Судная ночь. Ночь страха

      Все ехавшие в автомобиле молчали, лишь маленькая Эмма иногда спрашивала что-нибудь у мамы или папы. Дорога была усеяна осколками стекла — они хрустели под колесами, словно лед. Вдоль тротуаров стояли машины с распахнутыми дверями и выбитыми стеклами. На некоторых еще мигали фары.       Белла плакала, иногда всхлипывая. Ей хотелось верить Эдварду, хотелось думать, что они еще встретятся, но почему-то не получалось. Разум твердил ей, что Эдварда ждет верная гибель и нужно уметь смотреть правде в глаза. «Я бросила его, — понимала шатенка. — Я оставила его умирать. Села в машину и уехала. Я впервые в жизни встретила человека, с которым хотела бы провести всю свою жизнь и сразу же предала его».       От этих мыслей Белле становилось тошно. Ей хотелось кричать, что есть мочи, хотелось выплеснуть все эмоции, что сдавливали грудь, но она не могла сейчас этого сделать. Она уткнулась в спину Элис, которая сидела у нее на коленях и заплакала еще сильнее.       Мысли Джаспера были чем-то схожи с мыслями Беллы. Уитлоку было больно от осознания того, что Эдварда и Карлайла они, вероятнее всего, больше никогда не увидят. Парень понимал, что в эту Судную ночь его Элис лишится всей своей семьи. А разве это не вина Джаспера? Джаспер не думал так, когда они попали в аварию; не думал так, когда они оказались в лабиринте; не думал так даже тогда, когда Эбби убила Эсми. Но вот теперь, когда он ехал в машине, отдаляясь от Карлайла и Эдварда, он это четко осознавал. «Я мог отговорить Элис от этой поездки. Отговорить, накричать, запретить, да все что угодно! Из-за нас Каллены выехали из своего дома. Из-за нас все это. Карлайл всю жизнь корячился, чтобы обеспечить своей семье достойную защиту, а какой-то тупорылый парень его дочери все испоганил за один раз». Джаспер не винил Элис ни в чем. А то, что это ее идея была сделать сюрприз родителям и заявиться в Судную ночь к ним домой? Ну так это ведь Элис. Это ее стиль. Джаспер считал это не лучшей идеей, но он ничего не сделал, чтобы переубедить любимую. И в этом его вина. Единственное, что утешало сейчас парня — то, что Элис была рядом. Она была жива. Он держал ее за руку и понимал — если с ней что-то случится, то у него больше не останется смысла жить.       Элис потихоньку приходила в себя. Она плакала, хотя, казалось, должна была выплакать уже все слезы. Говорить девушка не могла: в горле будто стоял ком и никак она не могла его проглотить. Где-то внутри нее образовалась дыра, и с каждым вздохом она становилась все больше и поглощала Элис. «Больше нет мамы, — думала Элис. — Нет папы. Нет Эдварда. Я осталась одна. Разве так должно быть?».       Все, чего Элис сейчас хотела — умереть. Она знала, что это скоро случится. Встретят они кого-то на пути? Возможно. А если нет, то она сделает это сама уже после Судной ночи. «Джасперу будет сложно, — размышляла Элис. — Но он справится. Еще найдет другую. Умную, хорошую, а главное — уравновешенную. А я не смогу все это пережить».       Розали смотрела на темные пятна на асфальте, на перевернутые мусорные контейнеры, которые они проезжали и думала обо всем сегодняшнем дне. О том, как они с Беллой повстречали Эммета и оказались в лабиринте. Тогда ей казалось, что выхода нет, но произошло какое-то чудо и они выбрались. Она думала о том, как Карлайл привел их к Эбби. Тогда, наоборот, блондинка была уверена, что они спасены, но все получилось иначе. Розали думала о поцелуе с Эмметом, думала о его жене и дочери. «Зачем он поцеловал меня? — размышляла Розали. — Видел, как мне этого хотелось? А эти его шуточки и флирт? Зачем все это, когда у тебя есть такая красивая жена и такой замечательный ребенок? Еще и в Судную ночь. Неужели он плохой муж? Но ведь он их не бросил. Рисковал жизнью ради них. Значит, не плохой. А меня поцеловал может, из жалости? Да, я точно идиотка. И вообще, какого хрена я думаю о дурацком поцелуе, когда Эдвард и Карлайл, возможно, умирают сейчас?».       — Пап, а мы скоро приедем? — спросила Эмма и прервала мысли каждого. Элис даже вздрогнула, будто осознав, что находится не одна в этом автомобиле.       — Скоро, милая, — ответил Эммет.       Эммет раздумывал над тем, чтобы довезти всех до дома, взять оружие и вернуться за Калленами. Идея казалось бредовой и глупой, но голову МакКартни она никак не покидала. Да, возможно, он не успеет, а может, он умрет вместе с ними, но нельзя не попробовать.             «Сказал бы мне кто-нибудь еще сегодня утром, что я поеду рисковать жизнью ради тех, кого вчера даже знать не знал, я бы рассмеялся ему в лицо. Звучит как какой-то бред». И это действительно было странным. Эммет МакКартни, хоть и не казался таким, был волком одиночкой. В его жизни существовал только он и Эмма. Раньше, когда он был женат на Виктории, их было трое, но потом, после развода, он и думать не думал о Виктории. Весь его мир крутился только вокруг него самого и его дочери. А что сейчас? «Ладно, блондиночка, — МакКартни кинул быстрый взгляд в сторону Розали. — Она мне, явно, симпатична. Да, я ее чуть не изнасиловал в той ванной. Окей, если бы вернуться нужно было бы за ней. Или за Беллой. Белла… Какая-та она хорошая что ли? Как ее можно было бы где-то бросить?» Эммет проникся чувствами к каждому из своих «сородичей по лабиринту», но ему не хотелось этого признавать. Ему хотелось найти логическое объяснение причине своего желания вернуться за Калленами, но его не было. «Да, Беллу нельзя было бы бросить. Но Каллены? Два мужика, какое мне вообще до них дело?».       МакКартни ехал достаточно быстро. На пути иногда встречались живые люди, которые двигались медленно, почти беззвучно, как тени. Кто-то из жертв, заметив машину, бежал прочь, а кому-то было уже все равно: внутри у них была пустота.       Форд остановился у большого двухэтажного дома с высоким забаррикадированным забором. Эммет пулей выскочил из машины и подбежал к небольшой панели, вмонтированной в столб забора. Какое-то время МакКартни нажимал кнопки на панели и после щелчка тяжелый механизм ожил. Створки дрогнули и начали расходиться с натянутым скрежетом. Эммет вернулся за руль, и машина проскользнула во двор.       — Внутрь. Быстро.       На двери дома была такая же панель. Повозившись и с ней, МакКартни распахнул дверь своего жилища. Дом встретил пришедших глухой тишиной. Как только все переступили порог дома, Эммет поднял свою дочь на руки и понес ее в гостиную.       — Милая, смотри сколько тут всего. Я уеду, но скоро вернусь, хорошо?       Эммет знал, что Эмма к концу ночи будет у него дома и накупил дочери разных вкусностей и игрушек. Девочка закивала, поцеловала отца в щеку и попросила ее спустить вниз. МакКартни так и сделал, поцеловал дочку в макушку и исчез в глубине коридора. Слышались быстрые шаги, хлопок шкафа и какие-то щелчки. Когда он вернулся, в руках у него было оружие. Решение было принято.             — Больше ничего у меня нет, — кивнув на пистолет в руках, произнес МакКартни. Он положил оружие на тумбу у двери и стал что-то искать в выдвижном ящике. Наконец, он нашел листок с ручкой и принялся на нем писать.       — Друг, вот, держи, — МакКартни протянул Джасперу бумажку, на которой были написаны цифры. — Это код от защиты. Закроешь за мной, и никому не открывай, кроме меня. Все смотрели на Эммета удивленно и с недоверием.       — Может, я не успею, но вдруг Эдвард с Карлайлом еще живы, — объяснил парень свой уход.       — Ты серьезно? — Розали впервые за все время посмотрела в глаза Эммета. Она была восхищена. Это читалось по ее выражению лица. Гнев и обида в этот момент совсем улетучились. «Вернуться за ними, — думала блондинка. — Это ведь идея».       Элис не могла поверить в то, что слышит.       «А почему я похоронила их раньше времени?», — осенило ее, и она закрыла лицо руками. Ей стало так стыдно за свои мысли в машине.       — Я поеду с тобой, — тут же выпалила она.       — Нет, — отрезал Эммет тоном, не терпящим возражений. Он стал объяснять Джасперу, как закрывать и открывать дверь.       — Ты не можешь не взять меня. Это мои папа и брат.       — И я поеду, — тут же вмешалась Белла.       — Никто не поедет. Я вас что, вез сюда, чтоб потом везти обратно? — раздражался Эммет и побежал на кухню, чтобы взять с собой нож. Элис возмущалась, но Джаспер потряс ее за плечи.       — Ты никуда не поедешь, Элис. Я тебя не отпущу, — говорил блондин. Конечно, Джасперу самому хотелось поехать спасать Калленов, но он понимал, что со своей ногой будет только обузой для Эммета, а не помощником. И Уитлок даже и не собирался думать над тем, чтобы отпустить Элис. Девушка стала с ним спорить и пыталась вырваться, но Джаспер крепко ее держал.       — Эм, — начала говорить Виктория, тяжело вздохнув. — Подумай, пожалуйста, очень хорошо. Твоим друзьям, возможно, уже не помочь, а ты сейчас так рискуешь. Подумай об Эмме. Вдруг, ты не вернешься? Сегодня она потеряла Джеймса, и если потеряет тебя…       Эммета задели слова Виктории, но он, стиснув зубы, решил промолчать.       «Сегодня Эмма потеряла Джеймса? — негодовал парень в своей голове. — Да кто такой этот Джеймс? Он сдох от рук кого-то только потому, что я не успел прикончить его первым».       — Я вернусь, — произнес МакКартни сам не зная, получится у него выжить или нет. Но раскисать было точно не в его духе.       «Странно, что еще блондиночка молчит», — подумал Эммет, вспомнив боевой характер Розали. Он усмехнулся своим мыслям и огляделся по сторонам.       — Какого хрена? — воскликнул МакКартни, когда не обнаружил ни Розали, ни Беллы, ни пистолета на тумбе.       В этот момент все услышали звук заводящегося мотора, а когда выбежали на улицу, старенький форд уже выехал со двора и удалялся от дома МакКартни на бешеной скорости.       Карлайл с Эдвардом, после того, как Элис со всеми уехали, решили двигаться, а не стоять на месте. Они шли быстро, но не бежали — экономили силы. То, что тот мотоциклист вернется сомнений не было, поэтому оставаться и просто ждать своей смерти казалось идеей глупой. На улице было пусто: ни машин, ни голосов.       Эдвард шел чуть впереди, не оглядываясь. Карлайл — на полшага позади, будто не решаясь поравняться. Между ними висело напряжение.       — Нам нужно свернуть, — тихо произнес Карлайл, кивая на узкий переулок.       — Там тупик, — сказал Эдвард, даже не повернувшись.       — Я знаю этот район, — настаивал блондин.       — Ага, точно, ты же здесь частенько бывал, — съязвил парень, стиснув зубы. Карлайл сжал челюсть, но ничего не ответил. Пройдя несколько шагов, Эдвард остановился и сделал глубокий вдох. Он развернулся и кивнул Карлайлу. Отец с сыном свернули в переулок. Какое-то время они шли молча, но потом мужчина нарушил тишину:       — Эдвард, я виноват…       — Не надо, — отрезал парень, не желая слушать.       — Эдвард…       — Нет, давай не сейчас. Давай не сегодня.       Эдвард смотрел на отца с мольбой в глазах. Он не хотел сейчас говорить о том, что случилось. Он не хотел думать о том, кто прав, а кто виноват. Единственное, чего он хотел — пережить эту ночь. Карлайл с пониманием кивнул.       Вдруг они оба замерли. Где-то далеко, почти на грани слуха они услышали протяжный рев двигателя. Один. Затем второй. И еще.       — Бежим, — крикнул Карлайл, и они с Эдвардом побежали.       Каллены сворачивали в каждый попавшийся поворот и переулок, пытаясь спрятаться, пока не попали в тупик. Отступать было некуда. Оставалось только ждать, когда их найдут и лишат жизни. Эдвард вдруг понял, что не боится смерти. Боялся, когда их машину преследовали; боялся там, в лабиринте; боялся, когда Эбби вышвырнула их. Всегда боялся и вот, когда она уже неизбежна, страх куда-то делся. «Элис в безопасности. Она с осталась с Джаспером, он о ней позаботится. Белла спасется. Эммет не даст им погибнуть. Это самое главное. Главное, чтобы они были целы», — думал парень.       Эдвард сел, облокотившись об забор одного из домов. Карлайл последовал его примеру и сел рядом. Карлайл же боялся. Не за себя, а сына. Но мужчина смотрел на Эдварда и восхищался его мужеством.       — Знаешь, пап, — вздохнул Эдвард. — Мне кажется, я влюбился.       — Белла? — мужчина улыбнулся и вскинул брови.       «Такие разговоры перед смертью, кажется, бывают только в фильме», — грустно думал хирург.       — Откуда ты…       — Да, брось, у тебя на лбу все написано, — ответил мужчина, при этом вспомнив поцелуй Эдварда и Беллы у машины.       — Серьезно? — засмеялся Эдвард, а потом его улыбка стала грустной. — А так может быть? Я ведь ее вчера даже не знал.       — Так может быть, — слова Карлайла звучали убедительно.       Рев мотоциклов слышался все ближе. Смерть подступала с каждой секундой.       — Сколько мы уже ходим? — спросил Эдвард.       — Не знаю, минут сорок-пятьдесят, может больше.       — Обидно, продержаться десять часов из двенадцати, — усмехнулся парень. — Сейчас бы покурить.       — Эй, ты же не собираешься сдаться? — Каллен-старший тоже усмехнулся и поднялся. — Разве этому я тебя учил?       Эдвард рассмеялся, но тоже встал. Мужчины держали пистолеты наготове. Моторы гремели уже совсем близко. Палачи искали своих жертв и вот-вот должны были на них наткнуться.

До конца Судной ночи осталось 1 час 52 минуты