Унесенные ветром продолжение

      Перед глазами у Скарлетт все поплыло. Недвижно застыв на месте, не смея сделать ни шагу, она отчаянно пыталась унять неугомонный стук сердца, что так громко отдавал в ее ушах, заглушая другие звуки. Дрожь мелкой дробью раздавалась по всему ее телу, бросая то в холод, то в жар. Никак не могла она предугадать такого. Ретт всегда был на шаг впереди, всегда был сильнее, единственный человек, в борьбе с которым Скарлетт никогда не выходила победителем. И нужно же было ему появиться именно сейчас, когда еще несколько мгновений назад она была решительно-смелая, чувствовавшая контроль над собой, своими мыслями и жизнью, была так полна уверенности навсегда изменить свою жизнь и оставить в прошлом того, кого сердце едва ли сможет забыть, сейчас стояла ослабленная и сбитая с толку. Первым ее желанием было бежать. Не важно куда, только бежать, что бы не слышать этот голос, не видеть любимые черты, не ощущать на себе разбирающий на части взгляд. Но она лишь стояла и не могла сойти с места, как архитектурное изваяние.       Поборов свое оцепенение, насколько это было возможно, она сделала один неуверенный шаг, но тут же остановилась. Этот голос, что поднимал со дна души все чувства, которые, как ей казалось, она надежно спрятала, сбивал с ног, заставляя терять разум. Схватив руками голову, Скарлетт начала с силой сдавливать ее, будто пытаясь прогнать Ретта из своего сознания. Слушая пронзительный стук сердца, она усилием воли заставляла себя припомнить все обиды и унижения. Ей потребовалась еще минута, что бы вспомнить, как Ретт обошелся с ней в последний раз, и вся ненависть и злость вспыхнули с еще большей силой. В глазах загорелся огонь презрения и негодования. «Да как только ты посмел появиться здесь! Но как бы то не было, Ретт Батлер, унизить себя я больше не дам!» И уже более уверенно Скарлетт двинулась вперед, гордо задрав подбородок. Она вошла в столовую, высокомерно и свысока оглядывая помещение.       Ретт сидел вальяжно расположившись в кресле, по-хозяйски вытянув свои длинные ноги. Рубашка его была расстегнута так, что оголяла мускулистую и волосатую грудь, рукава ее были закатаны до локтей, что придавало его виду развязность и нахальность. В одной руке он держал рюмку, в другой сигару, а рядом на столе стоял пустой графин и бутылка с коньяком, жидкость в которой доходила до половины. В пепельнице находилась дюжина окурков, что говорило только об одном — Ретт ждет ее довольно давно, а его взъерошенные волосы и мутные глаза доказывали Скарлетт, что он попросту пьян. От этого зрелища у нее засосало под ложечкой, очень давно Скарлетт не видела Ретта в таком состоянии и меньше всего хотела бы иметь с ним дело. — Как вы поживаете, моя кошечка? — он выпустил струю дыма и жестом указал на стул, — Присаживайтесь, миссис Батлер! — Скарлетт съежилась от одного его взгляда, но перечить не стала. Бросив брезгливый взгляд, она села на стул, который Ретт ей со всем почтением неуклюже выдвинул ногой. — Где же вы были целый вечер, моя птичка? — он поставил пустую рюмку на стол и налил себе еще. — Это не ваше де… — Ретт стукнул кулаком по столу, не дав ей договорить. — Ошибаетесь, дорогая! Это как раз таки мое! — он рассмеялся и, пошатываясь встал из-за стола, достал еще одну рюмку, налил и протянул ей. Осушив бокал, почувствовав легкое облегчение и некую уверенность, Скарлетт выпалила, смотря прямо ему в глаза: — Какого черта вы тут делаете, Ретт? — в ответ она услышала лишь едкий хохот. Ретт смеялся, злобно уставившись на нее. Затем лицо его приняло серьезность, а в глазах зажегся огонь. Он приподнялся с места, оперся двумя руками на стол и заговорщически, будто рассказывая какую-то тайну, прошептал: — Спасаю вас, Скарлетт! — затем он расслабился и снова устроился в кресле, — И себя тоже… — последнее он пробормотал себе под нос. От неожиданности глаза Скарлетт расширились, в них читалось удивление и непонимание. — Спасаете меня?! От чего же любопытно узнать! — Скарлетт хотела было рассмеяться прямо Ретту в лицо, ведь еще совсем недавно этот человек унизил ее, отверг, пренебрег, навсегда перечеркнул их возможное счастье, а теперь приехал спасти! И она неприменено сделала бы это, но одно благоразумие и его строгий взгляд остановили Скарлетт. — От вашей глупости и ребячества, — Ретт рассмеялся и сделал глоток, — Да не смотрите вы так на меня, будто совсем не знаете в чем дело, Скарлетт! — теперь уже его глаза приняли серьезность, и лишь еле уловимый огонек грусти, с укором впивался в светло-зеленые глаза, будто взывая к пониманию. Но они были не преклонны и в них то и дело разгоралось пламя, готовое спалить все дотла. — Вы ведь прекрасно понимаете, что сплетни расходятся довольно быстро… — Ретт поднялся с места, — Сегодня тут, а завтра там… — он театрально махнул руками из стороны в сторону и подошел к Скарлетт со спины. Ретт наклонился к самой ее голове, уперся подбородком в ее макушку и тихим голосом, будто убаюкивая протянул: — Глупый… Глупый, маленький ребенок… Вы ведь сами не понимаете, как губите себя. — Скарлетт зажмурила глаза, надеясь, что когда откроет их все происходящее окажется не больше, чем сон. Но открыв их и не в силах более сдерживать свой гнев, она с силой отстранилась от его подбородка и поднялась с места. — Какая чушь! Мне не нужна ваша помощь! Я разберусь сама! Оставьте меня в покое! — Скарлетт собралась сделать шаг к выходу, как Ретт перехватив ее руку с силой усадил на место. — Сядьте и не ерепеньтесь! — прорычал он. Затем сел на край стола возле нее и задумчиво произнес, — Как же непостоянны женщины! Помнится, не так давно в одном пеньюаре вы прыгали в мою постель, шепча о своей любви, а теперь готовы отдаться в любое время другому. — он ядовито рассмеялся. — Да что вы себе позволяете! — Скарлетт больше не могла держать себя в руках и, тут же вскочив с места, занесла руку для удара, но Ретт ее вовремя поймал и с силой потянул к себе так, что Скарлетт всем телом прижалась к нему, — Подлец, чудовище, сволочь, я ненавижу вас! Ненавижу! Идите к черту! — Скарлетт кричала, что было силы вырываясь из его сильных рук. Но Ретт только сильнее прижимал ее к себе. Запах коньяка и сигар дурманил сознание, а от горячего дыхания на своей щеке, подкашивались коленки и голова предательски кружилась, заставляя Скарлетт подчиниться этому дикому зверю. Руки Ретта были такие сильные и желанные, а дыхание так опаляло нежную кожу, что она, устав от сопротивлений, не приводящих ни к чему, молча застыла, прижавшаяся к его плечу. Ах, только бы он не отпускал ее. Никогда. Ни за что. Только бы это мгновение длилось вечность. И ни прошлые унижения, ни нынешние, не значили сейчас для Скарлетт ничего. Только он, его крепкие руки и эти объятия. — Так-то лучше, дорогая! А теперь сядьте на место, и не делайте лишних движений, не то я за себя не ручаюсь! — Скарлетт безмолвно опустилась на стул, ее ненависть дала трещину. Она полностью была во власти Ретта, под его чарами. Ему стоило только сказать, и она навсегда забыла обо всем, простила бы все… Но он молчал и только наблюдал за ней своим циничным взглядом, — Так значит вы не долго думая, оставили затею вернуть мою прекрасную персону и переключились на более мелкую и никчемную — мистера Уилкса… Боже! А ведь я думал это имя на веки вечные исчезло из моей жизни, но нет, видимо он всегда будет в ней, всегда будет с нами… Не так ли, моя радость? — О чем вы говорите? Эшли и … Мы только друзья. Он очень помог мне, как я когда-то ему… — казалось, у Скарлетт больше не было сил на злость, она лишь устало опустила голову. — О, не сомневаюсь, ведь в этом весь мистер Уилкс, красиво говорить и поступать, как джентльмен. Ведь это все, что он умеет! Не так ли? — Ах, да прекратите вы! Эшли он… — Скарлетт запнулась. Да откуда знать этому человеку, что из себя на самом дели представляет Эшли. Ретт лишь только продолжает ненавидеть его за прошлое, которое совсем давно прошло, и казалось бы не должно сейчас его волновать. Так почему же тогда Ретт так зол, почему глаза его загораются огнем ненависти при упоминании об Эшли… Скарлетт никак не могла понять. — Он высшая натура! И мне совсем до него далеко! Да? Вы это хотели сказать? — Ретт издал циничный смешок и налил себе еще коньяку. — Раз уж вы так хотите это услышать, Да! — у Скарлетт вновь вернулось самообладание, а значит этот поединок еще не проигран, ведь в рукаве у нее находился козырь, который она уже готова была пустить в бой. — Он намного лучше вас! И я люблю его! Люблю! Но не больше, чем друга… — она отвела взгляд, а Ретт горько рассмеялся, отпихнул рюмку и схватил Скарлетт за шею так, что ей пришлось немного приподняться со стула.  — Вы морочили мне голову своей любовью все это время для того, чтобы продолжать любить этого недоноска! — его глаза озверели, он с силой надавливал на ее горло, преграждая путь для воздуха, и Скарлетт начала закашливаться. Страх и бессилие отражался в ее глазах, — Мне достаточно чуть сильнее надавить на ваше горло и вы задохнетесь! - казалось, Ретт в гневе совсем потерял самообладание, - И быть может тогда я наконец избавлюсь от этих мучений, вашего Эшли и этой глупой любви! — но как и бывало в минуты опасности, Скарлетт поборов чувство страха и схватив руками его руку, попыталась убрать, но Ретт держал ее мертвой хваткой. Глаза Скарлетт воспламенились, словно маленькие огненные черти заплясали в безумном танце, она зашипела на него, что было силы: — Уберите от меня свои руки, пьяный дурак! — Ретт расхохотался, удивляясь ее смелости и отваге, в глазах его горел восторг. Скарлетт всегда отличалась от других своей силой и смелостью, что в самые опасные часы не раз спасало ей жизнь. - Ирландцы... - протянул он. Убрав руку, вернулся в прежнее положение и потянулся за рюмкой. Скарлетт машинально коснулась руками своей шеи и с негодованием произнесла:  — Вы обвиняете меня в том, о чем не имеете ни малейшего понятия! Зачем вам это, мне, увы неизвестно, ведь вас давно не интересует моя судьба! Возможно ваша новая избранница отказала вам, и вы решили выместить всю злобу на мне! — Избранница?! - Ретт застыл и изумленно уставился на нее, - Скарлетт О'Хара — вы самая настоящая дура! — теперь уже разгадав ее поведение, Ретт засмеялся так громко, что щеки Скарлетт тут же вспыхнули. На этот раз в его смехе не было фальши, он действительно смеялся от души, заставляя Скарлетт вновь и вновь сожалеть о своих словах. Но решив, что на сегодня с нее довольно, она не стала больше его слушать, развернулась и направилась к выходу. Ретт прокричал ей все еще смеясь: — Куда же вы направились, миссис Батлер? Мы еще не закончили! — он иронично улыбался, напряжение с его лица ушло. Скарлетт развернулась в дверях. "Что же, Батлер, пришло время для козыря! Посмотрим, как ты теперь посмеешься!". — Думаю, продолжать бессмысленно. — она обдала Ретта холодным взглядом, — И так как наш разговор закончен, хочу сообщить вам одну важную новость! — сделав глубокий вдох, набрав в легкие побольше кислорода, она выпалила: - Я хочу развестись с вами, Ретт Батлер! — в эту же секунду Скарлетт удивилась, как легко ей дались эти слова и какое она почувствовала облегчение. Даже голос ее не дрогнул, а звучал уверенно и звонко. Еще недавно Скарлетт никогда бы не поверила, что сможет сказать подобное, но страшные слова были произнесены без капли сожаления и боли. «Что же, Ретт, получай, что хотел! Ты свободен!».       Уголки губ Ретта резко поползли вниз, а глаза застыли. Казалось, что он никак не ожидал подобного. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы взять верх над эмоциями, и вскоре губы Ретта расплылись в едкой, ироничной улыбке, а глаза сверкнули, как молнии. Он медленно и лениво поднялся с места и своей легкой поступью грациозного дикого зверя в считанные секунды оказался около Скарлетт, которая замерла на месте, с опаской ожидая его реакцию. Ретт вплотную подошел к ней так, что Скарлетт пришлось попятиться назад, упершись в стену. Она боялась сделать даже вдох и тем самым нарушить угнетающую тишину, воцарившуюся между ними. Ретт навалился на нее всем телом, упершись руками в стену, не дав ей возможности пошевелиться. Только бы он не молчал, пусть унизил бы, обдал циничным взглядом, посмеялся, все, что угодно, только бы не молчал. Но он словно нарочно молчал и смотрел на нее своим звериным взглядом будто гипнотизируя, как зверь гипнотизирует свою добычу перед тем, как разорвать на куски. Ретт пристально вглядывался в глаза Скарлетт, пытаясь разгадать и прочесть ее мысли. Еще секунду он неотрывно смотрел на нее, затем громко рассмеявшись небрежно бросил: — Я не дам вам развод! — ухмыльнувшись, он отодвинулся от нее, прошел к столу и, схватив бутылку и рюмку, зашагал прочь. Все это время на его лице сияла улыбка победителя.       Скарлетт будто ударили по голове тяжелым предметом. «Что он сейчас сказал? Не даст мне развод? Да кто дал ему право!". Голова ее кружилась и боль отдавалась в висках. Придя в себя от оцепенения, слыша удалявшиеся шаги Ретта, она быстро повернулась к выходу и спешным шагом направилась за ним. "Нет, разговор еще не окончен, Ретт Батлер!". — Да, как вы смеете! Что это значит? Я требую… — Скарлетт шла за ним быстрым шагом, слова ее прерывались тяжелым дыханием, вызванным возмущением и быстрой ходьбой. Ретт же поднимался по лестнице, продолжая смеяться и не обращая на нее никакого внимания. И снова он выходил победителем, и снова Скарлетт должна была с этим примириться . Но сегодня она была не готова проиграть, поэтому так отчаянно подхватив подол юбки, Скарлетт старалась перешагивать через две ступеньки, пытаясь догнать его. Не могла же она оставить это так просто. Ну почему именно в тот момент, когда она окончательно решилась на такой шаг. С какой целью он продолжает ее мучить, ведь еще не так давно Ретт только и хотел развестись, а теперь, когда она сама предлагает ему, он нахально отвергает ее выбор. Какую цель он преследует? Это могло быть все, что угодно но только не любовь. По крайней мере, Скарлетт была уверенна в этом.       Ретт поднялся по ступенькам и прошел в свою комнату, при этом оставив за собой открытой дверь. Ведь он, как никто знал Скарлетт и, прекрасно понимая ее ирландский нрав, ждал продолжения сцены. Ретт все еще смеялся и происходящее его больше, чем забавляло. По крайней мере это было заметно, когда Скарлетт шумно дыша и, сдувая выпавшую из прически прядь с глаз, вбежала в комнату, оперевшись о дверной косяк рукой. Переводя дыхание, она уставила на Ретта взгляд полный ненависти. — Я… Я… — протянула она все так же задыхаясь и не смогла больше сказать ни слова. Ретт же, смеясь, поставил бутылку и рюмку на столик и расположился на кушетке, вытянув ноги. Казалось ему приносило неимоверное наслаждение издеваться над Скарлетт, которая так и кипела от ярости и гнева. Руки ее были сложены в кулаки, а губы сжаты в тонкую полоску, рваное дыхание и огненный блеск в глазах, она была прекрасна в своем гневе и напоминала дикую кошку. — Птичка моя, что же вы сотворили с моей комнатой и вещами! — продолжал, как не в чем не бывало Ретт, оглядывая комнату и насмешливо переводя на нее взгляд. Но Скарлетт оставалась все в той же позе разъяренной львицы, готовой броситься в бой, и Ретт шутливо поднял обе руку вверх, театрально изображая испуг, — Хорошо, хорошо, об этом чуть позже… — Вы мерзавец, каких свет не видывал! - прошипела она, - Как я только могла выйти за вас замуж! — Но вас ведь никто не заставлял! - он равнодушно передернул бровью. — Я… Я требую развод! Я ненавижу… - Скарлетт сделала несколько быстрых шагов по направлению к Ретту. — Не продолжайте, ваша мысль мне ясна! — он повернул к ней голову, взгляд его был суровый и серьезный, — Развода не будет, Скарлетт, на этом все! - эта фраза была сказана не допуская никаких возражений. - Да как вы смеете распоряжаться моей жизнью! - Скарлетт в негодовании обвела комнату глазами, пытаясь найти спасения хоть в чем-то. Но рядом были лишь неодушевленные предметы, которые едва ли смогли бы помочь. От безысходности, от ужаса и зла, Скарлетт остановила свой взгляд на рюмке. "Ты- то мне и нужна!". Она схватила рюмку со стола и что было сил запустила ее в Ретта.       Ретт ловко вывернулся, и рюмка пролетев у него перед глазами стукнулась об стену и с грохотом разлетелась на мелкие кусочки. Он повернул голову к Скарлетт, в его глазах пылал огонь. От этого взгляда Скарлетт отшатнулась к двери и уперлась в нее, ей не хватило сил повернуться и открыть ее, чтобы убежать. Она лишь видела, как Ретт в два шага настиг ее и, схватив, силой прижал к себе. — Вы моя жена, Скарлетт, и всегда будете принадлежать мне! Этот глупец Эшли вас не получит! — он впился в губы Скарлетт неистово и сильно, словно пытался доставить ей боль. Скарлетт уперлась в его грудь ладонями, пытаясь прекратить эти мучительно-страстные поцелуи. Пыталась что было силы оттолкнуть Ретта, который крепко сжимал ее в объятиях и вот уже спускался ниже, проводя губами по нежной коже на шеи и дальше вниз до тех пор покуда позволял верх ее платья. - Ах, Ретт, отпустите меня... - тихо прошептала она, готовая упасть в пропасть, что уже раскрыла перед ней свои объятия. - И не подумаю... - услышала она в ответ его прерывистый шепот, заглушаемый сердцебиением, своим или его она уже не могла разобрать. Только сопротивляться не было больше ни сил, ни желания. Она отдалась его сильным рукам и смелым губам. Его еле слышный шепот, каких-то неуловимых слов, горячие поцелуи, и лишь только сдавленный вздох раздался из груди Скарлетт, когда Ретт с силой разорвал верх платья, затем поднял свою ношу на руки и унес прочь. в мир наслаждения и блаженства.