Пусть.

- Я тебе уже все сказала по телефону. - категоричность в голосе. Молодец, Таня. С этим сомнительным во всех отношениях типом только так и надо. - Мог бы не утруждать себя столь длительным перелетом в Россию. - Если ты думаешь, что я приехал в Москву поболтать с тобой, то не переживай. - ядовито и холодно. - Я лишь привез его попрощаться. Надеюсь, ты понимаешь, я увезу его в любом случае. - Не увезешь. Никто не имеет права увезти ребенка заграницу без согласия матери. - цитирует Ларина мои слова, сказанные дня два-три назад. Что же, это истина, с ней спорить трудно... Воцарилось недолгое напряженное молчание, во время которого, судя по всему, Михаил, или как его там, обдумывал свой ответ. - Таня, - я отметила это новое обращение, и мне оно сразу не понравилось. - Ты же осознаешь, что я смогу дать ему все - выгодные связи, хорошее образование, высокооплачиваемую работу? - Что ему твои связи... - уже менее уверенно. Черт, Ларина, давай борись! Иначе в твоей кухне будет валяться его труп - твой бывший муженек несказанно меня раздражает. - Я тоже могу дать ему все необходимое. Я неплохо зарабатываю и тоже смогу его обеспечить. - Со мной он будет счастлив. - сталь. К сожалению, держится он лучше Таньки... - Нет. - раздается где-то рядом со мной, и я удивленно оборачиваюсь. - Гриша, ты-то чего не спишь? - А чего они так орут? - потирая глаза, мальчишка приподнимается на кровати. - Джулия! Джулия, я не хочу уезжать от мамы! Скажи папе! - Сам скажи! - вздыхаю. Будто этого мужика остановит такое заявление... - Я говорил. - Гриша тоже вздохнул, пожав плечами. - А он про маму всякие плохие вещи рассказывал. "Какой же мерзкий..." - пронеслось у меня в голове. Я закусила губу, задумавшись. - "Жесть. Настраивать ребенка против матери..." А за стенкой тем временем продолжились разборки. - Ты собираешься увезти сына от мамы! - уже истерика. Выйти, что ли, успокоить... Нет. В это лучше не вмешиваться. - Ты собираешься растить его без матери! О каком вообще счастье ты говоришь? - Как ты думаешь, ребенку вообще лучше с кем? Со влиятельным человеком, владельцем крупнейшего предприятия или с женщиной, называющей себя "черной-черной ведьмой"? Или ты хочешь, чтобы он также умом тронулся? - И так он тоже говорил. - прошептал сынишка Лариной, уткнувшись в мое плечо. - Ты же не веришь? - глажу по голове. - Нет. - отчаянно мотает головой. - А ты? - Не верю, разумеется. У тебя очень хорошая мама. В озорных глазах заплясали чертики. - А ты откуда знаешь? - Ну…Вот чертенок. А правда, почему я так уверена? Хватит. Я просто знаю. – А разве не видно? – я зарываюсь в кудряшках. – Она очень, красивая, милая, добрая... – я мечтательно улыбнулась, воскрешая в памяти светлый лик…Сказочной Принцессы. Ангела, сошедшего с небес. Знакомые всхлипы дождем по стеклу смысли сказочные образы. Опяять? Впрочем, неудивительно. - Ты не увезешь его! – бедная Ларина. Судя по всему, других аргументов нет. А этот его давно не смущает. Моя ярость разрасталась сильнее – как и желание огреть его чем-нибудь тяжелым или выгнать – в крайнем случае. - Мама плачет, – Гришка подскочил с места, готовый к подвигу. - Гриша, – попытки остановить его с помощью великого русского языка не имели смысла. Осталось лишь за ним, туда, где проходили жесткие баталии. - Мама, мама, – кинулся к Лариной, заключая в объятия. – Не плачь, мама. - Нет, мой хороший, – спешит реабилитироваться, вытирая слезы. Вот, оказывается, секрет ее успокоения. Надо взять на вооружение... – Просто соринка попала в глаз и все. - Гриша, ничего страшного, – отец стремится перетянуть к себе. – Сейчас мы возьмем вещи и поедем домой. - Никуда я с тобой не поеду! – пытается сопротивляться. Борец. Сильнее, чем мать. – Зачем ты обидел маму? - Никто ее не обидел, – боже, какой невинный тон. А-ля младенец. Поворачивает мальчика к Тане, уже вытершей остатки слез. – Видишь? Все хорошо, малыш? Сейчас иди, одевайся, мы поедем. - Нет, – вырывается. Я предчувствую новый потоп. Нет, конец света. Ларина кидается к нему. Обидно. На меня, стоящую в стороне, никто не обращает внимания. Пора вмешаться. Пока они не разорвали ребенка. Мне за него еще это... замуж выходить. - Значит так, – преграждаю дорогу бывшему мужу Лариной, держащего за руку "будущего моего". Скрещиваю руки – для убедительности. Надеюсь, мой грозный взгляд довершает образ. – Сейчас ты отпускаешь ребенка. И идешь на все четыре стороны. Если хочешь – могу указать точное направление. - Да кто ты такая?! – пытается сопротивляться. Больше энергии Бездны. Сильнее. Точнее – в него. В его испуганных глазах отражается истинное лицо Дьявола. - Никто. Как и ты – для Тани. Никому здесь делать нечего. Добиваю – фирменным. Оставив попытки, впрочем, не скрывая возмущения и страха, берет куртку, кинув то ли мне, то ли ей озлобленный взгляд. - Я все равно добьюсь своего! Ну-ну. Захлопывается. Можно вздохнуть с облегчением – скорее выдохнуть всем троим. - Ушел – выдыхает, садится. Закрывает лицо руками... Нет, только не это… Не успеваю подумать – звуки громких всхлипов разрушают тишину кухни. И что мне с ней делать? Гриша уже бежит. Остается последовать примеру – как показывает опыт, у меня больше шансов. Хотя не факт. - Танечка, что, что опять? - глажу золотистые волосы. Мягкие, как бархат. Приятно. Неужели мне нравится ее утешать? По крайней мере – одно благоприятное обстоятельство. – Все хорошо. Он ушел… - Но он вернется. - Ларина. Аж хочется ей хорошенько двинуть. Но будет только хуже. - Мамочка, – Гриша спешит мне на помощь, принимая участие в ее утешении. – Не плачь. Я с ним никуда не поеду. Джулия же не отпустит! Она мне обещала замуж. А ведь работает. И вот, сквозь слезы проблескивают искры веселого смеха. Как редко приходится слышать. Тем более приятно. - Джули, спасибо тебе – в глазах искренняя благодарность. – Второй раз нас спасаешь. Усмехаюсь уголком губ. Да уж. Мне впору устраиваться личным телохранителем семьи Лариных. Ну, кроме этого. Кстати, какая у него фамилия? - Да ладно, – пожимаю плечами. Если надо, обращайтесь. - Стоп! Что это я говорю? Это что, я реально собираюсь стать их службой спасения? Хотя… Судя по всему, уже стала. - Спасибо, – обнимает. Хочется прижать сильнее, скрывая от этого мира, несомненно приготовившего ей немало «приятностей». Я постараюсь защитить ее от них – насколько это будет в моих силах. Силах Бездны. - И все равно как-то неловко... – что это она там бубнит? – Я доставляю тебе столько неудобств. - Да какие неудобства, Ларина, – мне смешно. Может, она конечно права. За эти несколько дней я бы могла переделать столько дел… Но что было бы с ней – ними, если б меня не оказалось рядом? - Да ладно. Какие неудобства... Ничто в мире для меня не имеет значения. Как и сам мир, – включаю привычный пофигизм. - А зачем ты мне помогаешь? Вот вопрос. Не думала, что он поставит меня в тупик! Как и никогда им не задавалось. Правда, зачем? Что меня заставляет? Меня очень трудно заставить. Я делаю то, что считаю нужным. И это. Я просто делаю. Потому что хочу. Потому что не могу иначе. - Да ладно тебе, мам, – Гриша как всегда кстати. – В самом деле, не чужие же люди! – коллективный, ненавязчивый смех окончательно разряжает атмосферу и осушает слезы Царевны-Несмеяны.