой за перила, чтобы не упасть. Что происходит? Неужели это видения ее больной головы или быть может это сон, который вот вот закончится и она проснется. Скарлетт помахала у себя перед глазами, пытаясь отогнать дурман, но картина была такой же ясной, как и то, что в столовой находится человек, который довел ее до безумия. В доказательство к этому оттуда послышался такой знакомый до боли чуть хрипловатый голос: - Миссис Батлер, это вы? - минута молчания повисла в воздухе, - Проходите, не стойте в дверях!