Пусть.

Что могло быть лучше? Удивительнее? Волшебнее. Только тишина. Тот же изумрудный взгляд, будто в первый раз полный вопросов – не имеющих и не требующих ответа. Оглушительный грохот с кухни кстати или некстати прервал нашу…беседу. Лицо ведьмочки немедленно сменило выражение возмущения и испуга. - Ну Гриша, – прошипела она, поспешно поднимаясь с меня (как всегда, не без моей помощи) и улетая на кухню, оставляя меня с беспомощно протянутой здоровой рукой. Ну, Ларина. Помогла, называется. Как целоваться так она... а как…нелепость недавней комичной ситуаций дошла до сознания, обращаясь настоящей трагедией. Что это, черт возьми, было? Мысли ошалелыми роями носились в разные стороны, грозя пробить мозг. Это ж надо, а…Мы поцеловались. Дико. Нелепо. Невероятно. Губы, горящие сладким пламенем подтверждали совсем обратное. Появление госпожи Лариной отозвалось странной реакцией. Все слова растаяли в горле. Рука так и повисла в воздухе. Впрочем Ларина выглядела не менее растерянно. Перетаптываясь с ноги на ногу, лишь слабо улыбнулась. - Последствия катастрофы успешно ликвидированы. Обед готов. - Очень хорошо, – нужно казаться невозмутимой. Дружелюбная улыбка подтверждает успех. Неожиданно препятствие возвращает смущение. – А будет лучше, если кто-нибудь поможет мне уместиться в кресле. Раз уж костыли нам не по зубам, – улыбаюсь вполне мило. Наверное, совсем недавно я сказала бы тоже самое с большей долей стервозности. А сейчас. Бездна, куда делся бесстрашный Дух Хаоса? И как его вернуть? Подходит также неуверенно, медленно. Сердце бьется быстрее. Еще – рука обвивает талию. Сладкое тепло проникает в каждую клеточку, унося куда-то далеко. В кресло – куда она и спешит меня депортировать. - Спасибо, – благодарно улыбаюсь. Даже глупо. Боже, в кого я превратилась… И, судя по всему, это еще не все. Далеко. Обязательно подумаю на досуге. А сейчас – не хочется. Да и как – если мы сидим за одним столом, уплетая чудесный кулинарный шедевр, несомненно Таниного производства. - Вкусно? – с лукавым прищуром спрашивает Гришка. - Однозначно, – перевожу взгляд на Ларину, залившуюся алой краской. - Это я сам для тебя приготовил, – аккуратненький милый носик – несомненно, как у матери - вот-вот поцарапает потолок. Вот лис! - Ну-ну, – улыбается Таня, переводя глаза на него – лишь бы не встречаться со мной взглядом. – Если ты про разбитую чашку с остатками. Жаль, что никто не попробует. – взгляд по инерции опущенный в незнакомой неловкости. – Ну мам. Ты же говорила, что посуда бьется к счастью. Значит, я принесу тебе счастье. - выкрутился. Умница. - Ой, амулет ты мой, – вздохнув Таня свободной рукой прижала его к себе. – Ты и так мое самое большое счастье. Я так тебя люблю. - Мамочка, – он утыкается в грудь кудрявой головкой. – Я тоже тебя люблю… Она целует кудрявую головку. Прелюбезнейшая картина! Какие эмоции вызывает. Умиление. Или даже зависть? *** - Все-таки иногда он просто невыносим, – вздохнула Таня, отстирывая с плиты остатки неудавшейся трапезы. - И как ты с ним живешь? – изумленно вздохнула я. - Очень хорошо. – как ни в чем не бывало ответила она. – Я просто люблю его и принимаю таким какой он есть, принимая недостатки за достоинства. Любит он похозяйничать на кухне… Это, скажем так, проблематично, но зато я знаю, что он у меня ОДИН такой. И другого мне не надо. Пусть без этих привычек. Прищурившись, я смотрела на Таню как губка, впитывая ее слова. Память рисовала моменты нашей первой встречи. Кладбище, нога, забавное перекошенное личико, рассерженное то ли на меня, то ли на себя саму. Она была такой косячной! Но при этом милой, настолько, что я не могла помыслить о том чтобы злиться. За что? Ведь это было частью самой Лариной, а значит таким же милым и само собой разумеющимся, как и она сама. - Джу, – обеспокоенный взгляд. Я поймала себя на мысли, что вот уже….сколько не свожу глаз с Лариной. Что это? Некогда думать. Опустить глаз заметая следы преступления, мотив которого остался загадкой. - Да ты права, – неожиданно для себя сказала я. – Гриша хороший мальчик. И даже кажется, что я к нему привыкла. - Полюбила его, да? Слово. Дернулась, как от удара. Мурашки окутали тело, в неумелых попытках укрыть от странной, до конца непризнанной лжи. Или утопить окончательно в страшной правде, осознать которую так и не получалось. Или не хотелось. - Нет, – выдавила я, надеясь сохранить на лице маску ледяного спокойствия. – Он хороший. Но я не умею любить. – как мантра или приговор. Нет. Взгляд к окну. Убежать – от этого удивленного, смущенного взгляда. Или самой себя? *** Вечер выдался спокойным. Даже несмотря на то, что с момента переезда в гостеприимный кров Лариных это казалось непозволительной роскошью, Тане удалось уложить жениха и понять мой намек на уединение. Хорошо все-таки быть королевой. Правда, лучше со здоровой ногой. Уход, жилище есть – сойдет на первое время. Отдельную минуту пришлось посвятить, конечно, же фанатам. Со дня трагедии (или комедии) они буквально засыпали меня тревожными вопросами и моем здоровье. Их поток не уменьшился и по сей день, в чем я убедилась при первом посещении странички. «Джулия, как вы?» «Как ваша нога?» «Что, лучше?» С трудом сдерживаюсь от смешка. Вот ведь. Но заботятся. И это радует. В отличии от следующих сообщений. «Джулия, как там Татьяна?» «Ланг!» «Да задрали вы со своим Лангом! Когда вы поймете, что его нет.» «Есть!» «Однозначно!» «Ради Бога, есть и есть. Но в пределах вашей фантазии. Но не надо делиться ими с Джулией.» «Можно подумать, у нее их нет». «Ха-ха». Ну…Я начинаю стремительно заводиться. Вот ведь… С… сочинители. «Да сдалась ей ваша Ларина!» «В том-то и дело, что не наша» «Сдалась сдалась! А на какой тогда она ее спасать полезла». Возмущение перескочило в разряд ярости. Да они совсем!... Я закрыла страницу в тот подходящий момент, когда Ларина показалась на пороге. Смущенно почти перетаптываясь. Пытаясь и боясь что-то мне сказать. - Ну, - давай же, смелее. - Пойдем спать. - Ну только если с тобой, – ее лицо заливается алой краской. Усмехнувшись указываю на кресло, призывая к телепортации. - А, - догадывается она, подходя ко мне увлекая в незнакомое, но интересное путешествие. Конечный пункт которого поверг меня мягко говоря, в состояние шока. - Одна постель. – скорее изумленно, чем смущенно. Только этого мне не хватало. Судя по ее смущенному лицу, она не рада сим обстоятельствам. - Ну да. Комнаты две, кровати тоже. Одна для Гриши…Что делать? - Идти спать к нему, – улыбаюсь. - Жених должен спать с невестой. Эффект действует. Легкая улыбка на ее лице смывает последние следы напряжения. - А маленький жених - с мамой. - Ларина случайно положила руку на мое плечо. Тут же убрала, конечно, но это легкое касание спровоцировало поток мурашек по всему телу. Да что же это такое?! Что опять происходит?! Нет уж, надо прекращать. Вот вылечу конечности и уеду в Ригу. Совсем умом тронулась. - Поэтому тебе выпадает честь уединиться здесь. - Благодарю. - все на улыбке. Иначе сейчас действовать просто опасно. Натворили дел, конечно... В тот момент как-то особо об этом не думалось. - Поможешь? Помогает раздеться до нижнего белья. Расстегивает черную блузку дрожащими почему-то руками. Рукой, если быть точнее. Помогает сбросить юбку. Аккуратно, не касаясь кожи. Не поднимая глаз. Будто боясь чего-то. Не без ее помощи укладываюсь в постель. С моим состоянием можно уснуть, лишь коснувшись головой подушки. Но я стараюсь продержаться до ее ухода. - Спасибо. Ты меня очень выручила сегодня. - уж точно. Меня не прельщала перспектива ночевать на улице. - Ты ведь мне жизнь спасла... Разве я могла иначе? - смущенно. Находит в себе смелость взять меня за руку и тихонько сжать. - Да и потом... Мы ведь... подруги. - Подруги. - соглашаюсь я, выдыхая. Таня чуть улыбается, мы желаем друг другу спокойной ночи. Выходит. Закрываю глаза, медленно, но верно проваливаясь в сон. Подруги. Мы подруги. Но тогда что это? Что это, черт возьми, было?